Безуспешно

—☽—

      Барти, опираясь подбородком на кулак и широко раскрыв глаза, выслушивал новые истории мистера Уизли за столом с фарфоровыми небольшими белыми чашками с остывшим чаем. Артур стал частым гостем в их доме, что несомненно радовало ребенка. Отец сидел на своем кресле с прикрытыми глазами, лишь иногда поглядывая на парочку. Работы стало настолько много, что её пришлось нести в дом. — И вот тогда я понял, что либо он, либо я! — Артур размашисто что-то показывал ребенку, чуть не ударившись об угол стола. — А понял я то, что нужно действовать первым, если хочешь хоть чего-то добиться, разве я не прав, мистер Крауч? — Не отвлекай меня, еще минуту отдыха, — пробурчал голос уставшего мужчины.       Барти только совсем недавно узнал, в чем заключалась работа отца, и то благодаря книгам. Отдел международного магического сотрудничества являлось подразделением Министерства магии, где мужчина и работал. Иногда Барти мог услышать в разговорах старших такие слова как «Война», «Темный Лорд» или «Пожиратель смерти». — Так, ладно, ты. Иди к себе наверх, — отец потер глаза и неторопливо встал, направляясь в сторону стола. — Ты закончил свой отдых? — Артур допил холодную неприятную на вкус жидкость и скорчил лицо. — Да, если бы я не делал перерывы, я бы определенно сошел с ума. Нужно, чтобы в этом доме был хоть один здравый человек, — Уизли искренне посмеялся. — Неплохо сказано! — Барти торопливыми движениями спрыгнул со стула, забирая со стола грязную посуду. — Барти, как закончишь, подойди ко мне.       Мальчик кивнул и убежал на кухню, но очень быстро вернулся, протягивая худые ладони. На лице у него была слабая улыбка, которую он всячески пытался подавить. Мужчина достал из кармана помятого бумажного журавля и передал в руки мальчику. — Попробуешь собрать такой же? — Да, мистер Уизли! — мальчик, для большего утверждения своих слов, яростно кивал. Артур размашисто погладил его по голове, что тот не мог стоять на месте и чуть не упал. — Давай, давай, малец! Ты у нас тут самый смышлёный, — когда Барти выбежал из комнаты, улыбка Артура дрогнула и ослабла. Он почувствовал, как воздух будто стал тяжелее. — Хватит лезть к моему сыну, — плюнул слова Бартемиус-старший. — Ты на него пагубно влияешь. — Мальчику определенно не может стать хуже от оригами. — Я про другое, ты меня понял, — Артур не понимал слова говорящего, но решил сделать вид, будто этот мир уже давно был ему понятен. — Хорошо, я не хочу ссориться. Ты же знаешь, я бы предпочел больше компанию своей беременной жены и сыном. Но пока в мире будет твориться хаос, я сделаю все, чтобы защитить их будущее. — Только уничтожение хаоса может привести к полному порядку, — Барти-старший взял в руки папку с уликами, изучая её детали. — Не таким способом, как это делает ваш отдел. Отвечать жестокостью на жестокость — аморальщина в чистом её виде. — Не желаю ничего слышать от человека, кто отказывается принимать прямого участия в сражении, — Артур печально рассматривал списки убитых людей и свидетелей. — Пусть люди будут называть меня трусом. Пока у меня есть любящая семья, я не допущу, чтобы им пришлось познакомиться с чувством утраты. Такова уж моя философия. Если бы мне было совсем все равно, меня бы здесь не было. — Расследовать последние убийства Пожирателей — дело без пользы, по-моему мнению, — Крауч неряшливо кинул папку на стол, а сам уперся на спинку стула, скрестив руки. — Любящая семья, значит. Слабенькая мотивация, с ней далеко в гору ты не пойдешь. — С чего ты решил, что меня интересует подъем по карьерной лестнице? — Действительно, у такого простого человека не может быть таких великих целей. — Я, посмотрю, у тебя на мальчика есть какие-то великие цели? — Артур вступил на рискованную дорожку, но любопытство и переживания за мальчика было сильнее. Барти же никак не отреагировал, взявшись изучать новую папку — Я увидел у него «Трансфигурация. Средний уровень». Мистер Крауч, это же изучают на четвертом, если не на пятом курсах. — Он особенный, — его взгляд перестал быть сосредоточенным на чем-то. — Это было ясно почти с самого его рождения. Вундеркинд, которого интересовала магия. Я не мог упустить возможность вырастить гениального сына. Соседские детишки испортили бы его, а книжки со сказками сбили бы с верного пути. Когда ему впервые подарили книжку «Маленький принц», Барти перестал читать что-либо другое, кроме нее, перечитывая множество раз. Как ты и говорил, неважно, как я буду выглядеть в глазах других людей, я готов сделать все, чтобы защитить будущее семьи. — Неправильно ты это делаешь. Он ребенок, — Крауч показал ладонью жест «стоп». — Мыслит он гораздо старше тебя и меня. Его ожидает грандиозное будущее, и оно лежит на моей ответственности. И сейчас ты предстаешь в образе спасителя, тот, кто всегда к нему добр. Я не могу быть таким человеком, и в его глазах предстаю извергом.       Артур моргнул пару раз и уткнулся в документы. Он не знал, что нужно было сказать, поэтому молчал. Крауч тоже ничего не говорил, и продолжили они работать в тишине, в которой иногда проскальзывал звук перелистывающейся бумаги.       В это время на чердаке сидел мальчик и разглядывал коробку с различными оригами из пожелтевшей бумаги. Каждый оригами отличался друг от друга, из-за чего Барти не мог перестать разглядывать их. Иногда он поглядывал на отражение в зеркале, где ему улыбался рыжеволосый юноша с приятной внешностью.       После нескольких месяцев неудачных результатов по созданию Уменьшающего зелья и Оборотного зелья, Барти все-таки добился успеха в их смешивании. Никто не знал о маленьком секрете мальчика, который восхищался голубыми глазами.       Его образ стал расплывчатым, он снова возвращался в свой истинный облик. Барти снова прикрыл зеркало, убрал коробку с оригами под кровать и счастливый улегся в постель, засыпая с улыбкой на лице.       Ожидание следующего дня стало для него приятнее.

—☽—

      Барти долго смотрел в окно в ожидании двух мужчин, но никто не приходил. Уже наступила поздняя ночь, и хотя бы его отец должен был уже вернуться или хотя бы предупредить, если бы тот пришёл поздно. Это очень напрягало мальчика, который не мог лечь спать.       Уснув от усталости на подоконнике, прислонившись к холодному стеклу щекой, его разбудил громкий звук удара. Он дрогнул и, осознав где находился, быстро побежал к лестнице.       У входа на дрожащих ногах стоял отец. Он придерживал рукой правое плечо, а сам упирался об дверь, постепенно сползая на пол. Барти неторопливо подошел к нему, осматривая тело на наличие ран, которых не было или они были не видны. Он присел на корточки поближе к мужчине. — Отец? — полушепотом спросил Барти. После он повторил, но уже громче. — Отец, что случилось?       Мужчина смотрел на свои ноги, не шевелясь. Мальчик встал и решил позвать на помощь маму. Напоследок он услышал от отца одно слово, которое эхом отразилось в его голове. — Отвратителен… — почти не слышимо произнес Крауч.       Мальчик остановился и обернулся. Его руки начали дрожать, а в глазах все плыло. Паника управляла сознанием Барти, не давая тому разумных рассуждений. Слезы не заставили себя долго ждать. Он без каких-либо звуков отправился к маме, а на душе росла обида.

—☽—

      После той ночи Барти пытался игнорировать отца. Крауч вернулся после серьезного морального истощения. Была совершена атака, на которой убили одного из его подчиненных. Мужчине пришлось оформлять множество бумаг и одновременно приводить себя в порядок.       Казалось, будто все начинало валиться из рук, Крауч не мог не истязать самого себя, но знал об этом, конечно, только он сам. Для остальных начальство должно оставаться непробиваемой личностью, иначе и остальные начнут сомневаться в себе и в реальную возможность победы.       Мужчина не обращал внимания ни на своего сына, ни на свою обеспокоенную жену, полностью пропадая в работе. Он редко появлялся дома, иногда возвращаясь лишь спустя пару-тройку дней. Барти словил себя на мысли, что ему это нравилось.       С каждым возвращением отца Барти все сильнее напрягался в его присутствии. Все дошло до того, что ребенок не мог посмотреть в глаза мужчины, из-за чего постоянно отводил глаза. Внутри было незнакомое неприятное чувство, которое могло подавить все положительные эмоции.       В конце концов, это не осталось незамеченным. Мужчина в порыве ярости схватил мальчика за локоть. — Сколько уже можно?! Посмотри мне в глаза! Ты думал, я не замечаю, как ты смотришь на меня?! — мужчина тряс ребенка за руку, тот пытался выдернуться из крепкой хватки. — Отпусти меня! — крикнул Барти, чего никак не мог ожидать мужчина. Свет в комнате замигал, а Крауч затих, но руку не отпускал. — Это уже слишком, — сзади подошел Артур, он положил руку на плечо Крауча. — Не срывайся на своем ребенке, легче тебе не станет. — Не лезь в мою семью! Мы это обсуждали, я не лезу в твою семью, ты — в мою! — Крауч только сильнее воспылал. Мальчик использовал момент отвлечения и сильно укусил мужчину, что тот, вскрикнув, рефлекторно отпустил Барти. Он резко отвел свою руку для удара, но Артур вовремя успел схватить её. — Прекрати это, — Артур перевел свой взгляд на мальчика, давая понять, что тому можно уйти. Барти резко проскользнул между мужчинами и убежал к себе наверх. — Ты ужасен. — Мне плевать на твое мнение, — мужчина с пустым взглядом смотрел на чужую руку. Его отпустили. — Мы закончили на сегодня, ты свободен.       Артур осуждающе посмотрел на Крауча, а в голове пытался понять, как ему следует правильно поступить. Зарождающая внутренняя злоба не предвещала ничего хорошего, поэтому Уизли решил разобраться с этой проблемой на следующий день.       Он вышел из дома, попутно доставая из портфеля порт-ключ в форме деревянной расчески. Напоследок он остановился и осмотрел улицу, где не было ни души. Артур услышал звук открывающейся двери, но не поспешил поворачиваться, наслаждаясь моментами умиротворения.       Он не ожидал, что сзади его что-то обнимет. Уизли резко повернулся, на него смотрел красными от слез глазами Барти. Артуру стало плохо от мысли, насколько мальчику неприятно было находиться в собственной семье. — Прошу, заберите меня, — полуголосом умолял юноша. — Обещаю, я буду хорошим и послушным, только дайте мне шанс, я не прошу большего!       Артур медленно освобождался от хватки мальчика, тот и не сопротивлялся, но в его глазах постепенно таяла надежда. Мужчина слабо улыбнулся, нахмурив брови домиком. — Барти, послушай меня, — Уизли присел на корточки и опустил руки на плечи юноши. — Я не имею никакого права и возможности сделать этого. Ты сильный малый и очень, повторяю, очень умный человек. Я действительно беспокоюсь за тебя, но сейчас я могу сделать только хуже. — Вы оставите меня? Это потому что я отвратителен? — мальчик не отводил взгляда. — Кто тебе сказал эту ерунду? Барти, слушай свое сердце, а не чужие слова, ты меня понял? Я не оставляю тебя, я вернусь. — Обещаете? — Я обещаю тебе, — Артур протянул мизинец, и показал Барти, как нужно скреплять их пальцами. — Смотри, это клятва, что я исполню свое обещание, а ты мне пообещай, что перестанешь звать себя отвратительным, обещаешь? — Обещаю, — не сразу ответил мальчик.       Мужчина обнял его напоследок, а после не оборачивался, лишь бы в порыве чувств не забрать Барти к себе. После такого неприятностей он бы точно не смог избежать, тем более, что ребенок — сын главы Отдела магического правопорядка.       А мальчик смотрел, как мир постепенно становился тусклее. Он ещё долго смотрел на пустующий район, пока не отправился к себе в комнату. На чердаке первым делом Барти притронулся к зеркалу. В отражении он видел слабого ребенка с уставшим взглядом. Покраснения у глаз и на локте — также были признаками его бессилия.       Барти хотел бы снова заплакать, но слезы почему-то перестали течь по собственному желанию, будто он выплакал все, что только можно. Не выдержав взгляда от ненавистного ему лица, он с яростью уронил зеркало. Множество осколков разбежались по всей комнате.       Не выдержав, он закричал от боли, что только росла на душе. Внезапно опрокинулась огромная стопка книг на пол. Одна из книг по трансфигурации, которую он изучал совсем недавно, открылась прямо перед его ногами.       «Человек, научившийся трансфигурировать сам себя, сможет при некоторых условиях трансфигурировать свою внешность и даже внутренние органы…»       Барти резко упал на колени, чтобы подробнее изучить страницы, не чувствуя боль в коленях от впившихся небольших осколков. Он снова посмотрел на свое лицо, которое отражалось несколько десятков раз, и принял решение. — Я выполню свое обещание, я больше не назову себя отвратительным, Артур Уизли.       Он не боялся ошибиться, он боялся ничего не сделать и принять это. После он услышал топот поднимающихся людей по лестнице. Барти побежал через осколки к окну, открыв его. Он встал на подоконник и продолжил читать.       «Нужно детально изучить внешность человека, в которого Вы хотите перевоплотиться…»       Барти закрыл глаза и представлял отражение, которое видел чуть ли не каждую ночь в последние пары месяцев. Направив палочку на себя, он принялся к магии, дверь резко открыли. На глазах родителей он видел нескрываемый ужас от нового перевоплощения их ребенка, а сам Барти улыбался. — Мне не жаль, — по его щеке проскользнула одинокая слеза.       В его ушах был шум, скорее всего, побочный эффект после трансфигурации. Увидев движение в свою сторону, он дрогнул, пытаясь опереться на обычно закрытое окно. Пока не увидел, как все стало резким в глазах, а земля будто уходила из-под ног.       Падая, он не переставал улыбаться.

—☽—

— Здравствуй, я ваш лечащий врач, ты можешь назвать мне свое имя? — Мужчина в белом халате осматривал только что очнувшегося юношу, который с интересом изучал свою палату. — Артур. Артур Уизли. — Ты в этом уверен? — врач недовольно смотрел в свой блокнот, что-то записывая туда. Что больше всего его напрягало — юноша не переставал улыбаться. — Конечно, это мое имя. Доктор, Вы будто пытаетесь доказать мне, что я не прав.       А на душе царило спокойствие, которое ранее было незнакомо, но которое так приятно обволакивало тело. Казалось, что именно сейчас стало все правильным.