Целительница Звезд

Нацу. Мне было неспокойно с самого начала дня, начиная с того, что известия из Королевского Дворца не было и заканчивая тем, что я почувствовал всплеск магии сестры и Люси. Она показалась только на секунду и тут же исчезла, как будто скрываясь ото всех. Маленький зверек, которого еще никто не приручил. Люси была чудесной. Она многое знала и стремилась к совершенству. Проводила много часов в библиотеке, и в своем маленьком уголке, который я постарался создать для нее. Я видел, как она воркует над травами, как ее тонкие руки в перчатках, осматривают книги, как она гладит корешки книг. Она была легкой и невесомой и передвигалась по замку совершенно бесшумно. Ее тихую поступь замечал Мой Зверь. Он сидел так глубоко и так давно не выбирался наружу, что я давно забыл о его существовании. Была в моей семье такая особенность, которая не всем перепадала. Потомки Древнего Бога Огня получали зверя внутри себя. Этот зверь был Драконом, как и мой древний предок, я имел это чудовище в душе, оно почти не вырывалось, всегда предупреждало об опасности, а иногда рассказывало во сне разные истории, о которых не вычитаешь в книгах. Дракон не помнил своего имени, он всегда говорил, что не уходит потому, что ждет. Я никогда не знал, чего же он ждет. Совершенно не понимал. Но прошлой ночью, когда она обнимала меня, когда ее руки запутывались в моих волосах, он рассказал. Боги бессмертны, им тяжело уйти, поэтому они и придумали забвение. Некоторые уходили сами, других заставляли, но мой дорогой предок решил уйти сам. Он просто устал ждать. Огонь трудно обуздать. Бог-Дракон на то и был наполовину Драконом. В нем сидело это древнее существо, которого люди очень боялись. Он имел собственную волю, мог иногда выходить наружу и многое знал. В Боге жили две сущности, иногда такое случалось. Вот только, однажды бессмертному Богу сказала одна провидица-Богиня, что он умрет так и не встретив ту, кто будет держать его сердце, что однажды она родится, но будет уже поздно, его душа просто растворится в этом мире. Был только один выход. Дать жизнь и забрать ее. Так появилась династия Драгнилов. Поэтому каждые тысячу лет в их семье перерождался Бог, но он совершенно этого не помнил, в нем был Дракон и со временем он рассказывал ему правду. Оба они ждали, но она все не появлялась. До того времени, пока он не встретил Люси. Это была определенно Судьба-негодница. Люси — именно она была той, кто был нужен Дракону. Я, если быть честным, не понимал зачем и почему. Дракон плохо объяснял. Он говорил, что ему нужна она. Он мог получить свое сердце только тогда, когда она отдаст ему свое. Поэтому, как только Люси проявляла хоть небольшую симпатию ко мне, то Дракон сразу пробуждался. Когда мы были еще в ее доме, я этого не заметил, но сейчас понимал это очень отчетливо. Она была нужна нам: и мне, и ему. Он мог уйти только тогда, когда получит ее сердце. Я точно не знал, метафора ли это, или же правда. Я хотел отпустить Дракона. Мы уже давно были вместе и его сила, все, что было в нем говорило мне, что Дракон должен уйти. Он слишком устал. Ему нужно было уйти, но покинуть этот мир он не мог. После того, что было ночью, когда я дал слабину своим чувствам, когда рыдал на ее плече, я понял многое, я хотел добиться ее расположения, но сейчас понимал, что сделал что-то не так. Она не поднимала взгляда на меня, опять говорила в сухом тоне, не произносила моего имени. Это злило меня, злило монстра во мне. Она разговаривала со всеми нормально, кроме меня. Я не понимал, когда все испортил. Мой слух улавливал ее счастливую интонацию, когда она разговаривала с моей сестрой. Все-таки быть немного не человеком — прекрасно. Я знал многие секреты, но думаю для меня было удивлением узнать, что Кана ждет ребенка. Детей почувствовать могла только их мать, да целитель. Магия оберегала своих детей и очень любила их. Иногда магички просто не замечали беременности до пятого месяца. Отцы детей вообще не знали о них, пока их матери не сообщали им об этом. Люси явно проявляла заботу к магичке и это не нравилось мне. Даже то, что она так открыто разговаривает с моей сестрой, вызывало во мне бешенство. Это было странно и ново. Я никогда не испытывал подобного. В детстве, до какого-то момента, я верил в добро, верил в свет, верил, что нельзя убивать. Я верил, улыбался, но со временем это становилось делать всё труднее. Наверное, я просто сдался, перестал верить во всё, стал проверять по множеству раз сказанное, тем или иным существом, но рядом с Люси я верил всему. В глазах будто появлялись звезды. Я видел, что те, кто был со мной, люди которые защищали меня, которые выросли со мной, заслужили того, чтобы я им верил. Они вселяли в меня надежду, и мне снова хотелось улыбаться. Снова смеяться шуткам и все это было только из-за нее. Проклятой. Проклятье оно сдерживало ее силу, магию. Сковывало не только ее тело, оно сковывало ее дух. Я не мог определить кто же она такая. Магичка? Нифтида? Богиня? Демоница? Кем же она была? Я не мог этого сказать, даже Дракон не знал, кто она, он чувствовал ее запах, пряный запах трав и природы, запах неба и прохладного вечера, запах солнца. Дракон говорил, что этот запах ему знаком, но он не помнит его. Словно он попадался ему так давно, что воспоминания стерлись из его памяти, которая была почти идеальной. Проклятье сковывало, но кажется не только ее, но и меня. Я понимал, что мое сердце бьется, словно пойманная в руки бабочка, что все словно скручивает в тугой комок при виде нее. Просто чувствуя ее поблизости, я уже не мог думать свободно. Магия словно чувствуя меня — своего хозяина, хотела вырваться. Меч начинал теплеть, через него я и получал всю свою силу, он плохо сдерживал ее в последние время. Ночь была очень тихой. Я чувствовал обеспокоенность многих, что находились здесь. Джерар смотря украдкой на Эрзу, испытывал тяготы на сердце. Лаксас был очень зол, его раздражало, что Кана не с ним, и что она отказывается общаться. Я чувствовал теплоту от Грея, обычно он был словно холодная глыба, но сейчас его чувства пробирались наружу. Мы вчетвером были чуть ли не братьями. Связными друг с другом. Никто из нас не мог убить другого, мы могли чувствовать друг друга на огромных расстояниях и если магия кончалась у другого, мы могли передать ее любому из нас, тех кто в этом нуждался, мы даже могли отсрочить смерть, чтобы дождаться подкрепления. Это было очень удобной магией, но она не снималась, поэтому ее мало кто практиковал. — Нацу, с тобой все хорошо? Твоя магия слишком активна, — сказал мне Джерар, он всегда чувствовал меня лучше, был слишком проницательным. — Да, просто плохое предчувствие, — я совершенно не врал, что-то плохое витало в воздухе, предчувствия никогда меня не обманывали. — Тогда, я проверю купол, — сказав это, он встав, поклонившись — ушел чуть дальше в лес. Тишь витала в воздухе. Все замолчали, Лаксас вытащил меч из ножен. Хоть он и был магом, но в бою он больше рассчитывал не на нее. Его дед — Мастер Макаров был очень дорог всем, кто был здесь. Он был также генералом и его магия заключалась в том, что он мог изменять свое тело. Думаю, поэтому Лаксас и решил орудовать мечом, хоть его сила и заключалась в стихии — молнии. Эрза изменила свой доспех на более надежный, я почувствовал как встрепенулся и активировал свою магию Грей. Раздался вой. Волчий, но в этом чертовом лесу никогда не водились волки. Я точно это знал. Все, кто были на поляне встали в стойки. Все готовились к бою и, кажется, его было не избежать. Я видел мелькающие в ночи тени, только огонь, что еще не потух, открывал нам их. Без него мы бы и не заметили их, даже мое зрение не улавливало движения. Моя сестра, Кана и Люси были далеко, но туда уже поспешил Гажил, он поможет им. Они были самыми уязвимым в нашем отряде. Эвергрин, сестра Миры и ее брат, сейчас тоже были далеко, но с ними был Бисклоу, даже я иногда его побаивался, его кукол по большей части. С ними все будет нормально, но вот с Люси, Леви и Каной? В этом не был уверен. На свет от огня вышли они. Темные твари изменяющее свои тела, как они сами пожелают — оборотни. Их обезображенные, искривленные тела были опасны. Части тел имели разрушающее действие. Непробиваемая кожа, огромные клыки еле помещались в их пастях. Как они прошли? Только сейчас я почувствовал запах крови идущий с востока — туда пошли разведчики. Джерар был жив и это меня успокаивало. Схватка началась.

***

Люси. Мы тихо перешёптывались, разговаривали. Все таки узнавать что-то новое, очень увлекательное дело. Кана ела суп, ее лицо было очень бледно, чувствовала она себя определенно неважно, но все-таки задавала различные уточняющее вопросы Леви. Я же слушала и наслаждалась. Мне нравилось проводить время так. Это было чем-то прекрасным, чудесным, восхитительным, но что-то в миг поменялось. Я ничего не чувствовала. Совсем ничего. Ни магии тех кто сидел у костра, ни их смешков, я не чувствовала даже запаха огня. Леви посмотрела на меня и приложила к свои губам палец. Ее волосы поднялись из-за магии, которую она использовала. Кана была готова, как пантера к прыжку на дичь. — Веское слово — щит! — прокричала она, нас окутал ярко-красный круг, он был прозрачным и чем-то похож на тот, который создавала Кана при нашем разговоре еще в замке. Стекло в окнах потрескалось и лопнуло, карета под нами дрогнула, и начала заваливаться в правый бок. Кто-то сломал колесо, но я не чувствовала ровным счетом ничего! Это было самым странным, что я чувствовала в своей жизни. Я всегда ощущала все вокруг. Магические потоки были мне почти видны, но сейчас, я стала словно слепой. Жалобный скрип двери послышался внезапно. Она отлетела и мы втроем увили морду, очень похожую на морду волка. Клыки выглядели очень угрожающе и с них капала кровь. Хотелось сбежать и я даже приготовилась это сделать. Я никогда не мечтала о смерти! Чья-то рука впилась в мою. Я повернула голову и увидела бледную Леви и напуганную Кану. Им обоим было страшно. Кана не могла использовать свою магию в полной мере, да и не была она защитной или нападающей — она была стратегом. Сила Леви тоже была совершенно не подходящей. Когти просвистели в сантиметре от меня. Я почувствовала отвратительный запах свежей крови. Страх не только за меня, но и за троих живых существ, что были здесь, был слишком сильным. Кажется, я даже не подумала ни о чем. Искривленная, не очень человеческая рука, снова замахнулась, в окне я увидела пылающее глаза. Выход был только один и его загородило чудовище похожее на волка и человека. Скрежет был очень громким, я и не заметила как зажмурила глаза. Я распахнула их, боли не было, когти не достигли меня. Я увидела яркий, почти белоснежный силуэт. Чья-то рука схватила лапу, что старалась пролить мою кровь и остальных девушек. Моих подруг. В детстве когда мне угрожала опасность появлялась эта фигура, она защищала меня ровно до того момента, пока смертельная опасность не прекращалась. Я не видела ее уже целых девять лет. Кости монстра затрещали, они были сломаны. Белое, странное проявление магии ударило еще раз, в грудь и вырвало сердце существа. Оно еще билось, вены пульсировали. Мне было страшно, мне казалось, что после этого мои, и так седые волосы, поседеют еще больше. Чудовище было мертво, а на силуэте не было и капли крови. Теплые белоснежные руки коснулись моего лица — успокаивая. Магия развеялась, а я ни о чем не думая, только надеясь на спасение, схватила обоими руками Леви и Кану. Мы выбрались наружу, теперь мне легче было чувствовать все вокруг. Темнота застилала глаза. Ничего было не видно, и становилось до ужаса страшно. Я никогда не думала, что напасть могут так внезапно. — Люси, это твоя магия спасла нас? — спросила подрагивающим голосом Кана, ей нельзя было волноваться, но я ничего сейчас не могла сделать, травы были довольно далеко, и нам угрожала смертельная опасность. — Да, я давно не видела такое ее проявление. Что-нибудь чувствуете? — спросила я надеясь, что да. — Нет, совсем ничего. Немного только брата и то, словно под водой, — сказала Леви, ее платье было порвано, ее магия нас не спасла и, кажется, она это понимала. — Нам нужно уходить в более безопасное место, но я не знаю где это. Нужно найти остальных. Можешь вызвать огонь или свет? — спросила я у Леви, та, утвердительно кивнув, произнесла слово «Огонь». Маленький светлячок загорелся возле нас, я очень надеялась, что эти твари боятся света, они были очень похожи на Оборотней из историй, что я читала, но там не было и слова о их уязвимых местах. Мы застыли. Я увидела тень, которая передвигалась очень быстро. Существо с поломанной фигурой бросилось на нас, но было разрублено пополам. Кровь хлынула на нас, она была совершенно ледяной и до ужаса противной, но не это меня сейчас останавливало, а еще одна опасность, что приближалась. Мы все повернули головы, за нами стоял наш спаситель — Гажил. Он усмехался, но в его глазах застыл мимолетный страх, когда он посмотрел на Принцессу. Я успокоилась. Это был не враг. — Как я рада тебя видеть! — Леви подбежала к Гажилу и легко, словно перо коснулась его руки, в которой он держал меч, тот же искрился темнотой и имел очень странную форму. Леви почти сразу убрала руку. Мне стало спокойней, как и Кане, которая выдохнула. — Мелкая Принцесса, нужно быть осторожней когда втягиваешь чужие задницы в переделки, — он был как обычно остер на язык. — Хоть ты и так говоришь, я все равно тебе благодарна, — легко улыбнулась она. Вой раздался где-то поодаль нас. Луна скрывалась за кронами высоких деревьев. Темнота просто поглощала все вокруг. Мне даже показалось, что она помогает тем, кто напал на нас. Это было странно. — Нам нужно идти, — сказав это, Гажил повернулся к нам спиной, и пошел в совершенно другую сторону, ни в ту, которую мы собирались идти. Я взяла Кану за руку, она дрожала, ее кожа была почти ледяной. Ей было страшно и я понимала ее — сама дрожала, как лист на ветру. Я реагировала на любой звук, на легкие всплески магии, на любое шевеление и на любую тень. Думаю все, что угодно могло сейчас меня напугать. Кана стиснула мою руку, я лишь немного поморщилась, ей, скорее всего, так спокойней. Я совершено забыла о том, что перчаток на мне нет и она прикасается к моей голой коже. Леви шла впереди вместе с Гажилом, я видела как он принюхивается, хоть это и было странно, но свои вопросы я задам потом, тогда, когда мы будем в безопасности. Услышав как кто-то говорит, мы ускорились и вскоре увидели огонь, который почти потух. Я чувствовала себя немного странно, но постаралась не обращать на это внимания. Все были здесь, всего человек двенадцать, но не все были в порядке. У кого-то были раны, и довольно приличные. Мира поправляла свое порванное платье, Джерар ставил очень плотный щит, когда мы подошли к нему близко и прошли через него, он еле нас пропустил, мне показалось, что мы прошли через толщу воды. В этом месте летала магия, кажется, она почти кричала о том, что здесь ее очень много. Она была даже видна. Каждый здесь испускал различные эмоции и это будило магию к действиям. Одна из повозок стояла здесь и была цела. Я залезла в нее и нашла то, что укладывала. Ждать было нельзя. У тех тварей мог быть яд на клыках и на когтях. Я приступила к своей работе, совершенно не замечая своего состояния. Нужно было быть внимательней. Когда я осматривала и зашивала грубый порез на руке у Лаксаса, то поняла, что перед глазами темнеет. Я только успела обрезать нитку, как провалилась в самое темное место своей жизни — подсознание. Я чувствовала, как пылает бедро и не понимала, как же чудовище добралось до меня?

***

Мне снился сон, а может и предсмертный бред. Я не могла этого различить. Перед мной открывался вид, самый прекрасный, что я видела в своей жизни. Поле полное красных маков, освещенное очень ярким летним солнцем. Казалось, что его лучи касаются земли. Ветер проходился по стеблям и те развивались, словно пели песнь - шелестя. Я увидела женщину, она была той самой, что я ни раз видела в своих снах. Я считала ее своей матерью, но не была уверена до конца. Я никогда не видела ее наяву, но, мне казалось, что такая красавица может жить только в грезах, да снах. Ее карие глаза были такими теплыми и смотрели прямо на меня с такой любовью, что хотелось плакать от щемящего чувства, что возникало в груди. Каждый раз я думала, как же её зовут и почему она смотрит на меня с такими чувствами?! — Доченька, все будет хорошо, я обещаю тебе, — она подошла ко мне, ее золотые волосы были собраны в высокую прическу, она взяла мои руки в свои, я посмотрела вниз и увидела то, чего никогда не ожидала увидеть. Мои руки. Гладкая кожа имела бледный оттенок, тонкие пальцы и изящное запястье. Это были точно мои руки и я это отлично понимала, потому, что чувствовала прикосновение, но как это возможно во сне? Я посмотрела на женщину, она улыбнулась мне, смотря прямо в мои глаза, — все будет хорошо, мы заслужили это, вся наша семья заслужила, но ты больше всего, моя дочь, — она положила свою руку на мою щеку и провела большим пальцем по коже и я понимала, что отчетливо чувствую тепло. — Кто ты? Прошу, скажи мне! — мне нужно было это знать, мне не нужны были мои собственные догадки, мне нужна была только правда, какой бы она ни была. Ее улыбка погрустнела, но она все еще витала на ее розовых и полных губах, карие глаза были такими теплыми, что мне казалось, что я могу окунуться в их глубину и нежность. Ко мне, именно ко мне. — Ты не помнишь, прости, — с ее глаз упала одна серебристая слезинка, она разбилась об один из маков, что цвели в этом странном месте, — я твоя мама, дитя, как же давно я не видела тебя! Я могла чувствовать тебя, но сказать ничего не могла, меня уже нет в этом мире, так давно, что только маленькая частичка моей силы держит меня здесь, но даже она скоро исчезнет, вместе со всеми моими воспоминаниями. Прошу тебя, верь своему сердцу и не верь во тьму, даже если она очевидна. Каждый достоин счастья, чтобы он не сделал в прошлом. — Что это значит? — Ты поймешь когда-нибудь, — она обняла меня и я почувствовала запах лилий от ее волос, — ты все узнаешь, только верь в свое сердце. Я люблю тебя, моя звездочка, люблю тебя больше всего во всех возможных мирах. Будь счастлива и живи так, как мечтала в далеком детстве, — она стиснула меня в своих объятиях, тепло ее тела начало меркнуть, я чувствовала, что слезы текут из моих глаз. Она начала бледнеть, весь ее образ начал блекнуть, она посмотрела на меня, грустная улыбка гуляла по ее лицу, она обратилась во множество светящихся звезд, а потом и они пропали, а я осталась стоять одна в поле с красными маками, пока не упала на колени не заплакала. Мысли путались, а я чувствовала, что мне больно. Чувствовала, как слезы душат меня. Я не помнила свою мать, но чувства просто разгорались во мне. Перед глазами поплыло, тьма наступала. Кажется, я начинала просыпаться.

***

Нацу. Битва закончилась для нас без потерь. Гажил привел мою сестру и Люси с Каной. Они были в порядке, только окутанные кровью оборотня, из-за запаха я ничего не почувствовал. Люси зашивала рану Лаксаса, когда начала пятиться, а после закрыв глаза, упала, я еле успел ее подхватить. Она была легкой и, даже зная, что ее лицо почти всегда имело синеватый оттенок, я понял, что она слишком бледна. Я принюхался, стараясь понять, что не так. Леви подбежала ко мне, она сильно волновалась. По-моему, все девушки, в какой-то мере, но волновались за нее. — Все было нормально, но на нас напали, до того как Гажил пришел, оборотень мог ее задеть, но я этого не видела, — прокричала она. Мне было страшно, Дракон внутри рычал, он был зол, ведь его пару, чуть кто-то не убил. Я, как и он, не был уверен, что она в порядке и что все хорошо. Конечно, это могло быть переутомлением. — Джерар, сюда, быстрее, — прорычал я, сейчас я совершенно не сдерживал себя, сестра отошла в сторону, она уже видела меня таким и не пугалась, в отличие от окружающих, но мне было плевать. Джерар подбежал быстро, он знал, что нужно было делать. Его руки засветились, он начал шептать слова заклинания. На секунду цвет магии изменился с зеленого на красный. Рана. — Бедро, сильно порвано, рана кровоточит, но дело не в этом. Яд попал в кровь. Не знаю почему она не почувствовала этого! — сказал маг. — Проклятье, — шепнула сестра и я был с ней согласен. Мне было страшно, я боялся потерять ее, но знал как спасти ее, но меня никто не должен был видеть. — Леви и Джерар, командование на вас, меня не будет до рассвета и не ищите нас, — сказал я сквозь зубы, чертов Дракон рвал свою клетку всем, чем мог, магия пыталась уничтожить свою оболочку и это у нее получалось просто прекрасно, мой меч рассыпался в прах. Леви посмотрела на меня твердо, Джерар просто кивнул. Я взял, почти невесомое сокровище на руки, и нас поглотила моя стихия — Огонь. Мы переместились. Мне нужно было действовать. Вокруг не было ни души, тишина была пугающей, но не для меня, сейчас я был самым страшным чудовищем в округе. Думаю, мои черты лица заострились, на руках, как и на всем моем теле, появилась красная чешуя. Вокруг нас все горело алым, но я не обращал внимания. Положив ее на землю, я снял с нее плащ и разорвал юбку, сейчас мне было не до приличий. Я видел почерневшую рану. Проклятье было создано, чтобы убить ее, понял я, но почему? С начала это казалось наказанием, но сейчас оно просто сдерживало ее магию и регенерацию, все чувства. Что-то поменялось, но я не знал, что. — Да будет так! — я прокричал заветные слова, которые связывали мою жизнь и ее. Так могли сделать только потомки Богов, потомки Звездных Духов — Драконы. Я порезал себе руку своим собственным когтем. Сейчас связывая её жизнь со своей, я совершенно не помнил о договоре, о том что у меня есть невеста, что так делать нельзя, но я должен был спасти ее жизнь. Она спасла мою, а я… Я чувствовал к ней то, что не чувствовал не к одной девушке. Мне было плевать на ее внешность, я был уверен, что сломаю проклятье. Как только ее губ коснулась моя алая кровь, она стала моей супругой. Перед лицом всего живого. Моя кровь вливалась ее рот, она глотала, сама, непроизвольно, Дракон внутри счастливо заурчал. Возможно, я и совершил ошибку, для нее, но только не для себя. Просто я понял, что мне нужно, и что меня ждет. В будущем. Ее карие глаза распахнулись и на миг ее внешность изменилась, почти незаметно, но я увидел в своих руках золотоволосую девушку с бледной кожей, и невозможно прекрасными шоколадными глазами, но потом ее лицо и тело снова стало таким, каким я видел ее, при нашей первой встрече. Она очнулась.