С высоты

***

      Бомгю обессиленно рухнул на кровать, как будто кто-то взял и выкачал из него все силы, жадно присваивая их себе. Эта неделя была поистине трудной: преподаватели требовали огромное количество работ и докладов, к тому же, в среду Бомгю выпала возможность представить свой проект, сдача которого затянулась на добрые две недели, что добавляло ещё больше начинки в порцию проблем. Но вот наступил долгожданный вечер пятницы, в которую всё вокруг ощущалось беззаботным сном, и можно было спокойно выдохнуть.       Солнце ещё не успело преодолеть линию горизонта, будто бы желая побольше поглазеть на утихающий мир, но дремота уже вовсю окутывала парня своими нежными ладонями. Пролежав, бездумно уставившись в потолок около двух минут, словно там вдруг появилось что-то живописное, Бомгю всё же отправился в душ. Горячая вода только усилила эффект сонливости, поэтому, добравшись до комнаты, Чхве через силу ответил на сообщение Тэхёна и блаженно провалился в царство Морфея.

***

      Утренние лучи проникали сквозь прозрачное стекло, заливая комнату мягким, приветливым светом и напоминали о начале нового дня. Бомгю нехотя разлепил глаза, усевшись на кровать, пока сладкий сон всё ещё оседал призрачной оболочкой на поверхности тела. Погода сегодня выдалась прекрасной: солнце уже высоко стояло на открытом небе, но на далёких полях ещё блестели капли хрустальной росы, из недавно проснувшегося леса веяло душистой свежестью, и весело распевали песни ранние птички. Парень кинул взгляд на часы и удивился, что уже вовсю красовался полдень, несмотря на сонливое состояние природы, завёрнутой в тонкое одеяло прохлады: обычно он всегда вставал в самое раннее утро, когда над линией горизонта только пробивались лучи яркого будильника мира. Похоже, эта неделя действительно сильно вымотала его, раз организму потребовались дополнительные часы сна.       Приведя себя в порядок, Бомгю отправился делать себе завтрак. Из-за пришедших выходных настроение у него было прекрасное, и казалось, что ничего не сможет его испортить. Дверь на улицу была открыта, и взору открылись недавно посаженные мамой гортензии, которые она почему-то так яро любила, что тянулись своими пёстрыми макушками в объятия солнца. Чхве вспомнил, как недавно помогал ей найти более подходящее место для этих цветов и носился из одного угла огорода в другой, пару раз чуть не наступив на грабли и не упав в кусты. На лице тут же расцвела улыбка от приятных воспоминаний, наносящих на грудь тёплый бальзам. Вдруг на пороге показалась знакомая фигура, держащая в руках какой-то белый пакет.       — Доброе утро, мам, — поздоровался парень, сделав глоток чая, пропитывающего организм приятным теплом.       — И тебе, — улыбнулась она и выглядела так, словно ей впервые подарили пышный букет любимых цветов. — Я уже успела с нашими соседями познакомиться, пока ты тут отсыпался.       Точно. Бомгю вдруг вспомнил, что сегодня суббота, а это означало приезд новых соседей. Несмотря на разгар огненной погоды по телу прошёлся озноб, и он молча кинул взгляд на маму, которая увлечённо продолжила свой рассказ, не замечая чужую перемену в лице:       — Госпожа Хэин оказалась очень милой, она даже поделилась с нами своим домашним пирогом, — женщина вытянула руку с белым пакетом. — И, представляешь? У них тоже фамилия Чхве! Здорово получилось, правда? Так что кушай скорее и пойдём к ним вместе со мной! Они очень хотят тебя увидеть.       Брюнет слегка кивнул, предвкушая предстоящую встречу, которая веяла непонятным холодом. Его мама в это время вынула из пакета кусочек пирога, протянув его сыну, а сама достала из шкафчика какие-то удобрения и отправилась в огород, точно пребывая в позитивном духе.

***

      Было непривычно думать о том, что вместо пары Чон тут теперь жила другая семья. По крайней мере, мама Бомгю смогла найти с ними общий знак, значит, всё не так уж и плохо. Однако некое волнение присутствовало и сверлило сердце, заставив его участить пульс, поэтому парень начал мять края свитера, следуя в уже столь привычный дом, который вдруг погружал в поверхностный страх.       Их встретила приятная на вид женщина с длинными чёрными волосами, аккуратным носиком и пухлыми губами.       — Снова здравствуй, Соён, — улыбнулась она маме парня. — И тебе привет, — женщина повернулась к нему самому.       — Здравствуйте, — неловко поздоровался он, проходя в дом, пока стены будто бы перестали быть родными друзьями и жалко сдавливали тело.       Там же их встретил господин Гонхо — приятный на вид мужчина с короткой стрижкой. Чхве Хэин сразу начала воодушевлённо рассказывать о том, как она рада покупке этого домика, словно стараясь унять ком страха, что метался в гудящем сердце. Честно говоря, ей всегда хотелось бы иметь какой-то участок на природе, куда можно приехать и расслабиться, образовывая с природой одно целое и погружаясь в неторопливый ритм жизни. Парень также узнал, что семья Чхве будет приезжать сюда только по выходным, что прозвучало так, словно безумная буря вдруг резко затихла, а мир заполнила счастливая белизна голубого-голубого неба. Разговор проходил комфортно, и брюнет подумал, что зря тяготил себя противными мыслями.       Вдруг со спины послышался чей-то кашель, и Бомгю испуганно обернулся. На него уставился довольно высокий парень с чёрными волосами, переходившими в блонд ближе к кончикам. Поверх белой футболки, заправленной в тёмные брюки, была надета чёрная рубашка, а образ дополняло множество украшений. Лицо его было слегка напряжено, губы поджаты, а глаза, казалось, старались прожечь дыру в чужом теле, рассматривая гостя с некой ноткой интереса. Он стал двигаться по направлению к парню — тот дёрнулся, но сохранил зрительный контакт.       — Чхве Ёнджун, — незнакомец поправил свои волосы и протянул гостю руку.       — Чхве Бомгю, — неуверенно промямлил тот, отвечая на рукопожатие, а некоторое волнение и смущение, выразившееся на лице гостя, видимо доставили странному парню удовольствие.       — Ну вот вы наконец и познакомились, — улыбнулась госпожа Хэин, глядя на парней.       Ёнджун на это хмыкнул и отошёл в сторону двери, словно одинокий волк, что отделился от стаи:       — Я пойду подышу свежим воздухом.       — Он не особо разговорчивый, — пробубнил Бомгю, явно не находившийся в восторге от сына соседей.       Чхве Соён сердито кашлянула, тем самым стараясь намекнуть ему вести себя приличнее и не вызывать к своей персоне тихое презрение.       — Он всегда такой с виду, — усмехнулся господин Гонхо, в голосе которого плясали несдержанность и насмешливость. — Но парень действительно хороший, уверен, вы сможете подружиться.       Чхве неуверенно кивнул, присаживаясь за кухонный стол, пока его душу сверлили облака сомнения и какого-то странного предчувствия, которое было похоже не то на страх, не то на слабый интерес к будущим событиям. Тем временем мама Ёнджуна стала рассказывать об их жизни в городе, будто бы уже отдала гостям своё доверие и делилась дорогими сердцу вещами. На удивление она оказалась действительно разговорчивой и забавной женщиной, из-за чего с плеч брюнета слегка спала тяжесть, вводя в более-менее надёжную ауру.

***

      Ёнджун шагал по их дворику, без интереса окидывая взглядом растения, что дышали ароматами и ластились к солнечным лучам, не вызывающие никакого впечатления: ни волнения, ни возмущения — одна скука. Он совсем не был рад, что теперь каждые выходные ему придётся приезжать сюда, дабы «отвлечься от городского воздуха». Парень учился на третьем курсе престижного юридического университета. Хоть его семья и имела огромный бюджет, но от Чхве также был значительный спрос. Преподаватели загружали огромным количеством работ, делая акцент на статусе их заведения. Нет, старшему действительно было интересно, но единственным временем для развлечений были лишь выходные, а родители взяли и забрали у него возможность провести время так, как хотелось бы ему самому, что посылало ещё больше нот пессимизма и скапливающегося в душе гнева.       Сейчас он бы с удовольствием отправился к своему другу — Чхве Субину, с которым парень дружил ещё с раннего детства, будучи открытым и жизнерадостным рядом с ним. Из-за переломных моментов в прошлом Ёнджун постарался по максимуму ограничить свой круг общения, давно поняв, что деньги решают почти все проблемы в этом мире. В университете он также особо ни с кем не общался и игнорировал все ненавистные знаки внимания в свою сторону, заранее представляя, чем это может закончиться. Ему хватало общения с Субином, который мог создать тихую гавань из солидного комфорта, так что парень ни на что не жаловался. Но недавно в его жизни появился ещё один хороший человек — Хюнин Кай. Полгода назад Субин случайно встретил в парке мальчишку, с которым быстро сдружился. Сначала Ёнджун старался не завязывать общение с этим парнем, но далее прояснилось, что он был впрямь интересным собеседником с чистым и добрым сердцем, не давящего лишний раз на мозг. «Ангел, сошедший с небес» — по словам Субина, так что общение у этих двоих тоже завязалось крепкими нитями взаимопонимания.       Пнув попавшийся под ногу камень, старший Чхве обернулся в сторону домика, когда прошёлся по саду, пока всё вокруг пело противную для него песню и кланялось обжигающему солнцу. Не имея представления, чем себя ещё занять, он решил пойти и получше рассмотреть этого соседского паренька. Как там его? Чхве Бомгю? Старший усмехнулся, вспомнив тот огонёк страха в глазах напротив, будто тот был выпавшим из гнезда птенцом, что в страхе оглядывался по пугающему округу. Не то, чтобы у Ёнджуна было сильное желание заводить с ним диалог, но развлечься и прогнать угнетающую скуку хотелось.       Бомгю сидел на диване и тихо попивал чай, слушая истории соседей, стараясь казаться незаметным мышонком. Дверь внезапно отворилась, и в помещение зашёл Ёнджун, усаживаясь рядом с брюнетом, словно избрал для себя пугливую жертву, от которой так и шёл запах страха. Тот кинул на него удивлённый взгляд, вновь встречаясь с парой лисьих глаз. Отец старшего, Чхве Гонхо, ушёл наверх, прихватив с собой ноутбук, ссылаясь на дела по работе. А две женщины увлечённо беседовали друг с другом, даже не обращая внимания на детей, так и оставляя беззащитного зверя на растерзание острым когтям.       — Так… Вы тут только по выходным? — неуверенно поёрзал Бомгю, стараясь завести разговор, что не вёл за собой след знобящих мурашек.       Ёнджун в ответ лишь слегка кивнул головой, переместив взгляд на свитер парня, как в его лице что-то поменялось, что-то придало задорный блеск.       — С изображением плюшевого медведя? Серьёзно? — он усмехнулся, дёрнув рукой за край чужой одежды, даже не думая о личных границах. — Тебе что, пять лет?       Встрепенувшись, Чхве ударил того по руке и сердито посмотрел на старшего, надув губы.       — Какая тебе разница, как я выгляжу?! — голос предательски дрожал, а ресницы прикрывали зеркала души, где читался насыщенный испуг.       Не то, чтобы младший был конфликтным человеком, но этот свитер был очень дорог сердцу, а оскорбления в сторону любимых вещей были подобны ограблению беспомощной старушки.       — А тебя не учили, что на старших нельзя поднимать руку? — съязвил Ёнджун, прищурив глаза.       — А ты, похоже, вообще правила приличия не знаешь! — ответил брюнет, встав с дивана, будто бы стараясь выглядеть опасно и величественно вопреки дрожащим поджилкам.       Осмотревшись, он вдруг понял, что они остались на кухне вдвоём, отчего атмосфера стала более накалённой и коварной. Чхве старший всё ещё выжидающе смотрел парню в глаза, будто пытаясь рассмотреть в этих тёмно-карих безднах всё до мелочей, после чего, окинув его с головы до ног, добавил:       — Причёска у тебя тоже дурацкая.       Бомгю фыркнул, гневно посмотрев на сидящего парня.       — Я не просил оценивать свой внешний вид!       Ёнджун на это выдавил подобие улыбки и, поднявшись с места, потрепал гостя по голове, после чего удалился на второй этаж, в душе которого явно бился фонтан насмешки и детской забавы. Младший со злобой в глазах посмотрел ему вслед, поправив волосы, пока во рту скопился поток неприятных слов.

***

      Бомгю прислонился к стене, держа в одной руке лопату, как бы умирая от знойной истомы в раскалённом воздухе. Вытерев раздражающий пот краем длинной чёрной футболки, он окинул взглядом вскопанные грядки, с блеском удовольствия оценивая свой упорный труд. Его мама, уже давно собирающаяся пересадить гвоздики, наконец взялась за это дело, вовлекая в него сына. Хоть парень и планировал в выходные расслабиться после учебной недели, он не жаловался, ведь впереди было ещё воскресенье, наполненное долгими часами для собственных забот. Чхве переметнул взгляд на небо: тёплый весенний день клонился к закату, синее небо без единого облачка дышало покоем, наводя расслабляющую тишь. С соседнего участка раздался смех госпожи Хэин, которая обсуждала что-то с мамой Бомгю. Та, махнув ей, направилась в сторону сына, анализируя его проделанную работу.       — Спасибо большое тебе, сейчас мы всё пересадим — шикарный вид будет! — звонко сказала она, мило сложив руки за спину.       — Моя помощь нужна? — спросил брюнет и, получив отрицательный ответ, поднялся в свою комнату, пропитанную его запахом, что смешался с душистым приторно-медовым ароматом трав. Переодевшись в любимый свитер, который сегодня раскритиковал этот Чхве Ёнджун, Бомгю стал думать, чем можно заняться, стараясь лишний раз не проигрывать гневную мелодию в чужой адрес и бессмысленно терзать себя. В поле зрения попало стоявшее в углу незаконченное задание, которое нужно было дописать до среды. Решив побыстрее выполнить его, парень взялся за краски.       Спустя час с работой было наконец покончено. Честно, парень был ей очень доволен и надеялся, что преподаватель также положительно оценит композицию, что больше походило на недосягаемую мечту. Снизу послышались шаги, так что Бомгю отошёл от мольберта и навострённо взглянул в сторону издавшей скрип двери. Вскоре в комнату заглянула его мама, одетая в красивое голубое платье, словно олицетворяя букет ярких незабудок.       — Семья Чхве приглашает нас на ужин, так что собирайся, — раздался звон в голосе, от которого шла волна услады, которую парень, к сожалению, не мог перенять и себе.       Он раздражённо закатил глаза, борясь с двоякими чувствами в душе. Вот чего-чего, а вновь встречаться с Ёнджуном за день у него желания не возникало. Но женщину расстраивать не хотелось, да и, в принципе, госпожа Хэин и господин Гонхо показались ему приятными людьми. Поэтому, решив отправиться в этом же свитере и белых штанах, словно собираясь специально поиграть на чужих нервах и показать свою нескромную натуру, брюнет вышел из дома, надеясь не наступить на грабли неприятностей.       Честно признать, мама старшего Чхве готовила очень вкусно: во рту лишь от вида изысканных блюд скапливалась слюна, а глаза искрились, будто собирая в себе млечный путь с мигающими звёздами. Сейчас уже сытый Бомгю допивал кофе, порой вслушиваясь в диалог взрослых и пытаясь извлечь из него что-то стоящее внимания. Семья планировала на следующих выходных приобрести качели, которые смотрелись бы как нельзя кстати и дополняли бы лишнее пустое пространство во дворике, дружелюбно разбрызгиваясь под солнечными лучами. Брюнету эта идея очень приглянулась, и он кинул взгляд на недалеко сидящего Ёнджуна, ожидая от него какой-либо реакции. Тот уткнулся в телефон, будто бы не слыша происходящее вокруг и закрываясь от внешнего мира невидимыми стенами. Младший с презрением глазел на него, пока вдруг не встретился с парой холодных глаз, которые, казалось, вот-вот были готовы попрощаться с любым нарушителем драгоценного покоя. Новый сосед зацепился взглядом за свитер парня, недовольно закатив глаза, в ответ на что Бомгю цокнул и отвернулся, отчего в душу скатился шар отвращения.       Взрослые решили отправиться во двор, чтобы наметить место для качелей: похоже, им действительно понравилась эта идея, которую так и хотелось поскорее осуществить, получая дозу сладкого удовлетворения, и следующие выходные обещают быть интересными, если всё пойдёт по плану. Парень снова посмотрел на Ёнджуна, но тот даже не сдвинулся с места, продолжая листать что-то у себя в мобильном устройстве будто непробиваемое сооружение, мешающее цветущей природе.       — А ты почему не идёшь с ними? — задал вопрос младший, любопытство которого взяло вверх.       — Зачем? — оторвавшись от телефона, спросил он, пока полуопущенные веки олицетворяли всё недовольство внутри.       — Ну… Разве тебе всё равно на то, что происходит на твоём участке? Это же интересно, — удивлённо посмотрел на него Бомгю, как будто старший не понимал самых очевидных в этом мире вещей.       — Что может быть в этом интересного? — пожал плечами Ёнджун, устало потерев точку между бровями. — Я изначально был против идеи покупать дачу. Только потеря времени.       — Потеря времени? Серьёзно? — младший уставился на него взглядом, полным непонимания.       — Если ты всю жизнь прожил как деревенский мальчишка, не зная о городской жизни, то это не значит, что все должны разделять твоё мнение, — процедил парень, отложив смартфон в сторону. На лице его поднималась неприязнь, а чёрные омуты пропитались краской враждебности.       — Ну, тогда и сиди тут, пока все вокруг будут веселиться, — не желая слушать бессмысленный ответ, выдал Бомгю без всякого следа первоначального волнения, без малейшего смущения, и быстрым шагом направился к двери, желая сменить обстановку. Раз этому выскочке плевать на вокруг происходящее, то брюнету как раз наоборот. К тому же, он уже примерно знал места, куда идеально вписались бы качели. Осталось рассказать свои идеи родителям, надеясь на то, что они ещё не успели ничего решить.       Старший Чхве остался глупо смотреть на дверь, за которой скрылся силуэт. Он явно не ожидал от этого паренька такой наглости. Однако Ёнджуну понравилось видеть того раздражённым: он очень мило хмурил брови, отчего на лице выступали едва заметные морщинки, надувал губы, подобая ребёнку, ещё не познавшему этот мир, и часто моргал, будто бы вот-вот заплачет. Чхве, вспомнив эту картину, поневоле потянул уголки губ вверх. Махнув головой, парень откинул странные мысли и решил сделать себе чай, дабы проветрить кожу расслабляющим запахом напитка. В окне он заметил уже знакомый силуэт, который увлечённо что-то объяснял его семье, жестикулируя руками. И почему этот наглец вообще ввязывался в их жизнь? Услышав звук нагревшегося чайника, Ёнджун отлип от спектакля за стеклом, стараясь выкинуть Бомгю из головы. Он уж точно не планировал сближаться с каким-то соседским мальчишкой, учитывая то, что это вряд ли могло привести к чему-то хорошему.       Парень, допив чай, пролистал ленту в своём телефоне, но, не найдя ничего стоящего внимания, Ёнджун решил отправиться спать, точно вручая себе подарок в виде нежного отдыха и временного отключения мыслей: всё равно делать что-то другое ему не хотелось. И к тому же, быстрее заснёшь — быстрее наступит завтра, и тем быстрее его семья отправится домой.       Бомгю тем временем возвращался к себе со счастливой улыбкой на лице. Госпоже Чхве очень понравилась идея парня с местом, куда разместить качели. Можно было бы любоваться стоящим рядом фонтаном, окружённым множеством цветов и добродушно плескающим брызги вверх, будто бы приветствуя зелёных сожителей, и смотреть на простирающиеся вдали пейзажи. Чхве уже ждал следующих выходных, чтобы увидеть, как предмет впишется туда. А сейчас можно было спокойно полюбоваться пленящим закатом в своей комнате и отправиться спать, накапливая силы на новый день, на который в душе таились лишь положительные надежды.

***

      Ёнджун лениво поморщился, стараясь скрыть рукой лицо от поступающих солнечных лучей. Поняв, что это бесполезное занятие, он всё же разлепил глаза, хмурым взглядом окидывая комнату. На удивление этой ночью он спал одним из самых крепких снов. Либо это действительно так на него повлиял свежий воздух, либо за вчерашний день он очень сильно устал. Взяв в руки телефон, парень обнаружил, что на часах было всего лишь десять утра. Обычно для него было не свойственно просыпаться так рано в выходной день. Частенько его будил либо Субин, которому спокойно не сиделось дома, и он в самую рань уже стремился чем-то заняться, обязательно прихватив друга, либо Чхве просыпался из-за шумящих на кухне родителей. Поняв, что дальше спать он точно не будет, парень переоделся в уличную одежду, надев на себя широкие серые штаны и белую безрукавку, после чего спустился на кухню, чтобы сделать себе завтрак.       За диваном сидел отец, о чём-то разговаривая по звонку. Похоже, кто-то снова его беспокоил по работе. Всё же, у Чхве Гонхо был свой бизнес, который нужно было контролировать и следить за порядком. Ёнджун кивнул ему в знак приветствия и подошёл к холодильнику, выбирая, чем можно перекусить. Его мамы не было в поле зрения, наверное, она уже вовсю была в саду, либо пошла в гости к своей новой подруге. Быстро расправившись с едой, старший, сделав себе кружку кофе, решил выйти и немного подышать свежим воздухом. Сегодня на небе лениво висело несколько облаков, но они всё равно не препятствовали нежным солнечным лучам касаться земли, да и сама погода была тёплой, весенней, наводящей то ли сладкую сонливость, то ли расслабляющей наполненную разными вещами грудь. Парень заметил в конце участка свою маму, ходившую с фотоаппаратом, от которой так и сочился аромат процветающего счастья и душевной свободы: она всегда любила делать фотографии каких-нибудь красивых мест, что отражалось в памяти розовыми искрами, дарящими тепло.       Подойдя к фонтану, Ёнджун тут же подумал, что качели бы действительно идеально поместились сюда, разбрасывая прозрачную воду, через капли которой проходили бы следы нежного солнца. Зажмурив глаза, словно рассеивая противоестественный мираж, парень убрал подобного рода мысли, ведь какое ему было дело до этого, когда голова сейчас являлась забитой множеством других забот? С противоположной стороны послышался шум и, сделав глоток кофе, он обратил своё внимание на происходящее: Бомгю носился с громадной лейкой от одного цветка к другому, стараясь не потерять при этом равновесие. Старший Чхве позабавился, наблюдая за этой картиной. Он просто не мог оставить это без внимания, поэтому подошёл поближе к чужому участку и крикнул:       — Смотри не упади! Вроде бы каждый день грядки копаешь, а силёнок не хватает даже на то, чтобы лейку удержать, — в глазах Ёнджуна заблестели озорные огоньки с нотками плохо скрытой насмешки, когда на лице младшего мелькнуло непонимание, на смену которому через несколько мгновений пришёл гнев.       — Как же ты раздражаешь! Я не виноват, что наша другая лейка сломалась, а кроме этой у нас больше нет! А растениям, между прочим, нужна вода, особенно в такую жару! — на одном дыхании выдал Бомгю, поставив от нехватки сил эту огромную вещь на землю. Честно сказать, увидев соседа с оголёнными руками и такой хитрой улыбкой, словно вышедший из фильмов неотразимый преступленик со сломленной душой, парень почувствовал какой-то непонятный прилив в области сердца, но через пару секунд это чувство прошло, так что тот особо не обратил на это никакого внимания. Смахнув с себя капельки пота, он впился глазами в лицо парня, который явно забавлялся данной ситуацией.       — И что, всё уже полил? — Ёнджун облокотился о светлый забор, специально выводя брюнета на эмоции.       Тот в ответ лишь фыркнул и, отвернувшись, вновь постарался поднять предмет, стараясь не выглядеть бессильно в представлении этого красавца-безумца.       Старший, смотрящий несколько секунд на это всё, в итоге не вытерпел и отнёс кружку кофе домой, а затем, вернувшись, перелез через ограждение, решив не делать лишние шаги до калитки, и направился в сторону страдальца, словно в его сердце вдруг зародился какой-то огонь неравнодушия, стараясь остаться полезным до окончания своего действия.       — Давай сюда, — сам не зная, почему он решил помочь ему, Ёнджун легко взял лейку, обернувшись на младшего. — Показывай.       Брюнет посмотрел на него с нечитаемым выражением лица, как будто увидел мифическое существо, а потом, взявшись за возможность, указал места, которые нужно было полить.       Прислонив лейку к стене, старший уставился на Бомгю, ожидая услышать слова благодарности и ублажить выскочившую гуманность внутри. Вдруг неподалёку послышались шаги — госпожа Соён и госпожа Хэин поздоровались с детьми, помахав им.       — О, вы как раз нам и были нужны! — улыбнулась мама Ёнджуна, во взгляде которой были то ли радость, то ли неизвестная уловка.       — Смотрю, вы действительно хорошо сдружились, поэтому, мальчики, будьте добры сходить в ближайший магазин. Бомгю знает, где он находится, и купите эти вещи, — Чхве Соён протянула сыну список с названиями нужных предметов, не оставляя им должного выбора. Парни, переглянувшись, поняли, что они влипли по полной программе. Ёнджун, которому сунули кошелёк с деньгами, уже сто раз пожалел об из ниоткуда возникшем желании помочь соседскому пареньку, проклиная этот нежданный порыв, что лишь навёл в тело угрюмость. Он уж явно не планировал провести часть своего дня дорогой непонятно куда, да ещё и с этим наглецом, который больше походил на ребёнка в пубертате. Ну, делать было нечего, так что, вздохнув, старший принял свою участь с гримасой истинного недовольства.

***

      — Как далеко находится этот ваш магазин?! — Ёнджун, уже уставший от этой ходьбы, пнул скатившийся под ногу камень, который невинно попался под разгорячённую руку.       — Просто спокойно иди, в чём проблема? — огрызнулся Бомгю, назло замедляя шаг.       — Почему они не могли отправить тебя одного?! Или у тебя не хватило бы сил дотащить всё это до дома? — не упустив возможность поиздеваться, добавил старший.       Брюнет, не ожидая такой алой дерзости, толкнул парня, из-за чего тот ударился об забор какого-то рядом находившегося участка, стиснув зубы то ли от неожиданности, то ли от физической боли.       — Совсем попутал?! — воскликнул Ёнджун, пихнув его в ответ. Бомгю чуть ли не потерял равновесие, но всё же смог устоять на ногах.       — Если ты это продолжишь, то такими темпами мы не дойдём до магазина, а кто-то вроде бы очень сильно хотел домой! — возмутился тот.       — Ты первый начал! — в голосе скользили упрёк и недоброжелательность.       Младший на это показал ему язык и, снова толкнув парня, со всех ног кинулся вперёд, будто решив перестроить всё в обычные догонялки, не тянувшие за собой какое-то удушающее наказание.       — Ах ты…! — Чхве старший рванул вслед за ним, поражаясь характеру этого мальчишки.       Громко смеясь и уже запыхавшись, брюнет спрятался за растущим возле дороги деревом, стараясь тем самым скрыться от Ёнджуна и перевести дыхание. Его глаза отчего-то были совершенно ясны, в них не бегал дикий, беспокойный огонь, а наоборот — сплошное задорство. Вскоре показался и старший, который облокотился о дерево и с небольшой улыбкой посмотрел на парня взглядом, в глубине которого поблёскивала усмешка дружелюбного расположения духа.       — О, хён, а вот и магазин! — Бомгю быстро указал пальцем на небольшое здание, стоящее при повороте дачной дороги направо. — Видишь, как я ускорил нам дорогу! — после чего Чхве радостными прыжками направился в нужную сторону, будто сбежавшая из лап жертвы добыча. — «И откуда в нём столько энергии?»       А ещё он впервые назвал его хёном. «Забавно» — пронеслось в голове. Ёнджун, не говоря ни слова, пошёл вслед за ним, проверяя наличие отданных денег в кармане. Солнце лениво пускало свой яркий мост навстречу и так согретой земле, будто вышло за рамки игры и старалось сжечь всё до тла, отчего тело поддавалось эти волны огня и будто бы истощало себя каплями пота.       На удивление купили они всё довольно быстро, так что сейчас оставалась только дорога домой. Время постепенно двигалось к обеду, а в высокой синеве появлялось всё больше причудливых рыхлых облаков, но температура не спадала, желая ещё подразнить утомлённую живность.       — Не помню, чтобы в середине апреля была такая жарища, — выдал вслух свои мысли Ёнджун.       — И правда, кажется, в этом году лето наступит очень рано, — поддержал разговор брюнет, двигаясь назад по знакомой дорожке.       Слева от парней мелькали дачные участки других людей, каждый из которых отличался чем-то с виду обычным, но изысканным и неповторимым, по другую сторону, справа возле дороги, протянулся густой лес, где листва колыхалась под беззвучную песню ветерка. Данный пейзаж сильно отличался от привычных для Ёнджуна городских улиц, но отчего-то на его душе в данный момент было так спокойно… Или ему просто кажется?       Ребята почти всю дорогу назад шли молча, иногда лишь бросая незначительные фразы, смысл которых терялся в мелодии сопровождающего их ветерка, что словно подслушивал дивный разговор. Вдали показалось уже знакомое место, и Ёнджун, удивившись, что они так быстро вернулись назад к своим участкам, немного ускорил шаг.       Отдав родителям пакеты с купленными вещами, ребята вновь вышли на участок Бомгю, встречающий их цветущими травами. Младший сменил старую лейку новой, только что купленной, из-за чего старший вспомнил недавнюю ситуацию и его глаза посветлели, а изо рта побежали нескрываемые смешки.       — Ты чего без причины хохочешь? Совсем больной? — возмущённо обернулся на него Бомгю. Покрашенные волосы Ёнджуна, развевающиеся на ветру, прекрасно блестели под лучами солнца, которое будто бы специально направляло свои огненные косы на дивный силуэт, а глаза были чуть прищурены, словно уставшие от насыщенных красок вокруг, из-за чего он выглядел как настоящая модель.       Тот же в ответ просто пожал плечами и выглядел как какая-то тайна, в которой таилось множество загадок.       — Мальчики, вы голодные? — вышла из домика мама Бомгю, окликнув ребят.       — Немного, — ответил за двоих старший, пока живот как раз таки начинал неприятно сдавливать органы.       — Тогда подождите ещё немного, обед скоро будет, — улыбнулась Чхве Соён, удалившись назад, словно кружилась в ритмичном танце.       — Наши родители хорошо стали общаться, — заметил брюнет, покосившись на старшего.       — На что ты намекаешь? — хмуро посмотрел на него Ёнджун, а потом на его лице возникла озорная улыбка. — Или просто хочешь дружить с таким красавчиком? — он провёл рукой по волосам, подмигнув парню, мигом рассеяв только что построенный мистический образ, так и манящий к себе.       — Ты точно больной! — Бомгю толкнул его, следом получив щелбан по лбу. — Эй!       Старший залился смехом и, пока сосед не успел предпринять ответных действий, побежал к своему домику как к светлому спасению. — Мне нужно взять телефон!       Боясь быть использованным, Ёнджун уж точно не желал заводить новых друзей, но почему-то ему хотелось вести диалог с этим чудаком и выводить его на эмоции. Возможно, он слишком долго не общался с другими людьми помимо семьи, Субина и Кая, но ведь ребята из университета не вызывали у него интереса, а скорее даже отвращение. Загадывать наперёд не хотелось, так что парень решил дать событиям идти своим чередом, ну а если что, то разберётся со всем потом. К тому же надо было настраиваться на новую неделю, а не туманить голову лишними мыслями.       Проверив все новые сообщения, Ёнджун решил, что надо бы переодеться во что-нибудь другое. На улице уже начинал дуть прохладный ветерок, посылаемый волной золотого моря заката, а мёрзнуть не хотелось. Чхве брал с собой не так много вещей, но всё же что-то нашлось. Он надел на себя чёрные джинсы с вырезами на коленях и серую футболку с каким-то принтом, накинув сверху лёгкую кофту. В следующие выходные стоит явно взять побольше одежды, чтобы сделать красивые фотографии и загрузить их к себе в инстаграм. Засунув телефон в карман, парень отправился в соседний домик на обед, мысли о котором мигом рассыпали приятный порошок по всему телу.       Зайдя внутрь, Ёнджун понял, что впервые находился в гостях у соседей. Интерьер тут был явно не богатый: в каких то местах голубая краска уже слезала со стен, деревянный пол под ногами скрипел, да и места тут было в несколько раз меньше, чем в доме Чхве. Парень уселся за стол, где на белой скатерти с узорами уже была расставлена еда, как его взору попалась тарелка младшего, напоминающая форму медведя. Бомгю встретился с ним сердитыми глазами, словно говорящими: «Только попробуй пошутить про это». Старший попытался скрыть кулаком смешок, обращая внимание на лестницу, ведущую на второй этаж, так и искушающую утолить пылкий интерес и сделать шаги по хрупким ступеням.       — Приятного всем аппетита! — улыбнулась мама Бомгю, принявшись накладывать себе аппетитную еду, от запаха которой хотелось раствориться в этой волне приторности.       — Господи, Гонхо, да убери ты этот телефон! — сделала замечание своему супругу Чхве Хэин, стукнув того по колену.       — Да убираю уже, — проворчал отец Ёнджуна, сунув предмет в карман, на лице которого ходила безобидная злоба от нарушения покоя. — Я занятой человек вообще-то.       Бомгю усмехнулся, находя некую схожесть между старшим и его отцом. И почему-то ему было комфортно в этой компании, хотя и знакомы они не были даже и двое суток, что являлось весьма странным, а сердце покалывало что-то необъяснимое. Единственным источником раздражения был Чхве Ёнджун, хотя иногда и он вёл себя нормально, включая здравомыслящий образ.       После плотного обеда семья Чхве старшего принялась собираться домой, чему парень был неимоверно рад. Складывалось такое чувство, будто бы он не был дома уже целый месяц, так что Ёнджун как можно скорее хотел вновь оказаться в своей комнате, куда будут проникать лучи уходящего солнца через огромное окно, будто стараясь прожечь поставленную на пути башню гигантских размеров, зная, что эти попытки не увенчаются успехом. Госпожа Хэин сказала, что на следующих выходных они задержатся тут на более долгое время, из-за чего он недовольно фыркнул, мигом ощутив возвращение какого-то упадка сил.       Вещи были сложены в машину, и семья собиралась уезжать, попрощавшись с соседями. Парень, открыв дверцу машины, кинул на Бомгю заинтересованный взгляд, а тот в ответ высунул ему язык и скрылся за дверью своего домика, словно сбегая с места преступления. Старший закатил глаза и уселся в автомобиль, достав из кармана приглушающие разум наушники.       До встречи на следующих выходных, наглец Чхве Бомгю.