Без тебя ни дня

      Просто целоваться, искать пути на обнаженной коже. Она уже не смогла уйти. Стянула с него футболку, прокладывая дорожку из поцелуев. Голод физический ушёл на второй план, уступая место голоду эмоциональному, тактильному. Заново изучать чужое тело, избавляясь от одежды нагреваться сильнее. По коже бегут бисеринки пота, ресницы дрожат, глаза закрываются. Им хватило одной половины кровати и четверти часа чтобы забыть с чего все начиналось. Паша проводит рукой по нежной коже спины, её тело дрожит, накрывая его тело. Крошечное движение даётся с большим трудом, но Оля приподнимается, сцеловывая с его губ слова любви. Кожа к коже, сердце к сердцу. -Я теперь ещё более голодная, - Оля лежала, совершенно обнажённая в объятиях не более одетого человека. Паша продолжал нежно водить рукой по коже, иногда забираясь на грудь, слегка сжимая её. Сил для продолжения банкета пока не находилось, но он не был бы собой, если бы просто взял и остановился. Стоило ей сказать это, как он усмехнулся, отодвинулся, чтобы слезть с кровати. Своим действием забрал драгоценное тепло с собой, отчего Оля собиралась возмутиться, но зависла, наслаждаясь картиной. Сильное поджарое тело. До сих один вид его приводил её в неописуемый восторг. И возмущение забылось, а тело это захотелось взять, ещё раз, а потом ещё, блуждая по изгибам губами, касаться влажной кожи. Интересно, знает ли он о том, насколько привлекателен для неё? За все время Паша ни разу не подал ей поводов для ревности, ко всем относился равнодушно, кроме неё и ей доверял сокровенные тайны. Как, вероятно, тяжело это было, после всего пережитого. Он отыскал свои боксеры и натянул, скрывая от глаз наиболее соблазнтельную свою часть, хотя для возбуждения было достаточно и сотой доли того, что осталось. Она не сразу поняла, что он делает, но стоило молнии на сумке взвизгнуть, как на суд её прекрасных глаз показались старые добрые контейнеры с чем-то съедобным внутри. Во рту уже начала копиться слюна, а она сама, ни капли не стесняясь своего обнаженного тела подползла к краю кровати, стараясь распознать содержимое пластиковых коробочек. -Что это такое? - восторженно забормотала она, протягивая руки к самой ближайшей. Паша рассмеялся, поставил одну на полочку под телевизором и открыл ту, на которую Оля уже положила глаз. -Ты что же думала, что я тебя голодной оставлю что ли? Тут у нас драники со сметаной. Паша снял крышку и отдал ей то, что она так сильно желала, ласково улыбаясь от того с каким рвением брюнетка взялась за поглощение угощения. -А в той что? - с полным ртом, облизывая жирные от масла и сметаны пальцы указала на вторую коробочку, Паша рассмеялся -Может ты сначала это съешь? - Оля насупилась, и ему не осталось ничего, кроме как открыть и вторую. Там обнаружились красивые румяные котлеты -Боже мой, пища богов, - особенно для голодного человека, который в последний раз ел рано утром в Москве. -Именно, тётя Слава передала, я ей по секрету сказал, что меня ждёт одна очень голодная девушка, так вот она мне и дала с собой, - Оля счастливо улыбнулась, на носу осталась немного сметаны и Паша наклонился быстро слизывая её. -И даже так ты любишь меня, - уверенно заявила она, довольно жмурясь -Особенно так...       Вся еда ожидаемо не влезла в неё, прикончив ещё пару драников и пол котлеты, сбегала в душ чтобы умыться, а после упала назад на кровать поглаживая слегка округлившийся от плотного ужина живот. -Ну вот, теперь мне нужно пробежать пять километров чтобы сбросить все, что я сейчас из-за тебя наела, - проворчала улыбаясь, сытая и довольная. Паша сунул остатки еды в крошечный холодильник в углу комнаты, который Оля даже не заметила в начале и забрался к ней, прикоснулся губами к животу. Брюнетка рассмеялась, подумав совершенно о другом. -Боже мой, я сейчас представила кое-что, - Паша навис над ней, упираясь взглядом в соблазнительные губы -И о чем же? - он не дал ей ответить, приник горячими губами к шее, провел рукой, оглаживая грудь, живот, добираясь до сокровенного. Оля судорожно вдохнула, напрочь забывая и вопрос, и ответ, накрыла его руку своей заставляя спуститься чуть ниже. Сама подалась вперёд, ещё ближе к нему. Протяжный вдох в тишине номера. Скрип старых пружин в матрасе. Хриплый голос, нашептывающий о бесконечности.       Завтра он тоже станет свободным. Освободится лишь для того чтобы попробовать ещё раз. С той надеждой, что в этот раз все получится. Оля тихо постанывает в его руках, и тоже тешит себя этой детской уверенностью, что все у них будет хорошо, что они справятся со всем, что ждёт их в будущем. Справятся, потому что они есть друг у друга, потому что способны говорить и договариваться, способны понимать, способны слушать. А может вовсе и не наивна эта надежда? Его губы, его руки, голос и тело, а в особенности душа все это привлекало, манило, утягивало в пучину. Он вновь и вновь шепчет слова любви, она вторит ему и лишь шум ветра за окном способен сравниться с тишиной. Она засыпает в его руках, в теплом коконе одеяла тихо шепча -Не жалеешь, что взял меня? - утыкаясь носом в ее шею, не громче шелеста: -Нет, спасибо, что настояла...