Жизнь с чистого листа

      Вылазка группы оказалась успешной. По крайней мере, нам так казалось, пока не пришли последствия.       Мэгги внезапно стало плохо, и надо было срочно отвезти ее в Хиллтоп к местному врачу. Дениз очень хорошо справлялась со своими обязанностями, но с беременными она раньше не имела дела. А врач из Хиллтоп в прошлом был акушером, поэтому единственным верным решением было отвезти девушку туда.       В дорогу собиралась небольшая группа, и я был намерен к ним присоединиться. Я знал, что могу быть полезен, ведь из всех сопровождающих только я разбирался в медицине. К тому же Карл тоже собирался поехать, а моё место было рядом с ним. У меня возникло предчувствие чего-то нехорошего. Возможно, я просто переживал за Мэгги, но было ощущение надвигающейся катастрофы. И я точно знал, что Карла нельзя отпускать одного. Я хотел его защитить.       Когда я зашёл в оружейную, парень уже собирал оружие в сумку. Я встал рядом и выбрал самый удобный для себя пистолет. Нужно было не забыть записать в учетную книгу, что и сколько мы взяли. Все боеприпасы были на вес золота, поэтому за всем этим мы четко следили. Внезапно Карл мягко положил ладонь на мою руку и забрал пистолет. Я растерялся.       — Тебе он не понадобится. Ты с нами не поедешь. — Карл смотрел на меня очень серьезно, и мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия.       — Я должен поехать. За Мэгги нужно присматривать, а я единственный из вас, кто хоть что-то понимает в медицине. К тому же я не собираюсь отпускать тебя одного. Я должен быть рядом. — Я снова потянулся к пистолету, намериваясь вернуть его себе, но Карл не позволил.       — Я сказал, ты не поедешь. Ты нужен здесь. — Карл перехватил мою руку и притянул меня к себе так, что теперь я стоял к нему вплотную. — Мы сами справимся, это обычная поездка. Тебе совсем не о чем волноваться.       — Если это обычная поездка, то нет причины мне отказывать. И здесь я сейчас без надобности. Карл, не упрямься. Я все равно поеду, хочешь ты этого или нет. — Парень смотрел на меня не отрываясь. Затем на пару секунд прикрыл глаз, словно обдумывая что-то.       — Хорошо, ты поедешь. Но не отходи от меня ни на шаг, договорились? — Улыбка сама собой расплылась по моим губам.       — Даже не собирался. — Карл наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был мимолетным, но мне показалось, что в этот раз он имел особое значение.       — Возьми пару ружей из кладовки, думаю, лишними они не будут. — Стоило мне зайти в кладовую и потянуться к первому ружью, как дверь за мной захлопнулась, а в замочной скважине повернулся ключ. Я покрутил дверную ручку пару раз, не веря, что Граймс мог так поступить со мной. Дверь была заперта.       — Какого хрена, Карл? Открой немедленно! — Я заколотил кулаками по двери. Я был так зол, что казалось, еще немного — и выбью к черту эту дверь.       — Прости, Рон. Это обычная поездка, но ты еще не готов. Я не стану тобой рисковать, ты слишком мне дорог. Я скажу Оливии, она отпустит тебя через час. Только не делай глупостей, прошу. Я скоро вернусь.       — Карл! — Я яростно пнул дверь ногой. — Карл! — но в ответ была только тишина. Когда я понял, что парень ушел, холод сплошной волной разлился по венам, замораживая кровь. Мне стало безумно страшно. Я снова ничего не мог контролировать. Не мог быть рядом с важным для меня человеком. Граймс все еще не доверял мне. И это больно ранило и задевало мои чувства. Но самое ужасное, что Карл решил все за нас двоих и теперь я должен был просто ждать. Самая жестокая пытка — это ожидание. Я знал, что, пока группа не вернется, я не буду ни спать, ни есть. А еще я знал, что, когда Карл вернется, ему придется очень долго извиняться и вымаливать прощение. Когда он вернется… ведь он обязан вернуться.

***

      Как Карл и обещал, Оливия выпустила меня примерно через час после отъезда группы. За этот час я успел накрутить себя так, что не находил себе места от беспокойства. И понимал, что это лишь начало. Идти в Хиллтоп не было смысла, один я бы не дошел, а никто другой не согласился бы пойти со мной только потому, что я решил, будто Карл в опасности. Вместе с Мэгги отправились лучшие из наших людей, и по всему выходило, что я беспокоился напрасно. Головой я это понимал, но какое-то сосущее чувство внутри меня никак не давало мне покоя.       Прошло уже больше шести часов, а никто из наших так и не вышел на связь. Это был тревожный знак, и я понял, что достиг своего предела. Терпение и здравый смысл подходили к концу, и я уже был готов отправиться в Хилтоп в одиночку, пешком. Ничто из этого больше не казалось мне весомой причиной для того, чтобы остаться. Когда я уже собирал вещи в дорогу, на улице началась какая-то суета и крики. Я понял, что группа наконец-то вернулась домой. Я бежал к воротам, не чувствуя под собой ног. Сердце то колотилось, как сумасшедшее, то замирало от страха и волнения. У ворот я сразу увидел Карла, и больше в этот момент для меня ничего не существовало. Я налетел на парня, чуть не сбив его с ног, и крепко прижал к себе. Мне было плевать, как это выглядело со стороны и кто что мог подумать. Главное, что я снова чувствовал его тепло, запах и слышал размеренный стук его сердца. Карл не вырывался. Наоборот. Он вцепился пальцами в мою футболку, стараясь притянуть меня к себе как можно ближе. Голова парня опустилась мне на плечо, и я почувствовал, как кожу обожгли горячие капли. Карл плакал. Я аккуратно снял шляпу с головы парня и ласково погладил его по волосам, не понимая, что происходит. Я впервые видел, чтобы Карл плакал. Так открыто, не скрывая свою боль. Что же могло случиться, чтобы сильный молодой человек превратился в надломленного ребенка в моих руках? Я был растерян.       В этой поездке явно что-то пошло не так. Я только сейчас заметил, что многих из группы нет. Мэгги, Гленн, Абрахам, Саша и Дэрил. Может быть, Мэгги стало хуже, и они остались вместе с ней? Но даже если и так, это все равно не объясняло общее состояние людей. Казалось, что там произошло что-то намного, намного хуже. Не только Карл — все приехавшие были разбитыми и выглядели не лучшим образом.       Я прижимал Карла к себе и чувствовал так много всего в этот момент. Нежность, волнение и страх. Снова страх. Порой мне начинало казаться, что это чувство стало неотъемлемой частью меня. Я обнимал парня и не переставая гладил его свободной рукой по волосам. Я хотел его успокоить, дать понять, что я рядом и что сейчас он в безопасности. В моей голове проносились сотни вопросов, но я четко понимал, что сейчас — не время. Позже они все расскажут. А сейчас все, что я мог сделать, — это подставлять свое плечо любимому человеку в надежде хоть немного облегчить его боль.

***

      Все оказалось куда хуже, чем я думал. По дороге в Хиллтоп группа попала в засаду. Спасатели загнали всех на поляну в лесу, словно животных в загон. А потом наши люди увидели лидера Спасителей. Его звали Ниган. Это оказался чокнутый мужик с битой в руках. Он вел себя свободно, развязно и нагло. Ему, разумеется, очень не понравилось, что мы убили его людей и посмели подорвать его авторитет. Плата за этот проступок оказалась непомерно велика для нас. Ниган, не моргнув и глазом, забил до смерти Глена прямо на глазах у обессиленной Мегги. А затем проделал то же самое с Абрахамом только потому, что ему не понравилось, как тот на него смотрел.       Карл не рассказал мне обо всём, что там происходило, но я понимал, что это далеко не все. Рик выглядел сломленным. Казалось, что на этот раз окончательно. Мужчина готов был подчиняться, отдать все, что у нас есть, лишь бы нас не трогали. Только смерть друзей не могла так на него повлиять. Произошло что-то ещё.       Добыть недостающую информацию оказалось несложно. Слухи разносились по поселению, словно ураган, и мои самые страшные опасения подтвердились. Ниган вынуждал Рика отрубить руку собственному сыну. От этой новости кровь стыла в жилах, вызывая настоящий ужас. Что же должны были чувствовать Рик и Карл в тот момент, если даже меня накрывала паника только о мысли об этом? Неудивительно, что Рик сдался.       Мы все были ужасно напуганы. Спасители приехали почти сразу же после возвращения группы и забрали большую часть того, что у нас было. Рик, казалось, совсем упал духом, а Карл… Карл замкнулся в себе и все больше от меня отдалялся. Я пытался с ним разговаривать, быть рядом, но он намеренно начал меня избегать. Его отстраненность причиняла мне боль. Я не находил себе места, пытаясь понять, как ему помочь и вернуть душевное равновесие. Я видел, что Граймсу тоже плохо, но по какой-то причине он посчитал, что я сейчас ему не нужен. В какой-то момент мне начало казаться, что парень просто не хочет больше продолжать наши отношения, но боится сказать мне об этом.       А потом, как-то днем, я увидел, как Карл говорит с Энид. Сердце неприятно сжалось. За последнюю неделю парень обмолвился со мной лишь парой слов, а с девушкой говорил вполне свободно. Видеть их вместе было очень неприятно, ведь я знал, что Энид влюблена в него. О чувствах Граймса я мог лишь догадываться.       Я прятался за домом и старался ничем не выдавать своего присутствия. Я боялся, что если Карл меня увидит, то снова сбежит. Граймс стоял к девушке очень близко. Разговор явно не был предназначен для чужих ушей. Внутри кольнуло неприятное чувство. Ревность или обида. А может быть, и то, и другое — у меня совершенно не было желания в этом разбираться. Пара постояла так еще немного, а затем направилась к забору с противоположной стороны от ворот. Только сейчас я заметил, что у них обоих были небольшие рюкзаки за спиной. Мне это не понравилось. Я уже понимал, что они что-то задумали, и не мог просто закрыть на это глаза. Я очень беспокоился за Карла, поэтому не раздумывая бросился домой за вещами. Я быстро покидал в рюкзак кое-какую еду и проверил нож. Не теряя больше времени, я отправился следом за таинственной парочкой.       Перебираясь через забор и нагоняя беглецов, я злился и волновался. У Карла были от меня секреты. Общие секреты с Энид. Он не посчитал нужным поговорить со мной, избегал все время. Я все больше убеждался в том, что я ему больше не нужен. Но он все еще нужен мне. Я понимал, что, если Карл скажет, что больше не хочет продолжать наши… отношения, я приму это. Граймс всегда будет для меня самым важным человеком, которого я буду стараться защищать. Я любил его, и ничего не могло изменить этого факта.       Я достаточно быстро нагнал их. Пара словно не сильно торопилась. Сердце пропустило удар от мысли, что, возможно, они просто вышли на свидание. Но спустя время я понял, что это не так. Карл и Энид однозначно шли в какое-то определённое место. Я старался держаться на безопасном расстоянии, чтобы меня не обнаружили. И на деле это оказалось достаточно сложно. Ходячих совсем не заботили такие вещи, как скрытность. Они просто хотели жрать. Можно сказать, что мне еще повезло. По всему пути их попадалось не так уж и много, дорога была неплохо зачищена.       Еще спустя какое-то время я догадался, что они идут в Хиллтоп. Я никогда там не был, но видел несколько раз карты с обозначением поселка. Энид, скорее всего, хотела навестить Мэгги, но зачем с ней пошёл Карл? Проводить? Или тут есть что-то еще? Когда мы уже подходили к поселению, я притаился за дальними деревьями. Ближе подходить было опасно — меня могли заметить. С моего места было хорошо видно Энид и Карла. А еще я заметил грузовики у ворот. Должно быть, это были Спасители. Внутри огнем вспыхнула ненависть к этим людям. Я сразу вспомнил, как они грабили Александрию, убивали наших друзей. На мгновение мне захотелось просто выскочить им навстречу и убить как можно больше этих подонков. Они опять грабили, им всегда было мало. И чужая жизнь для них была лишь разменной монетой.       От этих мыслей меня отвлек шорох со стороны пары. Я повернул голову, сердце пропустило удар. Карл и Энид целовались. Вмиг стало так больно, что я согнулся, цепляясь пальцами за грудь. Сердце словно сжимало в тисках, дыхание перехватило. Было ощущение, будто весь воздух разом выкачали из легких. Я просто стоял и нелепо хватал ртом воздух, пытаясь сделать вдох. Кажется, у меня была паническая атака. Я с трудом заставил себя дышать. Вдох, выдох. Еще вдох. Так больно. Я заставил себя развернуться и сделать пару шагов вглубь леса. Шаг, ещё шаг. А затем я просто побежал. Я не знал, услышал меня кто-то или нет. Скорее всего, да. Но мне было все равно. Казалось, даже если сейчас мне в голову прилетит пуля, я буду ей только рад. Не знаю, сколько я бежал. Ноги сами несли меня в сторону дома. Туда, где безопасно, где не больно. Туда, где остались хорошие воспоминания о времени, проведенном с Карлом, и можно сделать вид, что никакого поцелуя не было. Я плохо помню, как добрался до Александрии. Кажется, по дороге я даже убил парочку ходячих. Всё-таки Карл хорошо научил меня. Все необходимые действия я делал на автомате, не задумываясь.       В голове было пусто. Я все ещё чувствовал тянущую боль в груди, а на щеках — следы от высохших слёз. Даже не знаю, когда начал плакать. Сознание было как в тумане. Так уже происходило раньше. В тот день, когда погибла вся моя семья, я находился в похожем состоянии, но сейчас не было ничего, что смогло бы отвлечь меня. Было страшно. Я просто не понимал, ради чего теперь жить. Раньше я думал, что если Карл влюбится в кого-то другого, я просто отступлю. Буду рядом, в тени, оберегая и защищая его. Но сейчас я просто не находил в себе силы для этого. Внутри разрасталась пустота. Я буквально физически чувствовал, как внутренности вымораживает холод. Мне нужно было время. Я верил, что справлюсь. Хотел справиться. Со временем чувства отпустят, и я смогу вернуть Карлу долг. А что будет дальше — уже не важно.       Я зашел через главные ворота, но никто даже не попытался меня остановить. Никто не задавал вопросов. Наверное, по моему виду было понятно, что ко мне сейчас лучше не подходить. Я добрался до своего дома и как был в окровавленной одежде, так и лег на кровать. В последнее время я редко здесь спал, все чаще ночуя в доме Дениз. В так называемом госпитале всегда было много работы, и я оставался там на ночь. Дениз никогда не была против. Ей вроде как нравилось моё общество. В моем доме хранилось слишком много воспоминаний. Они причиняли боль и бередили душу. Но сейчас я просто хотел побыть один. Мне стоило начинать привыкать к одиночеству.       Я лежал на кровати и смотрел в стену отсутствующим взглядом. Плакать больше не хотелось, внутри — лишь ноющая пустота. Карл никогда не говорил, что любит меня. Никогда ничего не обещал. Я не имел право злиться на него или винить в чём-то. В конце концов, я и раньше допускал мысль о том, что ему нравится Энид. Возможно, он просто чувствовал себя в ответе за меня. А я вцепился в него, как утопающий за спасательный круг, и парень просто не находил в себе сил оттолкнуть меня. Я любил его. Но я ведь никогда не спрашивал, что он чувствует ко мне и хотел ли вообще этих отношений. Это была моя ошибка.       Мне нужно было время. Как только станет легче, я обязательно поговорю с Карлом. Я должен его отпустить. Карл заслуживал быть счастливым, пусть даже его избранником буду не я. Я закрыл глаза, и одинокая слеза все-таки скатилась по щеке.