Жизнь с чистого листа

      После нашего первого поцелуя мы старались проводить друг с другом как можно больше времени. В смысле еще больше, чем раньше. Нужно было многое сделать по восстановлению Александрии, но у нас получалось побыть наедине во время тренировок и вечерами. Карл действительно продолжал меня учить. Он относился к этому занятию максимально серьезно. В такие моменты по нему совершенно нельзя было понять, что он чувствует ко мне что-то большее. Пока я стрелял или отрабатывал удары ножом на манекене, Граймс даже не предпринимал попыток перевести все в более приятное русло. Парень знал, что от того, как хорошо он меня научит, зависит то, как долго я проживу.       С моей же стороны все было совсем иначе. Я не умел так хорошо контролировать свои эмоции. Когда он был рядом, мне хотелось все бросить, целовать и касаться его, быть так близко, как только возможно. Сосредоточиться было крайне сложно, но мне приходилось сдерживаться. Ведь я знал, что Карл чувствует все то же самое, но при этом находит в себе силы контролировать эти чувства. Я не хотел его подводить. Мне было важно получить его одобрение и уважение.       Зато когда тренировка заканчивалась, взгляд Карла резко менялся, затуманиваясь и наполняясь желанием. Парень тут же притягивал меня к себе ближе, страстно впиваясь в губы. Как бы часто это ни происходило, каждый раз у меня начинали дрожать колени, а внутри все скручивалось от сладкого возбуждения. Я вел себя как влюбленная девчонка, но в тот момент мне было на это абсолютно наплевать. Все было по-настоящему круто, однако дальше поцелуев мы пока не заходили. Ни у меня, ни у Карла не было раньше никакого сексуального опыта, и поэтому мы боялись сделать что-то не так. Очень не хватало интернета или соответствующей литературы, но ни то, ни другое мы достать не могли. Я прекрасно понимал, что долго мы все равно не продержимся. Гормоны напрочь вышибали мозги, и совсем скоро никакое отсутствие опыта нас бы не остановило. Наверное, так и должно было быть.       В скором времени мы с Карлом начали выбираться за территорию Александрии и участвовать в зачистке периметра. Это была отличная возможность для меня проявить себя в реальных условиях, а для Карла — возможность вернуться к былым навыкам. Потеря глаза существенно ограничивала его и нужно было научиться по-новому стрелять, реагировать и учитывать наличие слепой зоны при атаке и защите.       В начале наши тренировки за периметром были очень сложными. Я много ошибался, и Карлу приходилось прикладывать очень много усилий, чтобы никого из нас не укусили. Я мог потерять равновесие при атаке, или мой нож застревал в черепе. Заниматься с манекеном — это одно, а когда на тебя прет живой труп с огромным желанием тебя сожрать, то ты просто теряешься и паникуешь.       Карл всегда меня страховал. Я знал, что не один и он всегда придет на помощь. Парень дарил мне ощущение безопасности, и я всецело ему доверял. Мне очень хотелось того, чтобы рано или поздно я тоже стал для него такой же опорой, какой он был для меня.       Чем больше мы тренировались, тем лучше у меня получалось. Я больше не терялся так, как раньше при виде мертвеца. Я знал, чего ждать, и был готов к атакам, делая все осторожно, но точно и без лишней суеты. Нож был словно продолжением руки, плавно и быстро оказываясь в пальцах при необходимости. С пистолетом же было немного сложнее. Мы старались экономить пули, поэтому часто стрелять было нельзя. Но, когда такая возможность выпадала, я попадал неплохо.       Мои чувства к Карлу тоже менялись. Я все больше влюблялся и понимал, как он для меня важен. Я хотел всегда быть с ним рядом, защищать и оберегать. Хотел сделать его счастливым. Я думал о нем постоянно, даже тогда когда он был рядом. Мне все время казалось, что все это не по-настоящему. Что вот сейчас я проснусь — и Карл не будет на меня смотреть с такой нежностью или страстью. То, что, несмотря на все то безумство и ужас, которые происходили вокруг, мы смогли найти друг друга, казалось чем-то за гранью. Тем более, когда это два парня. Но все действительно было так, ведь Карл доказывал мне это каждый раз, когда мы тонули в буре чувств и эмоций оставаясь наедине.

***

      Наша жизнь в Александрии более менее пришла в спокойное русло. Мы укрепили стены, отчистили поселение и починили то, что было разрушено. Я наконец-то почувствовал себя полностью в безопасности. Как оказалось, совсем ненадолго. На очередной вылазке за припасами Рик и Дэрил встретили парня из другой общины. Оказалось, что мы не так одиноки в этом мире, как думали. Но это было хорошо лишь отчасти. В округе Александрии оказалось несколько поселений, но, к сожалению, не все они были дружелюбно настроены.       Новый парень был из Хиллтопа, его звали Иисус. Точнее, он предпочел так назваться, настоящего имени он раскрывать не стал. Он рассказал нам много интересного и важного. В том числе и про «Спасителей». Как оказалось, это была группа хорошо вооруженных людей, которые считали себя тут хозяевами. Они разъезжали по окружающим поселениям, угрожали жизням людей и собирали так называемую дань за спокойное существование. Они забирали половину всего. Припасов, медикаментов и продуктов. Все, что считали нужным.       Разговор с парнем был сложным. Хиллтопу нужна была помощь, чтобы избавиться от опасной группы, а нам необходима была еда. После нападения ходячих все посевы были уничтожены, а тех запасов продовольствия, что остались, критически не хватало. Поддержка дружественной общины была бы как никогда кстати. И, если верить словам Иисуса, они готовы поделиться с нами продуктами, которые сами выращивали, но взамен мы должны пробраться на базу «спасителей» и убить их всех.       Рик собрал всех в церкви, чтобы провести собрание и ввести людей в курс дела. Тогда я не понимал, что происходит и зачем нас собрали, но чувствовал, что ничего хорошего я не услышу. Я сидел рядом с Карлом, и, когда Рик озвучил причину собрания, все внутри меня сжалось от страха. Я схватил Граймса за руку или еле слышным шёпотом выдохнул:       — Ты тоже пойдешь? — Я не смотрел на парня. Просто не мог. Я боялся прочитать ответ в его глазах раньше, чем он его озвучит. Я хотел знать правду, но она пугала меня до ужаса. Карл нежно накрыл мою ладонь своей и мягко погладил пальцы, пытаясь их расслабить.       — Нет, я останусь здесь. — Я резко выдохнул от облегчения, перевернул ладонь и переплел наши пальцы. Стало так легко, что даже голова немного закружилась. — Кто-то должен остаться дома на случай, если с группой что-то случится.       — Я рад, что ты не будешь в этом участвовать. Это было бы неправильно. — Карл заметно напрягся после моих слов. Парень словно закаменел, и я растерялся.       — Рон, я уже убивал людей и убью снова, если это спасет жизни тех, кто мне дорог. В этот раз отец попросил меня остаться, но я не могу обещать тебе, что в следующий раз я снова останусь в стороне. Это не вопрос желания — это вопрос выживания. — Карл отпустил мою руку и наклонил голову так, что шляпа практически полностью закрыла его лицо.       — Если тебе из-за этого станет неприятно находится рядом со мной, я пойму. Не все могут принять такое и быть с таким человеком.       — Прекрати! — На этот раз мой голос звучал твердо и уверено. Карл поднял голову и удивленно посмотрел на меня.       — Я знаю, что это не ради удовольствия, и я совсем не это имел в виду. Просто я боюсь тебя потерять. — Я отвернулся, не желая показывать парню все те эмоции, что обуревали меня в тот момент. Мы сидели на самой дальней скамье и старались говорить потише, но у меня все равно было ощущение, что все знают и слышат, о чем мы сейчас говорим. И осуждают меня за эгоизм и слабость. — Я просто рад, что ты останешься здесь… со мной. Я еще не самый опытный боец и не смогу тебя защитить за периметром. Как только я буду готов, я пойду с тобой, куда угодно и сделаю все, что потребуется, чтобы уберечь тебя. Просто дай мне еще немного времени, ладно?       Карл еще какое-то время молча смотрел на меня, а потом медленно наклонился ближе, опаляя моё ухо горячим дыханием:       — Если бы не все эти люди вокруг, я бы тебя сейчас поцеловал. — Мои щёки опалил румянец, а возбуждение волной разлилось по телу, отбрасывая на задний план все мысли и переживания, связанные с собранием. Все это можно и нужно было обдумать позже. Не сейчас. Не тогда, когда Карл был так близко и говорил то, что я так хотел услышать.       — После собрания я не стану тебя останавливать, если ты все еще будешь этого хотеть… — Я повернулся лицом к Граймсу и увидел в его взгляде все то, что было мне так нужно.       — Буду. Всегда.