Глава 1
6 июля 2024 г., 17:42
Впотьмах Меган казалось, что скользкие от влаги стены пещеры на неё падали, с тихим шепотом крошившись под дрожащими пальцами. В густой черноте танцевали голубые блики, будто где-то летали бесшумные указующие путь светлячки. Холод гнездился под рëбрами ласковой пташкой. Мэг глубоко вдохнула, поëжившись и выпустив облачко пара в пустоту утопающей во мраке тропы. Она была здесь сотни раз. И каждый раз ей было страшно, как в первый.
На языке мерзко горчит пыльцой беладонны, а в воздухе витает знакомый запах увядших цветов и пепла. Гарь и копоть на стенах. Ноги стерлись о камень до ран, но Мэг продолжает идти вперед, ускоряя шаг — позади не осталось ни намёка на спасительный свет обратной дороги. Её тянуло всё ниже и дальше за извилистые повороты пещеры, и вот она уже бежит навстречу неизвестному. В оглушающей тишине собственное дыхание превращается в рëв голодного зверя о трёх головах, а падение капли воды с потолка сравнимо со звоном разбивающегося стекла. И вокруг лишь холод, огоньки и приглушённое, будто пульсирующее синее сияние где-то далеко впереди.
Может, она идёт прямо в ад? А может, словно Алиса, спускается в свою страну Чудес, и сейчас навстречу выбежит белый кролик, охая и звеня часами? К сожалению, она уже знала, что впереди её встретит не кролик.
***
Проснулась Меган с трудом. Однако мучивший её с детства кошмар оказался куда приятнее неприглядной реальности. Мягкая перина, белый свет, знакомый из детства запах больничного коридора. Да, в этот раз Меган влипла по полной программе. Её каталка стояла в палате рядом с двумя пустыми койками. Тишину разрезал планомерный писк аппарата с бегущей тропой пульса на мониторе. Тяжёлой истомой отдавалась заглушенная препаратами боль в конечностях. Меган себя не видела, но чувствовала, как она сейчас на себя не похожа. Хотелось рыдать, но не получалось. Правый глаз предательски отказывался открываться, посиневшее веко опухло, а в брови красовалась пара швов. При каждой попытке моргнуть вспыхивала новая искра боли. Верхняя губа надулась и вздернулась больше обычного. Меган аккуратно лизнула ее и почувствовала, как закололо язык от лидокаиновой мази. Со стоном приподнявшись на кровати, она не без удивления обнаружила, что правая рука бела от бинтов. Под бинты как-то умудрились вставить катетер. Кончики пальцев слегка занемели в путах из прозрачных трубок от капельниц. Мэг попыталась сесть и осмотреться, и в тазу разразилась такая ослепительная вспышка боли, что на крик в палату слетелись все белые халаты, отдыхавшие за дверью. Стало быть, прошлый вечер был реальностью, и Меган действительно наваляли от всего сердца. Что ж, это всё ещё не самое худшее, что с тобой могут сделать на выходе из захудалой кафешки глубокой ночью. — Мисс Коулман, вы с нами? Как себя чувствуете? — Сохраняя спокойствие в голосе, сетовала медсестра, медленно вводя в вену через катетер обезболивающее. — Мисс Коулман? Мэг тихо выла, как собака, которой отдавили хвост. Ослепительно белый потолок палаты выжигал в её памяти лица склонившихся над ней медсестёр. Ни имен, ни голосов. Только смазанное протяжное жужжание ламп. Картинки прошедшего вечера сменялись перед глазами ужасающим слайд-шоу, и кажется только сейчас Мэг осознала, что проснулась живой. По левой щеке незаметно скатилась слеза в полном безмолвии, пока вены ласково гладили изнутри дозой морфия. Меган прикрыла глаза. Может, всё это — часть дурного сна? Тот самый конец глубокой пещеры, и вот они — огоньки на стенах, пляшут белыми мотыльками по палате, еле слышно хлопая полами халатов. Бред. Мозг нагрелся как мороженое на солнце и шкворчал между ушами. Мысли путались морским узлом. Мэг аккуратно повернула голову и приоткрыла левый глаз, ловя звон тишины. И увидела, как возле соседней каталки порхали три белокрылых мотылька в медицинских масках с лапками по локоть в красном соке, и пытались привести в чувство мужчину с избитыми в мясо костяшками, которого Мэг накануне пыталась убить.***
Всё началось месяц назад. Конец февраля встречал продирающим до костей ветром и начинающим оттаивать льдом на мостовой возле дома. В воздухе уже понемногу начинал чувствоваться скорый уход зимы. Меган ждала на залитой светом кухне своего бойфренда с работы — Эдвард лишь недавно устроился на лесопилку, о чем с такой радостью сообщил ей этим Рождеством. “Теперь нам будет полегче, милая”, — сказал он, целуя её в висок. Меган была счастлива, хоть и привыкла последние годы работать как не в себя: когда входишь в поток, не позволяешь себе слабостей в виде простуд и лени и убеждаешь себя в том, что можешь больше — даже работается будто бы легче. Подперев голову ладонью, Мэг неспешно оглядывала их с Эдом скромное гнездышко. Залитая тёплым светом лампы кухня вмещала в себя целый мир двух молодых людей: немытая с утра посуда, общие фотки, небрежно примагниченные к холодильнику рядом с графиками их работ, любимые специи Эда, которые никогда не убираются в ящик, и запах принесенных Меган с работы пирожных. Иногда она предавалась воспоминаниям и удивлялась, как же непредсказуема бывает жизнь. Они с Эдвардом познакомились на первом курсе колледжа: еще тогда Меган приметила красавчика-одногруппника и решила, что не будет тратить на него свое драгоценное время. Не зря она так далеко уехала из родного города в Дантвиль. Ее целью номер один было получить образование и в двадцать один год сделать уверенный шаг навстречу мечте. Именно здесь, в Дантвиле, находилась самая лучшая полицейская академия в стране. Но у судьбы были на них другие планы. Как-то раз они с Эдом встретились в очереди в столовой и… на удивление быстро разговорились. У них оказалось много общего, но самое главное — оба поступили в колледж на юрфак с целью дальше пойти в полицейскую академию и служить городу. Но в отличии от Меган Эдвард Глориан был местный до мозга костей, он знал этот город как свои пять пальцев и первый месяц знакомства он проводил ей бесконечные экскурсии, знакомя с особенностями любимого им Дантвиля. И незаметно для себя самой Меган… влюбилась по уши. Сейчас она сидела здесь, на кухне их съемной квартиры, спустя пять лет знакомства и крепких, страстных отношений. Меган так и не исполнила своей мечты стать полицейской, но назваться несчастной язык не поворачивался. Эдвард часто задерживался допоздна на работе, стараясь принести домой больше денег: будто искупал свои грехи перед девушкой, которая целый год помогала ему гасить долги, но вот на часах уже десять вечера, и ни одной прочитанной смс-ки. Чтобы унять тревогу, Меган решила помыть посуду и слопать одно пирожное без него. Но по прошествии ещё двух часов Мэг поняла, что успокаивать себя у неё уже не выходит. Гул телефонных гудков казался пыткой. До утра Эд трубку так и не взял. — Мэг, не переживай ты так, — успокаивала её Милли на утренней смене в кафе. — Возможно он у друзей остался, а телефон, ну, разрядился… — Ага, и во всем городе не нашлось грëбаной зарядки, охотно верю. К тому же его друзья не знают, где он. Я уже звонила. Меган не могла унять тревоги, сколько бы она ни говорила себе, что Эдвард большой мальчик, и вряд ли есть смысл так себя изводить на счет его отсутствия. Но каждый раз она вспоминала, сколько кому он должен, и по спине пробегал предательский холодок. Нежная ладонь Милли легла на опущенную голову Мэг. Подруга всегда старалась поддерживать её, пусть и была не самого лучшего мнения о её бойфренде. Эта яркая блондинка с коротким завивающимся каре хоть и выглядела сильно младше своих 22 лет, но была очень проницательна по части мужчин. Поэтому себе отхватила самого лучшего и обходительного молодого человека, по её мнению, — чернобрового баристу Джереми. — Мэг, я более чем уверена, что он где-то хорошо повеселился и сейчас в отключке у друзей. У тебя глаза на мокром месте, а ещё ничего не известно. Мэг порывисто выдохнула и заставила себя улыбнуться. За Эдвардом не водились подобные гулянки с пропажей, обычно они веселились вместе, но давно, ещё в годы студенчества. Оставалось надеяться, что он не влип в историю. Снова. — Спасибо, Милли. Надеюсь, ты права. Утром народ повалил за акционными завтраками. Хоть “Pretty Sue” находился далеко от центра и не был раскрученным заведением, здесь всегда, сколько Мэг помнит, было много людей. Как правило, одних и тех же. И не всегда воспитанных. Подливая одному из гостей кофе в белую керамическую чашечку, Мэг дернулась от звука громкого шлепка и грохота упавшего на пол подноса и чуть не расплескала на стол тёмную жидкость. Обернувшись, она увидела Милли в грязном переднике, сидевшую на полу перед разбитой чашкой. Коричневая жидкость медленно разливалась в стороны по чистому кафелю, будто кровь из свежей раны. Мужчина за столиком ухмылялся, но стоило к нему подлететь управляющему, как он перешёл на крик: — Понаберут девок криворуких! Я такого отвратного обслуживания даже в придорожных забегаловках не видел! Милли торопливо собирала осколки на поднос, пока управляющий самым ласковым голосом извинялся перед наглецом и обещал, что такого больше не повториться. — Милли, мигом на кухню! — Рявкнул он на неё и тут же переключился на клиента. — Мы сейчас принесем вам комплимент от шефа за наш счёт в качестве извинения. Ошарашенная Милли с дрожащими руками скрылась за служебной дверью, незаметно вытирая лицо от подступивших слез. Меган обнаружила ее, сжавшуюся и потерянную, возле стола с скопившимися бумажками выполненных заказов. — Ты как? — Меган положила руку ей на плечо и с ужасом обнаружила, что девушку пробила мелкая дрожь. — Бывало и лучше. Представляешь, он меня по заднице шлепнул… Так шлепнул, что я не удержалась на ногах и… Боже, Сид опять мне вычетов насчитает на смену. Мэг не понаслышке знала, как дороги ей даже те скудные деньги, что она получает здесь: Милли уже год работает в поте лица, чтобы скорее закрыть мамины долги и наконец с чистой совестью съехать от неё. За эту зарплату она терпела заскоки администратора, брала все дополнительные смены и никогда не пререкалась с начальством. “Хорошая девочка Милли” за глаза называли её коллеги — кто с иронией, кто беззлобно. На дне желудка неприятно закололо, как бывало каждый раз, когда Мэг сталкивалась с гадкой несправедливостью, связанной с обязанностями и ограничениями для работников общепита. Если бы ей платили каждый раз, когда ей искренне хотелось сыпануть соли в кофе хамящему клиенту, она бы уже давно покрыла все долги Эдварда и вернулась на учебу. Меган сама не заметила, как снова очутилась в зале возле кассы, прямо напротив администратора, на непозволительном для неё расстоянии. Положив ладонь на его планшет и привлекая внимание, она с вызовом взглянула в полные недовольства глаза. — Тебе не кажется это нечестным? — Твёрдым шепотом произнесла она, приблизившись так, чтоб их разговор не слышали посторонние. — Он же её ударил! — Клиент всегда прав, Мэг. Закон бизнеса номер 1. — Прав? Ты хотя бы посуду ей в минус не ставь, ты же знаешь её ситуацию. — А кто заплатит за это? Я? Или ты? Строишь из себя героиню, геройствуй до конца. У нас у всех бывают сложные клиенты, это неизбежно в нашем бизнесе, и расходы непредвиденные тоже случаются. Не обеднеет. То, с каким надменным выражением лица в этот момент он называл “бизнесом” работу в этой захудалой кафешке, вызывало приступы тошноты. Пальцы сильнее стиснули папку админа и потянули её вниз, будто лишая его щита в этом споре. — Пусть он платит! — У нас нет для клиентов графы расходов “битая посуда”, Мэг. Заканчивай концерт, тебя ждут у 8-ого столика. Втянув носом воздух, Мэг выпустила из рук папку, продолжая сверлить во лбу администратора дырку. — Списывай с меня, засранец. Убедил. Она взяла со стойки свободный поднос и тронулась в сторону зала. — Следи за языком, Меган! — А то что? — Уже в голос спросила она, никого не стыдясь. — Найдешь другую дурочку на мое место? В этот момент об её улыбку можно было порезаться. Мэг прекрасно понимала: никогда он не найдет такую расторопную и внимательную сотрудницу за те гроши, что предлагал их начальник. Впрочем, чувство триумфа продлилось недолго: Мэг все еще помнила, что ей нужно позвонить в полицию насчет Эда. Оставшаяся смена пролетела на одном дыхании, и даже не попрощавшись с официантками, она выбежала на улицу. Полицейский участок был в трёх кварталах от кафешки, и Мэг решила не тратиться лишний раз на такси. Холодный воздух обжигал лёгкие и покалывал щеки. Запыхавшаяся, в ослепляющем свете жужжащих ламп отделения, она добилась встречи с участковым, который, кажется, вот-вот готовился поменяться сменами с напарником. И не особо был рад её видеть. Меган описала всю ситуацию, начиная с того, когда она последний раз видела Эда. Участковый даже как-то смягчился во время её рассказа, вслушиваясь в её взволнованный тон голоса, но стоило ей назвать его имя, как тут же лицо полицейского исказила гримаса недоверия. — Как, говоришь? — Эдвард Глориан. — Ааа… — Протянул полицейский и украдкой покосился на стопку бумаг по левую руку. — Знакомое имя. “Так и знала”, — мысленно выругалась Меган. “Может, не стоило сюда приходить?.. “ — Уверяю вас, это не то, на чем следует заострять внимание. — Как можно твёрже произнесла она, невольно вытянувшись по струнке прямо в кресле. — Ой ли? — Полицейский небрежно провёл пальцем по стопам бумаг. Мэг сразу подумала, что это наверняка нераскрытые заявления. — Он же у нас рецидивист, как-никак… мы таких всегда держим на карандашике. — Полицейский для наглядности взял в узловатые пальцы карандаш и звучно постучал им по столу. — Вспомнил, это ты же в прошлый раз вносила за него залог, да? Мэг сглотнула и побледнела. — Да. Прошу вас, найдите его!.. Он никогда не пропадал так внезапно. И я знаю, что вы наверняка сразу же подумали, что он скрывается намеренно, но я вас уверяю, он исправился! — Да-да, я много раз слышал эту сказку. Мне она тоже нравится. — Он усмехнулся, ни разу не тронутый этой речью. — Как давно он пропал? — Позавчера. Полицейский на пару секунд замер в недоумении, и шепотом ругнулся себе под нос. Пальцы нервно потерли виски, и вся его фигура будто обмякла в нестерпимом приступе усталости. — Серьезно? Подожди хотя бы три дня, потом приходи. Наверняка он просто с друзьями выпил и загулял. — Это не так. Его друзья его не видели, я уже звонила. — Боже, да ты без мыла в жопу залезешь! Я бы тоже сбежал при первой же возможности. Иди домой и жди три дня! У нас нет оснований разыскивать его раньше этого срока. А теперь брысь, пока я охрану не вызвал. Доехав до дома, Мэг обессиленно рухнула на стул в прихожей и с ужасом вновь обнаружила себя в оглушающей тишине. Эда дома не было. Телефон молчал. Все сообщения были не прочитаны. Меган обессиленно бросила руку с сжатым в ней телефоном, будто все силы высосали до последней капли. В пальцах неприятно кололо после морозной улицы. Ветер облизал ей лицо до болезненного румянца поверх мертвенно-бледной кожи. Усталым взглядом Меган скользнула по стоящей рядом вешалке, где раньше так уютно висели рядом их с Эдвардом вещи. В прихожей все еще пахло его парфюмом, и Мэг почувствовала, как слезы снова подступили к глазам. Жаль, что у неё не было телефона начальника Эда. Было бы так кстати позвонить и узнать, доехал ли он до лесопилки. Она большим усилием воли взяла себя в руки и решила поискать какой-нибудь номер в шкафу среди его вещей. Голова кружилась от недосыпа. Рыская руками по карманам кофт и немногочисленных джинс, Мэг заметила, что вещей будто стало намного меньше… нет ни рубашек, ни брюк, которые Эдвард покупал в прошлом году на вечеринку лучшего друга. Его любимые футболки отсутствовали. В шкафу остались только те вещи, которые Эд давно не носил, и вещи не по сезону: летние шорты, пара маек… У Меган на мгновение потемнело в глазах. Она подбежала к его прикроватной тумбочке. У той давно отвалилась дверца, поэтому обнаружить, что в ней больше нет документов и зарядки от телефона не составило труда. И как она сразу не заметила?.. В ванной осталась его зубная щетка, полотенце, но флакончик с его любимым парфюмом пропал, оставив после себя заметное чистое пятнышко на стеклянной полочке. Меган подарила его ему на новый год. Откладывала с зарплаты три месяца, чтобы купить ему оригинал вместо дешёвой подделки из подполья. Мэг не заметила, как все это время, почти не дыша, сквозь слезы шептала себе под нос. — Нет, нет, не может быть… Вывод напрашивался сам собой. Эдвард не исчез. Он уехал.
