Особый сеанс

      Кёджуро неловко поерзал на мягком стуле и посмотрел в большое окно по праву руку. Отсюда было видно вход на станцию Касай и автобусные остановки. Чуть левее находились уличные столики, один из которых облюбовала компания девушек. Ему бы тоже хотелось сесть на улице, но Обанай настоял на помещении, ведь тут кондиционер, а там убойные плюс тридцать три. Время было обеденное, поэтому всюду сновали люди, ища перекус в колышущемся мареве.       — Пиши, — сказал Обанай.       — Я собираюсь с мыслями, — Кёджуро пригляделся к молодой девушке за соседним столиком. А потом та вдруг визгливо засмеялась, словно шавке наступили на хвост, и он решил отвернуться.       — Ты шутишь? Сам сказал, что перед «шкафом-совокупе» надо извиниться. Я тебе кто, служба поддержки?       Обанай посмотрел на пустую тарелку из-под десерта, словно был недоволен, что ее не забирают. Кёджуро знал, что друг его не оставит, поэтому стойко выдержал показное возмущение. Они пришли в кофейню после длинной прогулки, чтобы спастись от солнца, и теперь обсуждали план действий.       После «неловкой» ситуации в салоне, Кёджуро-таки убедил всех, что сам проебался, а клиент вовсе ни при чем и ничего ему не сделал. Всратое приглашение на свидание, разумеется, будет похоронено вместе с ним. Он решил сам поговорить с Тенгеном и извиниться лично. Мицури любезно прошерстила подписчиков салона в инстаграме и через пару часов явила ему ссылку на аккаунт Center_of_the_Sky.       Кёджуро листал его страницу, чтобы понять, что Тенген из себя представляет, и мысленно материл себя, что не додумался до этого раньше. Приходилось силком удерживать себя, чтобы не наставить лайков и восторженных комментов под фотографиями цветных закатов, зданий, которые Тенген умудрялся фотать под идеально красивым углом, уличных кошек, каких-то картин и необычных блюд из разных и иногда далеко не дешевых заведений. И, конечно же, его собственные фотографии. Блять, как же он был красив под солнцем, под дождем, на фоне каких-то гор или скульптур…       Была только одна проблема: Тенген довольно скудно подписывал свои посты. По инстаграму собрать о нем доскональное досье не получилось.       — Так, — сказал Кёджуро, — я приглашаю его куда-нибудь выйти и извиняюсь.       — И даришь ему сертификат, — напомнил Обанай.       — И дарю ему сертификат.       — Вот видишь: все просто. Открывай директ и пиши.       Последнее прозвучало уже как приказ. Кёджуро удержал свою почти опустошенную чашку кофе от подошедшей официантки. Но потом опомнился, позвал ее и попросил добавки. Обанай закатил глаза и хлопнул себя по лицу.

***

      — Акайо, почему ты не слушаешь меня?! Дай мне шанс все объяснить!       — Да потому что ты животное ебаное, — ответил за Акайо Тенген и отправил в рот очередную ложку мороженого.       Он нисколько не жалел рыдающую героиню сериала, который смотрел уже третий день, потому что сам видел, как по-шлюшьи та стелилась перед братом своего мужа три серии назад. Сопливые мелодрамы для тех, кому чуть больше тринадцати, помогали ему забыть об инциденте, произошедшем неделю назад. Мастер отказал Тенгену в свидании, а потом охрана с позором выгнала его, пожелав по пути сломать хребет. Еще и это ущербное приглашение… Пожалуй сломленная мечта и чувство собственного достоинства были ненамного лучше.       Всю неделю он пребывал в унынии, заедал тоску мороженым и даже Гёкко на работе подъебывал не от всего сердца. Даже задернул шторы, чтобы мерзкое солнце, имитирующее любимого Гелиодора, не надоедало. К счастью, сегодня наконец привезут давно заказанный набор кистей, и это непременно поднимет настроение.       Видя, что Акайо уже в который раз ведется на истерику своей прошманды, Тенген закатил глаза и аккуратно почесал подбородок – подсохшая белая пленочка начинала зудеть. Чтобы избыток сладкого не сказался на коже, он каждый день делал маски, предварительно надевая мягкий ободок с кошачьими ушками.       Вдруг смартфон, лежащий рядом на кровати, отрывисто провибрировал.       — Наконец-то, мать вашу!       Он поставил сериал на паузу, отставил ведерко мороженого и перевернулся на живот, чтобы достать устройство. Однако, сообщение пришло не от службы доставки. Сбоку от иконки инстаграма значилось «🔥Rengoku🔥».       Чего…       То, что это ник любимого Мастера, Тенген знал уже давно. Почему он написал? Подал в суд? Хочет потребовать компенсацию? Пока он думал, экран погас. Тенген торопливо разблокировал смартфон и опустил шторку, до усрачки боясь содержания. Нельзя читать сразу, вдруг Мастер подумает, что ему нечем заняться, кроме как торчать в инсте и ждать его сообщения.       «Добрый день, Узуй-сама. Я сотрудник «Алой сакуры», у нас был неудачный сеанс на прошлой неделе. Мне очень жаль, что все так сложилось, я бы хотел лично извиниться. Вы не против встретиться со мной сегодня?»       Тенген отбросил смартфон и завизжал, как атакованный гормонами школьник. Это что же получается: Мастер не просто написал ему первым, он еще и зовет на встречу. Мозг ужался до размеров рисового зернышка и взорвался, разнося по стенам изящной студии радость и лютый восторг. Но в следующий миг Тенген замер на четвереньках и тупо уставился в стену. Уничтоженный разум собирался снова, чтобы осознать – нихера он не может. Он же ждет ебучего курьера.

***

      — Почему он так долго не отвечает? — Напряженно спросил Кёджуро. Сообщение в директе значилось прочитанным три минуты назад. Тенген был онлайн, но не в чате. — Может, слишком официально?       — Все нормально, — раздраженно сказал Обанай. — Он может быть занят. Он может быть на работе.       — Может, после случившегося он не хочет говорить со мной?       — Как же ты… О, пишет! — Друг указал на экран, и Кёджуро торопливо схватил смартфон, чтобы выйти из директа.       — Что? Он не отвечал, поэтому я тоже выжду пару минут. Чтобы он не думал, что я за ним бегаю, — Кёджуро с умным видом отложил смартфон, но блокировать не стал.       — Ты что, идиот? — Обанаю не хватало только глаза потереть от неверия, что друг способен так себя вести. — Ты как малолетка со своим «крашем»…       — Ответил! Он… не может встретиться сегодня. Ждет курьера, — всматриваясь в экран, прочитал Кёджуро. — Как думаешь, это отмазка?       — Ты точно хочешь знать, что это значит на самом деле? — Скептически спросил Обанай, помешивая чай. Друг вопросительно уставился на него. — Это значит, что он ждет курьера. Спроси про другой день.       — Снова пишет!       Пока Кёджуро во все глаза таращился в экран, Обанай отвернулся к окну и начал пить еще горячий чай. Он слышал как-то фразу, что влюбленные часов не замечают, но с другом всё было иначе. Тот не замечал мозгов. Пропиздел ему за неделю все уши про этого напыщенного качка. Узуй-сан то, Узуй-сан это… Хотя, если вспомнить, что Обанай ощущал в присутствии Мицури… Он даже немного завидовал тому, что Кёджуро ничуть не стесняется показывать всему миру свое волнение и таскать друга по всей Эндогаве, чтобы успокоиться и найти место, где можно все обсудить. И более того, он ничуть не стесняется того, что сохнет по мужику.       — Он предложил мне… заглянуть к нему в гости, если у меня есть возможность, — пробормотал Кёджуро.       — И думать забудь! — Обанай чуть не сдох, подавившись чаем и возмущением. — С ума сошел? А если он извращенец? Только нейтральная территория!

***

      Тенген нервно прижал подушку и груди и снова почесал лицо, уронив несколько белых крошек на воротник халата. Не охуел ли он в край со своим приглашением? Удалять поздно – Мастер прочитал. Прочитал, и сейчас скажет ему идти нахер. Ни один нормальный человек в здравом уме не согласится. Уже почти смирившись со второй потерей, Тенген вдруг услышал заветную вибрацию, выдохнул и взял в руки смартфон.

***

      — Это очень опасно, — шипел Обанай и уже готов был выдернуть устройство из рук друга.       — Я смогу постоять за себя в случае чего, — ответил Кёджуро и нажал на кнопку блокировки.       — А если он тебя усыпит? Отравит? Покалечит? Изнасилует?!       Последнее слово Обанай почти выкрикнул и тут же притих, быстро глянув по сторонам. Кёджуро понимал его волнение и сам переживал не меньше. Вдруг Тенген грубо выскажется ему про «тот» раз? Или потребует компенсацию? Но обнадеживало только то, что он пока даже не оставил жалобы на сайте. А может, он вообще в отношениях, просто не афиширует это?       Раздалась короткая вибрация, уведомляя о новом сообщении. Кёджуро потянулся к смартфону, но встретился с жестким взглядом Обаная, требующим немедленно свернуть эту проклятую аферу. Наверное, согласиться прийти в гости и правда было перебором. Но сообщение уже отправлено, а ответ он увидит, когда снова откроет директ.       — Он написал адрес… О, это же совсем рядом! — Непонятно чему обрадовался Кёджуро. – В паре километров в сторону парка Касай-Ринкай, можно дойти пешком.       — Пойдем вместе, — предложил Обанай, понимая, что не переубедит его.       Вдруг дверь кофейни распахнулась, впуская порыв жаркого воздуха вперемешку с ароматом женских духов. Звякнул колокольчик. К столу подлетела взъерошенная Мицури, сходу плюхнулась на диванчик Обаная и потребовала объяснить, что она пропустила.       Тот мгновенно сменил гнев на милость и даже променял безопасность друга на женскую компанию. Тем более, Мицури, узнав о диалоге с клиентом, отчего-то была уверена, что с Кёджуро ничего не случится.       — Мы посидим где-нибудь около его дома, — сказала она.       — Будь на связи и при малейших подозрениях сразу пиши, — добавил Обанай. — Я позвоню и скажу, что вызывают на работу.

***

      Получив сообщение, что Мастер придет примерно через полчаса, Тенген сорвался с места. Срочно привести себя и жилье в божеский вид. Он выключил телевизор, собрал кровать, заварил свежий травяной чай и счистил с лица окончательно высохшую маску. И хотя уборка в квартире делалась вчера, надо тщательно проверить, чтобы нигде не было пыли…

***

      Двери лифта с тихим шорохом закрылись, и Кёджуро проследовал по подъезду мимо одинаковых железных дверей. Позвонил в аккуратный звонок. Сердце внезапно оторвалось и полетело в левую пятку, оставив его умирать. Замок щелкнул, на пороге появился хозяин квартиры.       — Добрый… — Кёджуро поднял взгляд на бывшего клиента и оборвался на половине фразы, а чтобы не прыснуть со смеху, срочно приветственно поклонился.       Тенген недоуменно вздернул брови и только сейчас понял, что забегался и не снял розовый ободок с кошачьими ушками. Вот же блять… Он обреченно стянул его с головы и понял, что жалкие останки его репутации оказались похоронены здесь и сейчас.       — Прошу прощения! — Выпалил Мастер и резко выпрямился, справившись с приступом смеха. — Могу я поговорить с Вами?       — Проходите, я налью Вам чай, — Тенген отошел в сторону и закрыл за ним дверь. — Обувь оставьте здесь, а вот там – ванна, помойте руки.       В ванной Кёджуро торопливо отписался Обанаю, что пока все в порядке. Сейчас сядет пить чай и обещает не умереть. Всё должно пройти быстро.       Тенген поставил перед ним тарелку свежих моти, кружку с зеленым чаем и сел напротив с точно такой же. Кёджуро заинтересованно огляделся. Квартира представляла собой довольно большую зонированную студию, светлую, просторную и явно обставленную каким-то заправским дизайнером. На стенах тут и там висели красивейшие картины и какие-то дипломы, которые хотелось рассмотреть в деталях. На полках теснились пестрые книги, статуэтки и еще черт знает что.       — У Вас довольно мило, — любезно сказал Кёджуро. — Если Вы не против, я перейду к делу. Приношу свои извинения за тот случай. Я переволновался и ударился о кнопку головой. Это было не специально. Мне удалось всем объяснить, что Вы ни в чем не виноваты. Примите это в качестве извинения.       Он вынул из небольшой сумки через плечо сложенный сертификат и передал Тенгену. Тот взял на автомате, не в силах преодолеть собственное ахуевание. Во-первых, Мастер сидит у него дома прямо за столом. Во-вторых, извиняется, в-третьих, еще и что-то дарит.       — Блестяще, — с трудом выговорил он. — Сейчас…       Пока Тенген отошел, чтобы убрать сертификат, Кёджуро думал, не поменять ли ему местами кружки. Чай пах травами, никаких примесей не ощущалось. Моти тоже выглядели обычно да и на вкус оказались вполне неплохие. Он отписался Обанаю, что все в порядке, и рискнул попробовать чай.       — Как Ваша голова? — Спросил Тенген, когда вернулся за стол. — Кажется, Вы довольно сильно ударились.       — Я в полном порядке. Было неприятно, но мне дали лед в комнате отдыха. И несколько выходных. Узуй-сан, — Кёджуро глянул чуть обеспокоенно, — охранники…       — Всё хорошо, я просто написал объяснительную, и меня выгнали, — отмахнулся Тенген. — Признаться, не хотел бы я перейти дорогу этим парням…       Кёджуро усмехнулся, понемногу расслабляясь. Они некоторое время говорили ни о чем, а потом, когда закончился чай, Тенген предложил показать свою квартиру. Кёджуро ответил кивком и быстро отписался друзьям, что самую малость задержится. Убирая в сумку смартфон, он на всякий случай переложил небольшой перочинный нож из маленького кармана в общее отделение. Хотя причин беспокоиться было все меньше.       Тенген рассказал, что работает преподавателем в университете Аомори недалеко отсюда и время от времени рисует что-нибудь на заказ. Но чаще просто для души. Слова восхищения от самого Мастера были для него самым сладким медом, и он едва пересилил желание запереть его тут на неделю и без сна и отдыха говорить об искусстве.       В отделенной матовой перегородкой спальне, Кёджуро долго глазел в панорамное окно с видом на далекий Токийский залив. Он сам всегда мечтал жить на верхних этажах, но семья была против, опасаясь поломки лифтов и землетрясений. Тенген встал рядом, тоже рассматривая раскинувшиеся вокруг каменные джунгли.       — Я Вам так и не сказал, — Кёджуро обернулся к нему. — Меня зовут Ренгоку Кёджуро.       Тенген преисполнился. Казалось, момента лучше быть просто не может. Узнать имя Мастера Гелиодора – вот, чего ему не хватало, чтобы зажить счастливо. На радостях он оборзел совсем и предложил выпить по случаю знакомства. Кёджуро побледнел, но сходу не отказал. Тенген принялся объяснять, что хранит в шкафу дорогущее авамори, которое привез лично с Окинавы. Для ну очень особых случаев. Видя, что гость отвлекся на смартфон, он предложил сесть за небольшой круглый столик, а сам отошел.       «Ну долго ты еще?» — гласило сообщение от пользователя BlackSnake.       «Всё хорошо, мы просто разговариваем. Думаю, если вы с Мицури устали, можете не ждать меня»       «Ты уже час там торчишь. Точно всё хорошо? Может, это пишешь уже и не ты вовсе»       Кёджуро беззлобно закатил глаза, быстро обернулся и сделал селфи, подписав, что всё с ним хорошо.

***

      Авамори был действительно вкусным. Хотелось пить и пить, но Кёджуро всё еще краем мозга ждал подвоха и осторожничал. А вот Тенгену было кристаллически похуй, он смеялся, болтал и показывал разные фотки. Кёджуро невольно заражался его настроением, поражаясь тому, как легко с этим человеком. Он столько нервничал из-за производимого им впечатления, столько душевных сил потратил на пустые страхи, а теперь просто сидит на полу у панорамного окна и хохочет, как пьяный дурачок.       Когда Тенгену кто-то позвонил, он отошел поговорить, а потом открыл дверь и принял от курьера небольшую коробку. Какое-то время с кухни доносился шорох и звук рвущейся бумаги.       В директе висело два непрочитанных сообщения от Обаная, и Кёджуро, услышав-таки третью вибрацию, потянулся за смартфоном. Свое состояние он выдал парой опечаток в элементарных словах, и сидящий на соседней улице друг обреченно хлопнул себя по лбу, потом плюнул на всё и повел Мицури гулять в парк.       Когда сквозь панорамное окно пролился алый закат, Тенген отставил полупустую бутылку и блаженно потянулся. Кёджуро глазел на небо, чуть щурясь от солнца.       — Знаешь, а я бы не отказался от компенсации…       — Что? — Тот недоуменно обернулся.       — У нас ведь сорвался сеанс, — вздохнул Тенген. — Сделаешь мне массаж?       Через пять минут он уже лежал на заправленной кровати без одежды и наслаждался скольжением рук по смазанной кремом коже. Закат почти угас, оставив догорающие перистые облака да смазанные тени.       Кёджуро сидел на коленях сбоку, прикрыв глаза и позволяя мышечной памяти делать свое дело, а сам вовсю наслаждался ощущением неформальности и потенциальной вседозволенности. Алкоголь стремительно красил мысли о бывшем клиенте в похоть. Приходилось одергивать себя и намеренно стыдить. Он мог думать только о том, как вернется домой и там даст волю мыслям, а заодно и рукам.       Больше всего Тенген боялся, что заснет, но нихрена. Полюбившиеся еще с первого сеанса руки позволяли думать только об одном: когда уже можно будет передернуть, вспоминая нового друга в своей постели. Тот гладил живот и перебирал пальцами косые мышцы, постепенно спускаясь ниже. И чем ниже, тем больше Тенген хотел занять эти руки чем-то другим.       Кёджуро осторожно взял обеими руками его полувставший член и начал аккуратно массировать основание. С другими клиентами его никогда не пробивало на особые чувства во время этой части. Когда он проходил курсы, чего там только не было… Они дрались руками манекенов, имитировали с ними бракосочетания, а когда им дали для тренировки резиновые фаллосы…       Все это не шло ни в какое сравнение с тем, что он ощущал теперь. Руки невольно переходили от заученной техники к древним как мир движениям. Тенген, кажется, улавливал его состояние, но ничуть не сопротивлялся и не мешал. Даже наоборот, вытащил из-под головы руку и погладил чужое бедро.       — Есть одна техника, которой не учат на курсах, — прошептал Кёджуро.       — Какая?       Вместо ответа тот наклонился и взял в рот уже отвердевшую головку. Тенген ахнул от неожиданности и приподнялся на локтях, но в полумраке почти ничего не увидел. Охренительная компенсация, ничего не скажешь. Он, конечно, решительно обалдел от такого подхода, но алкоголь вперемешку с возбуждением уже ударили по мозгам. Пальцы безвольно впутались в золотистые волосы, одновременно убирая их с лица Кёджуро. Если уж тот сам решился продемонстрировать свои «умения», не отговаривать же… Вроде бы ничего адекватного в этой ситуации нет и быть не может, но остановиться было уже невозможно.       Во рту было так жарко, мягкие губы так плавно скользили вверх и вниз. Тенген собрал чужие волосы в хвост и сжал левой рукой, правой погладил лицо, желая хоть как-то поощрить этот разврат. Несколько недель у него никого не было, и острота ощущений пробивала насквозь. Он рефлекторно двинул бедрами навстречу и немного нажал на затылок.       — Я щас с ума сойду… — Прошептал он. — Не надо так быстро, стой.       Тенген аккуратно оттянул от себя голову и сел. Дыхание и разум послали его нахер еще давно и не давали нормально сказать хоть слово.       — Всё нормально? — Кёджуро, кажется, тоже нужно было отдышаться. Он проглотил скопившуюся слюну и глубоко вздохнул. Неужели плохо справился? Да, опыта немного, но он ведь даже ни разу не коснулся его зубами.       Тенген взял с него пример: вместо ответа просто приблизился и поцеловал. К счастью, Кёджуро вообще не смутился от мысли, где только что был его рот, и позволил ему делать всё по-своему. Как оказалось, целоваться Тенген очень любил. Не прерывая этот сладостный контакт, он уложил Кёджуро на постель и одной рукой дотянулся до прикроватной тумбы. На покрывало с шорохом упало несколько плоских квадратных упаковок.       Он чувствовал, что Мастер вроде и хочет продолжения, но явно стрессует. Наверное, впервые оказался снизу. Надо как-то успокоить его, отвлечь от неприятных ощущений. Тенген надел на средний и указательный пальцы презерватив, вылил на него холодную смазку и аккуратно раздвинул чужие ноги пошире.       — Постарайся расслабиться, — прошептал он. — Лучше расскажи, как ты научился делать такой блестящий массаж.       — Курсы, — ответил Кёджуро, чувствуя аккуратное прикосновение, — мы учились бесплатно, стоимость вычитали из зарплаты. Знаешь, — он чуть вздрогнул и поморщился, — у нас были резиновые игрушки. Какие-то навороченные фаллосы…       — Навороченные? — Искренне удивился Тенген и медленно раздвинул пальцы. — Это как?       — Орган чувствительный, нужна осторожность. Они пищали, если сильно надавить…       Тенген прыснул со смеху и чуть не согнулся пополам. Настолько охуительные истории в его планы не входили. Кёджуро сдержанно хихикнул, упираясь ладонями в его плечи. Дискомфорт от растяжки смешивался с неуместным весельем, ставя его в эмоциональный тупик. Через несколько долгих движений, Тенген вынул пальцы, снял презерватив и потянулся в сторону. Кёджуро смотрел, как он вынимает из того же ящика полотенце и кладет его рядом, потом рвет новую квадратную упаковку, а потом решил добить:       — Девушки иногда соревновались, у кого громче запищит.       Тенген, едва успокоившись, снова рассмеялся, представляя, как будущие массажистки изгаляются над резиновыми членами. И какого парням было за этим наблюдать. Кёджуро почувствовал новое прикосновение разгоряченной плоти, как бы предупреждающее.       — Чем еще вы баловались? — Прошептал Тенген, чтобы его отвлечь.       — Иногда… По итогам недели нам ставили баллы… У того, кто набрал меньше всех, на голове собирали дженгу из этих членов… — Кёджуро внезапно рассмеялся, не смотря на неприятное чувство снизу. — У меня где-то есть фотография, где я с ними…       Тенген заржал так, что чуть не вошел в него одним рывком, и наклонился, утыкаясь в ключицу. Кёджуро хохотал под ним, как подавившаяся рыбой чайка, и тем самым усиливал произведенный эффект.       — Черт возьми, — проскулил Тенген, давясь смехом, — никогда не занимался сексом с такими мыслями. Покажи мне эту фотку!       — Давай потом!       — Ладно, — он выдохнул, чувствуя, что от смеха Кёджуро расслабился морально, но не физически, приблизился к его лицу и горячо прошептал, — если ты не перестанешь так сжиматься, я тоже запищу…       Наверное, на их ор пожалуются соседи, но Тенген заранее вертел их на пищащих фаллосах. Он был уверен, что это не самый громкий их шум за сегодняшнюю ночь. Ему повезло встретить поистине необыкновенного человека, и он готов был послать нахер весь мир, лишь бы им здесь и сейчас было хорошо.

***

      Кёджуро проснулся, чувствуя себя в солнечной ванне, и едва не ослеп с первых секунд. Они не закрыли шторы, поэтому злосчастное светило брало кровавую дань глазами. Тенген предусмотрительно накрыл голову подушкой и от его сонной возни даже не пошевелился. Кёджуро медленно сел, пытаясь прочувствовать тело, и самую малость ужаснулся.       Бедра со всех сторон были в синяках и засосах. Следы от пальцев на талии, на запястьях, а шею, наверное, можно просто выбрасывать и нести новую. А через два дня на работу, где его будут раздевать каждый день. Блять. Зато какие воспоминания… Блаженная истома прошедшей ночи осела в мышцах и приятно сковывала. Всё бы классно, но пришедшая на ум мысль раздосадовала. А не примет ли Тенген его за легкого на подъем давалку? Не решит ли он, что Кёджуро может отсосать каждому, с кем случится досадный инцидент. Если да, то, в принципе, можно стреляться.       Опомнившись от нерадостных мыслей, он схватил смартфон. Экран показывал «11:13» и несколько сообщений и пропущенных от Обаная. На смену остаточному кайфу и стыду за собственное блядство пришел ледяной страх. Друг беспокоился. Он тут напился и трахался с бывшим клиентом, даже не написав, чтобы его не теряли.       21:00 «Ты уже всё? Где тебя ждать?»       21:15 «Кёджуро, ты там живой?»       21:30 «Я поехал домой с Мицури, чтоб ты знал»       10:00 «Если до 12 часов ты мне не отпишешься, что этот черт того стоил, я соберу всю полицию Эндогавы и натравлю на этот дом. Я просто»       Кёджуро быстро набрал сообщение, что он в полном порядке и полиция ни к чему. Обанай прочитал почти сразу и потребовал доказать, что пишет именно Кёджуро. Тот перевернулся на живот и открыл фронтальную камеру. А потом сразу закрыл, решив, что видеть засосы всех существующих оттенков другу не обязательно. Он накрылся одеялом по самую шею и отправил фотографию с закрытым правым глазом – их негласный символ, что все в порядке. Левый означал бы, что возникли серьезные проблемы.       «Стыдно тебе, да?» — ответил Обанай.       «Нет)»       «Работать как собрался?»       «Что-нибудь придумаю»       «Я тебя прощаю только потому, что Мицури от беспокойства согласилась поехать ко мне»       Кёджуро заблокировал смартфон и обернулся, ощутив взгляд на спине.       — У тебя проблемы из-за меня? — Спросил Тенген.       — Да, — вздохнул тот. — Мне скоро выходить на смены, а я весь разукрашен…       — Зато выглядишь ярко!       — Я серьезно. Мне нужны деньги, — Кёджуро сел, складывая ноги по-турецки. И как теперь смотреть ему в глаза? А если Тенген ему сейчас предложит оплату за эту ночь? Кёджуро подумал об этом как-то запоздало, но твердо решил, что в этом случае кинется в драку немедля.       — У тебя какие-то проблемы? — Тенген посерьезнел. Слава богу не принял за шлюху. — Я могу помочь, если что-то случилось.       — Нет, ничего не случилось. Просто я скоро закончу университет и хочу начать жить отдельно. Это требует денег, сам понимаешь, — Кёджуро ощутил облегчение.       — Понимаю, — Тенген не стал одеваться, подобрал с пола использованные ночью полотенце и резинки и вышел из спальни. — Молодец, что полагаешься на себя. А твоя семья знает, чем ты зарабатываешь?       — Нет, я никому не говорил. Конечно, кто-то может увидеть мое фото на сайте, но… Тогда ничего не поделаешь.       Кёджуро тоже не стал одеваться и выглянул в кухню. Тенген варил им кофе.       — Бросай эту работу, — вдруг предложил он таким тоном, будто это было гениальное решение. — Оставайся у меня.       — Чего? — Неверяще спросил Кёджуро, садясь за стол. Предложение прозвучало, как редкостная неуместная чушь.       — Я серьезно, — Тенген обернулся, чтобы было видно, что он не смеется, и начал разливать кофе по кружкам. — На кого ты учишься?       — На преподавателя истории…       — Отлично, — Тенген поставил перед ним кружку. И как только угадал, что Кёджуро любит черный без всего. — Приходи работать к нам.       — В университет Аомори? Меня в жизни без опыта не возьмут, — он смущенно поблагодарил за кофе и вдохнул ароматный пар.       — Приходи работать в архив, — настаивал Тенген. — У меня есть коллеги, которые там начинали. В архиве постоянная текучка кадров, а заведующая скоро уйдет в декрет. Тебя точно возьмут.       Он улыбнулся и сделал мелкий глоток. Мысль о том, что Мастер снова вернется в салон, где его будут раздевать и трогать другие люди, показалась невозможной. Надо любой ценой помешать его возвращению. Для этого Тенген готов был оставлять на нем засосы каждый день.       Кёджуро всерьез задумался над предложением. Работать в университетском архиве с перспективой карьерного роста… Да еще и вместе с Тенгеном. Ночью он успел подумать, как бы пересечься с ним снова и не в салоне. А если работать в Аомори, то это же можно вместе ходить в кафетерий или пересекаться по работе…       — Знаешь, может, это и хорошая мысль.       — Конечно! Переезжай ко мне, — снова предложил Тенген, охуенно веря в судьбу. — Будем ездить вместе.       — Не так быстро, — Кёджуро улыбнулся. — Может, после выпуска…       — Значит, после выпуска! — Тенген воспарил. — Кстати! Скинь мне ту фотку с дженгой из членов…