С высоты

***

      — Я сдал! — из аудитории выскочил радостный парень, светясь, точно рассветное солнце, и по случайности напугал спокойно сидящего на скамейке студента.       — Боже, Бомгю-хён, — выдохнул тот, поднявшись с места, пока сердце пыталось вернуться в прежнее состояние от острого испуга. — Ты меня скоро точно до инфаркта доведёшь.       — Прости, — виновато улыбнулся Чхве, подбежав к другу вприпрыжку. — Но! Представляешь: я сдал! Досрочно!       — Ну вот, ты зря переживал, — Тэхён похлопал его по плечу, разделяя часть праздничного восторга. — И как? Ему понравилось?       — Да, он меня даже похвалил! — брюнет хлопнул в ладоши, до сих пор не веря удачно сложившимся обстоятельствам. — Я думал, что вообще ничего не успею и не смогу!       — А я говорил, что всё будет нормально, — посмеялся Кан.       — Тогда пойдём? — сказал брюнет, кивнув головой в сторону выхода, сгорая от желания поскорее выбраться от оков здания и скудного замкнутого пространства.       — Да, конечно.       На улице царила суровая атмосфера, пока небо сгущала очередная волна дымовых комков, а на выходные передавали унылые дожди. Но даже это не могло расстроить счастливого парня, который энергично спрыгнул со ступеньки на асфальт, дожидаясь друга, что с доброй улыбкой глазел на вылетающую радость.       — К нам сегодня приедут гости, — замешкавшись, сообщил Тэхён. — Поэтому мне нужно идти домой собираться.       — Ничего страшного, — махнул тот рукой. — Тогда увидимся на следующей неделе!       — Давай, — Кан помахал другу на прощание, торопливо уходя в сторону своего дома и скрываясь среди городских улиц, которые отражали находящуюся на небе сырость, растрачивая былую насыщенность.       Чхве же написал маме, чтобы та приехала забрать его, спасая от бессердечных порывов ветра, после чего он решил позвонить хёну, дабы поделиться с ним новостью, от которой внутри взрывались салюты. Набрав номер на телефоне, он стал надеяться, что тот не занят и возьмёт трубку.       — Да? — раздался чужой голос спустя пару гудков.       — Ёнджун-а! — воскликнул брюнет, прижав телефон ещё плотнее к уху. — Угадай, что случилось!       — Что же?       — Я сдал! Я сдал это чёртово задание! — искристое ликование так и затапливало органы, выходя за берега кожи.       — О, серьёзно? Поздравляю! — непритворно порадовался Ёнджун, сразу насыщая речь позитивом. — Теперь я хоть смогу увидеть портрет?       — Хорошо, — посмеялся Бомгю, сжав в руке свёрнутый холст. — Завтра обязательно покажу.       — А, кстати — голос старшего стал немного тише, будто томные облака нахлынули в этот момент и на него. — Насчёт завтрашнего дня…       — А что будет? — встрепенулся парень, от сильной эмоциональности теряя контроль над нестойким спокойствием. — Вы не приедете завтра? А в воскресенье?       — Подожди, подожди. — принялся успокаивать того Ёнджун, тут же чувствуя прилив смеха. — Просто моя мама сегодня утром позвонила твоей и пригласила вас к нам в гости. Она сказала, что вы сможете приехать. Я думал, ты уже знаешь, — растерялся он, чуть ли не путаясь в словах.       — Что? — не понял сначала Бомгю. — Вы пригласили нас к себе в гости?       — Ну, да.       Лицо брюнета расцвело неудержимой улыбкой, и он мечтательно прикрыл глаза, представляя, как завтра окажется в доме хёна, будучи бессильным перестать радоваться.       — Или ты против? — послышался обеспокоенный голос из телефона.       — А? Нет-нет, я наоборот согласен! Это просто прекрасно!       — Квартиру мне только не разнеси, — усмехнулся тот, пока Бомгю был уверен, что старший закатил глаза в привычной манере. — Если что, мы завтра сами за вами заедем, так что ближе к часам десяти уже будь готов.       — Хорошо! — воскликнул он, сияя от радости, будто заменяя затерянное в океане небес солнце. — Завтра как раз дождь должен быть, всё равно никуда не сходишь.       — Ну вот.       — Тогда до встречи, хён! — звонко сказал младший Чхве, настроение которое было готово достать до далёких планет.       — Давай, пока, — после чего их звонок завершился, а парень остался стоять с широкой улыбкой на лице, составляющей дивную компанию.

***

      Бомгю уже находился около родной дороги с затихшим слоем пыли, дожидаясь маму. Он взял с собой небольшой портфель с нужными вещами, а также холст с чужим портретом, собираясь оставить его старшему в качестве подарка и молясь, чтобы данная иллюстрация принесла ему спектр красочных воспоминаний. Парень вдохнул свежий утренний воздух, где восхождала стойкая свежесть, и поправил лезшие в глаза из-за неласкового ветра волосы. На небе уже собрались тёмные тучи, неподвижно лежащие на небе, дожидаясь своего звёздного часа, а температура, по сравнению с другими днями, была довольно низкой, будто вокруг расцвёл ноябрь, поэтому брюнет, надев на себя какую-то лёгкую серую кофту, немного поддавался мерзлоте, надеясь, что семья Чхве приедет как можно быстрее.       — Ну что, готов? — послышался голос женщины, выходящей из-за калитки, издавшей тихий скрип.       — Давно уже, — улыбнулся Чхве. — А когда они приедут?       — Хэин пару минут назад написала, что уже подъезжают, — пояснила она, окидывая взглядом округ, а тёмно-серые облака, словно грязная вата, пришли в движение и стали плыть по чумазому небу.       — Хорошо.       — Ну и ветер сегодня, — вздохнула госпожа Соён. — К обеду как ливанёт...       — При этом вся неделя была солнечная, — пожаловался парень, пока ветер, образовавшийся сперва в высших слоях атмосферы, стал опускаться на землю и нагибать к земле макушку деревьев.       Вот вдалеке наконец раздался звук приближающегося транспорта, после чего он сам показался в поле зрения, а чёрные колёса создавали за собой след пыли, рассеивающуюся в воздухе. Машина подъехала и остановилась возле участка, а затем из неё вышла Чхве Хэин со слегка обеспокоенным лицом.       — Вас тут ветром не унесло? — спросила она, в спешке поздоровавшись с семьёй.       — Да это ужас, а не погода, — помотала головой мама Бомгю, будто бы упрекая неуравновешенный характер природы, которая злилась по неизвестной причине и собиралась вывалить слёзы из мутных глаз.       — Давайте сюда сумки, — кивнула женщина, открывая встречающий пустотой багажник.       — Если что, это для Ёнджуна, — пояснил брюнет, протянув свою университетскую работу, в ответ на что госпожа Чхве кивнула, как-то странно сощурив глаза, где мелькнул загадочный блеск.       — Садитесь на заднее сиденье, — попросила она. — Не волнуйтесь, места хватит.       Бомгю открыл дверцу машины и залез внутрь, будто невзначай пробегаясь глазами по чистому салону. Автомобиль был довольно крупный, из-за чего трое людей, сидящих вместе, могли чувствовать себя свободно, не выходя из зоны личного комфорта и не ощущать сжатие органов от ненавистной обстановки.       — Здравствуйте, — поздоровался Ёнджун, сняв с себя наушники, пока из-за присутствия этого опрятного брюнета воздух словно стал богаче.       — Привет, — приветливо кивнул младший, усаживаясь поудобнее, стараясь лишний раз не совершать движения в дорогой с самого первого взгляда технике.       — Ну что, — подал голос Чхве Гонхо, когда все устроились по местам. — Можем отправляться?       — Да, — кивнула мужу госпожа Хэин, пока на её лице словно распустились нежные бутоны, выстраиваясь в пёструю улыбку. — Кстати, Соён, я же всё никак не могла тебе рассказать! Отправились мы значит вчера с Гонхо в торговый центр…       Таким образом у взрослых завязался разговор под какие-то старые песни, играющие на всю машину, так и пытающиеся перебить звонкие голоса, точно щебет птиц, пока Бомгю посмотрел на хёна, надеясь на какой-нибудь удовлетворяющий сердце диалог.       — Как день прошёл? — начал он, склонив голову, задавая вопрос якобы из чистой вежливости.       — Всё нормально, — растянул уголки губ в тихой улыбке Ёнджун, которая предназначась только для мальчишки рядом, что растапливал сердце своей сахарной медью в глазах. — А у тебя как? — спросил он тихо, с нотками какого-то миража романтики, пока слова будто бы защекотали кожу.       — У меня тоже, — смутившись, отвёл тот взгляд, от колючего волнения перебирая костяшки пальцев. — А до вашего дома долго ехать? — незаметно сменил он тему под сумеречный блеск тёмных как зимняя ночь глаз.       — Зависит от того, будут ли пробки в городе. — прикинул в голове старший. — Думаю, примерно полчаса.       Брюнет вздохнул, желая поскорее увидеть квартиру семьи и, особенно, комнату старшего Чхве, ощущая себя преступником, что пробирался в дворец какого-то великого царя.       — Сложно было сдавать этот проект? — перебивая крылатое волнение, спросил Ёнджун, незаметно садясь поближе к парню и сокращая ненавистную дистанцию.       — Нет, наоборот, — посмеялся он. — Препод даже сказал, что у меня получилась отличная работа. Удивительно, — последовал блаженный вздох, пока парень прильнул к мягкой спинке сиденья, погружаясь в дозе удовольствия.       — Не забывай, чья это заслуга, — старший потрепал соседа по волосам, получив недовольные звуки, которые затмили прежние волны слащавого счастья.       — Ты просто позировал, — фыркнул Бомгю, стараясь поправить причёску, которая уже устала терпеть подобные выходки. — Но, вообще, — потупил он взгляд, пока приоткрые губы на секунду замерли, останавливая пространство, — ты правда сильно помог, спасибо.       — Не за что, — растянул губы в самодовольной улыбке тот, пока благодарность ублажала чуток покрасневшие уши.       Машина выехала на городскую дорогу, оставив дачные домики позади. За окнами всё ещё мелькал знакомый лес, который угрюмо хмурился, понимая, что над ним собиралась в плотную массу тяжёлая туча, готовясь выкинуть вниз обещанный дождь.       Тут Ёнджун вдруг почувствовал, как ему на плечо что-то легло и подарило приятный контакт. Посмотрев вниз, он увидел мирно спящего парня, использующего хёна как подушку для непоколебимого сна. Старший позволил появиться на лице самой нежной улыбке, цветущей будто бы букет чарующих гортензий, и притянул того к себе поближе за плечи, растворяясь в клубящемся чем-то неизведанном воздухе, после чего погладил по спине, не отрывая взгляд от мирно спящего лица, которое скинуло с себя прежнюю строгость и походило на тихую гладь океана. Бомгю выглядел до жути мило, будучи таким спокойным и уязвимым и Ёнджун, не удержавшись, достал из кармана телефон и сделал селфи со спящим парнем, с выползающей улыбкой разглядывая получившийся кадр, что отдавал частицей чего-то ценного и сокровенного. Положив свою голову на чужую, он прикрыл глаза, наслаждаясь близостью тел.       Дорога до дома, как и предполагал старший, заняла полчаса, но заснуть у него так и не получилось, поэтому весь путь он стойко защищал сон Бомгю, параллельно любуясь на младшего, находящегося в стране грёз, где перед расплывчатым зрением появлялись воплощения размашистого воображения. Когда машина подъехала к многоэтажному зданию под несмолкаемые разговоры старших и звучащую музыку, Ёнджун стал слегка трясти брюнета, чтобы тот проснулся и высвободился из паутины царства сновидений.       — Бомгю, — протянул он, с осторожностью поглаживая его по плечу, словно пугливого кота. — Мы приехали уже.       Младший приоткрыл рассеянные глаза, пытаясь осознать, где он находится, и сфокусировать зрение на кадрах перед собой, пока посторонние звуки пока что пробегали мимо сонливого слуха.       — Ёнджун? — парень распознал чужой взгляд и лицо, освещаемое золотистым светом лампы в салоне, которое почему-то находилось очень близко к нему, напрашивая в гости порцию мурашек.       — Мы уже на месте, — миловидно улыбнулся тот, напоследок проведя ладонью по чужой спине.       — Моя шея… — досадно проскулил Бомгю, схватившись за затёкшую часть тела, что стала отдавать едкой болью.       — Не нужно было использовать меня как подушку, — хмыкнул тот, облизнув губу.       — Я уснул на тебе?! — воскликнул младший Чхве, в глазах которого засверкал чуждый страх. — Прости!       — Да ничего страшного, — позабавился с брюнета Ёнджун, будто лицезрел поведение неуклюжего щенка. — Это ведь не у меня теперь болит шея.       Младший на это цокнул, отвернувшись от него, и вернул себе привычный образ недовольства.       Вот музыка стихла, как атмосфера мигом потеряла густые ноты какого-то пиршества, а автомобиль остановился на парковке, наконец заканчивая длительную поездку и словно разрешая себе утонуть в умиротворённом спокойствии.       — Приехали! — громко объявил Чхве Гонхо, отстегнув ремень, а уставшие пассажиры вышли из машины, подойдя к багажнику.       — Что это? — спросил Ёнджун, заметив свёрнутый холст, который сразу же зацепил внимание своей таинственностью.       — Портрет твой, — усмехнулся младший и взял предмет в руки, будто скрывая от чужих прищуренных глазах.       — Ого, я серьёзно смогу его увидеть? — неподдельно обрадовался тот, получив лёгкий кивок соседа.       — Так, все готовы? — разорвал зрительный контакт между ними господин Чхве, крутя в руках звенящие ключи.       — Да, — кивнула его жена, после чего они направились к подъезду, стараясь опередить параллельно шагающую грозу, создающую на затянутом небосклоне мрачную тоску.       Впереди ожидающе стояло огромное светлое здание, устремившееся к небу, на котором хмуро повисли тучи, и оно будто бы пыталось прогнать эти комки серости своей величавостью. От множества окон разбегались глаза, а от такого высокого строения начинала кружиться голова, привыкшая к скромной миниатюре.       — Сколько тут этажей? — пролепетал удивлённый Бомгю, испепеляя прожигающим взглядом стоящую перед ним многоэтажку.       — Двадцать пять, — пояснил старший, шагая позади взрослых, пока под одежду ластился неласковый ветер. — Мы живём на двадцать третьем.       — Вау… — выдохнул брюнет и остановился, стараясь рассмотреть крышу дома, что терялась среди серого болота небосвода.       — Пойдём, — подошёл к замершему парню Ёнджун и взял того за руку, ведя ко входу, пока внутри каждого из них кольнуло что-то загадочное и впустило в грудь новый поток крылатых бабочек.       Внутри их ожидал красивый светлый коридор, ублажающий взор своим приветливым оттенком, который сразу будто бы напоминал первые весенние дни, где семьи встали в ожидании какого-нибудь из двух лифтов.       — Ты хоть когда-то на нём ездил? — спросил старший, заходя в небольшое пространство.       — В доме моего друга есть лифт, но он очень старый, и все в основном пользуются лестницей, — со смятением ответили ему, оглядывая чистые окружающие его стены, в ответ на что Ёнджун практически незаметно кивнул головой.              Спустя несколько мгновений дверь открылась, и ребята вышли в длинный коридор, что отдавал серебряными цветами и хранил в своих стенах множество дверей, после чего направились в сторону нужной квартиры, терпеливо ожидающей жителей. Оказавшись внутри, Бомгю увидел богатый интерьер в чёрно-белых тонах, что дополнял высокие сероватые стены, наводящие странное спокойствие.       — Чувствуйте себя как дома! — улыбнулась Чхве Хэин, пропуская внутрь гостей. — А я пока пойду на кухню.

***

      — Вот моя комната, — открыл дверь Ёнджун, ожидая чужую реакцию. Впереди показалось большое пространство с привлекающей мебелью: посередине разместилась двухместная кровать с белой постелью, напоминающая нежную шёлковую ткань, напротив неё был установлен телевизор с потухшим экраном, а недалеко от двери находилась длинная чёрная тумбочка со светильником и какими-то картинами, чьи изображения размывались из-за дистанции; с противоположной стороны стояло приветливое кресло, выглядевшее до жути мягко, а тёмный стол с компьютером возле украшали какие-то декорации.       Прямо на ровное одеяло глядело панорамное окно с чистыми стёклами, будто бы прозрачными, так и создавая обманчивую иллюзию пустоты. Это всё в сочетании с белой подсветкой на потолке выглядело современно, создавая живое гармоничное пространство дома, которое пропитывало тело безмятежностью, из-за чего Бомгю растерянно хлопал глазами, переводя взгляд из одного угла комнаты в другой.       — Красиво, да? — нацепил ухмылку старший. — Я вчера весь вечер тут убирался, чуть спину не сломал.       — Так усердно готовился к моему приезду? — хихикнул брюнет, проходя в середину комнаты.       — Ещё чего, — Ёнджун скрестил руки на груди, прикусив губу. — Просто иначе мама выкинула бы меня с окна, увидев беспорядок перед приездом гостей.       Бомгю подавил смешок, а потом перевёл взгляд на находившийся в его руках холст, что уже предвещал свой заветный час.       — Ну что, готов увидеть? — спросил он, положив предмет на кровать, готовясь открыть глазам иллюстрацию, над которой было проведено множество хлопот.       — Спрашиваешь ещё, — беззлобно закатил глаза старший Чхве. — Конечно же готов.       Брюнет развернул лист, как кончики пальцев отчего-то стали подрагивать, а сердце предательски защемило. Увидев, что на нём было изображено, Ёнджун протёр глаза, удивлённо вскинув брови. Задумчивый прищуренный взгляд, прорисованный тонкой кистью, идеально подобранные цвета под чужие волосы, игра светотени и детально сделанный образ парня — всё создавало композицию, на которую было приятно смотреть глазу, подобая таинственному россыпью звёзд хрустальной летней ночью.       — Это… — старший, не отрывая взгляда, старался подобрать правильные слова, пока из головы, казалось, улетучилось всё умение правильно излагать мысли. — Бомгю, ты точно человек?       — Самый обычный, — пожал плечами тот. — Я хотел оставить это тебе в качестве подарка, но, если тебе не нравится, я могу забрать обратно.       — Не нравится? — ошеломлённо округлил глаза Ёнджун, где кружилось чистейшее восхищение. — Ты шутишь? Это идеально! Как твой преподаватель в обморок там не грохнулся?        — Это правда просто самая обычная работа... — младший слегка смутился из-за комплиментов, издавшихся с уст хёна, и нервно поправил свои волосы.       — Я пока поставлю это сюда, хорошо? — Ёнджун поместил работу возле чёрной тумбочки, ещё раз окидывая взглядом высохший след красок. — Как же это красиво...       — Спасибо, — уткнувшись взглядом в пол, промямлил Бомгю.       Вдруг за окном раздались громкие звуки, точно гнев небес, а по окну забарабанили миллионы капель, которые, видимо, тоже желали попасть в гости к семье Чхве. По стёклами струились дождевые следы, дальние дома едва виднелись неопределённой полосой, а город казался затянутым густым туманом.       — А вот и дождь, — хмыкнул Ёнджун. — Вовремя мы приехали.       — Это точно, — скромно выдавил подобие улыбки парень, ополаскивая себя поистине романтичной атмосферой с поэтичным полумраком.       Но всю мистическую романтику перебил звук шагов из коридора, после чего в дверь к парням постучались.       — Пойдёмте за стол, а то всё остынет! — звонко уведомила ребят Чхве Хэин.       За счёт огромных окон кухня казалась довольно светлой и просторной. Посередине стоял ожидающий всю компанию ждал накрытый стол с чёрными стульями, изобилующий разнообразными закусками, и тёмными подвесными светильниками над ним, которые подсвечивали пиршество, пока зелёные растения по углам комнаты словно тянулись своей листвой к массе угощений.       Бомгю сел за свободный стул рядом с Ёнджуном, взглянув на приготовленную еду.       — Мама, к нам что, весь город приехал? — усмехнулся старший, разглядывая множество блюд. — Мы столько точно не съедим.       — На завтра тогда оставим, что ты как маленький. — шикнула на него женщина. — Всем приятного аппетита!       — Ого, это красная икра? — спросил брюнет, внимательно разглядывая изысканные продукты. — Честно, никогда не пробовал.       — Нет, фиолетовая, — закатил Ёнджун глаза. — Да не смотри ты так на неё, сама по себе она к тебе в тарелку не прыгнет.       — Я сейчас этот яблочный сок на тебя вылью! — фыркнул Бомгю, выдохнув через нос ароматный воздух, потянувшись к коробке с напитком.       — Только попробуй! — цокнули в ответ.       — Я как будто в ресторан пришёл! — раздался радостный голос Чхве Гонхо, что прервал искры молний между детьми. — Нам почаще нужно гостей звать.       — Тогда ты сам будешь всё это покупать, убирать квартиру и накрывать на стол, — возмутилась госпожа Чхве, кинув недовольный взгляд на мужа.       После такого плотного и вкусного обеда парни пошли в комнату к старшему, думая, чем можно заняться и перебить ненастную погоду за окном, которая отчаянно выливала слёзы на сырую землю.       — Как тебе идея поиграть в приставку? — спросил Ёнджун, садясь на кровать.       — У тебя есть приставка? — воскликнул Бомгю, как в глазах зацвела радость. — Давай!       — А ты хоть умеешь играть? — потянул уголки губ в хитрой улыбке тот.       — Сейчас и проверим, — процедил брюнет. — Включай давай.        Старший достал два джойстика и запустил игру, устроившись поудобнее на податливой постели.

***

      — Третья победа! — воскликнул Бомгю. — Хён, да я просто мастер! — он хлопнул и вскинул руки вверх.       — Да, молодец, — кивнул Ёнджун с тёплой улыбкой.       — Это было вообще так легко! — всё продолжал сосед, пока зеркала души, полные неописуемой радости, отражали яркое сияние подсветки. — Я даже не напрягался!       — Да-да, я видел, — протянул тот. Отчего-то ему было до жути приятно видеть парня таким счастливым, находящимся в его квартире, в его комнате, играющим вместе с ним на его кровати. И то, что все эти три раунда Ёнджун ему поддавался, он точно не собирался говорить, раскрывая свои скрытые карты. И никогда не скажет.       — Ну что, чем ещё займёмся? — вновь залез на кровать Бомгю, посмотрев в тёмные глаза напротив, которые напоминали красоту божественного космоса.       — Не хочешь глянуть какой-нибудь фильм? — предложил тот.       — Давай, — кивнул он, заворожённо глазея на дождливые капли, образующие неведомые узоры за окном. — А какой?       — Я недавно тут нашёл какой-то детектив. Говорят, интересный.       — Детектив… — задумался брюнет. — Ну ладно, давай, — пожал он плечами.       Пока Ёнджун искал фильм, младший продвинулся к стенке кровати, устроившись на мягкой белой подушке, которая мигом внедряла в него иглы искушения, что зазывало провалиться в крепкие сновидения. Он позволил себе на несколько секунд закрыть глаза, вслушиваясь в стуки капель за окном, пока не раздался чужой голос:       — Ты и так всю дорогу спал!       — Я не сплю, — тихо прошептал губами он, лениво сев в позу лотоса. — Ты фильм нашёл?       — Да, сейчас включу, — Ёнджун поместился рядом, нажав кнопку на пульте.       На телевизоре засветился экран, и парни стали погружаться в фильм, стараясь уловить суть сюжета. За окном на небосклоне мигали тучи, которые зловеще толклись на месте, кружились и сверкали молниями, и иногда спокойный просмотр нарушали вспышки ослепляющей молнии или раскаты грома, что, казалось, пытались перекричать героев на экране.       — Мне кажется, что он убийца, — произнёс вслух свои мысли Бомгю, смотря на бородатого мужчину в экране, который сразу поддался вязкому отвращению.       — Очень вероятно, — согласился старший. Тем временем раскаты грома были могучие и широкие, даже чувствовалось, как от них содрогался влажный воздух.       Тут Брюнет слегка подвинулся к парню, неуверенно посмотрев на него и от смятения прикусив губу.       — Что? — спросил Ёнджун, после чего к нему на плечо легла чужая голова, вгоняя сердце в громкий ритм, как будто в груди принялся стучать молоток. — Ты…       — Холодно, — пробубнил тот, смотря на телевизор не отрывая глаз, полных океана волнения.       — Иди ложись под одеяло тогда, — смущённо фыркнул старший, стараясь сфокусироваться на фильме, пока ранее красочный сюжет терял свои краски, а голоса актёров глушились в пропитанном чем-то неизвестном воздухе.       Парень отрицательно помотал головой, прижавшись к чужому телу ещё сильнее, будто специально ступая босыми ногами на убивающую лаву.       — Снова будет болеть шея — я не виноват, — вздохнул Ёнджун.       Младший слегка кивнул, вновь обращаясь внимание на события в экране.       В такой позе они провели весь час, пока длился фильм, а в качестве спецэффектов шёл свист грозного ветра на улице. Он оказался весьма интересным и захватывающим, поэтому довольно сильно впал в душу, так и вынуждая на глубокие размышления.       — А я говорил, что это он убийца! — вскинул голову Бомгю, оторвавшись от чужого плеча, пока кожа мигом остыла.       — Это было очевидно, — улыбнулся старший. — Но ту девочку было жаль.       — Да, — согласился брюнет. — Я почти заплакал! — он смахнул пальцем невидимую слезу с глаза, получив чужой смешок.       Ёнджун поднялся с места и выключил телевизор, разрешая тому вновь погрузиться в состояние дремоты, и заодно прихватил лежащий на столе телефон.       — Хён, хён, — позвал парня младший. — А на этой фотографии твои друзья? — он указал пальцем на изображение, обрамлённое узорчатой рамкой, стоящей на чёрной тумбочке.       — Где? — он подошёл поближе. — А, да, это Кай и Субин.       — А ты говорил, что кто-то из них играет на пианино? — спросил Бомгю, сжав в руках чужую подушку.       — Да, Кай, — старший указал пальцем на улыбающегося паренька. — Кстати, ты когда мне на гитаре сыграешь?       — Ты видишь где-то тут гитару? — процедил тот. — Почему я вообще должен играть на ней для тебя? — он оскалил зубы, как прежнея романтика и дружелюбие пропали без вести.       Ёнджун, не вытерпев, схватил вторую подушку и принялся стучать ею по парню, на что тот принялся торопливо отбиваться, комкая ткань одежды.       — Хочешь повторить то, что было у тебя на даче? — крикнул брюнет, которому удалось ударить хёна по голове.       — Почему бы и нет — усмехнулся он, забравшись на кровать, как по венам проходился азарт.       Под приглушённые звуки дождя за окном, младшему удалось схватить чужую руку, повалив того на постель.       — Чхве Бомгю! — воскликнул парень, пытаясь скинуть его с себя. Придумав в голове план, Ёнджун стал щекотать соседа, вызвав у него звонкий смех.       — Хён, прекрати! — прокричал Бомгю, скорчившись на кровати. — Ладно, я сдаюсь!       Старший, тяжело дыша, рухнул на спину рядом и с улыбкой посмотрел на брюнета. Комнату некоторое время после заполняла вязкая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном, сопровождающийся раскатами грома за окном и дыханием двух парней, лежащих на нагретой поверхности.       — Хён, — спустя время тихо позвал того младший, который уже привёл дыхание в норму.       — Да? — повернулся он.       — А кто мы друг для друга? — этот вопрос был не хуже гула грома на улице, ударяя в тело ослепляющей молнией. Ёнджун мгновенно принял сидячее положение, пристально посмотрев на него:       — В каком смысле?       — Ну… — брюнет стал неуверенно мять в руках краешек подушки. — Я могу назвать нас друзьями?       Старший опустил взгляд вниз и сглотнул, пару раз моргнув. Тоскливое падение дождевых капель, стон и завывание ветра, казалось, передавали состояние чужой души. Между ними воцарилось напряжённое молчание, пока Бомгю терпеливо ожидал ответа.       — Я сказал что-то не то? — с грустными огоньками в глазах спросил он. — Мне правда… — парень запнулся, — нравится с тобой общаться.       — Бомгю-щи, я, — Ёнджун всё же поднял голову вверх, встретившись с двумя бездонными глазами, смотрящими на него с каким-то режущим душу волнением и страхом, — я могу тебе кое-что рассказать?       — Конечно.       — В общем… Когда я учился в старшей школе, у меня была довольно большая компания друзей, — начал он, смотря куда-то в конец комнаты. — Мы часто проводили время вне школы и собирались вместе. Все наши походы в кафе или рестораны оплачивал я, все покупки оформлялись на мой счёт, собирались мы тоже только в моей квартире. Я не видел в этом ничего плохого: всё же это были мои друзья, нормальное дело, — Ёнджун сделал паузу, шумно вздохнув.       — Они тебя использовали? — тихо спросил Бомгю, смотря с явным сожалением, которое вело за собой дозу беспомощных слёз.       — Да, — кивнул он. — Мой друг помог мне открыть глаза. Однажды эта компания решила поехать в торговый центр в соседний город. Разумеется, они решили использовать нашу машину: тогда она у нас была другая и более крупная, поэтому с лёгкостью могла вместить всех их. Покупать всё они тоже захотели за мой счёт, якобы я их друг, — Ёнджун устало потёр точку между бровей, явно с нежеланием и досадой вспоминая прошлое. Бомгю поддерживающе похлопал его по спине, после чего парень продолжил рассказ. — И тогда я сообщил, что не смогу в этот раз оказать им такую услугу. Я попросил их перестать пользоваться мной, если они действительно хотят сохранить дружбу. Я больше не собирался тратить такое количество денег, когда у них и так был собственный бюджет, которого могло хватить на все их выходки. И что ты думаешь? — но продолжал он спокойно, словно рассказывал обыкновенное и всем известное. — Я получил в свой адрес только замечания по поводу того, какой я жадный и эгоистичный человек, который не умеет нормально дружить. После этого они перестали со мной общаться и каждый раз оскорбляли меня, когда мы виделись.       В один момент Ёнджун почувствовал, как его глаза начинают предательски слезиться, поэтому отвернулся в другую сторону, стараясь унять нахлынувшие эмоции досады и величавой обиды.       — Хён… — младший с печалью в голосе дотронулся до него, пытаясь поддержать.       — Всё… Нормально, — кое-как выговорил он, зажмурив искрящиеся глаза. — Просто это… так обидно, — парень шмыгнул носом, приложив ладонь к лицу. — Из-за этого мне сложно заводить новые знакомства. Прости, Боми.       Спустя несколько секунд Бомгю подвинулся к старшему и притянул его в свои тёплые объятия, нежно поглаживая по спине. В голове у него пронеслось новое прозвище от соседа, но об этом он подумает как-нибудь потом. Ёнджун, словно маленький котёнок, уткнулся в чужую шею, немного расслабившись. Всё вокруг казалось призрачным, реальным был только дождь за окном, который шёл не переставая.       — Спасибо, что рассказал мне это, — грустно улыбнулся брюнет, горя надеждой внедрить в собеседника добрую поддержку. — Не все люди такие же плохие, как те твои знакомые.       — Я знаю, — выдавил из себя Ёнджун. — Но я всё равно боюсь, понимаешь?       Бомгю крепче прижал парня к себе, чувствуя, как его щёки начинают полыхать от близкого контакта.       — Спасибо, — через несколько минут шёпотом сказал старший, нехотя отлипнув от чужого тела.       — Всё хорошо? — с волнением спросил тот, посмотрев в туманные омуты напротив.       — Да, — Ёнджун искренне улыбнулся. — Ты не против, если я схожу за чаем? — младший помотал головой. — Тебе сделать?       — Да, давай.       После того как парень удалился из комнаты, Бомгю поднялся с кровати и подошёл к огромным окнам, оценивая высоту этого этажа. Из-за сильного ливня открывающегося пейзажа было особо не видать, пока вязкий туман будто запрещал подивиться разбросанному простору города, поэтому брюнет наблюдал за стекающими по стёклам каплями воды, пока ему это не наскучило. Тут он заметил стоящую на столе фотографию Ёнджуна, где у того выделялись ярко-красные волосы, что попросту не могло ускользнуть мимо явного интереса. Бомгю взял изображение в руки, детальнее рассматривая парня.       — Боми? — дверь в комнату открылась, и в неё шагнул Ёнджун, держащий в руках две чашки чая. Он подошёл к соседу и поставил напитки на стол, взглянув на предмет в чужих руках. — О, это фото год назад было сделано, — пояснил он.       — Понятно, — кивнул младший, поражённо улыбнувшись от прозвучавшего с чужих уст обращения. «Боми» — вновь пронеслось в голове следом какой-то звёздной пыли. — «Мило». Парень поставил чужое изображение на место, не удержавшись от вопроса. — Хён, а ты красишься в парикмахерской?       — Ну да, — моргнул Ёнджун. — А что?       — Просто… Я очень давно хочу себе красные волосы, — решили поделиться с ним давно засевшей в голове идеей.       — О, серьёзно? — старший посмотрел на его макушку, представляя другой оттенок отросших прядей. — Тебе бы идеально подошёл этот цвет.       — Правда? — брюнет получил одобрительный кивок. — У меня часто возникает желание купить в магазине краску, но я боюсь за свои волосы, да и деньги не хочется тратить — признался он, пока в голос добавилась растерянность.       Старший понимающе кивнул, оставив это где-то у себя в голове лучистой частичкой.       — Кстати, хён, а у тебя из окна видно закаты? Это, должно быть, так красиво, да?       — Эм… — Ёнджун сделал глоток чая, прочистив горло. — У нас окна выходят на другую сторону. Зато отсюда можно наблюдать за рассветом. Тоже классно, — выдавил он подобие нерешительной улыбки.       Бомгю сделал кивок головой, уже медленно погружаясь в желанные мотивы фантазии, после чего за окном сверкнула яркая молния, ослепив глаза своим сиянием, будто пытаясь перенять на себя всю заинтересованность.       — Вот это гроза, — усмехнулся старший, залезая на кровать. — Говорят, ночью прекратится, — посмотрев прогноз погоды в телефоне, уведомил он.       — Надеюсь, а то нам ещё домой нужно как-то уехать, — тихо посмеялся брюнет томным голосом, садясь рядом.       В комнате воцарилось молчание, пока ребята наслаждались тёплыми напитками под звуки дождя, который то стихал, то вновь пускался в бегство. По-домашнему уютная и тихая атмосфера приводила в восторг слегка сонливые тела. Допив чай, Ёнджун зевнул и потёр глаза, получив чужой смешок.       — Ты уже спать хочешь? — выпрямился младший, с насмешливой улыбкой посмотрев на парня.       — А чем ты предлагаешь заняться? — нахмурив брови, спросил тот. — На улицу не сходишь, фильм мы уже посмотрели, в приставку поиграли. Кстати, ты чай допил? Давай кружку сюда. Пойду отнесу, — затем он поспешно удалился из комнаты.       Бомгю улёгся на мягкую постель, почувствовав, что его тоже неудержимо клонит в сказочный сон. Белая ослепляющая подсветка комнаты резала глаза, поэтому парень взял лежащий на тумбочке пульт и выключил её, вместо этого нажав на кнопку светильника, словно чувствуя себя абсолютным хозяином, а в убаюкивающей атмосфере сразу повеяло приятным глазу тёплым светом, точно тонувшее в океане заката солнце. Надеясь, что Ёнджун не убьёт его за наведение порядков в комнате, брюнет удобно устроился на кровати, прикрыв глаза. Добирающийся до слуха ливень стал уходить куда-то на второй план, а парень медленно погружался в царство Морфея, крепче сжав в руках край одеяла.       — Прикинь, там мама стала расспрашивать, как у нас… Бомгю? — в комнату зашёл старший и увидел мирно спящую у себя на постели фигуру. — Ну и кто тебе разрешал выключать мою подсветку? — вздохнул он, подавляя жизненный трепет в груди. — А ещё смеялся, что это я спать хочу.       Ёнджун присел на край кровати, нежно проведя рукой по тёмным волосам, которые переливались будто раскрошенное на кусочки золото, сверкающее под лучами светлого солнца. Он натянул на парня одеяло и, улыбнувшись, стал разглядывать чужое лицо, точно кукольное.       — Ну и что мне с тобой делать? — прошептал он, не отрывая заворожённого взгляда.       Поняв, что он сам скоро уснёт в таком положении, старший всё же стянул с себя кофту и, оставшись в футболке и широких штанах, забрался под одеяло, стараясь не думать о лежащем рядом парне, пока в голове осталось одно бездумье и какой-то приторный порошок, от которого душа уносилась на небеса.