Чёрная книжка

Сегодня было очередное занятие, на котором Михаил Юрьевич заставил меня писать несколько страниц с примерами. Почему-то математика даётся мне слишком тяжело. Вот что бы мы уделяли больше часть времени литературе. Но нет как столицы мне нужно быть идеальным во всём. Когда я наконец-то справился со всеми примерами, он сказал решить мне ещё примерно столько же. В такие моменты мне кажется, что он просто ненавидит меня и желает поскорее избавиться. Сейчас я стал замечать, что его отношение ко мне действительно начало меняться. Раньше Михаил Юрьевич все ещё порывался вновь стать столицей. Но сейчас, возможно, окончательно понял, что это невозможно. Он подговаривал Петра I, Елизавету Петровну, Екатерину Алексеевну, чтобы они дали распоряжение на возврат столицы, но что дочь Петра, что жена, даже слышать о таком не хотели. Также два дня назад мы вернулись из Екатеринбурга. Это была уже вторая поездка и в этот раз мне удалось пообщаться не только с Константином. И меня все ещё редко допускают к бумажным делам и этот раз не был исключением. Как только мы вышли из карты, Михаил Юрьевич сразу удалился и сказал, что я могу «погулять». Но я особо не был против. В этот раз мне удалось ещё раз встретиться с двумя городами — Пермь и Челябинск. Думаю, это был хороший опыт, так как столице нужно знать все города империи в лицо. Пермь — Анна Камская, кажется, достаточно приятной девушкой, но чересчур застенчивой. Возможно, это связано с Константином, ведь как мне показалось, он ей нравится. Она предложила сплести мне венок, как и в тот раз лет 25 назад и мне захотелось хоть в этот раз попробовать. А вот Юрий явно был недоволен тем, что всё внимание Камской было приковано ко мне и Косте. Возможно между ними что-то есть, но мне просто неизвестно об этом. Хотя Константин кое о чём мне говорил, но даже здесь я не буду об этом писать. Ведь такой секрет сложно доверить бумаге. Что же можно сказать о Челябинске, мне кажется, он не так прост. Возможно это все мои придумки, ведь Костя отзывается о нём очень положительно, можно сказать, очень положительно. А я ему верю, хороший, значит хороший. Как позже выяснилось, мне не часто придётся с ними видеться, ведь они достаточно маленькие города и в этом нет необходимости. Это наводит на меня тоску, ведь Анна мне действительно понравилась, а вот с Юрием я все же буду держаться осторожнее. К сожалению, в Екатеринбурге мы задержались всего на два дня, а позже нам пришлось ехать в Архангельск. Я не имею ничего против Рафаиля, но мне очень страшно находиться рядом с ним один на один. Он очень зло на меня смотрит, и кажется, гораздо сильнее, нежели Михаил Юрьевич, злится на меня. А может и проклинает за то, что я появился на свет. С самой первой встречи он смотрит на меня с ужасной ненавистью. Почему-то я не сомневаюсь, если именно он начнёт бунт. Я очень надеюсь, что это просто мои дурные мысли и такого никогда не случится.

***

В дверь раздается слабый стук, а после неё дверь распахивается со скрипом. — Александр Петрович, — Строгий голос раздается по комнате, и Саша немного сильнее надавливает на перо, отчего чёрная клякса расползается по бумаге — Вы забыли книгу в кабинете. Московский успешно усталый походкой подходит к столу, за которым спиной к двери сидит Романов. Саша хочет захлопнуть книгу, но заметив пятно решает этого не делать. Ведь все что он только что написал, может быть безвозвратно потеряно. — Спасибо большое, Михаил Юрьевич, что-то ещё? — поднимает глаза на учителя и невинно хлопает ими, стараясь рукой прикрыть написанное. — Да, Екатерина Алексеевна обеспокоена тем, что Вы не явились на ужин. — Так обед же был недавно, всего час прошёл — Александр смотрел то на часы, то на окно. — Александр Петрович, сейчас уже одиннадцать вечера. — видя замешательство на лице мальчика, Миша спокойно поясняет — Сейчас белые ночи. Вы что, забыли? — Я что-то немного не уследил — виновато опуская взгляд, он проходит кончиками пальцев по чернилами, поняв, что они высохли, захлопывает книгу. — Вам стоит поесть и пойти отдыхать — Москве удаётся скрыть нарастающее беспокойство за маской полного безразличия. Михаил не раз замечал, что мальчик может напрочь забыть о еде или сне, только ближе к состоянию истощения он вспоминает об основных потребностях человеческого организма. Александр мог не есть неделю, а может и больше, просто примерно в это время люди вокруг это замечали. А на каком-нибудь балу съесть несколько порций и даже этого не заметить. — Да, пожалуй, Вы правы, — пытается подняться со стула, но это выходит только со второй попытки. Руки слегка трясутся и Романов старается это скрыть, ведь негоже показывать слабину. — Если вы не против, я составлю вам компанию — Московский протягивает руку. Саша мнётся, он не ожидал такого от Москвы. — Нет, я не против. — приняв протянутую руку, он позволяет увести себя в столовую…

***

Чернильная клякса была точно на дате, единственное что можно сказать, то что это 1772 год.