Люблю тебя

Гарри проснулся к полудню, в кровати Снейпа. Самого Северуса рядом не было, зато с кухни доносился звон посуды и шел аппетитный аромат кофе и блинчиков. Поттер глотнул слюнки – есть хотелось ужасно, опустил босые ноги на пол и вдруг схватился за лоб, заваливаясь обратно на подушки. От вчерашнего лекарства неимоверно трещала голова, тело до сих пор было очень слабым, почти ватным, зато хаотические мысли никак не покидали воспаленный разум. "Мне нужно в Отдел Тайн..." – Ох, черт... – со стоном протянул мальчик, закрывая глаза рукой. – Какой же я кретин! Мерлин... Он отборно выругался, сделал еще одну попытку встать – на этот раз более удачную, и медленно поплелся на кухню, опираясь о стены, чтобы не так сильно кружилась голова. – Проснулся? – стоящий у плиты мужчина ласково улыбнулся, подошел, чтобы крепко его обнять, и с беспокойством заглянул ему в лицо, отмечая восковую бледность и фиолетовые синяки под глазами. – Ты как? Выглядишь не очень. – В порядке, – подросток едва ворочал языком. – После этой маггловской дряни спал как убитый, даже ни одного сна не приснилось, но чувствую себя так, вроде меня переехала фура. – Это нормальный побочный эффект. Самое главное, прошла аритмия и тебе удалось хорошо отдохнуть. Ты спал четырнадцать часов. Голодный? – Угу... – он уселся за стол, снял очки и спрятал лицо в ладонях, издавая невнятные булькающие звуки, среди которых профессор различал только маты и взывания к Мерлину. – Гарри? – Хм? – Ты вчера что-то бормотал про Отдел Тайн, но я так и не понял... – Северус замялся, пристально наблюдая за реакцией своего подопечного и молясь про себя, чтобы это не спровоцировало очередной скандал, – Поттер был слишком вспыльчив в последнее время, и задавать какие-либо вопросы следовало с предельной осторожностью. – Да, я говорил, – спокойно ответил тот, поливая блины сгущенкой и клубничным джемом. – Но не успел закончить, уснул. – Закончи сейчас. Что ты имел в виду? Зачем тебе в Отдел Тайн? Там же так опасно... – До меня вдруг дошли слова Волан-де-Морта, он говорил о каком-то оружии, за которым охотится и он, и Дамблдор, описывал его как стеклянный шарик с голубой дымкой внутри, утверждал, что это поможет ему заглянуть в будущее и составить правильную стратегию войны, но углубиться в это у него не хватило времени – нас прервали. И теперь я, кажется, понял, о каком шарике шла речь. Это одно из пророчеств, которые хранятся в Отделе Тайн, ему нужно какое-то из них, потому что если Дамблдор добудет его первым, мы все окажемся под большой угрозой. – Так что мешает Реддлу сходить и забрать его? – заторможено поинтересовался Снейп, до глубины души поражаясь удивительной сообразительности этого, казалось бы, еще совсем маленького мальчишки. – Это огромный риск, Северус, все слишком хорошо знают, как он выглядит, там может быть засада. – И что же ты собираешься делать? – Выкрасть для него это пророчество. Он отблагодарит меня, проникнется доверием... – Ты, верно, заболел, мой хороший? – бедного мужчину прошиб истерический смех, по телу прошла волна мелкой дрожи. – А что тут такого? – невозмутимо отозвался подросток, лениво помешивая ложечкой кофе. – Ты разве не хочешь, чтобы все сработало? Чтобы мы с тобой остались в неприкосновенности? – Хочу, но свою часть сделки ты выполнил, этого вполне достаточно! У лорда хватает людей из Ближнего Круга, чтобы они делали за него всю грязную работу! – Их поймают. – А тебя нет?! – Ребенок подозрений ни у кого не вызовет, а вот Пожирателей мракоборцы возьмут с поличным. Все намного сложнее, чем ты думаешь, в этой игре нужно продумывать каждый ход. – Ты-то каким боком в эту игру ввязался, Гарри?! – в отчаянии выкрикнул профессор, задыхаясь от злости и потрясения. Лицо его пошло красными пятнами, аккуратно уложенные волосы встали дыбом. – Так вышло. – Как вышло, черт возьми?! Ты что аврор, взрослый зрелый маг? Нет! Ты безмозглый самоотверженный слюнтяй, зачем-то решивший поиграть в темного героя и стать еще одним прихвостнем Тома Реддла! Может еще метку себе набьешь?! – Может. Вконец взбеленившись от такой дерзости и беспросветной тупости, Северус обошел стол и грубо схватил Гарри за воротник, испепеляя его яростным взглядом. Хладнокровие того мгновенно сменилось на испуг, изумрудные глаза округлились, тонкие губы едва заметно дрогнули. – Что, уже не такой храбрый, Поттер? –низким голосом прошипел Снейп, не в силах с собой совладать. – Чего молчишь, язык откусил?! Я с тобой разговариваю! – Какого черта ты творишь?! – Я?! Я какого черта творю?! – мужчина с остервенением потряс его, отчего тот сдавленно пискнул, теряя остатки смелости и былой решимости. В моменты такого гнева профессор действительно пугал, пугал настолько сильно, что это чаще всего доводило Поттера до слез, и тогда они оба начинали извиняться, укрывая друг друга в родных объятиях и обещая больше никогда так не ссориться. Впрочем, подобные ситуации были, скорее, исключением, потому что ссорились они крайне редко. Но в последнее время что-то зачастили с этим... – Уймись, ты делаешь мне больно! – Ты мне тоже! – Чем же?! Я наши жизни спасаю! – Как ты не понимаешь, идиот, я не переживу, если потеряю тебя! – Тогда дай мне закончить начатое! – Нет! – Я сделаю это, с твоим разрешением или без! Ты не удержишь, не остановишь меня, я все давно решил! Обидно то, что ты совсем не доверяешь мне, хотя я еще ни разу, НИ РАЗУ тебя не подвел! – А как мне доверять тебе, если ты стал таким скрытным?! Молчал столько месяцев, а теперь ждешь иного?! – Ты ни черта не понимаешь! – Да, и никогда не пойму! – Позволь рискнуть в последний раз, позволь достать гребаное пророчество! Я обещаю, что после покончу с этим, обещаю, что вернусь к нормальной жизни! Мы с тобой снова будем проводить все дни вместе, я повезу тебя на красивое озеро, которое нашел в августе, съездим куда-нибудь отдохнуть, как делали раньше, купим новые диски с фильмами... Я больше не буду таким, клянусь! Носа не суну в Хогвартс и домой к Темному Лорду! Но сейчас нам нужно это оружие, пойми ты! Если Дамблдор получит его, нам всем конец! – Хорошо, – ощущая тянущую сердечную боль, Северус наконец-то сдался. Разжал руки, потер подушечками пальцев пульсирующие от напряжения виски. – Но я помогу тебе. И не смей отказываться. Если умрем, то умрем вместе. Сходишь к Волан-де-Морту и спросишь, что нужно сделать.

***

Гарри знал, что готов ко всему. К риску, к непредвиденным трудностям, к травмам, возможно, даже к серьезным сражениям и дуэлям с врагами Темного Лорда. Сначала преграды – потом награды, вот главный принцип любых подвигов и побед. Как мальчик и предполагал, Волан-де-Морт высоко оценил его преданность и желание внести в войну между "светлыми" и "темными" свой вклад, поэтому пообещал щедро наградить его в случае успеха и послать ему в помощь семерых Пожирателей Смерти под чарами невидимости. Они должны были стоять у входа в Отдел Тайн и следить, чтобы туда не зашел никто из Невыразимцев, потому что, в противном случае, те могли прихлопнуть подростка на месте и полностью сорвать их операцию, от которой всецело зависела судьба всех, кто поддерживал сторону Тома Реддла. Поттер не боялся, его переполняли бешеный азарт и адреналин, а когда он переступил порог Министерства Магии, думать о последствиях было уже поздно. Узнав о том, насколько это опасно, Северус до последнего пытался отговорить его, однако эти тщетные попытки не увенчались успехом. – Я не трус и отступать не стану! – храбро заявил Гарри, чувствуя себя как никогда решительно. Именно от него в данный момент зависел исход войны, – лорд доверял ему, и подрывать его доверие было нельзя ни в коем случае. Назвался горшком – полезай в печь. Или он добудет пророчество раньше Дамблдора, или на всю темную сторону обрушится неминуемая катастрофа. – Если я умру, то умру героем, – отшутился мальчишка перед тем, как шагнуть в камин, и Снейп молча повернулся к нему спиной, не желая показывать свою позорную слабость. – Почему я не могу пойти с тобой? – он надеялся, что подросток не услышит дрожи в его голосе... – Потому что такие правила, Северус, – но он услышал. Замер на миг, прерывисто вздохнул, а затем снял с шеи свой любимый кулон в виде золотой звезды и ласково попросил профессора взять его. – Зачем?.. – столь неожиданная просьба вогнала того в тремор. Поттер... прощается? – Этот кулон ты купил мне на день рождения, когда мне исполнилось тринадцать. Если вдруг что... пускай он напоминает тебе обо мне. И Гарри скрылся в зеленом пламени, не сказав больше ни слова. – Не смей умирать, слышишь! – крикнул Северус ему вдогонку, не решаясь даже смотреть на злосчастную подвеску. – Ты слышишь, Гарри?.. Не смей... Я же не смогу без тебя... Гарри действительно был уверен, что он готов ко всему. Проникнуть в главный корпус Министерства под мантией-невидимкой оказалось до смешного просто, равно как и взломать волшебным ножом замок двери, ведущей в Отдел Тайн. Как ни странно, добраться до Зала Пророчеств и найти там нужное тоже не составило особого труда, хотя мальчик ожидал как минимум каких-нибудь ловушек или охранных чар. Неужели красть у Невыразимцев артефакты настолько легко? Даже в запрещенный отсек библиотеки Хогвартса попасть намного сложнее, – там один Филч чего стоит, а тут ни защиты, ни магических блоков. Для подростка все это было игрой, захватывающим квестом наподобие тех, на которые они раньше ходили со Снейпом по воскресеньям. Ищешь подсказки, собираешь ключи, и вуаля – выход прямо перед тобой. Вот только на выходе Поттера ждал неприятный сюрприз. В момент, когда он вошел в Отдел Тайн, в участке мракоборцев сработала сигнализация, и теперь они обступили здание кольцом, перегородив все возможные пути к отступлению. Западня. Оторопело взирая сквозь ткань мантии на высокие фигуры в красных плащах, Гарри понял, что крупно попал... Расталкивая всех на своем пути, Северус летел по Малфой-Мэнору, словно испуганный пес, учуявший кровь своего хозяина. В восточном крыле огромного поместья для раненых слуг Реддла был специально отведен целый обеденный зал, из которого не так давно сделали лазарет, – после неудачных рейдов Люциус лично ходил в Мунго и приглашал своих знакомых врачей, которые за определенную плату держали за зубами язык и нелегальными путями доставали для пострадавших зелья. Сегодня этот лазарет был на редкость переполнен. Четыре медсестры и три доктора впопыхах метались от койки к койке, сперва занимаясь теми, кто находился в критическом состоянии, а уж потом отвечая на жалобы менее тяжелых пациентов. В зале стоял едкий запах зелий, лечебных мазей и спирта, – у Снейпа аж дыхание сперло, когда он ворвался внутрь, едва не сбив с ног молоденькую неуклюжую медсестру. – Гарри, – профессор потряс ее за плечи, – где он? – Гарри?.. – Я здесь, – послышался слабый голос из дальнего левого угла. – Гарри! – Северус остановился у кровати мальчика и ахнул, шокировано зажимая ладонью рот. Голова того была перемотана бинтами, сквозь которые проступали темные кровавые пятна, руки и лицо покрывали царапины, на щеке красовался большой синяк. – Г-Гарри, – испуганно пролепетал Снейп, в панике над ним склоняясь. – Гарри, мое сокровище... – Я в порядке, – тот обнадеживающе улыбнулся, сжал его ладонь и с нежностью переплел их пальцы. – Простые ссадины, ничего серьезного. Я еще легко отделался по сравнению с остальными. – Что там произошло? – Когда я залез в Отдел Тайн, сработала сигнализация, и мы нос к носу столкнулись с отрядом мракоборцев, которые, как выяснилось, умеют очень быстро снимать чары невидимости. Была небольшая заварушка, они не такие слабые, как мы предполагали, но я смог удрать и успешно доставить Волан-де-Морту пророчество. За это он наградил меня, как и обещал. Дал целых десять тысяч галлеонов, пару каких-то темных артефактов, а еще вот это, – подросток приподнял рукав, демонстрируя свежую темную метку на узком предплечье. Профессор отреагировал на удивление спокойно, не стал кричать и закатывать истерик. Только горестно вздохнул, потер обессиленно веки и испустил ироничный смешок. Разве он мог думать, что все закончится иначе?.. – Мой ребенок – Пожиратель Смерти, стал им в четырнадцать после того, как ограбил Отдел Тайн и вступил в схватку со служащими Министерства Магии. Прелесть. – Не осуждай меня, Северус, никто из нас не святой. Или ты теперь разлюбил меня? Северус издал странный звук, похожий на всхлип, осторожно приподнял Поттера под спину и заключил в крепкие объятия, утыкаясь носом в родную лохматую макушку. – Господи, какой ты дурак! Запомни, я никогда, НИКОГДА не разлюблю тебя. Плевать мне, кто ты – Пожиратель, маньяк, хоть оборотень! Какая разница? Для меня это не имеет значения, Гарри... – Но ты говорил... – Забудь, что я говорил! Все в прошлом. Это твой выбор, и я его уважаю. К тому же, ты прав, под крылом у Темного Лорда сейчас действительно безопаснее. – Так мы друзья? – с надеждой взглянул на него Гарри, внутренне трясясь от ожидания ответа. – Друзья, – на этот раз абсолютно твердо сказал Снейп. Прижал мальчишку ближе, погладил, снял круглые очки, чтобы стереть платочком бегущие из его глаз слезы. Тот отстранился и обвил руками его шею, чуть подаваясь вперед. Они сомкнулись лбами. – Люблю тебя, – сквозь сдавленные всхлипы прошептал подросток. Профессор закрыл глаза, упиваясь этими сладостными словами. И их сердца вновь соединили золотые нити.

***

Шум прибоя – глухой, монотонный, приятно обволакивал слух, лицо обдувал легкий ветерок, приносящий долгожданную прохладу после знойного засушливого дня. В Египте никогда не идут дожди. Они сидели на валунах возле самого моря, свесив ноги в воду, и с безмятежными улыбками смотрели на огненно-красный закат, что в этих южных краях был особенно впечатляющим. Северус ухватился за идею Поттера съездить куда-нибудь "в тепло", и теперь они сполна наслаждались своим заслуженным двухнедельным отдыхом, стараясь взять от него максимум веселья и позитива. Солнце, вечеринки и экзотические рыбы в Красном море – что может быть лучше? – Я так счастлив с тобой, Гарри, – вдруг прошептал с трепетом Снейп, сжимая худенькую ладошку так сильно, будто боялся, что мальчик сейчас исчезнет или снова от него сбежит. Вечерние лучи солнца играли в зеленых радужках, делая их золотыми, – Гарри смешно щурился, улыбался и терся лицом об плечо профессора, по-детски смеясь каким-то своим мыслям. Тот с любовью гладил его по голове, расчесывая пятерней спутанные от соли волосы. Как в их первый отдых на итальянском побережье, когда они так же сидели на камнях до самой ночи и вели немой разговор, понятный только им двоим. Ребенок тогда не говорил, но умел выражать эмоции по-другому – через смех, мимику и жесты. Прошло столько лет, а воспоминания все еще так свежи... – Ты спрашивал позавчера, где я порезался. Я не порезался, просто прятал кое-что от солнца, пока не сойдет краснота... – под вопросительным взглядом подростка Северус усмехнулся и сдернул с левой руки бинты. Поттер ахнул, а затем со слезами на глазах бросился ему на шею. На бледной коже мужчины была набита темная метка Волан-де-Морта.