Это лето обещает быть интересным..

Денек для Франческо выдался сложным с самого утра. Ну конечно, боже, и кто его за язык тянул согласиться на предложение его любимой бабушки поработать вожатым в лагере, директрисой которого она является. Не успели дети заявиться, как он уже вымотался от одной подготовки к их приезду. Устал так, что готов был свалиться спать на не очень-то и удобную кровать в своей комнате, минимум на двое суток… «Ну ладно, сейчас не время раскисать Фран! Дети вот-вот приедут...» — думал он про себя. Вообще, ему еще очень повезло с тем, что достался самый старший отряд. Уточнение: ему и его подруге, Ашре, которая сейчас очень увлеченно что-то рассказывала, пока сам Фран летал где-то в облаках. — Эй! Ты что, совсем меня не слушал, Франческо?! — услышав это имя, парень резко дернулся и посмотрел на подругу. — Я же просил не называть меня так, Ашра, — смерил её строгим взглядом, после чего выдохнул и добавил: — Прости, я задумался. — Слишком уж ты задумчивый сегодня. Ну-ка, давай не раскисай! Не ты ли только неделю назад уговаривал меня поехать с тобой и, цитирую: «Это же такая возможность попрактиковаться, Ашра, нам нужен хоть какой-то опыт работы с детьми!» — на одном дыхании тараторила девушка, но Фран пропустил половину слов мимо ушей, не слишком сильно вникая в их смысл. — Успокойся. И так голова от этой жары раскалывается! — возмущался Фран, но звук открывающихся ворот лагеря в паре десятков метров от них прервал разговор. Парень страдальчески вздохнул, а Ашра же схватила его за руку и потащила к новоприбывшим. — Пошли давай, горе-учитель, — усмехнулась подруга, пока ее уставший товарищ со светлыми волосами тащился вслед за ней.

***

Все шло довольно неплохо: сначала была линейка, приветственная речь директрисы и старшего вожатого, инструктаж по технике безопасности и правилам лагеря, а потом детей и подростков распределили по отрядам, по возрастным категориям. Ашре и Франу, как мы уже знаем, достался самый взрослый отряд — 16-17 лет. — Итак, ребятки, давайте знакомиться, — улыбнулась девушка и продолжила, — меня зовут Ашра, а это… — не успела она договорить, как ее перебили. — А меня зовут Фран, надеюсь, мы с вами поладим. — Что ж, ребята, сейчас мы отведем вас в наш корпус и разделим по комнатам, а потом пойдем на ужин, — девушка увлеченно рассказывала о планах на оставшийся день, а Фран, тем временем, обвел взглядом весь отряд и зацепился им за отстраненного парня, который держался от всех в стороне. Что-то странное было в нем, странное и притягивающее… Он не знал, что его так привлекло в этом пареньке, но остаток дороги до корпуса он думал о нем. Когда они добрались до места назначения, всех подростков распределили на девочек и мальчиков. Корпус был высотой в два этажа и разделен на два крыла, один — для девочек и второй — для мальчиков. Эти два крыла соединял общий холл, в котором была лестница на второй этаж. Их поселили по два-три человека на комнату, а каким-то везунчикам даже досталась вся комната целиком на одного себя любимого. Вожатым же отдали одну из крайних в своем крыле, каждое из которых представляло собой длинный коридор и двери с обоих сторон, а в конце был еще один выход на улицу. Черный выход, можно сказать. Там находилось негласное место для курения вожатых, хотя и ребята лет 16-17 спокойно могли курить там, и их никто не гонял. В холле же находилась пара диванчиков и кресел, а также телевизор, висящий на стене. Короче, жаловаться особо не на что. Жить можно. И Франа огорчало только то, что он не мог остаться в своей комнате и поспать. До конца дня еще много чего нужно сделать. В первую очередь — отвести всех подростков в столовую, а после ужина показать им территорию. Территория лагеря, кстати, была весьма большой: от самых ворот тянулась главная дорога, и по сторонам от нее располагались однотипные двухэтажные здания корпусов, что различались лишь цветом. Дальше перед глазами раскидывалась площадь, где проводились утренние зарядки, и там же возвышалось главное здание. Из раздумий парня вырывал голос подруги: — Серьезно ты сегодня какой то слишком задумчивый, Фран! — она сердито смотрела на друга, ведь только что оживленно рассказывала какую-то очень увлекательную историю, по видимому, буквально в никуда! — А… Прости, — Фран неловко отвел взгляд в сторону, случайно заострив внимание на том самом мальчишке... Он сидел в компании каких-то парней, и пока те что-то бурно обсуждали, сам он молчал, лишь отстраненно ковырял вилкой еду. — Земля вызывает Франа! Ау-у! — Девушка дернула его за хвост, заставляя того тихо пискнуть и повернуться обратно к ней. — Что ты там такого интересного увидел? Боже, Фран, тебе бы поспать, а то сам не свой! — Ашра продолжила возмущаться, пока опять не перескочила на очередную историю, которую очень хотела рассказать своему другу.

***

— Хе-хе, кто же это у нас тут? Неужели главный недо-умник школы собственной персоной? — брюнет с ядовитой ухмылкой посмотрел на парня, что спокойно себе сидел и читал что-то явно интресное в своем телефоне. — Как там мое «дэ зэ» на лето, которое ты так любезно согласился мне сделать, а? — Эбардо… — шатен перевел взгляд на названного. — Не мешай мне читать, — от этого безразличного тона глаз Эбардо дернулся. — А ты не приохерел случаем?! — брюнет схватил его за шкирку, и он бы устроил драку прямо тут, в автобусе, если бы сопровождающий не зашел в салон. — Ребята, усаживайтесь на свои места, мы скоро поедем, — достаточно громко сказал он, на что Эбрадо цыкнул и развернулся. — Потом поговорим, отброс, — он ушел на свое место. Шатен было уж вернулся к чтению, но за его спиной раздался женский голос. — Пирожочек, все хорошо? Юноша повернулся назад и кивнул, слабо улыбнувшись. Это была Матильда — одна из его немногочисленных друзей, а рядом с ней сидел ее парень в черных солнцезащитных очках. Выглядели они на нем, кстати, странно, совсем не вписывались в образ и делали его отнюдь не крутым, а, скорее, несуразным. — Ладно, но если что, то обязательно говори мне, — игриво пролепетала она, на что шатен кивнул, уселся поудобнее и перевел скучающий взгляд на окно. Конец лета обещал быть веселым, особенно учитывая то, что ему не повезло оказаться с этим грубияном Эбардо в одном лагере. Вообще, он бы предпочел провести эти полтора месяца дома, отдохнуть и подготовиться к новому учебному году, но его родители посчитали, что лучше он проведает время на природе в компании других ребят, чем займётся чем-то полезным дома.

***

Как же повезло, что ему досталась самая дальняя комната, так еще и в полное распоряжение одного лишь его. Хоть что-то радует. Кстати, еда тут оказалась не самой плохой, ведь на ужин давали макароны с плавленым сыром, которые выглядели и пахли нормально, съедобно, во всяком случае, но аппетита не было вообще, так что весь прием пищи он просто ковырял еду вилкой и наблюдал за перепалкой своих вожатых. Одна из них за что-то отчитывала второго. Весьма забавно. Территория лагеря удивляла своими необъятными размерами: на то, чтобы обойти все необходимое детям для знаний и вернуться обратно к корпусу ушло около часа и это, как сказали вожатые, они еще не ходили к реке, что находилась где-то в километре от лагеря. Сейчас уже 10 вечера, на улице практически стемнело, и парень решил выйти покурить. Как он слышал от ребят, которые тут уже были раньше: если сильно на глаза не попадаться, то курить за корпусом можно было сколько душе угодно. Вожатые в основном достаточно молодые и понимающие люди. Он достал пачку сигарет и зажигалку из своей спортивной сумки и сунул все это в карман своей толстовки. Парень вышел из комнаты. Скоро отбой, и большая часть ребят уже разошлась по своим комнатам, как и вожатые. Он сделал пару шагов к двери в конце коридора, открыл ее и вышел на улицу, вдохнув свежий воздух с запахом ели и травы, отошел чуть от двери и, оперевшись спиной на дерево, зажег сигарету, делая затяжку и выдыхая едкий дым в темноту. Вообще, если исключать все неудобства, связанные с отсутствием нормальной связи и присутствием здесь Эбардо, можно сказать, что ему тут понравилось. Особенно сейчас, когда тут так тихо и красиво. — Посмотрите-ка, кто это у нас тут? — нет. Не тихо. Сзади послышался до боли раздражающий голос. — Поделись сигареткой, парень, — он ухмыльнулся, как те самые мерзкие типы из фильмов. Шатен потушил сигарету о бортик урны и кинул в неё окурок. Парень обвел взглядом все вокруг. Тут так спокойно: пахло сырой травой и стоящими вокруг елями, а кое-где переодически стрекотали сверчки. Совершенно не хотелось портить столь прекрасный миг разговорами с Эбардо, но и возможности избежать их у него похоже не было. — Прости, но это была последняя, — голубоглазый улыбнулся и хотел было просто уйти, но не тут-то было. Его резко схватили за плечо и с силой впечатали обратно в дерево, на что он тихо шикнул и опять недоуменно посмотрел на Эбардо. — Куда собрался? Мы еще не договорили… — Эбардо криво улыбнулся и резко замахнулся для удара…

***

На экране телефона высветилось время: 23:21. Фран вздохнул и посмотрел в окно. Буквально пару часов назад он спал на ходу, но почему-то тогда, когда у него появилась возможность вздремнуть, он уснуть не мог. Лежал так уже минут 40. Он встал с кровати и, накинув поверх футболки сиреневый вязаный кардиган, вышел из комнаты, прихватив с собой пачку сигарет. Он вышел во двор и зажег сигарету, нервно чиркнув зажигалкой и оперевшись на перила. Первая затяжка расползлась по телу таким ненужным сейчас чувством бодрости. Отлично. На черном небосводе виднелись звезды. Фран, кстати, очень любил астрономию, знал много созвездий и названий небесных светил. Можно сказать, что в школе их изучение являлось для него хобби, он даже уговорил родителей купить ему телескоп, хотя он был далеко не дешёвым. А сейчас тот лежал в коробке, где-то в пыльной кладовке в старом доме. Может, стоило продать его? Или подарить кому-нибудь.. Он пробежался взглядом по такому себе заднему дворику и обратил внимание на дерево в паре метров от него, точнее на того, кто под ним сидел. — Малой, ты чего не спишь? Поздно уже, — с усмешкой обратился к нему Фран, делая новую затяжку. Парень, что сидел под деревом, чуть вздрогнул и молча посмотрел на вожатого, но спустя пару секунд замешательства все же ответил. — Простите. Засиделся просто. Сейчас пойду к себе в комнату, — он медленно встал и, поднявшись по паре ступенек, подошел ко входу в здание. — Стой, — он останавил шатена, взяв того за плечо. Пара голубых глаз устремили свой непонимающий взор на него. — Ты думаешь, я не замечу, что ты хромаешь? Что случилось? — их лица освещала одна единственная лампочка, висевшая над входом в корпус, но ее хватало, чтобы можно было увидеть по-серьезному нахмуренные брови Франа. — Просто упал... — парень наконец отвел взгляд в сторону, ему было неловко от всей этой ситуации. Чего он вообще остался там сидеть и не пошел в комнату сразу? Дурак, ой дурак. — Боже… — Фран тяжело вздохнул и схватил подростка за руку. — Пойдем ко мне. Его резко затащили обратно в здание, и не успел шатен даже возразить, как уже оказался в комнате вожатого, которая была чуть меньше обычных, так как рассчитывалась на одного человека. Его усадили на кровать, и Фран быстро включил в комнате свет, подойдя обратно к мальчишке и проходясь взглядом по разбитой губе и какой-то ссадине на щеке. Не очень серьезно, так что Фран и без медсестры справился. — Конечно. Упал он, — парень сел рядом и открыл тумбочку, достав оттуда аптечку. — Кто тебя так хоть? — он достал перекись, открыл ее и смочил ею ватку. — Неважно. Вас это не должно касаться... — тихо сказал шатен и вздрогнул, когда его резко схватили за подбородок. Взгляд голубых, как небо в ясный день, глаз встретился с взлядом других, темных, как ночное небо, а к ране на губе прижали ватку с перекисью. Парень тихо шикнул и отвел взгляд. — Как раз-таки должно. Пока вы тут, я обязан следить за тем, чтобы с вами все было в порядке. Ты вообще представляешь, что со мной сделают твои родители, когда узнают, что я допустил, чтобы тебя избили, парень? — Фран тяжело вздохнул и убрал уже грязную от крови ватку, через пару секунд прижав к ране новую. — Ничего они с вами не сделают, — парень сделал паузу на секунду, — им будет все равно, хоть сейчас позвоните и скажите… — начал пререкаться шатен, на что получил щелбан. — Эй! — У тебя что, переходной возраст еще не кончился? Конечно твои родители будут за тебя волноваться, балда, — теперь он осторожно протер еще одной ваткой ссадину на щеке и прилепил туда пластырь. А шатен и не знал что ответить, это бессмысленно: пререкаться с взрослыми, что не могут понять чувств и переживаний подростков... Ладно. Возможно, где-то этот вожатый и был прав. Возможно. — Подержи ватку на губе еще, пока кровь не остановится. — Он на секунду замолчал, думая, что еще можно сказать. — Чай будешь? — А?.. — парень молча поморгал пару секунд. — Ну... Нет, спасибо. Я лучше пойду. — он встал с кровати. — Стой. Как тебя зовут хоть? — спросил вожатый. Да, они все вроде-как знакомились еще до обеда, но это не значит, что он слушал. Какой же ты безответственный, Фран. — Лололошка, — тихо ответил юноша. — Ну, думаю, мое имя ты знаешь. Меня зовут Фран, приятно с тобой познакомится, Лололошка, — мягко улыбнулся он. — Все, иди к себе, — помолчав пару секунд, добавил: — Если что — обращайся. — Конечно, мистер сплю-на-ходу, — усмехнулся парень и выбежал из комнаты, тихо прикрыв дверь, оставляя Франа с кривой улыбкой сидеть на своей кровати. — Тогда ты у нас будешь мистер сидящий-под-деревом, — уже убрав аптечку обратно в тумбочку пробормотал Фран.