Без тебя ни дня

      Дрожь проходит по телу, по мышцам, мурашки разбегаются по обнаженной коже. Она думала, что они расстанутся этим вечером, а они не просто остались вместе...вся жизнь перевернулась. Паша старается быть нежнее, медленнее. Покрывает лицо и шею поцелуями, тихо шепчет у самого уха: -Девочка моя, - тембр ласкает слух, обнимает уставшее сердце. Эмоций на один день слишком много, кошмарно много, просто перебор. В уголках глаз проступают слезинки, Оля сжимает пальцы на крепких плечах, с яростью встречает его губы. Хнычет, прося быть быстрее. Его нежность кажется ей незаслуженной. С губ по-прежнему слетают слова извинений вперемешку со словами любви. Вера, слепая уверенность, что их теперь трое делает их обоих маленькими льдинками посреди бескрайнего ледовитого, но две маленькие образуют одну побольше. Страшно, вне всяких сомнений. Эмоции льются через край, выливаются в особенно громких стонах, в крошечных царапинках и синяках по всему телу.       В его руках тепло и спокойно. Радостно. На эйфории она уже не чувствует себя прежней сильной и строгой. Хочется быть маленькой девочкой, его девочкой. Жмется, прикрывает глаза. Из темноты легко выплывают образы. Крошечной кудрявой девочки с очаровательными ямочками и озорным характером. -Паш, а ты кого больше хочешь? - даже смотреть на него не нужно чтобы чувствовать, как он улыбается. Перед внутренним взором к девочке подходит мужчина, берет её на руки, тихо смеётся, когда она целует его в шершавую щеку и тут же морщится, уколовшись. Остаётся только подойти самой и встать рядом, стать частью. Оля открывает глаза, приподнимается, счастливо разглядывая мечтательное лицо своей, как она надеялась, последней любви. -Девочку, маленькую копию тебя, с голубыми, как отражение неба в зеркальной глади воды, глазами, вот этими кудряшками, - он слегка дёргает ее локон, но Оля лишь улыбается шире, наклоняется, целует в губы. Сейчас никто из них не в силах думать, что ответ теста был ложным, словно сама вселенная говорит с ними, шлёт эту уверенность. А схожесть их желаний, ожиданий лишь подкрепляет эту самую уверенность. Оля возвращается к Паше на грудь, чтобы слушать, как бьётся его сердце, чтобы вводить свое с ним в резонанс.        Они ещё долго просто лежат, представляя, мечтая, постепенно отдаваясь в сети сна.       Утро встречает обоих тишиной, мерным тиканьем часов и короткой передышкой перед трезвоном будильника. Оля просыпается первой. Пашина рука приятной тяжестью пригвождает к постели. Хотя вставать все равно не хочется. А вот понежиться ещё - вполне. Оля переворачивается на бок и, как осьминожка обхватывает всеми конечностями ту руку, которая только что пленила её. Паша проснулся не сразу и в основном потому, что кое-кто от внезапного нахлынувших чувств оставил отпечаток двух рядов своих зубов на его коже. -Ммм, что такое? - недовольно бурчит он, протирает сонные глаза, с удивлением глядит на Олю, которая как раз собирается снова его укусить. -Что, вкусно тебе? - Паша, посмеиваясь, пытается отстраниться, но вместо того чтобы отпустить его Оля впивается зубами сильнее. И сама себе не смогла бы объяснить зачем, просто надо и все тут. Он шипит, жмурится -Ты голодная что ли? Пошли я тебе вчерашнее мясо подогрею, - только теперь она наконец отстраняется, примирительно зализывает ранки -Прости, ты кажешься вкусным, - пока Паша придумывал ответ, Оля расцепила руки и забралась сверху: -Нет, не кажешься, - и приникла к губам, слегка при этом покусывая, а затем вновь и вновь зализывая ранки.       Отсутствие белья сыграло на руку. Кожа к коже. Паша возбудился легко и быстро, лишь низко прорычал, когда она без предупреждения потрелась о него, а затем, приподнявшись насадилась, резко выдохнула: -Ох, - вновь наклонилась к губам, медленно двигаясь, но не думала же она, что он будет бездействовать после такого. Он слегка приподнял ягодицы, уперся ступнями в матрац, приподнимая и её, схватил за талию, ограничивая движения и начал двигаться сам, задавая свой ритм и в то же время вторя тем движениям, которые пыталась делать она. -Что на тебя нашло-то, Олька? - посмеиваясь шепчет он, пока она устало скатившись с него, опять липнет, собираясь кусаться -Не знаю...- секундная заминка и к старым отпечаткам зубом добавляются новые, Паша шумно выдыхает, но стоически молчит, выжидает, когда Оля устаёт от этой игры и мягко отбирает свою руку. -Я в душ, можешь ещё полежать, - она лишь качает головой, безмолвно встаёт следом, слегка покачивается, почти сразу падая в объятия. Паша хмурится. -Ты себя как чувствуешь? - Оля наивно пожимает плечами, вновь тянется к его губам. Ей на самом деле плевать куда целовать. Лишь бы чувствовать его запах, который этим утром почему-то притягивает все внимание. Чувствовать его вкус: губ, тела. Вкус, который сводит с ума, будто бы без причины. Что за дикая кошка проснулась? Паша едва ли против, охотно отдаётся в ее руки, которые уже мнут и поглаживают. Член легко встаёт снова, а она прижата спиной к стене. -Что же ты делаешь со мной, солнце? - и ей хочется задать ему такой же вопрос, потому что он тот, кто сводит её сегодня с ума. Он тот, кто заставляет разум спать, а инстинкты и рецепторы вопить от восторга. И истошный писк будильника не способен заглушить в голове её стоны. От его крепкой хватки по всему телу теперь синяки. От её зубов на нем столько следов, что можно подумать его правда пробовали на зуб, в душ приходится уходить, заперевшись, а потом впихнуть её туда, предудив, что они беззастенчиво опаздывают. Холодная вода возвращает способность мыслить и Оля тут же заливается краской, радуясь, что её никто не видит. Тесты так и лежат на раковине, напоминая своим присутствием о переменах. -Привет, Ань, я хочу записаться на приём...да...кажется, я беременна...