Mineshield: альтернативы и хедканоны [НА ПЕРЕОСМЫСЛЕНИИ]

*_HeО_*

       - Нео, ты ведь существо из Рая, так?        - Так.        Рай – местечко паршивое, кто бы что ни говорил. Любой, кто применяет всякие речевые обороты с его участием, понятия не имеет, насколько ошибается. Во-первых, он находится не выше неба, а дальше, примерно за пределами осмысляемого. Во-вторых, земля там не облако, а сплошная черная топь. В-третьих, ангелы там есть, но состоят они из эфира, света и звука. В-четвертых, понятия «морали» здесь начинаются там же, где заканчивается радиус освещения. Стоит ли продолжать перечислять, если и так понятно, что Эфириум «Раем» называть некорректно?        Какой бы «Рай» в виду не имелся, Нео к нему причастие имел только одно – страдательное. Характеризовался неверно другими, но был за это осужден всеми. Хотя бы из происхождения можно было сделать правильные выводы, но почему-то подрыв, подставы и убийства были чем-то… Неожиданным! После этого, правда, вскрывать еще более суровую правду смысла не видно. Архангел собственноручно уничтожил все порталы в Эфириум еще до того, как этот сервер обзавелся жизнью, дружбой и теплыми от взрывов отношениями.        Никто не имел понятия о том, что это такое. «Рай». Эфириум. Тьма. Свет.        К слову, у Нео при знакомстве с не очень разумным и порядочно меркантильным населением сложилось впечатление, что и о сути двух вечных противоположностей окружающим либо известно мало, либо удовлетворяются теми же знаниями из придуманных религий. Эфириум, конечно, оставил свой след. Но явно не тот, о котором хочется думать.        - А к чему вопрос?        - Сколько ни бывал при смерти, дороги туда не нашел.        - И не найдешь, - мелькает в мыслях. Архангел слабо представлял себе, что этот отшибленный бессмертный перед ним делал на тропе мертвых… Врет, представлял. Возможно, ему даже немного жалко почивших. Уж лучше капризное божество, да заблудший полубог на худой конец куда предпочтительней, чем встреча с Диамкеем на том пути! Зрачки бессмертного сузились до нитки. Теперь из-за гогглов кажется, будто глаза его полностью алые. Жалость Нео имела свойство существовать секунды, поэтому он спросил совершенно будничным тоном: - «А что ты там делал, позволь поинтересоваться?»        - Исследовал, - лицо вампира тянется в улыбке. Жалость снова вошла в чат. На серой коже, где нет и признака живого румянца, от нее белеют маленькие шрамы на нижней губе – привычка закусывать ее клыками была сильнее нечеловеческой регенерации. И вот этот, с позволения сказать, не очень молодой мужчина не очень ясного ума, закидывает ногу на ногу, сидя на заборчике, отделяющем мир от крыльца его скромного обиталища.        - Странно, - Нео толкает тело плечом до положения стоя, отлипает от порога своего дома он весьма неохотно, - что ты столь краток.        Он выходит за порог, поступь легка, но не бесшумна. В Чистилище это играет мало роли, не имеет смысла. Диамкей не смотрит на него, как на врага. Но крылатым все еще движет страх и любопытство. А Диамкей – тот, кто искушение являет собой от природы. С каждым шагом страх терял в весе. Когда он поравнялся с нежитью, чаши метафорических весов показывали огромный перевес.        Крылья заложены за спиной, руки крестом ложатся на груди, голова чуть отклонилась вбок. На Диамкея вид ангельского стана действует не так, как на простых людей. Досадно, но вампир хоть принимает это как знак продолжить разговор.        - Веришь или нет, но я не нашел ничего, - он пожимает плечами, но взгляда пристального не отнимает, что в какой-то мере смотрится комично из-за очков и общей запыленности одежды.        - Совсем? – Нео гнет брови снаружи. А внутри сдерживает горделивые порывы.        - Ну что ты, не спеши, - мини-архангел в голове натянул капюшон на лицо от негодования, - у меня есть кое-что.        Путешественник потянулся к багровой сумке, висевшей на поясе и изъял оттуда чертов портальный камень. Лазурит в этом мире потерял свое истинное значение и даже форму после разрыва всех связей с Эфириумом. Все породы, которые можно было найти в горах, стали настолько хрупки, что рассыпаются в пыль от касания. Но этот – вот наглость, - преодолел путь до Чистилища и рассыпаться не планировал.        Он не осознал, как вскинулся выхватить камень из рук, вот только с экзоскелетом, координирующим движения под внешним слоем одежды, до руки вампира было не достать.        - Какая прыть! – в уши медом льется голос бессмертного, чья рука прытко уворачивалась от архангельских.        - Диамкей, отдай мне этот камень, - чуть запыхавшись, просит Нео, но не может придумать ничего, что бы убедило его это сделать.        Потому что, если Диамкей хочет чего-то добиться, то крылатый мало, что может ему противопоставить. Потому что его архангельское внушение не распространяется на бессмертную нежить с разумом. Потому что Диамкей находит в нем слабость, и прекрасно знает, что это не страх и не любопытство, а мстительность. Ему не составит труда догадаться, что страшные легенды кочевых народов о крылатом свете, испепелившем все пристанища для заблудших, не взялись из ниоткуда.        - Отдай, - тон невольно меняется, и вампир безусловно это замечает. Нео не знает, почему он так от этого нервничает. Не знает, почему этот чертов камень не рассыпался в пыль. Почему, черт возьми?!        - Сделал все, но сделал недостаточно, - шепот ярости в голове.        - Ты сравнял все пристанища с землей. Лишил мертвых шанса на откуп живых, - перед глазами белые пятна. Нимб сужается, плотно прилегает к голове.        - Во сне и на яву слышишь их крики, - говорят откуда-то слева, щеку опаляет ледяное дыхание.        Откуда-то с затянутого сизым дымом потолка гремят голоса на родном наречии:        - Самонадеянный, - вибрация этого баса – громадные колокола, резонирует с шумом в ушах.        - Наглый, - от шипящего тембра бегут мурашки.        - Дрянь, - говорит видимый сгусток света вдалеке, и это не свет от факела.        - Диамкей, - могильно-хладным тоном он еще не произносил это имя, - отдай мне этот камень.        Вампир не пугается.        - Не спеши так, милый, - красноглазый клонит голову зеркально, копируя позу собеседника, - смотрю, тебе он очень нужен?        - Да.        Ангельские голоса – тоже не шелковая песня. Их не назовешь приятными на слух. Смертным свезло в одном: им не доводилось их слышать. От них головы разрывались как шашки динамита от искры. Но перед ним бессмертный. И он даже приличия не имеет, чтоб притвориться удивленным.        - Да, он мне нужен. Чего ты хочешь? - Нео не хочет предполагать цену за обмен...        - Расскажи мне, что из себя представляет плоская лазуритовая глыба на краю земли, - ему озвучили самое глупое требование на свете.        - Он не обещал камень, - напоминают ему за спиной.        - Врата-мемориал из измерения, которое вы называете Раем, - архангел пытается выманить обломок, обманным маневром рванув к сумке на поясе, но Диамкей даже не дрогнул.        - Прекрасно, - кивнул вампир, с ехидством усмехаясь над попыткой приятеля забрать камень, - а как насчет происхождения громадной впадины позади? Знаешь, все бы с ней ничего, если бы все стены не были в лазурите.        В отражении очков вампира архангел выпал в осадок: глаза снова где-то далеко, ранее незаметное свечение стало видимым после того, как пропало, вид у него стал тусклый, серый.        - Раньше там стоял портал. Одна половина арки уходила в землю, а другая стояла снаружи, в координатном соответствии. В Рае нет природной суши, каждый портал вел к порту посреди океана.        - Океан? Разве он не расположен выше обычной земли? – уточняет мучитель. Нео отвечает с сардоническим смешком.        - Даже пробившись за слой бедрока в «Аду» ты не окажешься в Реальности. Грубо говоря, это то же самое, что если бы ты попытался от сюда полететь строго вверх на элитрах с неограниченным количеством топлива.        - То есть, даже если технически я буду в пределах, где должно начаться другое измерение?..        - Ты все равно не сможешь в него перейти, не используя технологии межпространственного перемещения. Портал в каждое измерение по-своему уникален. Чем сложнее технология, тем безопаснее переход между реальностями, - для любого ангела эта информация не будет чем-то из ряда вон: «Край» был вдоль и поперек устроен почти тем же образом, с цепью концентрических порталов в обычном мире. Отличалась, разве что, численность. Всего три против ста двадцати восьми.        - Поэтому попасть в Энд не так просто, как в Незер, - Диамкей кивнул, глаза забегали с устрашающей скоростью в момент краткого осознания. К сожалению, это не помешало ему увернуться от новой попытки забрать его добычу.        - Именно, - перья архангела тем временем встали торчком, медленно, но верно, крылья инстинктивно меняли угол своего положения, расправлялись в стороны с едва уловимой скоростью. Нео на полминуты сжал губы настолько сильно, что те побелели.        - Чем проще технология активации, тем легче переход. Но легкость не значит практичность. Ты не знаешь, где окажешься территориально. Может искаженном лесу. А может, над озером лавы. Вот над порталом в Энд тебе никогда не придется гадать. Да, на поиски могут уйти дни, но ты всегда можешь найти территориально удобный и осветить его.        Руки сводит от сильного спазма. Пора прекращать так сжимать предплечья.        - В ваш мир тоже строили переходы в угоду практичности, - тянет блядский голосок. У Нео промелькнула ассоциация со скользким гадом. Впрочем, Диамкей таковым является. Архангел мысленно обещает себе, что мытарствам придет конец… Когда любопытство одной конкретной сучности удовлетворится.        - Каков… Функционал моей находки? – вампир пару раз подкинул камень в воздух и с дразнящим жестом словил на полпути к поимке. Жест возмутительной грации. Словно бы собравшаяся в кишках серой биомассы, некогда величественного крылатого света, паника не билась в агонии у него на ладони.        - Позор.        - Это...        Какой-то клапан в груди перекрыло. Больно дышать. Крылья заслоняют все пространство позади. Забор из маховых перьев наезжает на деревянное ограждение. Правое легкое отказывается работать так, как должно.        - Какой позор, - неконтролируемый страх застил глаза.        - Что ты пытаешься нам доказать? – оглушительный звон капели на фоне тишины.        - Ты всего лишь дитя, - руки привязаны леской к удочке.        - Жалкое, высокомерное дитя.        - Заткнитесь!        Все в голове застыло в ступоре от сопротивления. Со следующим словом он закашлялся, будто им подавился, ответ вышел невразумительным.        - Потешный птенчик, - полутруп со следами сонного истощения смотрит в ответ из отражения в небольшой лужице. «Жаль, нельзя его в ней утопить.»        - Нео?..        - Это ключ, - слово, как проклятое, не выходит иначе, как на ангельском.        Пауза. Он оглушил сам себя?        - … Что бы ты сейчас не сказал, я не понял ни звука, - звучит напряженно.        Нео не знает, почему, но внезапно из его глотки посыпались смешки. Да такие, какие есть и могут быть только у архангела, резонирующие с хрупкой тканью реальности. Он сиюсекундно закрыл себе рот ладонью, с болезненным, животным звуком начал втягивать воздух носом.        Когда зрение перестало концентрироваться лишь на вызывающе контрастной нашивке Клюквы над сердцем на темно-бежевой куртке, он отнял ладонь. Стряхнул спазм с рук и крыльев. Взглянул собеседнику в лицо, поймал тот же пристальный взгляд. Нео не знает точно, что там видит. Но знакомого оттенка алого любопытства ему более, чем достаточно, чтоб прийти в себя.       Диамкей, - диво, ирония, - держит в руках ключ, из всех вещей. Смех, который Нео давит сейчас, уже резонный. Архангел вдавил его поглубже. Сумасшествия, может, ему, как и приятелю не занимать, но в нем еще осталось некое… Приличие. Хотя посмеяться над младшим ой как тянет, еще большую тягу он испытывает к окончанию этого диалога.        - В твоих руках находится ключ от портала в Эфириум. Или Рай, если угодно, - констатирует он, и ситуация в воспаленном мозгу смотрится ужасно комично, - для открытия каждого из известных порталов нужно три ключа, причем все они в единичном экземпляре. В двух мирах открытым может быть лишь один портал.        - Эфириум? Потерянная реальность... – как ни странно, новое слово, похоже, не было для путешественника чем-то сенсационным. Диамкей, может, не был, как он, существом величайших сил или отпрыском высокоразвитого народа, однако сведущ в магии. Он знает ее устройство в пространстве и времени так же хорошо, как Нео – о технологиях. Характер знаний схож – разрушительный и подлянский.        - Потерянная, - кивает крылатый, заверяет ли он в этом себя или стоящего напротив, не очень понятно, но посыл угадывается безошибочно.        Диамкей, похоже, считал своим пожизненным долгом растоптать уверенность Нео в светлом будущем. Потому что чтобы до него дожить, нужна была огромная чаша терпения. А где ему взять хоть каплю, если вампир выпил ее до дна? Он еще слишком упрям и не настолько уж и сломлен, чтобы смириться с серой перспективой «мирной» жизни на Майншилде.        - Получается, ты разрушил все порталы. Надеялся, что технически восстановить их невозможно, - у Нео пока что в голове очень хорошо получается копать могилу в бедроке, - да к тому же попрятал нерушимые ключи. Потом на земле мертвых происходят войны и миграции. На сервере появляется нежить. Потом ты нарушаешь несколько запретов Реальности, которые дают возможность к развитию магического потенциала. А потом и вовсе приходят несколько богов и предлагают тебе слиять сервера. И ты, со стажем в разрушении миров, наивно полагал, что у тебя получится так же поиграть со всеми, кто зашел на сервер.        Пока Диамкей на пальцах упорядочивал хронологию событий, архангел интенсивно сверлил глазами бедроковые равнины. Видимо, искал место, где можно было бы пересмотреть ландшафт. Неотвратимо взор вернулся на бессмертного, но на долго не задержался. Надо просто прикинуть параметры. Его бы, по-хорошему, в бедроковый саркофаг толщиной три на три. Вечности, по большому счету, хватит, в отличие от любой добродетели, которая останавливала его от того, чтобы перебивать черно-белый статичный шум. Вот только где найти столько ресурсов в этом маленьком мире, чтобы извести ядовитого выблядка?        - В довесок к лишению президентского положения, ты стал преступником, а потом и заключенным, - кончив выкладывать свои доводы, вампир оглядел архангела: о желании убить кричало все его тело. Он стал ближе, словно бы больше, и крылья вполне себе осознанно отсекают ему даже периферию.        - Что-то мало мне верится, что это все это взаправду, - подытожил Диамкей так буднично, что опешил вечный гул в голове.        - Что «все»?        - Что ты решишь не мстить после всего, что пережил, - змей улыбаться, наконец, прекратил. Он всмотрелся в кривые, сложные черты куска лазурита. И не видел в отражении граней ничего стоящего внимания, кроме природной злобы и раны, которая заставила ее пробудиться.        … Последняя реплика заставила Нео пересмотреть всю ситуацию целиком. И с новой точки обзора оказалось, что кроме дружеского интереса за натуральным допросом не стоит ничего. Он не смог найти в себе ничего. На разум нагрянуло опустошение.        «Неужто и облегчения не испытаю? Странно.»        «Мысль идет вперед, а предыдущей будто не было. Как «блины» на воде.»        «Блины? Какие? С пустотой, одно тесто.»        «Невкусно.»        … Во рту вот как-то совсем не вкусно. В уголках губ скопились пара капель. Пришлось сплюнуть сгусток вместе с откушенным кусочком языка. Пятно тут же из ярко-красного стало бурым. Траву обагрила запекшаяся кровь. Расставила «лучи» как клякса от чернил на бумаге.        - Что он тут, в сущности, забыл? Зачем допрашивал? - это рассудок из чистейшего упрямства отказывался уходить «на боковую» без ответов.        - А что ты думал, когда пришел допрашивать? Что я раскрою тебе какие-то планы? – теперь его потряхивает. Если Диамкей добивался этого, то Нео не прочь обломать интригу.        - Хотелось бы услышать в идеале… Я только рассчитывал на интересную историю, - вампир перехватывает ключ, рассматривает с разных сторон.        - В ней нет ничего, кроме лжи, насилия, взрывов и смерти. Где ты этого не слышал? – теперь вопросы задавал он.        «И где ваш вкус мести? «Приятная кислинка»? Не чувствую. Совсем.»        «Нет, тут… Горькое что-то. Горько, как правда. Фу. Правда.»        - Ну, как тут не будешь из всего похожего выделять лишь одно, если когда-то был человеком? Бессмертие не дало мне новых горизонтов сознания, - на серую кожу от фонарей попал голубо-оранжевый блик. Линзы от смены положения не пропускают свет, алых глаз не видно.        «Диамкей… Если ты хотел меня удивить, то ты это сделал.»        - Ты был человеком? – в общем-то, эта новость не должна была вызывать удивления. Как архангел, он мог определить по одному имени любой сущности, сколько времени она находится в каком-либо плане существования. Но он знал о Диамкее только то, что на сервере он появился бессмертным, а поведение настолько соответствовало безумному полубожеству, что Нео счел его таковым. Он осознавал, что в другой план существования нежить не переходил по законному праву.        «Ты был смертным?» Мозг открещивался от каких-либо утверждений.        - Был, - и ключ взметнулся вверх по дуге, в его сторону.        По ощущениям, это сравнимо с попыткой удержать в руках магмовый куб. Новые странности еще не успели прижиться, поэтому и сизый оттенок волос, и общая худоба, и одежда на износе, и обточенные шпоры на ботинках – все было контрастом жара и мороза. Нео ошибался в суждениях так же, как и все остальные… От этого накатило какое-то странное умиротворение.        - И как перестал? – глядя вслед удаляющейся тепло-серой сущности, легко вскочившей на такого же крапчатого, как горизонт в Чистилище, коня, он задал вопрос, уже не ожидая ответа.        - Ошибка молодости, - ответили ему.