Особый сеанс

      Сегодня Тенген ждал окончания рабочего дня сильнее обычного. Читая лекцию, он то и дело бросал взгляды на наручные часы, но время в гробу видало его нетерпение и отнюдь не собиралось идти быстрее. Устав коситься на циферблат, он принялся отслеживать движения солнечных пятен на желтоватых стенах аудитории. Не забывать бы за этим шпионажем листать слайды.       Разморенные послеобеденным теплом студенты лениво глазели на большой интерактивный экран либо беззастенчиво дрыхли прямо на длинных столах. Парочка девиц заинтересованно перешептывалась, стреляя глазами в молодого преподавателя. Кто-то все же размеренно скреб ручкой, записывая скромный конспект, который все будут клянчить накануне экзамена.       Повод для волнения у Тенгена был вполне весомый: сегодня он идет на еженедельный сеанс массажа к своему любимому Мастеру. Более того, недавно он-таки собрал задницу в горсть и записался на особый сеанс. Особые сеансы стоят как гребаное крыло самолета, и он трижды подумал, прежде чем поставить на сайте галочку и внести предоплату. Очень кстати подвернулась подработка в университетском архиве, когда заведующая внезапно ушла на больничный. Треклятый архив сожрал львиную долю свободного времени, но зато подкинул небольшой заработок.       Впервые Тенген заявился в салон от чистой скуки и банального любопытства. Чем черт не шутит, решил он тогда да и открыл первую ссылку в интернете. Сайт «Алой сакуры» оказался пальчики оближешь: страстные темные тона, интерфейс как для умственно отсталых, удобный каталог и перечни услуг. У них были весьма завидные отзывы, большой выбор квалифицированных специалистов на любой вкус и крышесносные ценники.       Там он и приметил своего Мастера. Правда, для этого пришлось пролистать несколько страниц с анкетами однообразных, как соба в пачке, девиц. Все фигуристые красотки с отличными прическами и макияжем, вылизанными портфолио и многообещающими взглядами. У некоторых даже значились авторские техники вроде «массажа горячими апельсинами». Скукотища. Женщин Тенген повидал немало и мог с уверенностью сказать, что они ему приелись. Они все одинаково строили глазки, одинаково охотно пили вино за его счет и одинаково стонали в его постели, втайне мечтая завязать хоть какой-то союз и урвать мимолетную выгоду.       Черт в тот день был заядлым шутником, поэтому Тенген развернул мужские анкеты и решил, что никто не узнает о его шалостях. Привлекший внимание молодой человек выглядел так, будто его хорошо приложило током перед съемкой. Пышные золотистые волосы с окрашенными в алый концами, которые Тенген нашел пиздецки красивыми. Глаза, горящие так, будто он болен бешенством, и улыбка психически нестабильной натуры. Наконец-то какое-то разнообразие в мире шаблонных лиц и тонн макияжа.       Юноша имел высшую квалификацию и работал в салоне не первый год. Тем не менее, в топ самых востребованных специалистов не входил. Тенген нашел эту новость более, чем отличной, ведь к нему нет очереди, и записаться можно хоть на… ладно, очередь есть. Записаться можно на послезавтра.       С Мастером ему поистине повезло. Чудесный юноша, которому едва исполнилось двадцать два, сходу завладел и телом, и душой. Он был отменным массажистом, его великолепные пальцы возносили на небеса, где Тенген готов был скулить от наслаждения. Он вспоминал каждый сеанс целую неделю, пока не наступало время следующего. Мимолетное развлечение обернулось пылающей страстью, и Тенген стал его постоянным клиентом. От настоящих отношений, совместной жизни и даже парочки колец их отделяло всего ничего – Мастер был не в курсе. Тенген отчаянно шерстил сайт «Алой сакуры», их инстаграм, через который вышел на его профиль, и забил всю галерею смартфона его фотографиями. Разглядывая их на обеде в кафетерии университета, в пробке на хайвэе и перед сном на огромной кровати, он то и дело представлял, как шикарно сложится их совместная жизнь. Как они будут жить без горя в радости, в одном только богатстве и здравии, а сногсшибательный массаж будет теперь не раз в неделю, а каждый день.       Для этого нужно всего ничего: просто обойти формальности и пригласить его на первое свидание. При мысли об этом Тенгеном овладевали противоречивые чувства: сердце пускалось в ритуальные пляски с бубном, а вот задницей он вполне перекусил бы стальной прут. А вдруг он мало зарабатывает? Вдруг Мастеру будет неинтересно болтать с ним об искусстве, книгах и доебчивом начальстве? Может, ему будет скучно жить в новой высотке на востоке Эдогавы с видом на Токийский залив и неудобно спать на огромной кровати?       Тенген твердо решил поставить точки над «i» сегодня же. Он решительный взрослый мужчина, он присматривался к своему Мастеру два месяца, подрочил уже на каждую его фотографию и целую неделю репетировал этот разговор. Сегодня у них особый сеанс, который, к слову, на сайте пояснен очень абстрактно:       Сеанс проводится по усмотрению нашего специалиста.       Восхитительная формулировка, конкретнее не придумаешь. Что бы за ней ни скрывалось, про себя Тенген уже все решил. Надо показать Мастеру свои серьезные намерения, спросить, наконец, его имя и пригласить в хороший ресторан. А там и до подарков на годовщину недалеко.       В мыслях о грядущем Тенген выпорхнул из дверей университета и в самом воодушевленном настроении сел за руль. Сначала домой – привести себя в самый порядочный порядок, потом – к своему огневолосому чуду.

***

      — Да ладно тебе так переживать, — закатил глаза Обанай, подливая ароматный чай, — не тронет он тебя. Или ты хочешь, чтобы тронул?       Кёджуро, взявший было кружку, поднял на него изумленный взгляд широко раскрытых глаз. На время повисла тишина, и Обанай, кажется, услышал звон чужого ахуя от этого вопроса. Нет, конечно, Кёджуро не станет признаваться, что желает этого с тех пор, как впервые встретился с клиентом. Он реально не думал, что существуют настолько охуенные люди: красавец, каких днем с огнем не сыщешь, явно не бедствует, и, как приятный бонус, не пиздит под руку во время работы. Кёджуро и так едва справлялся с собой при виде прекрасного тела, а если бы постоянно слышал при этом его голос… Пришлось бы сидеть на успокоительных.       — Так, давай сначала, — Обанай соединил пальцы перед собой и поставил локти на колени, полностью обращаясь к другу. — У него все справки есть?       — Все, — тут же опомнился Кёджуро. Портфолио своего постоянного клиента он изучал все утро. Как и каждое утро с их первого сеанса.       — Сам он будто сошел с обложки PlayBoy`я?       — Точно.       — Никакой дичи пока не вытворил? — Обанай поднял правую бровь.       — Никакой, — отчеканил Кёджуро, смутно радуясь, что голос ему не изменяет.       — Ну так в чем проблема? Просто погладь его, где надо, и дело с концом.       — А если ему не понравится? — Вот это действительно тревожило Кёджуро с тех пор, как он увидел заявку на сеанс в своем табло. Клиент, похоже, крайне серьезный человек, не иначе как какой-то крутой бизнесмен. Этот тип явно искушен во всех жизненных сферах, и удивить его будет крайне сложно.       Обанай на время замолчал, взял свою кружку и выпил чая. Кёджуро был единственным мастером, у которого еще ни разу не брали подобные сеансы, его волнение можно понять. Несколько дней он бегал по коллегам и спрашивал, что ему, блять, делать. Равнодушный ко всему свету Гию сказал только не забывать о контрацепции. Странно, когда секса с клиентами и так всеми силами стараются не допускать, чтобы не превратить салон в бордель. Сума с неизменно радостным смехом просто сказала как можно лучше «прочувствовать» своего клиента и расслабиться. Сабито жеманно улыбался и советовал быть понежнее, все-таки первый раз…       — Ты взрослый парень, работаешь не первый год, — сказал наконец Обанай. — Как-нибудь справишься. Только не говори про первый раз – решит, что ты ни черта не умеешь.       — Так, — озадачился Кёджуро, — а если ему слишком понравится?       — Значит, жди премию, — друг с улыбкой развел руками. — Тебе и так неплохо перепало в этом месяце. Хватит истерить, весь сеанс проводится по твоему усмотрению. Можешь ему только грудь помять, а можешь… Только не перестарайся. Не будем вспоминать Умэ, которая вылетела из «Двенадцати полнолуний».       — Умэ правда перестаралась…       — Ты не Умэ, но людям нравишься. Просто помни про чистоту и тревожную кнопку. Все, Гелиодор, час до сеанса, иди готовься.       Обанай закинул ногу на ногу и проследил взглядом за встающим другом. Желать удачи тут было не принято, но мысленно он послал «плейбою» адекватности, а Кёджуро – уверенности. Сам он был помощником администратора. На грани окончания рабочего дня людей было немного, и он оставил свою напарницу Мицури одну. Наверняка она сейчас просто листает чей-нибудь инстаграм, потягивая чай, как и он здесь.       Дверь за Кёджуро закрылась, и Обанай решил, что пора вернуться к работе. Ну, или на крайний случай состроить Мицури гетерохромические глазки. Может, в этот раз она-таки разглядит в них намек на более чем дружескую симпатию.

***

      Тенген постарался войти в двери салона как обычно и ничем не выдать волнительную дрожь. Если им предоставили не самую лучшую комнату, то он умрет на месте. Админка с бейджиком «Канроджи», которую Тенген про себя звал «Данго» дала на подпись согласие, вручила визитку с короткой инструкцией и назвала комнату, где его ожидает специалист.       «Сеанс проводится по усмотрению нашего специалиста. Оформляя согласие, Вы отказываетесь от претензий к массажному салону и специалисту. Перед сеансом необходимо принять душ. Не рекомендуется посещать сеансы в состоянии болезни и в течение недели после выздоровления. Строго запрещено посещать сеансы в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. За час до начала не рекомендуется принимать пищу. За полчаса до начала не рекомендуется курить. За несоблюдение требований безопасности или в случае жалобы специалиста, Вы можете быть внесены в черный список нашего салона. Благодарим за понимание».       Ничего нового Тенген не увидел, но от нервов зачитался этой чертовщиной и споткнулся на лестнице, громко при этом помянув чью-то мать. После убрал злосчастную бумагу в карман – не хватало еще покалечиться в такой важный день.

***

      Кёджуро лишь немного приоткрыл дверь в кабинет и услышал выкрик знакомого голоса. Блять, только не это… Похоже, клиент не в духе, а значит, угодить ему может быть очень трудно. Надо постараться его расслабить, отвлечь от тяжелых мыслей. Девушки в такие моменты просто расстегивали на салонной униформе пару пуговиц, и все шло на ура, а что делать ему?..       Тенген дошел до нужной двери и негромко постучал, ожидая заветное «Входите!». О да, любимый голос сегодня такой бодрый и яркий. Не иначе как Мастер и сам в предвкушении чего-то особенного. А его вид… Тенген на мгновение замер и приоткрыл рот. Его дражайший Гелиодор расстегнул форменную рубашку почти до середины груди, частично обнажив красивый рельеф. Улыбка у него была даже более припизднутая, чем обычно. Подняв с пола челюсть, Тенген понял: не он один мечтал об этой встрече.       Пока клиент складывал вещи в специальный шкаф и неторопливо раздевался, Кёджуро бросил взгляд в крупное зеркало. Не выдал ли он свою мимолетную панику? Достаточно ли непринужденно улыбнулся? А комната вообще подходит?! Он быстро пробежался глазами по светлым стенам с орнаментом чуть размытого далекого леса и парящих птиц. Шкаф для вещей клиента, закрытый шкаф для его вещей и массажных штуковин. Крупная жестковатая кровать и кушетка, да неприметная дверь в душевую для клиента. Как простая комната в отеле, но с приглушенным светом. Что ему не нравилось, так это дебильное зеркало в половину стены. И все же лучше, чем первый вариант, предложенный Обанаем – комната под старину, вся отделанная сюнго. Кёджуро на это только пальцем у виска покрутил.       Раздевшись, клиент по привычке направился в душевую. Молчит… Подозрительно. Да, он не особенно болтлив, но сейчас его молчание казалось странноватым и даже недобрым. Заканчивая приготовления, Кёджуро пиздецки вовремя заметил, что массажного масла осталось всего ничего. Пока клиент в душе, надо успеть сгонять до Игуро, чтобы тот выдал новое…

***

      — Обанай, что за детский сад? — Простонал Кёджуро, глядя на розовый бутылек.       — Все, что есть. Я только сейчас заказ оформляю, — оправдался друг за стойкой администратора.       — Как оно вообще сюда попало…       — Иди, тебя твой шкаф-совокупе ждет, — отмахнулся Обанай, поправил очки и вернулся к заполнению заявки.       Простонав что-то, очень похожее на «бля-я-ять», Кёджуро скрылся за неприметной дверью для сотрудников и бросился по лестнице вверх. Оставалось надеяться, что «шкаф-совокупе» не сочтет своего массажиста конченым идиотом с вишневым массажным маслом. Вишневым… в заведении для взрослых…

***

      Тенген насухо вытер разморенную горячей водой кожу и вышел из душевой. О небеса, прекрасный Гелиодор от одного его появления выглядит так, будто побегал по лестнице. Сняв с бедер полотенце и бросив его в шкаф, Тенген подошел к кушетке и в ожидании посмотрел на Мастера. Тот покраснел чуть сильнее и невероятно соблазнительно выдохнул. Потом медленно приблизился, негласно объявляя начало сеанса.       Мельком Кёджуро глянул в зеркало и ужаснулся тому, какой он красный. Хоть бы клиент принял это за простое безудержное вожделение и желание от всей души размять чужое тело. Смущение тут не в почете, как и бег до админа перед началом. Дальше все по схеме. Все, как и сотню раз до этого. Клиент бережно расстегнул ему остальные пуговицы коричневой рубашки, затем аккуратно спустил ее с плеч. Признаться, эта часть успокаивала и массажиста, и клиента. Создавала нужное настроение и концентрировала внимание на грядущем. Кёджуро, наконец, немного расслабился.       Тенген медленно раздел своего Мастера, по правилам оставив только белье, выглядящее на нем, как полоска цензуры, и еще немного отошел в сторону кушетки. Только за это «Алую сакуру» стоило бы боготворить – за возможность раздеть своего Мастера самому и уже на этом этапе хотя бы слегка соприкоснуться с его прекрасным телом. Гелиодор не был заурядным качком, но спортом явно занимался. Красивое, чуть рельефное тело, загорелая ухоженная кожа. От одного только вида и мимолетного контакта Тенген сходил с ума и готов был постыдно прикрываться.       Кёджуро немного выдохнул и продемонстрировал отработанную улыбку. Вроде все нормально, клиент к нему расположен и уже, кажется, готов начинать. А что начинать-то?.. Чтобы не стоять столбом, Кёджуро плавным жестом указал на кушетку и обошел ее по кругу.       — Чего сегодня желает мой клиент?       Хвала Небесам, голос не выдал его внутреннюю дрожь. Это же, блять, практически их первые слова друг другу, не считая банальных приветствий, прощаний и благодарностей. Чтобы клиент не увидел его напряженного лица, Кёджуро принялся доставать из ящика чайные свечи и зажигать их тут и там. Вообще, лучший способ не проебаться, это как раз спросить, чего хочет сам клиент. Выбирая особый сеанс, он ведь на что-то рассчитывал?       Тенген, ложась на покрытую черной простынью кушетку, едва не подавился воздухом. Не иначе, как судьба ему благоволит, и Мастер сам начал разговор. Это знак, знак! Он готов исполнять желания, ну, как минимум выслушать их. С чего бы начать? Может, сразу с признания? Тенген бесшумно обернулся, глядя, как Гелиодор зажигает свечи по всей комнате. Кажется, его руки мелко подрагивают. Он так очаровательно волнуется! Тенген почувствовал, как липковатое онемение сковало руки, мешая сесть поудобнее. Да, он полностью голый, может быть даже весь красный, как ебучий томат, но он признается Мастеру сейчас, иначе все напрасно.       Кёджуро ощутил странные изменения и почти сразу услышал шорох простыни по кушетке. Что-то случилось? Он медленно, как можно более непринужденно обернулся. Лицо у клиента было вытянутое и какое-то уж слишком напряженное. Он сидел на краю кушетки, свесив ноги, будто собирался встать. Бля, может он не любит свечи? Кёджуро ведь не дождался ответа, а начал зажигать без спроса. Аллергия на воск? Запах не нравится? Блять, почему он молчит?! Напряжение засвербило аж в костях. Ну все. С первых же минут он не угодил лучшему своему клиенту… Теперь он потеряет его, а заодно и часть зарплаты, да что там, он вовсе вылетит с работы…       — Мастер, — вдруг заговорил Тенген, старательно скрывая, что забыл дышать, – как Ваше имя?       — Гелиодор, — ответил Кёджуро.       Тенген поджал губы, видя, как Мастер напрягается. Пиздец. Он все испортил. Мастер не хочет сказать ему свое имя, а значит, не захочет вступить с ним в отношения. Можно смело искать нож и резать живот.       — Простите, — продолжил тот, — по правилам салона я не могу назвать свое настоящее имя.       Кёджуро от стресса чуть смял маленькую свечу в руке. Как теперь быть? Может, это и было особое предпочтение клиента, а он все проебал? Но называть имя и правда нельзя…       — Я понял, — Тенген собрался с силами и на одном дыхании выпалил. — Тогда будешь со мной свидание?       Кёджуро открыл рот. Непозволительно и вульгарно. Он понимал, что выглядит сейчас как полный долбоеб, но ни черта не мог с собой поделать. Это вот этот элитный «шкаф-совокупе» предложил ему свидание? Свечка выскользнула из руки, звонко упала на пол и покатилась.       Чем больше проходило давящих секунд, тем сильнее Тенген сжимался изнутри. Твою мать, ну какую же дебильную фразу он сморозил… Еще и голышом. Мозг остроумно объединил «будешь со мной встречаться» и «хочешь пойти на свидание», а Тенген теперь хочет вскрыться. Лицо вспыхнуло до самых ключиц. Теперь Гелиодор точно решит, что он конченый извращенец, и не захочет иметь с ним дела. Его счастливая жизнь закончится, даже не начавшись.       Кёджуро вдруг кашлянул и бросился на пол, чтобы подобрать укатившуюся свечу. Блятьблятьблять. Что теперь делать? Смесь невнятных и не опознаваемых эмоций бурлила, не давая ему даже спокойно смотреть на клиента. Он видел разных людей: ему предлагали интим прямо на рабочем месте, его звали в нелегальный бордель, пытались выпытать у Мицури его личные данные, но чтобы просто снихуя позвать на свидание – это впервые.       Треклятая свеча укатилась хер знает куда, и Кёджуро заполз под стол. Он старался не думать о том, что клиент все еще сидит на кушетке и чего-то от него ждет. Бога ради, подожди еще немного. Не поползав тут по полу в одних трусах, он не придет в себя и не придумает ответ.       Да блять, кого он обманывает!? Он хотел встретиться с этим парнем! Он был от него в восторге и каждую неделю ждал этих двухчасовых сеансов. Целых два часа легально трогать его шикарное тело и получать за это деньги – это же мечта… А теперь? Кёджуро внутренне вздернул себя за опустевшую от шока душу, заставил наконец встать и ответить, но с размаху ударился головой о столешницу.       — Гелиодор! — Раздался вскрик в стороне.       Кёджуро упал обратно, не веря, что не потерял сознание, и едва удержал слезы. Еще хуже стало, когда темнота перед глазами прошла, он поднял взгляд и увидел нажатую тревожную кнопку. Пиздец.       Тенген подбежал к нему и аккуратно взял за плечи, осматривая голову.       — Очень больно? Тут есть лед?       — Оденьтесь! — Крикнул в ответ Кёджуро, и собственный голос набатом отдался в голове. — Срочно наденьте что-нибудь!       Тенген успел натянуть только белье. Через пару минут его уже грубо скручивали двое охранников с одинаковыми шрамами на лице. Он не сопротивлялся и только растерянно глазел по сторонам, не понимая, почему любимый Мастер так поступил. Наверное, испугался или не нашел лучше способа сказать «нет».       Сам же Кёджуро держался за ушибленный затылок и не мог понять, как объяснить, что все вышло случайно. Братья Шинадзугава пощады не знают и скрутят кого угодно, если в комнате охраны раздастся сигнал. Без пяти минут рыдающий и держащийся за голову работник, конечно, не оставляет им выбора. Проклятье, какая же нелепость…       — П-подождите, это просто…       Тенген с надеждой уставился на него и чуть поморщился от боли в запястьях. Но чудесного спасения не произошло, из-за спины Мастера появилась миниатюрная девушка и осторожно, но требовательно подтолкнула его в сторону выхода. На ее бейджике Тенген мельком разглядел «Начальник службы охраны».       — Госпожа Кочо, стойте… — Донеслось из коридора.       Тенген оделся под пристальными взглядами двух мужчин и попытался объяснить, что не причинил массажисту никакого вреда. Эти двое, кажется, с радостью прикончили бы его прямо в этой комнате, но вместо этого заставили написать объяснительную и сказали валить отсюда подальше.       Парящие в небесах мечты осколками рухнули в преисподнюю.