Без тебя ни дня

      Паша медленно оборачивается, хмурясь при этом так, будто услышал самую несусветную чушь -Оль, у тебя все нормально? - почему-то тон его её покоробил, от былого восторга не осталось ни следа -О чем ты говоришь? - сердце снова зашлось в бешеном ритме, а ведь правда, что с ней вообще происходит? Снова поменяла решение, хотя не планировала даже под угрозой того, что Паша может от неё уйти, но и сейчас, как несколько минут назад в своём решении была уверена. -Ты хоть представляешь через что я прошёл, чтобы принять твои слова? Что, если ты снова изменишься? Я похож на железного? - чувство вины накрыло с головой. Брюнетка слегка покачнулась, благо Паша быстро оказался рядом и подхватил в свои руки. -Прости, прости меня, я не знаю, почему...мне так жаль, прости, - он быстро смягчается, потому что злиться на неё сложнее, чем любить. Прижимает к себе, позволяя выплакать вновь накатившие слезы -Олька моя, что же с тобой творится? - она лишь мычит что-то ему в грудь, отстраняется, озаренная внезапной догадкой -Может климакс? - в его глазах все удивление мира -Несмешная шутка -Кто сказал, что это шутка? А ведь правда...- стирая солёные дорожки, она уже мысленно планирует свой поход к гинекологу, пока Паша старательно пытается переварить новость. -Расстроился? - его оцепенение пугает её, нежные руки опускаются на шершавые щеки -Так бывает, ты же учился в меде, должен знать, - он кивает, но словно бы не слышит её. Духовка снова пищит вырывая их обоих из своего пузыря. -Так, иди давай мой руки, я пока мясо достану, - он отпускает её и как-то слишком сухо, дежурно, целует, на автомате разворачивается. Оля забывает, как дышать, глядя на его сгорбленную спину, опущенные плечи. Может ли он? Неужели? Чтобы не думать излишне спешит в ванну, но даже шум воды не делает сердце спокойнее. Что-то сегодня все против него...На краешке раковины балансирует тюбик с кремом, который забыла убрать утром. Автоматически открывает шкафчик, чтобы убрать его туда, глазами цепляясь за коробочку, которую уже давно пора было выбросить. Тесты на беременность, оставшиеся ещё со времен Арефьева. Им, вероятно, давно пора отправиться на покой, но что-то всегда останавливало, а теперь...зачем-то...Оля потянулась за ними. Срок годности почти истёк, а она стоит над тремя тестами с двумя красными полосками. Паша уже все накрыл и постучался в дверь -Оль, ты там скоро? Все готово уже, - его голос...заставил вздрогнуть, мысли шумным веером носились в голове, не позволяя ни на чем сосредоточиться. -Оль? - щёлкает ручка двери, она её так и не закрыла. Паша медленно подходит ближе, заглядывает через плечо, замирает точно также, как и она. Эти полосочки ему знакомы...правда их никогда не бывало по две. Что же это значит? Ответ...такой простой почему-то ускользает от разума. -Это...- никто из них точно не ожидал подобного от этого вечера -Не точно, тесты могут быть браковаными, да и срок годности уже почти истёк, - её голос хрипит, нет сил оторвать взгляд. Она так боялась, что Паша станет просить детей и не досмотрела за собой. Как? Когда? Глупые, конечно, вопросы, но только они приходили на ум, только их хотелось бесконечно задавать себе и Паше. -Что, сразу все бракованные? - постепенно в его голосе прибавляется тепла. Беременность... она бы все объяснила и страхи дурацкие и перемены настроения и, главное, позволила бы легко простить ей все. Оля, как напряжённая струнка, продолжает буравить взглядом свой приговор и не сразу замечает, как на животе оказались такие тёплые руки, как уха коснулись губы, а сердце, будто повторяет стук другого сердца, что бьётся с такой отчаянной силой, что уже невозможно игнорировать. Оля знала - он хочет этого ребёнка, но, что насчёт неё самой? Не должно ли это быть лишь её решением? Паша медленно зарывается носом в волосы на её затылке, целует, мягко поглаживая совершенно плоский пока живот. В нем, будто по заказу тут же разлетается стая бабочек, а внутри теплеет. А ведь больше нет никакого "Только я", "только моё". Теперь есть "мы" и это уже насчитывает минимум двоих, а может и троих, если эти тесты не лгут. -Утром запишусь в клинику, - голос осип, едва громче шёпота. Паша согласно мычит, продолжая ластиться и она наконец отдаётся его силе и спокойствию, опирается спиной на сильную грудь. -Паш? А если...если и правда...что нам делать? - чего она ожидала услышать в ответ? Вероятно одозначное безоговорочное мнение. Паша положил голову ей на плечо, сквозь зеркало поймал взгляд. Его глаза источали столько счастья, что даже слов не нужно было чтобы понять, что он хочет сказать. -Все будет так, как ты решишь, но, если тебе интересно моё мнение, я хочу этого ребёнка, твоего ребёнка. Маленькую копию тебя и меня, - тихий, завораживающий полушёпот. Спокойствие, которое пришло лишь в его руках. И это неподдельное счастье в глазах. Ответ на вопрос, который она так и не успела себе задать пришёл. Она тоже хочет... -Пойдём ужинать, - вместо всего говорит и все же совершенно не спешит уходить, лишь прикрывает глаза на очередной нежный поцелуй. И, впервые за уже многие дни, она может себе позволить не бояться, не сомневаться, а просто быть. Жить и любить и, что не менее важно, быть любимой.