С высоты

***

      В руках находилась уже старенькая гитара — последний подарок отца, умершего в автокатастрофе семь лет назад. Он и сам в детстве увлекался музыкой, что стала его верным спутником на всём жизненном пути; умел играть на пианино и барабанах, обладал музыкальным слухом и, узнав, что сын стал также интересоваться данной сферой, не оставил это без внимания, чувствуя искренний восторг и заходящую в сердце непритворную радость. Мужчина понемногу начал откладывать денежные средства и в итоге на двенадцатилетие сына подарил ему гитару, конечно, не самую качественную и дорогую: бюджет у семьи был не очень большой, но Бомгю в тот день так и засветился от счастья, словно затмевая сидящее на небе солнце, которое в этот момент и вовсе не нуждалось выполнять свою ежедневную работу. И с каждым разом у него получалось играть всё лучше и лучше, будто он поднимался по ступеням сияющей лестницы, ни разу не споткнувшись, хоть музыка не была основным его занятием. Парень навсегда остался поистине благодарен отцу, который поддержал его пламенный интерес и старался всегда помогать сыну, считая свою семью дороже горы бриллиантов.       Сам же Чхве учился на втором курсе университета по художественной специальности. Ещё в детстве родители научили его проникаться красотой природы и ценить незначительные с виду вещи, что по итогу пробирались в самое сердце тонкими нитями, обвивая его неоспоримым ликованием. Мальчик всегда мечтал запечатлеть то утреннюю росу на листке капусты, которая медленно ползла вниз, словно извиняясь за доставленное неудобство, то паутину, сияющую под радушными солнечными лучами будто уникальный узор природы, то протянувшуюся дугой на всё небо радугу после лёгкого летнего дождя, насыщая мир всевозможными цветами, поэтому, найдя в ящике старые краски, он тут же принялся знакомиться с изобразительным искусством, медленно, но верно проникая в мир цветущего воображения. И, честно говоря, получилось у него замечательно: Бомгю будто бы хранил у себя в памяти недавно увиденную картинку и с точностью переносил её на бумажный лист, подобая какому-то дорогому фотоаппарату. Ещё с тех пор парень понял, что рисование — то, чем он хотел бы заниматься в течение своей жизни.       Закончив проигрывать недавно выученную мелодию, Чхве бережно прислонил гитару к стене и провёл рукой по своим каштановым волосам, уже немного отросшим, пряди которых тонули между длинными пальцами. Он очень любил свою небольшую, но уютную комнату: из большого окна возле кровати до самого потолка тянулась виноградная лоза, которая словно просила поделиться частичкой тёплого пространства вместе с ней. Сначала мама много раз настаивала на том, чтобы обрезать её, но Бомгю остался на своём мнении, считая, что это создаёт необычную атмосферу и гармонию с природой, помогая перенестись в непостижимый мир чудес. На деревянных стенках находилось множество рисунков, автором которых являлся сам Чхве, явно будучи гордым от собственных ярких навыков. Над кроватью была полка с любимыми книгами парня, которые тот перечитывал уже множество раз и, казалось, успел запомнить каждую деталь до самых мелочей. С противоположной стороны стоял деревянный стол, над которым повисло маленькое круглое окно, составляющее компанию и пускающее улыбчивый свет на рабочую зону.       Брюнет кинул взгляд на улицу и увидел, что небо уже успело окраситься в красно-оранжевые цвета, а весеннее, почти летнее солнце понемногу стало утопать в линии горизонта, будто бы напоследок оставляя после себя подарок в виде огненной палитры на когда-то монотонном небосводе. Как бы сильно парень не любил природу, закат с детства оставался его любимым явлением. Он считал это неким магическим часом, когда на поля пробивался еще косой луч засыпающего солнца, но в лесу расползались уже мглистые сумерки, а на небе в этот момент происходило сочетание таких завораживающих цветов, словно открывающих портал в иной мир, и каждый закат отличался от предыдущего, имея свою особенность. По правде, Бомгю уже давно мечтал посмотреть на уходящее солнце с вершины колеса обозрения, но, к сожалению, ближайший парк аттракционов находился в соседнем городе, да и денег на такое развлечение у его семьи не хватало. Но парень никогда не жаловался на свою жизнь: он поистине любил свой маленький двухэтажный домик, окрашенный в сине-белую краску, которая в некоторых местах уже теряла свой цвет, будто изнывая от усталости; свой огород с множеством цветов и ростков, что миловидно тянулись из-под земли навстречу сказочному небу, свою улицу с дремучим лесом напротив дома.       Из раздумий парня выцепила его мама, у которой было на удивление слегка обеспокоенное лицо, что постепенно вызывало неприятную тревогу и трепетное волнение. На ней был надет её любимый сиреневый сарафан, чёрные волосы госпожа Чхве завязала в хвост, а карие глаза прошлись по лицу сына.       — Что-то случилось? — склонил голову парень и ожидающе посмотрел на женщину, пытаясь унять неизвестную дрожь в теле.       — Семья Чон собирается переезжать в другой город в ближайшие дни.       Лицо Бомгю заметно потускнело, словно алый костёр постепенно терял свою мощь и медленно затухал. Дело было вот в чём: по соседству с ними жила пожилая пара, их семьи прекрасно общались и часто помогали друг другу, несмотря на очевидную разницу в материальном положении: у семьи Чон возвышался крупный двухэтажный кирпичный дом с белой крышей, территория была облагорожена белым забором, рядом с домом даже располагался небольшой фонтанчик, идеально дополняющий слащавую атмосферу, в которую так и хотелось погрузиться с головой. К брюнету они всегда относились по-доброму: часто звали к себе на ужин, рассказывали истории из прошлого, а иногда даже могли отвезти парня в университет, когда его мама забирала машину по срочным делам.       Так что о такой новости было совсем неприятно узнавать: в душу будто бы вбивали крупный гвоздь, что глушил прежнюю умиротворённость. Тем более, брюнет почти считал их членами своей семьи.       — А куда они уезжают? И что будет с их домиком? — в голосе читалась давящая печаль и ноты подкравшейся меланхолии.       — Они сказали, что зайдут завтра попрощаться, — ответила его мама, отводя взгляд, словно пряча в нём затаённую грусть. — Так что сможешь спросить у них всё.       Он понимающе кивнул, после чего женщина удалилась готовиться ко сну, прощаясь с поникшим воздухом, а парень остался в плену своих мыслей.

***

      — Так далеко… — удивился Чхве, слушающий рассказ соседей, пока в груди боролись радость за знакомых и скорбь от разлуки.       — Да, зато условия жизни и атмосфера в том городе будут просто прекрасными. Да и работа нам с мужем по душе, — улыбнулась женщина с короткими рыжими волосами, глаза которой будто бы горели огнём и настоящим восторгом от грядущих событий.       — А что насчёт этого дома? — поинтересовалась Чхве Соён — мама Бомгю. — Вы будете его продавать?       — Честно говоря, мы его уже продали. В эту субботу туда приедет довольно богатая семья и будет использовать этот дом в качестве дачи. Но после общения с ними могу сказать, что они очень приятные люди, так что, мадам, скучно вам и вашему сыну не будет, — посмеялась госпожа Чон, что явно направила русло души на позитивный лад.       — К слову, у этой семьи тоже есть паренёк, возраста примерно как Бомгю, думаю, ему будет вдвойне веселее, — добавил пару слов пожилой мужчина, поправив свои очки и сделав глоток тёплого чая, который предпочитал спокойно молчать и лишь иногда подправлять речь жены.       Брюнету же эта новость не слишком понравилась, а скорее даже удручала. В университете многие сначала не хотели общаться с ним из-за маленького бюджета, так что единственным, с кем он смог сразу же крепко сдружиться, это был его одногруппник — Кан Тэхён. Приятной внешности парень с богатым умом, что часто помогал другу, выслушивал его и много раз делился советами, протягивая надёжную руку светлой помощи. Через несколько месяцев отношение остальных к Бомгю начало меняться, словно былой гудящий океан постепенно стихал, уже уставший от вечной грозы, но таких же верных друзей, как Тэхён, он до сих пор не завёл. Если дядюшка Чон сказал, что новая семья богатая, то этот их сын может оказаться высокомерным выскочкой, а парню проблем в собственном доме не очень хотелось. В любом случае деваться было некуда, поэтому оставалось ждать субботу и надеяться на комфортное знакомство с новыми соседями без лишних передряг.       Как оказалось, семья Чон уезжала уже завтра, поэтому сидели они до самого вечера, когда на мир вновь стала опускаться тихая тьма, окрашивая всё своей холодной кистью в тёмные оттенки, пока соседи обсуждали общие моменты, что навсегда засели в полках нескончаемых воспоминаний, и делясь бодрящими историями. Простились все на доброй ноте, пожелав друг другу удачи и счастливой жизни, наполненной только усладой и пленительной радостью.