Моё море

– Смотри, вот так примерно выглядит наш план, – высокий мужчина с тёмными густыми усами, чуть закручивающимися вверх, положил на стол карту. На ней были изображены норвежские и британские берега. – Мы проплывём практически по прямой. Обогнём лишь в одном месте. Синоптики обещают там бурю, но она не должна быть опасной, – мужчина провёл пальцем по карте и указал на место, где их судно должно взять другой курс. – Йорди, у тебя рубашка мятая! Снимай скорее, я поглажу, – вскрикнула вбежавшая в комнату женщина. Она обращалась к тому человеку, который пару секунд назад был занят картой. Женщина почти стянула с Йордиса белую рубашку и торопливо ушла в свою рабочую комнату. – Какая шустрая у тебя мама, – Йордис, улыбнувшись своей доброй улыбкой, обратился к маленькому человечку, который всё это время стоял возле стола. Мужчина подхватил его на руки и посадил на высокий стул рядом, после чего они продолжили обсуждение плана. Через некоторое время мать семейства вернулась с отглаженной одеждой. – Спасибо, Лиза, – Йордис подошёл к своей жене и поцеловал её. – Ты прекрасна в этом платье, – на Лизе было красное платье, чуть прикрывающее её колени. Она была смущена таким комплиментом, хотя и в глубине души надеялась на него. – Торди, а ты собрался? – мальчик, сидящий на стуле, развернулся лицом к своей маме. – Ага. Я буду в рубашке, как папа! – Лиза подошла к нему и поправила воротничок. – Не забудь надеть и тёплую кофту сверху. В море может быть холодно, – женщина взяла со стоящей рядом тумбы и надела на своего сына красную кофту, которая была ему велика, но он всё равно её любил. – Все в сборе? – Йордис надел на себя рубашку, а также свою рабочую морскую фуражку-бескозырку, и оглядел всех. – Тогда в путь! – Все тюки с вещами были уложены в трюм. С этим помогла команда корабля, состоящая из боцмана, штурмана и пяти матросов, помогающих во всём. Водный транспорт был уже немолод, его смастерил дедушка Торвальд в своей молодости. Ещё при жизни создатель передал корабль своему сыну, и теперь "Мари" исправно служила следующему поколению, оставаясь славной памятью о почившем. К обеду паруса были натянуты, и команда в приподнятом настроении отшвартовалась. Начало пути было положено. По палубе, смеясь, резво бегал Торд. До этого дня он ещё ни разу не выходил в такие далёкие плавания – родители были против. Но маленькому Ларссону страсть как хотелось отправиться в большое приключение. И его мечта наконец исполнилась. Когда Торд останавливался и смотрел вниз, ему казалось, что волны своим шумом создавали весёлую мелодию. А когда смотрел вверх видел небо, большие облака или стаю летящих птиц. Он подбежал к своему отцу, который стоял на носу корабля, смотрел вдаль и хмурился. Но Йордис, не дав заметить это Торду, переменился в лице и, улыбаясь, обернулся. – Как тебе наше путешествие? – – Великолепно, папа! Здесь так красиво, – глаза Торда, такие непривычно большие, словно уже не серые, а серебряные, светились от счастья. Юноша не мог более говорить, существующие слова не позволяли ему выразить все эмоции, охватившие его. Торд лишь широко улыбался и безостановочно вертел головой, пытаясь ухватить каждый момент. – Я очень рад, – вместо высказывания иных слов Йордис, чуть наклонившись, обнял сына. Не сильно, словно невзначай, казалось обычное дружеское объятие отца, гордящегося своим мальчиком. Но в этом жесте скрывались и любовь, и переживания. Йордис крепче прижал Торда к себе. Теперь в его объятьях была просьба. Просьба быть сильным, если что-то случится. Отец, смотря на своего сына, чувствовал, как тревога медленно сжимает его сердце. Он слышал, как нервно мечутся и кричат чайки над горизонтом, чувствовал, как корабль всё сильнее кренится под напором воздушных сил. И наконец то, чего Йордис так опасался, пришло. Им не удалось обойти проблемный участок. Шквалом на палубу обрушился порыв ветра, унося за собой верёвки, тряпки, сети – одним словом всё, что можно было сдвинуть и выкинуть за борт. Снесло и бескозырку с головы Йордиса. – Твоя фуражка! – вскрикнул Торд и хотел было помчаться за ней, но отец остановил его. – Ты её не догонишь, – он дёрнул сына к себе. – Лучше крепче держись, – строго скомандовал отец. – Что происходит? – послышался крик Лизы, показавшейся на палубе. Держась одной рукой за перила, а другой – за подол платья, она подошла к Йордису. – Буря, – мрачно ответил он, после обратившись к Торду – Побудь здесь, с мамой. Мне нужно в рубку, – Йордис уже направился внутрь, как вдруг неожиданно громко раздался треск, перекрывший рёв бури. Йордис похолодел. Это была мачта. – Боцман! К чёрту мачту! Живо освободите её от такелажа! — прокричал Йордис, перекрывая вой ветра. Но было уже поздно. Сломанная пополам мачта рухнула, сбив с ног троих матросов. Один из них вскрикнул, но его голос тут же потонул в грохоте волн, захлестывающих палубу. Корабль сильно качнуло. Торд закричал от страха, но Лиза крепче прижала его к себе. Йордис, наконец добравшись до рубки, начал помогать штурману удержать судно от опрокидывания, но буря словно играла с ним, бросая корабль из стороны в сторону, как щепку. — Йордис! — крикнула Лиза. — Мы тонем! – вода разрушала дно корабля, проникала внутрь, с каждой минутой набирая силу. Попытки матросов заделать пробоины были тщетны. – Шлюпки! Живо спускайте шлюпки! — Йордис отдал приказ, снова выйдя на палубу. Ему казалось, что это их единственный шанс. Но спускать шлюпки в такую бурю было почти самоубийством. Огромные волны вздымались над палубой, сметая всё на своём пути. Матрос, пытавшийся освободить одну из шлюпок, сорвался с перил и исчез в бушующей пучине. Йордис пробрался к Лизе и Торду, промокший до нитки и оглушённый рёвом стихии. – Лиза, нам нужно добраться до шлюпок, — крикнул он ей прямо в ухо. – Торд, держись! – мальчик ещё крепче вцепился в руку матери. Он почти плакал от страха, в горле стоял ком, руки тряслись, а голова кружилась. Медленно, скользко и неаккуратно семья добралась до спасательных лодок. Их уже пытались спустить четверо матросов и боцман. Волны резво били по бортам. Одна из них смогла сорвать шлюпку с креплений, и судно рухнуло в бушующую воду. — Боцман! Тормози! — заорал Йордис. Но было поздно. Время утекало сквозь пальцы, а поэтому медлить было совершенно нельзя. – Лиза, я должен что-то сделать, — сказал Йордис, глядя ей в глаза. – Я попробую найти спасательные жилеты – – Нет! Не оставляй нас! — взмолилась она, пытаясь ухватиться за его руки и мокрую рубашку. – Я вернусь, милая. Торд, слушайся маму! Будь смелым, как моряк, понял? — Йордис повернулся к сыну, попытался улыбнуться, осторожно поцеловал его в мокрый лоб и бросился в почти затопленный трюм, где хранились спасательные жилеты. Торд смотрел вслед своему отцу. Перед глазами юноши всё ещё был папа, улыбающийся ему, несмотря на всё происходящее вокруг. – Папа... – неслышно произнёс Торд. Его напуганный голос заглушил раскат грома. Молнии начали освещать небо. Вода заполняла корабль и тянула его ко дну. Все, стоявшие ранее на палубе, уже находились на поверхности ледяного моря, ловя каждую возможность схватиться за что-нибудь устойчивое. Торд то всплывал на поверхность, то захлёбывался водой, когда накрывала новая волна. Ему было очень тяжело ориентироваться в тёмном холодном пространстве. Он болтал руками и ногами, пытаясь удержать себя на плаву. В то время, когда судно почти полностью ушло под воду, матросы смогли обуздать шлюпку. Первой из воды удалось достать Лизу. Она, обессиленная, села на поперечную доску, закреплённую на бортах. – Торди, где он? – женщина пустым глазами смотрела на почти чёрные волны. Где-то в них боролись за жизнь её самые близкие люди. На борт заползали вымокшие матросы, но Торд никак не показывался. Пришлось ещё некоторое время оглядываться по сторонам и всматриваться в бушующую воду. Наконец были замечены брызги, и, взяв вёсла, команда подплыла к месту, где был Торд. Он успел наглотаться воды, из последних сил отчаянно борясь с волнами. Торду казалось, что он вот-вот задохнётся, пока в один момент он не почувствовал, как кто-то схватил его за руку. На шлюпку утопающего вытянул боцман. Мать тут же взяла своего сына в крепкие объятия. Торд совершенно не понимал, что происходило, но он чувствовал, что должен был спросить о том единственном, что его сейчас волновало. – Где папа? – никто не ответил. Этот вопрос словно иглой царапал кожи тех, у кого он это спрашивал. Шлюпка начала отплывать от места крушения. Матросы изо всех сил работали вёслами, чтобы выплыть из шторма. Они понимали, что возвращаться и искать тех, кого не было в спасательном судне, было опасно – можно было потерять ещё большее количество людей. В какой-то момент Торду показалось, что вдалеке он слышал мужские крики. Но мальчик был настолько обессилен, что ему было нелегко отличить свою фантазию от реальности. Он устало прикрыл глаза. Где-то в небе печально закричала чайка.