Всё ещё Марлен

От обезьяны к человеку. От человека к суперсолдату. От суперсолдата к мутанту. Эволюция привела к врождённым и приобретённым, искусственным и природным патологиям. Всё это именуется умопомрачительным словом «прогресс». И если в этот самый момент я лечу спасать какой-то город, тем самым выигрывая ему шанс прогрессировать, то, пожалуй, я передумала. Потому что в вертолёте, полном натренированных воителей, мутантов, вампиров и не дьявол весть кого, я, будучи ничем не хуже, ощутила себя эксплуатируемым материалом. Сам полёт показался мне невообразимо тихим, в чём, разумеется, были свои плюсы. Конечно, я не брала в расчёт то, как стрекотали двигатель и лопасти, а также еле доносящиеся, но непрерывные речи Кейт Бишоп, которая регулярно взмахивала иссине-чёрным хвостом и поворачивалась к Елене, что-то рассказывая. Остальные, к большому счастью, держались особняком из-за того, что всё ещё являлись незнакомцами. Кто-то впервые узнал о том, что Мстители реальны и не являются государственными марионетками, кто-то появился из другой вселенной, а кто-то даже не представлял, что именно нас ожидает. Эти люди не знали друг друга и не предполагали, чего следует ожидать, в то время как я уже имела какую-то ясность. Кстати о ясности: я оглянулась, заглядывая в маленькое окошко и проверяя, на каком мы этапе пути. Судя по знакомым верхушкам зданий, совсем скоро вертолёт станет искать посадочную площадку, чтобы нас высадить, а это значит, что мне придётся нарушить комфортное молчание и начать отыгрывать роль командира. С превеликим отчаянием, я опустила взгляд на собственные руки, замечая, как пальцы левой теребят обручальное кольцо на правой. Отчаяние же было вызвано тем, что касаясь резного металла, выбранного вскользь, но чертовки верно, я не могла почувствовать, каково обладателю второго кольца. Если я могла коснуться медальона, заряженного силой Ванды и просто узнать, в порядке ли она, то не могла понять, что происходит с Баки. Прошло не так уж много времени с того момента, как мне пришлось оставить его на больничной койке, улетая, чтобы успеть хоть что-то исправить. Я осознавала, что поступаю правильно и что Барнс оценил бы моё решение, но какое-то давно забытое чувство глодало меня. Словно оставлять больного мужа без присмотра — сугубо моего надзора — чудовищная ошибка и эгоистичное упущение. Избавляясь от нашедшего внезапно мрака, я отняла руки от кольца, отстёгивая ремень безопасности, чтобы подняться. В вертолёте немного потряхивало, но недостаточно, чтобы вывести из строя человека, который перемещался во времени, между вселенными и планетами. Заняв более-менее центральное место, чтобы оказаться у всех на виду, я привлекла к себе внимание несколькими хлопками в ладоши. Предоставленная нам птичка была предназначена для перевозки людей, а оттого присутствующие могли слышать меня безо всяких наушников и аппаратуры. Вот что считалось настоящей эволюцией и ради чего я ещё была готова повоевать. Достав из заднего кармана компактно сложенные, но немного помятые бумаги, я прошлась по салону, раздавая всем что-то вроде договоров. Стать руководителем и получить официальную работу, быть может, действительно круто, но вот всерьёз подписывать бумаги о спасении мира — полная дикость и отстой. — А ручки полагаются? — поинтересовалась Елена, глядя на меня так, словно я — офисный планктон и главная зануда в вертолёте, что никак нельзя было назвать истиной. Естественно, у меня не было никакой ручки. Кто носит их с собой, когда летит спасать город? Кто вообще их носит с собой, если не работает и не учится? К большому счастью, прежде чем я предложила ей уколоть палец и просто оставить алый отпечаток в качестве согласия, свой ремень отстегнул Питер, торопливо роясь в рюкзаке и доставая пару ручек и простой карандаш. Одну ручку он отдал Елене и Кейт, другую — Эдди, карандаш он с виноватым взглядом предложил Майклу. Тот всё же достал свою ручку с видом истинного дипломата или доктора медицинских наук. Проще говоря, с самым пассивно гордым видом, что можно себе представить. В любом случае, я нашла это забавным. Благодарно кивнув Питеру, я стала медленно ходить из стороны в сторону, выжидая с полминуты, чтобы они ознакомились с договорами. Судя по их угрюмым лицам, Фьюри сделал все возможное, чтобы обычная бумажка, сдерживающая безумие мутантов, превратилась в манускрипт, полный политических и профессиональных терминов. Мне показалось, что будет куда уместнее, правильнее и понятнее, если я передам суть дела на словах. К тому же, я сама не вчитывалась в эти бумажки и прекрасно себя без этого чувствовала. — Всё, что там написано — формальности из ряда невыполнимого. Если мы будем строго следовать протоколу, созданному по указке директора Фьюри, то должны будем ходить по струнке похлеще военных. А для военных даже уклонение от указа старшины — военное преступление, — начала я, закатывая глаза, но не от раздражения, а от полного непонимания, как действовать и правильно, и эффективно. — Есть там что-то, что бросается в глаза? — Порча чужого имущества и собственности? — с удивлением произнёс Эдди, глядя на бумаги с сильным прищуром. Почему-то я крайне сомневалась, что у него плохое зрение. Больше было похоже на то, что он погибает от головной боли. — Вандализм, — назвала Кейт, обводя всех взглядом. — Взлом с проникновением, — вяло подметила Белова. Я удивленно вскинула брови, останавливаясь на месте и тоскливо рассматривая потолок. В моей голове существовало тысячи вариация планов действий на любой случай, но каждый из них включал в себя то, что было запрещено Фьюри. Тогда я слегка поднапрягла память и попыталась вспомнить, как мы действовали с первоначальным составом Мстителей. Как мы вышли на Баки? Проникли в его в квартиру и точно уж нарушили несколько правил дорожного движения. Что мы сделали в аэропорту? Закрыли его и разрушили несколько зданий. Что произошло в Ваканде во время сражения? Мы перерыли земли целой страны. Дав себе разрешение на проникновение в прошлое, что мы сделали первым делом? Пытались украсть камни, проникали во дворцы Асгарда, пробирались на секретные базы, выдавая себя за других. Спасение мира — частичное его разрушение. И Ник Фьюри — чертов идиот, если думает, что мы можем спасти целый город, маршируя под гимн и умоляя о пощаде. — Об этом я и говорила, — кивнула я. — Пускай в бумагах будет то, что есть. Но на словах у меня будут другие требования. Не сбегайте, не убивайте друг друга и, желательно, меня, выполняйте хоть часть приказов, которые я буду давать. Если чье-то спасение требует крушения и разрушения — пожалуйста. Если вам что-то жизненно необходимо — берите. Без прихотей и тупых решений. Этого хватит. — Правильно ли я понимаю, что есть гарантии того, что за нарушения протокола нас не… не знаю… оштрафуют? Арестуют? — уточнил Питер. — Наказание здесь грозит только мне, — пожала плечами я. — Слушайте, все мы добиваемся своего разными способами. Сейчас «своё» — это наше дело в Чикаго. И невинные нарушения протокола — меньшее из зол. — Формальности ясны, — небрежно бросил Эдди. — Но на деле-то что? Что мы будем делать? Вертолет незначительно качнуло, после чего заложило уши. Вновь отвернувшись к окну, я отметила, что мы довольно своевременно стали садиться на крышу одной из высоток. — Начнём с проникновения в частную собственность. А дальше как пойдёт, — отозвалась я, возвращаясь на свое место и садясь, чтобы приземлиться наиболее удачно. Фактически, я даже не врала. Эта крыша, как и вся высотка, кому-то да принадлежала. Она послужила нам посадочной площадкой лишь потому, что была просторной и расчищенной — вряд ли эта крыша действительно являлась таковой. Наша пташка приземлилась, а автоматизированные люки открылись. В зоне видимости оказались десятки небоскребов и тысячи зеркальных окон, отражающих лучи дневного солнца. Особо внимательно всматриваясь, можно было обнаружить частично побитые стекла или даже полностью разрушенные этажи, но таких было мало. Наверняка хаос преобладал внизу, ближе в земле. Прежде чем покинуть вертолет, все до одного отдали мне подписанные договоры, которые я небрежно бросила на одно из сидений, выходя на крышу. Мы приземлились на действительно большой высоте, и тем не менее, окружающие дома все равно казались огромными. От нагретой крыши тепло шло волнами, но прохладный ветер, идущий странными набегами, мгновенной распылял его. Я сделала несколько шагов в сторону, подбираясь чуть ближе к краю, чтобы осмотреть улицу внизу. Там всё казалось микроскопическим и поразительно безлюдным, мертвым для большого, кутящего, золотого Чикаго. Подняв голову к небу, которое мы только-только покинули, с тоской заметила, что не вижу в нём огня, пепла и ужасающих вражеских силуэтов. Несмотря на внешнее спокойствие, отчуждение и тишину города, здесь, по словам Ника, происходило нечто дурное. И потому нужно было приступать к работе как можно скорее. — Проведем тест, — объявила я, широкими шагами возвращаясь к команде. Они толпились кучей, озираясь по сторонам и ожидая хоть каких-то моих комментариев. — Покажите, что вы можете. Мне нужно понимать, с чем я работаю. Как и вам, думаю. Пробежавшись по их лицам, телам, костюмам и даже взглядам, я прикинула, кого с кем стоит поставить в пару, чтобы увидеть настоящие способности. Разумеется, мне не нужно было убивать их прямо здесь и сейчас так скоро и бессмысленно. Но мне нужен был их максимум, ведь довольствоваться малым я перестала слишком давно. — Питер, подготовь костюм и паутину. Хочу посмотреть, как все функционирует к сегодняшнему дню, — попросила я, чувствуя странное послевкусие от последних слов. Меня все ещё сбивал с толку факт, что я единственная будто бы всегда знала, кто скрывается под маской Человека Паука. Это было буквально единственной причиной, которая делала меня безумной в собственных глазах. — Эдди, Майкл, избавьтесь от человеческих шкур. Хочу увидеть масштабы. И способности, несомненно. — А нам что делать? — торопливо вопросить Бишоп. — Эдди, или, может, Веном покажет свои силы на Елене, а она свои — на нём. Ты с Майклом, соответственно, — отозвалась я. — Это не шибко важно, но зарекомендуйте себя и объясните, почему Фьюри выдал мне именно вас. Только не забудьте при этом, что вы команда, а не враги. Поехали. — Как мы можем начать командную работу с драк с друг другом? — вопросила Кейт, но не получила ответа на свой вопрос, так как моё внимание мгновенно оказалось занято другими вещами. Питер ненадолго скрылся из виду, подготавливаясь к демонстрации. Елена и её подружка стояли несколько в стороне, а Майкл и Эдди — прямо между мной и дамами. Судя по всему, чувствовали они себя не то чтобы уютно: быть может, потому что от них ожидали перевоплощения в монстров, сражающихся с юными девушками, а может и потому, что на них было направлено действительно пристальное внимание. Как бы то ни было, я терпеливо ожидала, когда они соберутся с мыслями, чтобы показать, на что способны и когда же станет ясно, кто более исполнителен. Я делала ставки на молчаливого, но колкого джентльмена Морбиуса, но, дёрнув плечом, первым сдался Эдди. — Чёрт с ним, давай, — произнёс он, но сразу стало понятно, что не кому-то из нас. В первое мгновение ничего не произошло, но после до моих ушей донёсся лёгкий, хриплый, неразборчивый голос, который заставил затрепетать от волнения. Я ждала, когда проявится то, что так зацепило Фьюри, и вот чёрный цвет стал заглатывать Эдди Брока. Он обрастал чем-то тёмным, инородным, стремительным. Это что-то было грубое, блестящее, напоминающее вторую кожу. Я не могла объяснить сущность этой субстанции, но это совершенно не удивляло, учитывая, что Эдди буквально прибыл из другой вселенной, в которой были возможны вещи, о которых мы даже не думали. Помимо самого факта неизведанности субстанции, в Эдди изменилось много чего: его рост, масса, размеры, ширина в плечах. Он становился выше и мускулистее, превращаясь во что-то действительно неизведанное и невиданное ранее. Я бы сравнила это с тем, какие метаморфозы терпело тело Брюса Беннера. Однако в образе Венома — кажется, проблем с различием Эдди и Венома не возникнет — я находила нечто более ужасающее. Глаза, покрытые белый пеленой и больше похожие на линзы, занимали половину лица, если его можно было называть таковым. Веном открыл пасть, распахивая её так широко, что я могла заглянуть внутрь. Она тянулась от виска до виска, широкая, слюнявая, с зубами-саблями в два ряда и длинным, извилистым языком. Если бы я стояла на два шага ближе, то этот язык, вероятно, доставал бы до меня. — Привет, — пробасил новый голос, словно расщепляющийся на несколько низких. Они поглощали так, словно мы находились в помещении с отличной акустикой. — Я — Веном. С этими словами симбионт ещё сильнее оскалился, протягивая ко мне острый язык, но тут же сворачивая. Под впечатлением, я вскинула брови, удовлетворённо кивая. — Привет, дружок, — хмыкнула я, бросая взгляд на Елену и давая ей понять, что именно с этой тварью ей предстоит сражаться. Судя по её каменному лицу с широко распахнутыми глазами, она впервые видела нечто подобное, столь далёкое от человеческого. Однако её это ни в коем случае не пугало, я бы непременно почувствовала её страх. Полное спокойствие перед неизвестным и, вероятно, опасным, отозвалось некоторым теплом внутри. Если бы Наташа была с нами, она бы смотрела на Венома точно так же. — Слушайте, я что тут подумал, — вдруг появился голос Питера, а после тот и сам вышел у нам из-за моей спины. Теперь на нём был прекрасно всем знакомый костюм, но явно усовершенствованный и модернизированный. — С кем сражаться мне? В этом костюме есть уйма любопытных вещей, на которые можно поглядеть. — Нет нужды. Я знаю, на что ты способен, — мгновенно отозвалась я, не до конца понимая, мне ли принадлежит собственный язык, ведь, судя по всему, слова вылетали у меня на автомате, как только дело касалось Питера. Чтобы сбросить с себя замешательство, я тут же перевела взгляд на Морбиуса. — Давай, Майкл, теперь ты. — Собираешься уследить за всем схватками сразу? — скептично вопросил он. — Хочешь сказать, у нас есть лишние часы на тренировки и демонстрации? — ответила вопросом на вопрос я, чему он почему-то удивился. — Прошу. Вот какой получался любопытный феномен — мутанты, уникальные и сильнейшие, ненавидели перевоплощаться, всё время оттягивая момент. Это происходило снова и снова, сколько бы таких я не встречала. Конечно же, доктор Морбиус не стал препираться, лишь накидывая на голову капюшон, словно хилый солнечный свет был ему в тягость. Он не делал ничего особенного — всего лишь прикрыл глаза, вбирая побольше воздуха в нос и замирая. В его случае перевоплощение происходило не столь стремительно, черты медленно изменялись, становясь совсем иными. Кожа принялась натягиваться, как у мумии, бледнеть пуще прежнего, покрывать глубокими, словно старческими складками. Щёки Майкла впали ещё сильнее, придавая большую инаковость его виду. Слизистая глаз стала краснеть, а радужки обволокли тонкие алые круги. Черты его лица стали острее, как и на мгновение показавшийся оскал. Майкл стал бледно-серым, безжизненным, мрачным и каким-то… близким. От его вампиризма веяло знакомой смертью и покойностью, что преследовали меня с четырнадцати лет. В его новом обличии поражало одно — каждое его плавное движение вело за собой нечто необъяснимое. Материя будто распылялась, следуя за ним безмятежным туманом. Словно он двигался так быстро, что фотоаппарат не успевал снимать. Вот только происходило это в действительности. Теперь я видела свою команду такой, какой она должна была быть. Уродливой, впечатляющей, с глазами, полными страха, неизведанности, дикости, готовности и трепета. По телу разлилась приятная эйфория. Улыбнувшись краешками губ, я взмахнула рукой, давая знак, что новые Мстители могут начинать показательное сражение. Ничего большего для людей, рождённых воевать, не требовалось. Они начали практически одномоментно, да с таким рвением и энтузиазмом, что мне приходилось метать взгляд с одних на других, чтобы успевать следить за каждым приёмом. Питер устроился возле меня, одним шагом дальше, наблюдая с неподдельным интересом. Если меня не подводила память, то ему не приходилось следить за драками — только участвовать в них. Теперь же и он, и я могли видеть, как Кейт обходит Морбиуса, от слабости которого не осталось ни следа, натягивая тетиву и выстреливая мгновенно. Майкл же, имея обострённую реакцию, практически не колыхнулся, лишь немного отклоняя голову и ловя стрелу рукой. Он разломал её пальцами одной руки, отбрасывая в сторону и прыгая, подлетая чуть ли не на три метра. Морбиус хотел приземлиться на Кейт и пригвоздить её к земле, но та в последний момент прильнула к земле, откатываясь в сторону, а когда Майкл упал, не ожидая такой подставы, обхватила его уродливую голову крепкими ногами, стараясь их перевернуть. Бишоп упускала одно — такое работало с людьми, а не с мутантами и вампирами. Уже через мгновение Майкл впился в её ноги когтями, но не слишком глубоко. Девушка вскрикнула, ослабляя хватку. Морбиус схватил её за щиколотку, отшвыривая в сторону, да так, что на крыше поднялась пыль. Я переметнула взгляд. Веном, ловко координируя своим тучным телом, бежал по ближайшей постройке крыши, под которой скрывалась лестница в здание. С разбегу он запрыгнул на неё, вырывая антенну и швыряя в Елену, но та уклонилась, пускаясь вдогонку. Следующей в неё полетела ТВ-тарелка, а после и сам Веном. Белова ускорилась, пролетая между его тёмных, массивных ног, прежде чем он приземлился, а когда Веном оказался на крыше, бросилась на его спину, ловко выучивая из сапога нож с изогнутым лезвием. Она полоснула его по шее, практически доставая до сонной артерии — если у симбионтов таковые были — чем вызвала нечеловечески громкий рёв. Он разнёсся по всей округе, это я могла гарантировать, но надрез был не так уж глубок. — Зараза! — прохрипел Веном, перехватывая её выросшей на спине щупальцей, перекидывая через плечо, чтобы Вдова оказалась перед его лицом. Перехватив мускулистой рукой, он коснулся её кончиком длинного, склизкого языка, на что получил не шибко приятную тираду на русском. — Это не борьба, а олимпийские игры! Мы здесь не в длину прыгаем и не диски метаем! — подсказала я, надеясь, что скоро они перейдут к дракам, а не попыткам сбежать друг от друга. — Говорят, в войне все средства хороши, миссис Барнс, — подметил Питер, но я лишь сверкнула глазами, начиная ходить из стороны в сторону, чтобы увидеть максимум того, чего хотела. Елена ударила по удерживающей её лапе, пытаясь ослабить хватку, но это не давало результатов. Тогда Белова, напрягши все мышцы, оттолкнулась ногами от толстой, крепкой, словно камень, груди Венома, хватаясь за его руки. Девушка пробежала по его телу, переворачиваясь и выворачивая его руку, а после, ох, дьявол, начала падать, заваливая его за собой и мигом беря в захват. Удовлетворённо кивнув, пусть того никто и не видел, я вновь переметнула внимание на Кейт и Майкла. Они перешли к самой справедливой, элементарной рукопашной схватке. Это было полезно и показательно, но я не возражала, чтобы Кейт работала с луком. Если её действительно тренировал Клинт Бартон, значит, это оружие становилось смертоносным в её руках, и она могла бы победить. Сейчас же Майкл превосходил её практически во всём. В росте, силе, мощи, рефлексах. Бишоп стояла в боевой позиции, желая ударить его в плечо, но вампир замахнулся своей огромной лапой, резко поворачиваясь и разрезая воздух, словно лезвием. Кейт уклонилась, сгибаясь пополам и стартуя вперёд. Она врезалась в Морбиуса всем своим весом, беря в захват и рассчитывая уронить. Они уже начали падать, когда Майкл сумел поймать равновесие и осадил девушку ударом по голове, слегка придерживая, чтобы она мягко осела на землю. Это было излишне. По крайней мере, я надеялась на это, ведь если Морбиус действительно был столь аккуратен в бою, то это отвратительно. Судя по виду Кейт, из глаз у неё летели звёзды, но она дёргала ногами, словно в приступе, хотя на самом деле просто хотела подняться. Фактически, Майкл сумел расправиться с ней за две минуты и семнадцать секунд боя — я действительно следила за этим — но выходило всё слишком просто. Бишоп слишком быстро сдалась, давая нанести последний удар, а Майкл легко расправился, пользуясь своим превосходством. Так и должно было быть, но это казалось мне слишком скучным. Закатив глаза, я размяла шею, чувствуя, как по плечам и пальцам пробегает ледяной холодок, а вслед за ним и покалывание. Служители прямо-таки напрашивались, чтобы я вмешалась и сбила победителя с толку. Мне не пришлось долго взвешивать принимаемое решение, ведь, по сути, в реальной жизни могли возникнуть любые сложности. Слегка подогнув ноги, я оттолкнулась от места, на котором стояла, приправляя мощный прыжок силой Служителей, чтобы долететь до Майкла. Как только мои пальцы коснулись его плеча, я потянула вампира на себя, и, напрягая мышцы живота и ног до предела, согнула ноги под прямым углом, резко сгибая. Таким образом, я оказалась на плече Морбиуса, придушивая его икрами, а он, не предполагая, что борется уже с двумя противниками, окончательно отпустил Кейт. Девушка отползла, пару раз кашлянув, а я сделала рывок назад, чтобы утянуть Майкла на пол. Как только мы начали падать, я поняла, что просто повалить его мало, ведь он в два счёта перевернёт нас, одерживая надо мной победу. Тогда я, полагаясь на силу собственных ног, сконцентрировала силы Служителей в одной руке, выставляя её, чтобы не дать нам окончательно завалиться. Плечо и запястья обвили практически белоснежные нити, придавшие моим мышцам плотность стали. По крайней мере, так оно было по ощущениям. Кейт, увидев мой беглый взгляд, метнула мне по полу свой лук, так как это было первое, что попалось ей под руку. Я благодарно схватила его свободной рукой и только теперь позволила нам повалиться, но так, чтобы я была снизу, а Майкл — на мне, причём спиной к моему телу. Его мощное, бледное тело прижало меня, но я обхватила его ногами крепче прежнего. Перекинув лук вперёд, придавила его к шее, а после, издав что-то вроде боевого клича — всё задуманное давалось мне чертовски трудно после долгого перерыва — перевернула нас. Вампир оказался прижат к земле. Я восседала на его спине, даже не ограничивая движения рук и ног. Достаточно было того, что я держала лук с двух сторон и тянула его на себя. Тетива врезалась в кожу Морбиуса, оставляя тонкую царапину с выступающими росинками крови и закидывая его голову назад, на себя. Я не видела крови, лишь улавливала запах. Его пахла по-иному. Если бы я разгневалась, воззвала ко всем Служителям и хотела его убить, то могла бы отрубить его голову чёртовой тетивой, но я не стала делать этого, ослабляя давление и, признаться, оставаясь под впечатлением от приёма, который придумала за пару мгновений. Я почувствовала, словно земля подо мной движется и ползёт, но опустив взгляд увидела, как Майкл снова возвращает себе обличие человека, уменьшаясь и иссыхая. Я спешно убрала своё «оружие», а когда он закончил с телесными махинациями, поднялась, отряхнула костюм, предназначающийся в основном для командования. — Они будут нападать со всех сторон. Их намного больше, чем нас, — подсказала я Майклу, пытаясь отдышаться, но не слишком громко. Осмотрев лук в своих руках, я направилась к Кейт, которая удосужилась подняться на ноги. — Не расставайся со своим оружием, иначе выйдешь из игры первой, — произнесла я, вручая ей лук. — И нас меньше, чем их. Если нужно будет сражаться и убивать всех до последнего, я не брошусь к тебе на помощь. Елена и Веном закончили схватку, в которой одержала победу Белова. Она еле дышала, чего нельзя было сказать о симбионте. Вряд ли она его вымотала — скорее, победила обманом. Дуэт начал приближаться к нам, словно желая принять следующую команду или услышать вердикт. Однако касательно них мне было сказать нечего. Веном действовал в бою так, как не мог понять человек, застрявший исключительно в своей шкуре, а Елена могла обыграть за счёт хитрости и малых габаритов. — Интересно было бы посмотреть на тебя в полной силе, — произнёс Веном, но стоило ему это произнести, как вся склизкая чернь стала отступать, возвращая миру Эдди Брока. Мужчина размял плечо, слегка морщаясь. На шее его тоже красовалась царапина, но поглубже той, что я оставила Майклу. — Ещё налюбуешься, — пообещала я. — Что дальше? — вопросил Питер. — Нужно найти укрытие. Базу, в которую мы будем возвращаться при необходимости. Нужно много места, не очевидная, точно покинутая, со связью на случай ЧП, — начала перечислять я. — Может, школа? Там просторно, есть компьютеры. Возможно даже вода и остатки еды. Сейчас школы не работают, так что мы могли бы воспользоваться ей, — предложил Паркер. — Превосходно. Значит, ищем школу. — Она в двух кварталах отсюда. Минут за пятнадцать доберёмся, если будем спускаться по лестнице, — тут же ответил Питер, который уже успел достать какое-то навороченное устройство, выводя карту Чикаго. Я удовлетворённо кивнула, улавливая рычание вертолёта и ряд из выстрелов. Обернувшись, я увидела, как одна птичка зависла в нескольких домах от нас, а вооружённые люди, подозрительно напоминающие военных, стали выпрыгивать, одновременно стреляя. Благо, не в нас. Прямо по крышам высоток, перескакивая с одних на другие, неслись крупные симбионты, уклоняющиеся от огня. Из вертолёта стали выбрасывать что-то вроде бомб, и когда две из них упали на крышу небоскрёба, я убедилась, что это они и есть. Пороховые бомбы взорвались, в небо поднялся огонь, а от грохота заложило уши. Сразу за этими снарядами взорвалось ещё несколько таких же, но на других крышах. Огонь сиял, дым окрашивал небо в чёрный, люди вдалеке продолжали стрелять и перекрикивать друг друга, слов было не разобрать. Зато я видела, как начинают гореть здания, сыпаться фасады и стёкла. Всё спокойно летело вниз и, кажется, никого не волновало. Я не могла понять, какого чёрта, ведь, по сути, подобные действия были запрещены. По крайней мере, так говорил Фьюри, но это, видимо, касалось исключительно нас, что задевало за живое. Военные разрушали город, который ещё мгновение назад был спокойным, а откуда не возьмись появились симбионты. — А теперь, с учётом произошедшего… что всё-таки дальше? — спросил Майкл, заворожённо наблюдая за алыми огнями, тянущимися к небу. Это походило на какой-то апокалипсис. Меня же начинало раздражать, что мне снова и снова задавали один и тот же вопрос, на который я редко знала ответ. Все эти отменно боролись, а, значит, могли иметь и навык думать, просчитывать. Я рассчитывала, что к этому моменту кто-нибудь из них включит собственные мозги и предложит мне что-нибудь сам. Пока что это сделал только Питер, чего было слишком мало. — Пока не знаю, — честно призналась я, представляя, во что может превратиться Чикаго за пару часов, если военным дали разрешение на беспощадный огонь. Такими темпами вскоре нам будет нечего спасать. — Достаньте мне текилу, банку солёных огурцов и самые крепкие сигареты. После этого я, может, и смогу думать о том, что дальше.

* * *

Чудилось мне такое счастье или нет, но меньше чем через час я сидела на высокой лестнице временно закрытой школы, пуская плотные кольца дыма, запивая свою первую удачу и поражаясь тому, как покорен, умён и услужлив Питер Паркер, воспринимающий поставленные задачи, пожалуй, серьёзнее всех. Нам нужна была база — функциональная, со связью, достаточной площадью, с укрытием и минимальными условиями комфорта. Скажем, в случае если кто-то изваляется в крови, грязи и фарше из чужих внутренностей, можно было смыть с себя адскую смесь. Или, к примеру, выйти на связь с Щ.И.Т.ом, в случае если наши устройства будут уничтожены, украдены, утеряны, испорчены. Питер сумел найти для нас идеальную базу, которая включала в себя всё необходимое: остатки еды и снеков, так как школа была закрыта недавно, компьютеры, которые Питер мог настроить, спортивные душевые и множество помещений, где можно отлежаться, если на то будет время. Определив точные координаты школы, я выслала их Фьюри, а также сообщила членам своей группы, чтобы те знали, куда возвращаться, если обстоятельства вынудят нас разделиться. Мы были готовы к действиям и бою, так что оставалось лишь вычислить, где сейчас находится наша главная, доступная, актуальная проблема, будь то вампиры, симбионты или кто ещё. — Здесь есть даже зал. Если мы задержимся надолго, сможем поддерживать физическую форму. Если в том есть необходимость, — раздался голос сбоку. Питер, которого я тайно хвалила в своей голове, появился радом, неуверенно садясь возле меня. На мгновение он поколебался, словно это было неуместно. Возможно, я могла переборщить с ролью командующего. — Хорошая работа, — кивнула я, беря текилу в бутылке в виде сердца и прикладывая к губам. Сделав щедрый глоток, я замолчала, понимая, что каждый раз при виде Человека Паука в моей памяти всплывает одна и та же тема. Немного помедлив, я повернулась к парню. — Я тебя знаю. — Конечно, знаете. Мы ведь недавно познакомились, — попытался отшутиться Питер, но вышло у него прескверно. Ни один мускул на моём лице не дрогнул, отчего его милая физиономия потеряла былые оптимизм и беззаботность. — Ты знаешь, что я не об этом, Паркер. Я знаю тебя. Я давно знаю Человека Паука, и ненадолго я подумала, что не знаю, кто скрывается под маской. Но сейчас я поняла, что мне всегда было известно, что именно ты — Человек Паук, — пояснила я. — Мне приходилось видеть твоё лицо и раньше. Даже на войне. Когда я пришла к Фьюри, он поведал мне о тебе так, словно ты безумец. Так, будто он сам не работал с тобой. У меня полдня предчувствие, что меня пытаются обдурить. Питер побледнел, а лицо его приняло совсем тяжёлую эмоцию. Он слегка опустил голову, а тёмные глаза забегали, словно ища что-то. Возможно, предмет, а может, мысль или ответ. Одно было ясно и без его слов — вновь произошло нечто странное. Что-то, во что тяжело поверить, если ты не Мститель. — Так не должно быть, — выпалил Паркер. — Я не должна тебя знать? — несколько нервно переспросила я, старательно двигаясь к ответу на свой вопрос. — Признаться, я буду благодарна, если ты перестанешь мямлить и говорить загадками. Мне хватает задач и вопросов в голове. — Никто не должен знать, — пояснил Питер и, собравшись с мыслями, повернулся ко мне, пронзая тревожным взглядом. — Не так давно я… я встрял в одну неприятную историю с кое-какими злодеями, и, знаете, немного наломал дров. В общем, мне нужно было кое-что исправить, долго объяснять. Я обратился к Доктору Стрэнджу, чтобы тот помог мне всё исправить, но, сами того не ведая, мы разломали вселенную. Я знаю, звучит безумно. Как можно разломать вселенную, да? — Фьюри говорил что-то подобное. Вы открыли мультивселенную? — уточнила я, примерно понимая, о чём речь. Не так давно мы с Вандой и Стивеном встряли в подобную историю. — Вам известно о… впрочем, ладно, — пробормотал Питер, тряся головой. — В общем, пытаясь вернуть всё на круги своя и спасти вселенную от уничтожения, мистеру, точнее, Доктору Стрэнджу пришлось стереть из памяти человечества тот факт, что я — Человек Паук. Герой остался, вот только безликим. К тому же, все забыли, кто такой Питер Паркер. Я заявил о себе в Щ.И.Т., так что все словно заново узнали обо мне. Ну, не все, а только Ник Фьюри, вы и некоторые другие. И, вообще-то, мне бы очень хотелось понять, почему заклинание доктора сработало на всех, кроме вас. Я сложила воедино все слова Питера, игнорируя неточности его истории. Паркер не собирался рассказывать, в какую передрягу ввязался и что пытался исправить, так как стыдился, я это чувствовала. Впрочем, в данной истории меня меньше всего волновал сюжет его личной истории. Заклинание Стрэнджа, которое дало сбой — вот, что меня интересовало. Я сделала новый глоток текилы, протягивая бутылку Питеру, но тот вежливо отказался делить со мной груз опьянения. — Вероятно, заклинание Стивена не распространяется на мёртвых, — предположила я, задумчиво сводя брови. — Вы… были мертвы? — сглотнул Паркер. — То есть, мне не привиделось? — Нет, но Стрэндж так думал, — покачала головой я, немного морщась то ли от алкоголя, то ли от необходимости разъясниться и поговорить по душам с кем-то вроде малютки Питера. При всей туманности в моей голове, что-то мне подсказывало, что мы никогда не были близки. — И все так думали. Мы попали в похожие ситуации, Питер Паркер. Тебе было нужно, чтобы все тебя забыли, мне — чтобы весь мир подумал, что я мертва. Читая заклинание, Стрэндж не думал о загробном мире, к которому меня причислял, поэтому ваши шутки обошли меня. — Похоже на правду, — задумчиво произнёс Питер, легко кивая и находя в этом определённый смысл. — Зачем вам было нужно, чтобы все подумали, что вы мертвы? Наверняка Ванда, Тор, Клинт и другие до сих пор так думают. — Пускай. Я тоже наломала дров, — отмахнулась я, чувствуя, как различные воспоминания пронзают меня вновь и вновь. — Ванда не думала, что я мертва. Это она помогла мне, как Стивен тебе. Ты был с нами, когда Стив и Тони были живы, когда устроили противостояние из-за Заковианского договора. И был со Старком, когда тот умирал. — Верно, — тихо подтвердил Питер. — И вы недолюбливали меня за то, что я много болтаю. — Это осталось неизменным. — Простите. Знаете, было нелегко, когда в голове появилась мысль о том, что кто-то из старой команды погиб. Спустя столько времени и битв… — Оставь это. Ты оказался в той же лодке, где и все. Так было нужно. — Могу я задать один вопрос? — несмело поинтересовался Питер, а я слегка напряглась, вновь оглядывая его. — Один. — Баки Барнс тоже думал, что вы мертвы? Теперь я опустила взгляд в ступени, сдержанно напрягая челюсть. Питер был не только хорошим стратегом, он просто являлся смышлёным парнем. Паркер задавал верные вопросы, ведь, исходя из наблюдений, эта тема прямо-таки напрашивалась, как бы не гложила меня. Одним именем он возвращал меня к дождливому, воистину страшному дню, когда я оставляла своего мужчину одного в этом мире, после того, как невольно прицепила к себе же прочными цепями. Возвращал в день, когда я вернулась, как и обещала, а Барнс даже не мог поверить в то, что я действительно сдержала слово. Из-за Питера мысли о миссии затерялись, в голове возникли иные вопросы: как сейчас Баки? Очнулся ли он? Помнит ли он о нашем паршивом медовом месяце? Обо мне? Об аварии? Восстановится ли он и помогут ли ему? — Простите. Можете не отвечать… — замешкался Питер, замечая перемену в моём настроении. — Он не думал. Только Баки и Ванда знали обо мне. — После того, как весь мир решил, что вы мертвы, вы вышли замуж за Барнса. — Ты перебарщиваешь с вопросами, Паркер, — рыкнула я. — Простите. Правда, извините. Всё это в голове не укладывается. Я, наверное, пойду, — покраснел Паучок. — Очевидно, я зовусь миссис Барнс не шутки ради, — всё же ответила я. Ненадолго Питер замолчал, но всё же не ушёл, принимая мой ответ за сигнал о готовности отвечать на вопросы. Краска отступила от его лица, относительная невозмутимость вернулась на место. Слегка поколебавшись, он вновь повернулся ко мне, пытливо разглядывая. Ясно было, что его интересует что-то ещё. — Говори, — закатила глаза я. — Вы сказали, мультивселенная… откуда вам известно? — Мы с Вандой ввязались в кое-что дурное, работали с проклятьями и другими версиями нашего мира. Стрэнджу пришлось доставать нас из чёртова омута, что обернулось пробежкой по мирам, — пояснила я. — Невероятно. — Надеюсь, что так, — появился новый голос за нашими спинами. Обернувшись, мы с Паркером увидели Елену. — Не знаю, о чём вы здесь говорите, но наша миссия сама нашла нас. Здесь шайка вампиров. Кажется, Морбиус знает их. И, кажется, они с нашим доктором вот-вот разорвут друг друга.