Жизнь с чистого листа

      В себя я пришёл от сильной боли. Если я способен чувствовать подобное, значит, я всё ещё жив. Из груди вырвался облегчённый вздох, отдаваясь резкой болью в боку. Я напрягся, боясь представить себе, что послужило источником таких ощущений. Видимо, обезболивающее перестало действовать, поэтому и очнулся. Я прислушался к ощущениям. Левая сторона горела огнём, дёргая нервные окончания словно в агонии. Сложно было понять, что именно было повреждено. Я попытался пошевелить рукой и тут же дёрнулся от ужасной боли, которая прошлась от кончиков пальцев по всей левой стороне тела. Я не смог сдержать вскрик и резко распахнул глаза. Что со мной, чёрт?! Внутри начала зарождаться паника, сердце забилось быстрее, а дыхание сбилось. Кажется, теперь панические атаки будут со мной до конца жизни. Это была очень плохая новость.       Неожиданно я почувствовал, как чьи-то пальцы аккуратно сжимают мои. Прохлада от чужой ладони принесла небольшое облегчение. Я повернул голову в сторону и увидел Карла. Этого оказалось достаточно, чтобы меня начало понемногу отпускать. Кажется, Граймс был моим лекарством. Я слабо улыбнулся.       — Привет, малыш. — Карл смотрел на меня с болью и такой нежностью и любовью, что моё сердце сжалось от ответного чувства.       — Что со мной случилось? Почему так больно? — Голос плохо меня слушался, то и дело срываясь на шёпот. Карл медленно протянул руку и очень осторожно погладил меня по волосам, словно я был хрустальным.       — Глупый мальчишка, зачем ты встал под пулю? Я думал, что ты умрёшь… — Карл произнёс это шёпотом, словно боялся, что я и правда могу умереть, если произнести эту фразу чуть громче. Я крепче сжал его пальцы, стараясь не делать резких движений. — Я так испугался.       — Сам ты мальчишка, мы одного возраста. — Я не смог сдержать улыбки. Малыш, мальчишка. Карл раньше никогда так ко мне не обращался. Мне показалось это забавным. Как будто сейчас он чувствовал себя большим и умным взрослым, а я в его глазах был шкодным ребёнком. Ну и ладно. Пусть считает так, если ему от этого будет чуточку проще простить меня. Ведь я понимал, что он, должно быть, чувствовал сейчас. Я был более чем уверен, что Карл винил себя в том, что я рискнул своей жизнью, защищая его. Глупый. Ведь это было только моё решение. И я совсем о нём не жалел.       — Если бы я этого не сделал, пуля попала бы в тебя. — Во взгляде Карла блеснула еле сдерживаемая злость.       — Да и какая разница? Моя жизнь не ценней твоей! Ты не должен был так поступать. — Я слушал, как он меня отчитывает, и мягко улыбался. Я так сильно его любил. Карл был не прав. Для меня разница была. Его жизнь — ценнее всех сокровищ этого мира и уж тем более дороже моей жизни. Я уже чуть было не потерял его один раз и не мог позволить случится этому снова.       — Когда мне сказали, что ты умираешь, я почувствовал, как мир по капле начал терять краски и всё вокруг перестало иметь смысл. Мне уже было плевать на Спасителей и жизнь Нигана. Я молился только о том, чтобы ТЫ был жив. Мне не нужен мир, в котором нет тебя. — Я гладил пальцы парня, чувствуя их прохладу. Должно быть, Карл очень долго здесь сидел, раз всегда тёплые руки стали такими.       — Прости, Карл, но это был не вопрос выбора. Я знаю, на моём месте ты поступил бы также. Поэтому не чувствуй вину и не вини меня. Мы связаны, и лучшее, что мы можем сделать, чтобы не рисковать бесконечно жизнями друг друга, — это сделать этот мир безопасным. Тогда никому из нас не придётся подвергать свою жизнь опасности.       По щеке Карла скатилась слеза, затем ещё одна — и вот уже слёзы сплошным потоком потекли по его лицу. Я растерялся. Карл очень редко плакал, и я каждый раз терялся, не зная, что делать и как успокоить парня. Сердце болезненно сжалось и нестерпимо захотелось обнять и крепко прижать его к себе. В это момент я совсем забыл про травму и, когда дёрнулся в сторону Граймса, тут же почувствовал, как бок прострелило сильнейшей болью. Я застонал и откинулся обратно на подушку, с силой сжимая в правой руке ткань простыни.       — Не надо, не двигайся. Тебе пока нельзя. — Карл встревоженно подскочил, спешно стирая с лица следы своей слабости.       — Что со мной случилось, Карл?       — Пуля Мегги оказалась бракованной, старой. — Карл снова сел на место, опустив голову. Его ладони были сцеплены в замок так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Он не смотрел на меня, и отчасти я понимал почему. Я ещё помнил, как мне было страшно даже думать о том, что с Карлом могло что-то случиться. Я и представить не мог, каково это смотреть, как на твоих руках умирает любимый человек. По телу Карла прошла дрожь. Мне не стоило его спрашивать и заставлять проживать всё это заново. Но только я хотел прервать его рассказ, как Карл упрямо продолжил.       — Повезло, что тебе зацепило только бок. Пуля вошла в тело и врезалась в ребро. Её разорвало. Разлетелись осколки пули и ребра, поэтому ты так быстро начал терять кровь и отключился. Рон, там было столько крови… — последнее Карл произнёс дрожащим шёпотом и закрыл лицо руками, снова переживая ту боль и страх.       — Я думал, что потерял тебя.       Я не мог спокойно смотреть на то, как Карлу было плохо. Превозмогая боль, я приподнялся и протянул здоровую руку к парню. К сожалению, я смог только кончиками пальцев скользнуть по его волосам. Хотелось большего. Обнять, утешить, прижать к себе. Но мне было тяжело двигаться, и это лёгкое касание было единственным, что я сейчас мог себе позволить.       — Мы довезли тебя до Хиллтопа. Пока Дениз подготавливала тебя к операции, Сидик занимался Ниганом. Потом они оперировали тебя шесть часов, удаляя осколки. Повреждённое ребро тоже пришлось удалить. Поэтому у тебя там всё так болит. Ребята сказали, что достали всё, и я молюсь богу, чтобы так и было. — Парень снова посмотрел на меня.       — Ещё раз нечто подобное я не переживу.       — Ммм… значит, я теперь совсем как Адам из библии. Только из моего ребра никто не сделал женщину. Жаль.       — Не паясничай, Рон.       — И давно ты стал верующим, Карл? Я раньше за тобой не замечал большой приверженности церкви. — Я улыбнулся, подразнивая парня. Мне хотелось хоть немного разрядить обстановку. Слишком уж тяжёлой она сейчас была. Мы оба пережили многое, но мне хотелось поскорее отпустить всё это и начать жизнь с чистого листа. По факту, сегодня практически был мой второй день рождения. Как, впрочем, и недавно у Карла.       — Когда всё это с тобой произошло, я был готов поверить хоть в бога, хоть в дьявола, лишь бы это спасло тебе жизнь.       — Прости, я не хотел, чтобы так получилось. Но наверное теперь мы квиты. — Карл нахмурился, явно не понимая, о чём я говорю.       — Совсем недавно я сидел у твоей кровати, молясь, чтобы ты не умер, теперь ты. Надеюсь, на этом наше паломничество у больничных коек или диванов закончится.       — Я сделаю всё возможное, чтобы это не повторилось. — Я прикрыл глаза ненадолго. Всё-таки постоянная боль в боку выматывала, и я понимал, что совсем скоро снова отключусь. Организму нужно было время на восстановление.       — Как там Ниган и все остальные? Я, кажется, пропустил концовку.       — Ты невыносим. — Я открыл глаза и увидел, как Карл раздражённо смотрит в потолок. Я улыбнулся. Внезапно мне вспомнилось, как Карл так же шутил, когда я думал, что он умирает. Тогда меня это очень разозлило. Неужели я вёл себя так же, как Граймс сейчас? Нашлись два сапога пара.       Карл перевёл взгляд на меня и замер задумавшись. На его губах расцвела слабая улыбка.       — Я вёл себя тогда так же, да? — Я просто кивнул. Слова тут были излишни.       — Я был дураком, прости.       — И ты. Тебе не кажется, что мы сегодня только и делаем, что извиняемся друг перед другом? Давай лучше расскажи, что там произошло после. — Карл усмехнулся.       — Значит, столько накосячили, раз есть, за что извинятся. В общем-то я сам не много, что запомнил. Как понимаешь, я был несколько занят, сходя с ума от страха за твою жизнь. — Карл многозначительно посмотрел в мою сторону. Обстановка и правда разрядилась. Стоило всё обсудить — и как будто сама ситуация перестала уже так пугать и угнетать нас.       — В общем-то твоё героическое поведение несколько сгладило ситуацию. Часть наших людей бросилась помогать нам, а Спасители на удивление не пытались убежать или как-то навредить нам. Они начали помогать своим раненым и некоторые из наших решили им помочь. Мы забрали всё оружие и под конвоем отправили Спасителей обратно на базу. Пока мы присматриваем за ними, а разбираться будем чуть позже. Нужно собрать совет и принять окончательное решение.       — Совет?       — Да, главы всех общин соберутся. Ну и, помимо них, в совете будет ещё несколько человек, которых посчитали достойными. — Голос парня поменялся.       — Тебе не нравится идея с советом? — Карл раздражённо встряхнул головой. В его взгляде читалось уже знакомое мне упрямство и злость. Я видел такое раньше. Карл готов был отстаивать свои идеи во что бы то ни стало.       — Дело не в этом. Создать совет было правильной идеей. Я боюсь за то решение, которое они могут принять. Я думаю, что большинство согласно с моим отцом и Мегги. Они будут настаивать на том, чтобы убить Нигана и всех Спасителей.       — Но ты тоже не будешь один в этой битве. Карл, я люблю тебя. — Выражение лица парня резко поменялось. Забавно, как мы каждый раз реагировали, когда кто-то из нас произносил эти слова. Я не мог этого не заметить. Удивление, смущение, радость и необыкновенная нежность. Весь калейдоскоп чувств и эмоций легко можно было прочитать на лице у парня.       — Очень сильно люблю. Я не всегда бываю с тобой согласен, но я хочу, чтобы ты знал. Ты можешь на меня положится. Я всегда буду на твоей стороне.       — Двое против целого мира? — Карл наклонился к моему лицу и наконец-то поцеловал меня. Губы Граймса нежно и очень аккуратно скользили по моим, по очереди прихватывая то верхнюю, то нижнюю губу. Карл немного отстранился, проникновенно заглядывая мне в глаза, и с каким-то трепетом и обожанием провёл ладонью по моей щеке.       — Я согласен!