Без тебя ни дня

      Проснулась совсем без сил. В своей постели... -Паша? - вскочила настолько быстро, что в голове зашумело и пошатнувшись рухнула назад в кровать. Немного придя в себя оглянулась: на часах перевалило за девять утра. Если он и приходил, то давно ушёл. Если...ну не могла же она посреди ночи сама дойти до постели и напрочь об этом забыть. Не могла, конечно. В сердце затрепетала надежда, крошечной маленькой птичкой. И подтвердилась уже на кухне. Там, спрятаный под большой тарелкой, нашелся омлет и свежемолотый кофе ждал в турке чтобы только быть сваренным. Кто знает во сколько он пришёл и во сколько ушёл и, что важнее, вернётся ли теперь. Глупый страх, который она думала нужно озвучить, обратился ещё худшей потерей. Нужно было сказать по-другому, объяснить лучше...или и вовсе молчать, но...Почему вообще так страшно стало снова связывать себя узами брака? Для Паши штамп в паспорте значил многое, настолько, что отказ заставил его бродить где-то всю ночь. А она...В первый брак вступила поспешно, свято веря, что это именно то, что нужно, единственно из-за того, что Рома был абсолютно не похож на Кирилла. Не бил, не тиранил, легко шёл на уступки. Паша тоже старался подстраиваться, но при этом имел свое чёткое мнение. И кроме всего прочего имел силу уйти, поняв, что ценности не сходятся. Но...неужели это обязательно? Неужели это все? Во рту сухо, словно вся вода из организма ушла. Подошла к холодильнику, чтобы достать сок и заметила на нем записку. "Вернись сегодня вовремя, нужно поговорить". Сердце ухнуло вниз, ноги задрожали. Перед глазами встало его решительное лицо , говорящее ей о том, что все кончено. Потом будет сбор вещей: пустые полки, пустое сердце. Она просто оказана донести до него свои чувства, но как это сделать, когда даже сама не понимаешь, не осознаешь своего страха?       Омлет, приготовленный Пашиными руками показался самым вкусным на свете. Ещё никогда еда не приносила столько спокойствия и счастья будучи самой обыкновенной. Закончив с этим кое-как собралась на работу, бормоча под нос о том, какой плохой пример подает подчинённым своим опозданием.       И не только в этом был сегодня промах. Как назло все буквы сливались в единую массу. Все валилось из рук, а кофе приносил с собой лишь аритмию. Сердце и без него стучало, как бешеное. И стук этот лишь усиливался с приближением вечера. Позвонить за целый день так и не решилась. Хотя услышать его голос, казалось чем-то сродни кислородного баллона под толщей воды, где она теперь оказалась. Лиза принесла очередную папку с бумагами, а Оля даже не взглянула на неё. -Мне некогда, - бросила неразличимо, схватила пальто, сумку и была такова. В этот вечер все машины двигались ужасно медленно. Настолько, что только чудо отделяло брюнетку от того, чтобы начать кричать на каждого, кто хотя бы лишнее мгновение бездействует, хотя мог ехать. Ей казалось, что она безбожно опаздывает, что не успеет, что Паша её не дождётся, но вместо ожидаемой пустоты квартира встретила ее приятным шкворчанием мяса в духовке, запахом ужина, Пашиной курткой на крючке. Он вышел встретить её и выглядел вполне довольным. Грыз кусочек огурца, как обычно, не устояв. -Пришла, - радостно бормочет он и забирает из её рук сумку, суёт огурчик полностью в рот и берётся за отворот пальто. -Конечно, как я могла не прийти, - хочется сказать ей. Все существо сейчас напряжёно, она ждёт подвоха, ждёт, что Паша вот-вот скажет ей, что уходит, что устал, но ничего подобного не следует. Мужчина убирает ее вещи на места, оглядывается. -Ну ты чего замерла? Проходи, мой руки, скоро все будет готово, - от неопределённости и страха ноги подгибаются, едва он подходит ближе и мягко целует её сухие чуть потрескавшиеся губы. -Соскучился, - ласково шепчет он и её будто пробивает. Оля почти виснет на нем, обхватывает за шею, прижимается изо-всех сил. -Паша, прости меня, я такая дура, что я тебе вчера наговорила...- пока она бормочет слова извинений он утешающе поглаживает её по спине, приобнимает и просто ждёт. Потому что ему тоже есть, что сказать. Когда её слезы беззастенчиво пропитывают его футболку, поток слов иссякает, а из звуков слышны только всхлипы, Паша, наконец, отодвигает её от себя, чтобы взглянуть в глаза. -Я уже понял, что в ЗАГС тебя не затащить, но и терять не хочу, не могу, поэтому с этого момента, даже без штампа, ты, моя жена, ясно тебе? - Оля растерянно хлопает глазами, на автомате кивает, с радостью встречает горячие губы, радуясь уже просто тому, что он не ушёл. Ведь она чуть было не сошла с ума от одной этой мысли, настолько привыкла, настолько вросла в него и он в неё, что раздельно уже просто нельзя. -Ты серьёзно? - они отстраняются лишь чтобы вдохнуть немного воздуха и прежде чем Паша, истосковавшись за эту недолгую разлуку, снова займёт её собой она успевает выдать главный вопрос. -Серьёзно? Дурында моя, со штампом или без, ты моя, я твой, разве не понятно? - она кивает и тянется к его губам сама. Вжимается сильнее, ерошит его короткие волосы, наслаждается им: пропахшим их кухней, довольно урчашим. И уже совсем не знает почему боялась, потому что в тот момент его слова...все, что она могла ощущать рядом с ним это: готова куда угодно, на край света, жить в палатке, и даже пойти уже в этот чёртов ЗАГС. Если бы не запищала духовка они так бы и продолжили стоять и целоваться, может быть оккупировали бы диван, но, услышав этот истошный писк, Паша застонал и отлип от неё. -Надо достать, а то будем есть угольки, - ох, как же красиво она умеет смеяться... -Уголь полезен для организма, - шепчет прямо в губы, снова приникает с коротким, но терпким, как выдержанное вино поцелуем. И лишь тогда отпускает. Паша качает головой, разворачивается, отходит ровно на два шага и замирает, потому что: -Я хочу, - резко выкрикивает она, - Давай подадим заявление...