I'm in love with your brother

— Хён? Воскресенье для Хао пролетело с невероятной скоростью: прогулка с друзьями по торговому центру и нескончаемые расспросы об их с Ханбином свидании помогли скоротать время. А вот для старшего день длился невыносимо долго. Сон весь день провисел на телефоне, переговаривая рабочие детали по поводу нового дела. Не смотря на его законный выходной, срочность поездки была решающей причиной нарушения его отдыха. — Ты уезжаешь? – младший находит его, сидевшим на полу около полусобранного чемодана. — Нас с Джиуном вызвали в срочную командировку в Токио. Улетаю завтра в семь утра. Надеюсь, что мы справимся быстро, и в субботу уже буду дома. — Быстро? Хао понимал, что они разлучались и на более долгий срок, но в этот раз ощущалось совершенно по-другому. Раньше им нельзя было скучать так сильно. — Мэттью в твоём полном распоряжении. Зови его, если будет скучно, – Ханбин укладывает последние вещи и закрывает чемодан. Пока старший вывозил его в коридор, Хао следовал гуськом. — Друзей с ночёвкой позови. Не хочу, чтобы ты тут был один все будни, – не успев толком развернутся к младшему, Ханбина обвивают руками за шею. — Хён, – расположив свои руки вокруг чужой талии, Ханбин укладывает голову на плечо Хао и внимательно слушает. — Останься со мной на ночёвку. — Что ты имеешь в виду? — Хочу сегодня обнимать тебя всю ночь, а не панду, – старший умиляется и отпечатывает свою улыбку на мягкой щеке Хао. — Ты ужинал? — Угу. — Тогда, – Сон забирает руки Чжана в свои, поглаживая большим пальцем по чужим костяшкам. — Пошли спать? Ханбин укрывает их одеялом и вытягивает руку на подушке, приглашая Хао лечь на неё. Они уже засыпали вместе, не один раз, но каждый для них был абсолютно комфортным. А сейчас любое движение, взгляд или слово смущали до слёз. Младший медленно укладывает голову, разворачиваясь лицом к Сону. Глаза закрыты, губа прикусана, а руки сжаты между собой в замок. Расслабиться совершенно не получалось. — Как назвал панду? – нервозное состояние младшего не проходит мимо глаз Ханбина. Попытка завязать разговор и помочь ему успокоиться казалось неплохим решением. — Никак, – Хао вынырнул из своего укрытия, чтобы взглянуть на своего плюшевого друга. — Эта же та, которую мы с Юджин-и выиграли в тире? Сколько лет прошло, а она до сих пор без имени? – младший почувствовал себя родителем, получавшим нагоняи от учителей на собрании. Только вот скинуть свои ошибки ему не на кого. — Вот сам и назови, раз такой умный, – лучшая атака для Хао – перекладывание ответственности. — Хм, – старший подносит правую руку к подбородку, изображая самое задумчивое лицо. — Может быть… Коала? – ради такого возмущённого выражения Чжана, можно было и пошутить. — М-да, с умным я поспешил. — Эй, – лучшая атака для Ханбина – нападение. Старший накидывается сверху, щекоча Хао с шеи до живота. Только пижама отделяла младшего от смерти в щекотке. Просьбы прекратить и звонкий смех Чжана не смогли остановить Ханбина от сладкой мести. Если только… — Сон Ханбин, ты сейчас получишь, – Хао отталкивает старшего от себя и переворачивает того на спину, удерживая его руки своими. — Вперёд, я не боюсь щекотки, – чересчур довольную улыбку хотелось стереть. Победа должна быть за Хао. — Тогда план «Б». От прежнего смущения не осталось и следа. Ханбин замечает, как на долю секунды взгляд Хао мутнеет. Больше он ничего не видел. Пришлось закрыть глаза от наплывших эмоций в тот момент, когда младший врезается в его губы. Парни застыли, как статуя, боясь пошевелиться. Почувствовав оцепенение Хао, Ханбин берёт всё в свои руки и переворачивает младшего на спину, придерживая за тонкую талию. Открывает глаза Чжан только после того, как ощущает пальцы на приоткрытом участке кожи живота, но среагировать он не успевает. Получая жадный поцелуй без возможности вздохнуть, Хао отключает все мысли и решает идти на поводу у затаившихся желаний. Контраст температур чужих пальцев и собственной кожи вынуждал всё тело покрыться мурашками. Ханбин держал руку на одном месте, не продвигая её дальше под майкой, но продолжал сжимать талию пальцами с каждым новым поцелуем. Этого было достаточно, чтобы с губ младшего слетел тихий стон. Он отрезвляет их обоих. Слишком смело для одного свидания. Младший отползает назад, мгновенно краснея. Тело действовало быстрее, чем разум успевал анализировать, поэтому Хао спрыгивает с кровати и прячется в ванной. Отдышаться и умыться – всё, о чём он мог думать. — Звёздочка? – конечно, старший последовал за ним, но дверь не открывал. — Всё в порядке? — Я буду спать тут, – Хао всегда убегал от проблем и сейчас было не исключением. Закутавшись в полотенце, младший сел на пол и уткнулся лбом в колени. — Так не пойдёт, – только по звуку младший определял, что дверь открылась, а Сон присел рядом с ним. — Прости, мне немного снесло голову. Просто оттолкни меня в следующий раз, – в ответ прозвучал неразборчивый шёпот, а сам Хао спрятался ещё больше в свои колени. — Что ты сказал? – Ханбин зарывается рукой в чужие волосы и слегка оттягивает их так, чтобы младший поднял голову. — Я не хочу отталкивать, – искренние переживания вытеснили стеснение. Хао смотрел прямо в глаза Ханбина, не отводя взгляд ни на секунду. — Я уже не маленький, хён. Мне тоже сносит голову от любого твоего прикосновения так сильно, что хочется растаять раз и навсегда. Ты же мне нравишься, как я могу оттолкнуть тебя? – Сон не ожидал такой откровенности и немного теряется в словах. — Но и спешить я не хочу, иначе совсем потеряю голову. — Прости, малыш, – оставив крошечный поцелуй на лбу, Ханбин выдыхает. — У меня никогда не было серьёзных отношений, поэтому мне так хочется получить всё и сразу. Сам просил не спешить, а теперь не понимаю, как остановиться, – старший забирает кисть Хао и закрывает её в замок из своих рук. — Я слишком жадный, когда дело касается тебя, – немного подумав, Сон продолжает: — Будем держать себя в руках, пока оба не будем готовы, хорошо? — Хорошо, – облегчённая улыбка Хао мгновенно заражает такой же Ханбина. — Но ты можешь всё-таки остаться со мной сегодня? Мне почти всю неделю тут быть без тебя. — Если только ты не против, – Чжан слегка кивает головой. Полотенце возвращается обратно на вешалку, а протянутая Ханбином рука, утягивает младшего обратно в комнату. С тумбочки на них смотрела плюшевая панда, которая, по ощущениям Хао, взглядом осуждала всё то, что увидела ранее. — Так, какое у неё будет имя? – Сон обнимал за плечо младшего, расположившегося у него на груди. — Пуфа, – Хао крутил игрушку в руках, примеряя имя на ней. — Почему-то мне оно пришло в голову, – старший гладит панду за ушко и повторяет за Чжаном. — Пуфа… А мне нравится, – забрав игрушку из рук младшего, Ханбин усаживает её на тумбочку. — Прости, Пуфа, но сегодня его объятия только для меня, – Хао начинает смеяться с их детского диалога. — Не думаю, что она будет обижаться. — Потому что я завтра улетаю, и вы будете всю неделю обниматься? — Потому что она неживая, Сон Ханбин, – теперь младший смеётся в полный голос. Во время своей учёбы Ханбин уже летал на практику в Японию. Он точно знал весь алгоритм своих действий перед отлётом: что нужно взять, что сделать и куда приехать. Единственное, что для парня было в новинку – полусонные объятия в коридоре. Его никогда никто не провожал. Обычно, он сам ездил к семье, друзьям или родственникам, но ни разу он не уезжал от кого-то. Мэттью, конечно, всегда отправлял ему сообщения с пожеланиями удачной поездки, но это совсем другое. Ранний подъём младшего в пять утра только для того, чтобы приготовить завтрак и пожелать удачи; тёплые объятия перед уходом, чтобы до последнего впитать чувства друг к другу; долгие попытки отпустить чужие руки, потому что старший уже опаздывал – всего этого не было в жизни Ханбина раньше. — Не скучай тут без меня и будь готов ко второму свиданию, как я вернусь. — Хорошо, – Хао до крайней секунды не спускал глаз со старшего, запоминая его образ на несколько дней вперёд. — Удачи, хён. Ты самый крутой. Младший просыпается от мыслей в самый последний момент, когда Сон уже заходил в лифт. Осознание того, что он и правда улетает, накатило на Хао слишком поздно. Со страхом быть раздавленным лифтовыми дверями, он рывком забегает в кабинку. — Не забывай заботиться о себе, Бини, – под действием эмоций или собственной паники, Чжан опускает привычное «хён», вынуждая старшего раскрыть глаза от шока. — Я буду ждать тебя дома. Притянув растерянного Ханбина к себе, Хао недолго целует его в губы и нажимает на кнопку в кабинке. Он оставляет ещё один поцелуй на чужом лбу и так же быстро, как и появился, скрывается за квартирной дверью. Когда-то младший перестанет смущаться своих приливов чувств, но точно не сегодня. Ханбин хватается за рубашку, проверяя состояние своего сердца. Человеческое просто не может биться так часто. Сон не понимал, что именно из действий младшего так повлияло на него, но все переживания и тревожность о поездке растаяли за пару секунд. Сон Ханбин опять был единственным, кто улыбался слишком радостно среди своих коллег по работе. Только Джиун, медленно попивавший кофе из автомата, чтобы хоть как-то проснуться, понимал истинную причину его настроения. Рабочая неделя тянется дольше, чем обычно. Раньше Хао не задумывался, как сильно присутствие Ханбина рядом ценно для него, а сейчас ощущал это каждой клеточкой тела и в каждой мысли о старшем. Ему было любопытно узнать, как там его хён, не забывает ли поесть, как проходит их суд или что ему снилось сегодня ночью. Старший писал только перед сном, чтобы пожелать спокойной ночи и недолго порасспрашивать Хао о его дне. Работа выжимала из него все силы на разговоры или звонки. Прогулки с друзьями по вечерам, даже совместные ночёвки и тренировки не справлялись с его безграничной тоской. Кое-как дожив до четверга, младший решать воспользоваться советом Ханбина и зовёт Мэттью к себе с ночевой. Вместе с ним для полной компании приезжает ещё и две бутылки вина. Не сказать, чтобы Хао был большим фанатом алкоголя, но старший умел уговаривать. Немного расслабиться ему не помешает. — Мелочь, – Мэттью протягивал ему уже пятый бокал. За разговорами о жизни они не заметили, как часы перевалили за два часа ночи. — Можно задать один личный вопрос? – Хао реагировал замедленно, вино понемногу забирало своё. После неуверенного кивка Мэттью продолжает: — Хамзи уже предложил тебе встречаться? — Нет, – младший понимал, почему этого до сих пор не произошло. Хён не хотел спешить, так как для него это первые отношения. Но после вопроса Хао впервые осознаёт, что это оттягивание его только пугает. Что, если Ханбин просто передумает? — Хао, он не просто так тянет с этим, – поникший вид младшего дал понять, что Мэттью не ошибся с вопросом. Надо помочь лучшему другу не загубить его же отношения. — В тот день, когда мы с ним пили, Хамзи признался, что не хочет твоих сожалений. Если бы была его воля, поверь мне, он бы утащил тебя в ЗАГС ещё в тот момент, когда ты поцеловал его, – серьёзный голос собеседника приводит Хао в чувство, помогая сосредоточиться на чужих словах. — Он хочет, чтобы ты точно осознал, нужен ли тебе такой парень, как он. — Идеальный? — Хао, – Мэттью резко меняется в лице, пугая этим младшего. — Возможно, я сейчас буду плохим другом и выставлю его в плохом свете, но я прожил с Хамзи достаточно, чтобы знать о всех его недостатках. Он бывает вспыльчивый и довольно ревнивым. Моментами у него случается резкий упадок веры в себя, а переубеждать его очень непросто. Я не говорю, что он слабый, ни в коем случае. Но ему нужен кто-то, кто сможет быть сильнее его в таких ситуациях. Ханбин старше тебя и у него бывают загоны, поэтому он переживает, что это может напрягать и ты просто устанешь от него, – старший ставит свой бокал на тумбочку и оценивающим взглядом пробегает по лицу Хао, анализируя его реакцию. — Любовь – это не схожесть. Она про недостатки. Если вы любите один вид кофе или вам нравится одна и та же песня, то это не значит, что вы идеальны друг для друга. Осознание того, что ты понимаешь и принимаешь чужие недостатки; точно осознаёшь, что ты можешь мириться с ними без злости и тяжёлого терпения – вот, что показывает истинную любовь. — Разве не каждый может потерять силы и самооценку? – по примеру Мэттью, Хао убирает свой стакан в сторону. — Любой в жизни сталкивается с тем, что ему трудно преодолеть в одиночку. Знаю, что это тяжело, но я буду счастлив помочь ему пройти через каждую проблему. Хён всегда помогает, отдавая себя всего без остатка. Я хочу быть с ним рядом, когда для самого себя он ничего не оставляет, – задумываясь о других недостатках, Хао решает защищать свою позицию до конца. — А насчёт ревности… Я тоже не люблю делиться. — Даже мне его не отдашь? — Может быть, раз в неделю… — Чжан Хао, ну ты и жадина, – младший начинает смеяться с милой злости Мэттью. Парни решают выпить ещё по одному бокалу. — Спасибо, Хао. — За что? — За то, что ты есть у него. Мэттью много лет ждал, когда его друг приведёт кого-то к нему и скажет, что он наконец-то счастлив. Но этот момент затянулся на слишком долгое время. Сейчас, смотря в уверенные глаза младшего, Мэттью понял, что может успокоиться. О его Хамзи есть кому позаботиться. — Слушай, может ты замечал, но он постоянно всё держит в своей голове, переживая всё в одиночку, – проверка на любовь пройдена успешно, теперь можно и открыть секреты. — У него же не было никого, кроме нас с мамой, всю его сознательную жизнь. Потом уже появился Джиун, но к сожалению, привычка быть одному уже сформировалась. Попытайся открыть его, чтобы он мог делиться переживаниями не только с самим собой. — Стараюсь, но пока получается не очень. — Со временем он довериться полностью, просто будь рядом. — Хён? – Хао замечает, как старший готовиться заплакать. — Ты плачешь? — Хамзи прав, мне нельзя пить из-за своей чувствительности, – улыбнувшись, Мэттью быстро вытирает проявившиеся слёзы. — Не говори ему об этом, а то ещё загордиться, что я тут из-за него плачу. — Хён, а когда ты уже доверишься Джиун-хёну? – Хао понимает счастье старшего за друга, но он хочет, чтобы Мэттью и сам не был в одиночестве. — Никогда? – от такого ответа младший давиться напитком. — Прости, мне тяжело говорить об этом. — Ханбин-хён рассказывал, что их разговоры на работе теперь сводятся либо к клиентам, либо к тебе. Не буду лезть в ваши дела, если ты не хочешь, но просто прошу подумать. Джиун-щи выглядит не таким уж и плохим. Он даже как-то сказал хёну, что хочет сделать тебя счастливым, – искренняя помощь Хао оборачивается для старшего неприятным осадком на сердце. «Лучик, я хочу сделать тебя счастливым» – перед глазами Мэттью всплывает воспоминание об обещании, которое когда-то так и не сдержали. Проснуться от звонка Рики для Хао было самым неожиданным вариантом утра. Точнее сказать, обеда. Хао проспал. Проспал все пары и не пришёл на тренировку к другу. Как сверчок, совесть стрекотала ему на ухо слова о безответственности. Найдя храпящего на диване Мэттью с бутылкой вина в руке, Чжан экстренно будит его, чтобы сообщить о своём ужасном проступке. — Хён, я проспал пары. — Сколько часов уже пропустил? – старший даже не потрудился открыть свои глаза. — Ни одного. — Серьёзно? Какой хороший студент. Расслабься, малыш, всё бывает в первые. Ничего тебе не будет. — Ханбин-хён будет недоволен, – от одного представления злого лица старшего у Хао скручивает все органы изнутри. — Я тебя умоляю, на третьем курсе его чуть не выгнали за то, что он прогуливал или же приходил полупьяный. Хорошие оценки и отличные знания не дали его отчислить. — Мэттью-хён, я закрою в понедельник все пропуски, а ты пообещай, что не скажешь ему об этом. — Хорошо-хорошо, – Мэттью не понимал, к чему такая паника и продолжил обнимать бутылку, прикрывая себя пледом. — А теперь найди для своего любимого хёна что-нибудь от башки, пожалуйста. Она сейчас точно лопнет. Решение устроить день непослушания превращается в просмотр дорам, поедание вредной еды и ленивых потягиваний на диване под пледом. Только ближе к вечеру парни отвлекаются от своих переживания за главных героев и решают проверить сообщения. «Выиграли суд. Билеты ещё не купили, но думаю, что завтра вечером буду дома» «Нас позвали в ресторан отпраздновать, так что напишу заранее» «Спокойной ночи, звёздочка» «А ткбе не говлрили, чттр ты похож нп бриллиагт??» «Плтому что я хлчу теюя украсть» — Кажется, они там уже отмечают, – Мэттью протягивает телефон, на котором появились новые сообщения от Джиуна. По бессмысленной каше из букв понятно, что автор точно не трезвый. — О, Хао, они завтра с утра прилетают. Оказывается, пьяный Джиун может быть полезным. — Хён, а мы поедем их встречать? — Будто у меня есть выбор. Как я могу отказать тебе в удовольствии задушить Хамзи на глазах у его коллег, – младший совсем не подумал о том, что там будут и другие рабочие. Давящая изнутри тоска напоминала о словах старшего. «Я не боюсь. Если захочу обнять, то обниму» Может и Хао пора перестать бояться? С самого детства Хао ненавидел вставать рано. Учёба вынуждала это делать ежедневно, совершенно не помогая просыпаться утром с удовольствием. По вкусу кофе в аэропорту было далеко от его домашнего, а подъём в пять утра шокировал организм сильнее холодного дождя за окном. Всё располагало Чжана к ужасному настроению, но предвкушение от встречи со старшим надело на него непробиваемые розовые очки. Объявление посадки самолёта включает в Хао режим суриката. В зоне ожидания стояли такие же сонные люди с табличками, на которых были написаны имена прилетающих. Мэттью не мог упустить возможность для подколов и поднимает листок с надписью: «Хомяк и его старый пёс». — А Джиун-щи не обидеться? — Пусть попробует, – Мэттью ещё раз усмехается со своей надписи и смотрит на прибывающих людей. — Хао, смотри. Взглядом младший смотрит в указанную сторону и задыхается. Растрёпанные ото сна волосы, мятое от перелёта худи и полузакрытые от усталости глаза. Такого домашнего Ханбина хотелось укутать в плед, напоить горячим шоколадом и уснуть с ним в обнимку. Осталось самое трудное – не задушить его при всех. — Хён? – старший резко поднимает голову в поисках родного голоса. — Хао? До сих пор не осознав реальность происходящего, Ханбин ощущает руки младшего вокруг своей спины. Знакомый аромат клубничного парфюма приятной волной обдаёт лицо Сона. Старший зарывается носом в чужие волосы и глубоко вдыхает их запах. — Ты ждал меня, – простой факт выбивает Ханбина из колеи. Его нельзя было назвать очень эмоциональным, но сейчас парень правда хотел расплакаться от приятных чувств воссоединения. По нему скучали, его возвращению радовались до хруста в костях при объятии, ради него приехали в такую рань. Хао ждал Ханбина пять дней. Ханбин ждал его всю жизнь. — Я ужасно соскучился, звёздочка. — Я чуть не умер от твоего отсутствия. Пусть в следующий раз отправляют только Джиуна, я больше тебя не отпущу, – все возмущения младшего заглушались тёплыми усмешками Сона. Наконец он мог обнять его крепче, уткнувшись носом в плечо. — Спасибо, что встретил меня, – неохотно Ханбин отлипает от младшего только для того, чтобы по привычке поцеловать его лоб. — Поехали домой, будем отсыпаться. — Ангел, я спустился сейчас с небес и там сказали, что тебя потеряли, – Джиун сейчас был более внимательным и сразу заметил знакомое лицо в толпе. — Значит, старый пёс… Мне казалось, что я больше похож на волка, – парень рассматривал листок, не переставая улыбаться. От неудавшегося подкола Мэттью злился и пыхтел, как паровоз. — Я тут ради Хамзи, не улыбайся так радостно. — Да я смотрю, ты прям очень ему сейчас нужен, – парни обернулись на обнимавшихся друзей, которые уже покидали аэропорт. — В любом случае, я был бы очень признателен, если бы такой хороший и милый человек подкинул бы меня до дома. Похмелье мучало весь перелёт, сейчас даже вести не смогу. — Бегу и падаю. — Падать не надо, но даже если так, я буду ловить тебя каждый раз, – несмотря на своё состояние, Джиун не мог упустить шанс пристать к Мэттью. — Как же ты бесишь, – Мэттью комкает лист с надписью, но Джиун сразу же забирает его, пролепетав что-то вроде «на память». — За мной. Молча. Иначе высажу. — Я всегда знал, что ты святой, Ангел. Путь от аэропорта до дома занимал около часа, поэтому Ханбин засыпает сразу после пяти минут поездки. Хао смущается таксиста, но всё равно перекладывает голову старшего к себе на плечо и переплетает их пальцы. Смотрите, сколько влезет, он слишком соскучился, чтобы думать об окружении. В таком уязвимом состоянии Сона хотелось защищать, хотя младший сам не понимал, от чего именно. «Быть сильнее него, когда он не может» – новая заповедь Хао, сформировавшаяся в его сердце после разговора с Мэттью. — Какие у тебя планы? – Ханбин заходит домой и вдыхает родной запах дома. — Накормить тебя, уложить спать и обнимать тебя во сне, – серьёзный тон Хао смешит старшего, чем заставляет того надуться. — Чего ты смеёшься? — Во-первых, я спрашивал тебя про вечер. У нас сегодня должно быть свидание, – закатив чемодан в свою комнату, Сон выходит обратно в коридор и опять прижимается к младшему, в поисках тепла. — А во-вторых, я смеюсь, потому что ты милый. — Я тут скучал по нему, переживал, как он там, а он смеётся, – каждая претензия прилетает маленьким ударом кулачка по груди. — Никакой совести, Сон Ханбин, – возмущения прерываются от ощущения контраста холодной руки на горячей шее Хао. — Я каждую ночь обнимал подушку, представляя, что это ты. Иначе бы просто не уснул, – старший медленно притягивает Хао к себе и дарит ему нежный поцелуй. Никакой резкости, никакой страсти. Только ленивое чувство теплоты, растекающееся по каждому сантиметру кожи, и мягкие губы, оставляющие свои следы по всему лицу младшего. — Сон Ханбин от тебя звучит невероятно пугающе. — Бойся, а то буду стариком обзывать, – теперь настала очередь Хао смеяться над возмущениями Ханбина. — Этот старик хотел пригласить тебя вечером в океанариум, но раз мой возраст вас страшит, придётся вернуть билеты, – с каждым словом глаза младшего загорались с новой силой. — Спишу тебе пару годиков, – показательно растянув щёки Ханбина, Хао смеётся ещё сильнее. — Спасибо, хён. Я никогда там не был. — Знаю, я тоже. Всё было некогда и не до этого, – наслаждаясь долгожданными объятиями друг друга, парни стояли в полной тишине, пока её не нарушает голодный желудок старшего. — Пошли, я приготовил нам завтрак утром, – Хао сразу же утягивает его за собой, Ханбин следует, не задумываясь. Хоть через весь город пешком он пройдёт за ним следом. Нежное прикосновение ладонью к щеке пробуждают Хао ото сна. Чужие пальцы переползают к подбородку, перебирая пальцами по коже, словно младший был котёнком. Все эти действия были направлены на то, чтобы разбудить его, но Хао так просто не сдавался. Ночной сон в три часа забирал все силы. — Звёздочка, уже пять вечера. Нам скоро выезжать, – низкий шёпот старшего больше усыплял, чем помогал проснуться. Чжан только сильнее укутывается в одеяло. — Можем перенести свидание на другой день и спать дальше. Хорошо? – Хао общался только знаками, не открывая глаза. По недовольному лицу и еле заметному покачиванию головы Ханбин понял, что свиданию всё-таки быть. — Тогда нужно просыпаться, – не получив никакой реакции, Сон идёт на крайние меры и целует младшего в надутые от недовольства губы. — Понесёшь меня на ручках, тогда встану, – пять дней разлуки сильно сказались на поведении Хао, который теперь пытался восполнить все пробелы в своей тактильности. — Хорошо, – Ханбина не нужно долго уговаривать, поэтому он просовывает руки под одеяло, подхватывая ноги и спину Чжана. — Я же пошутил, – от неожиданности Хао открыл глаза и уставился на счастливого и выспавшегося Ханбина. — Отпусти, я же тяжёлый, – младший пытается выбрать из чужих рук, но его прижимают сильнее и уносят куда-то дальше от кровати. — Мой рабочий портфель тяжелее тебя, – старший оставляет его в комнате и выходит, добавляя: — Двадцать минут хватит, чтобы собраться? — Двадцать?! — Тридцать? – Чжан ничего не отвечает, только закрывает перед Соном дверь и подбегает к гардеробу для поиска подходящей одежды. В вечернее время людей в океанариуме было намного больше, чем нужно для комфортного посещения, но Джиуна это не остановило приехать и уговорить ещё и Мэттью. Ханбин знал, что друзья тоже будут здесь, но до последнего верил, что Мэтт пошлёт его коллегу на все четыре стороны. Поэтому для Сона было удивлением видеть своего лучшего друга перед входом в океанариум. А вот Хао довольно улыбался, надеясь, что его хён всё же даст Джиуну шанс. — Я согласился, потому что он пообещал не лезть ко мне больше после этой встречи. — Свидания, вообще-то, Ангел. — Убеждай себя в этом, Джиун-щи. В помещении было несколько залов с разными видами рыб, пингвинов и других животных. Друзья решили разделиться по «парочкам», хотя Мэттью продолжал настаивать, что просто «по двое». Младший сразу же утащил Ханбина в самый большой зал с коралловым рифом. Рифовые рыбки окрашивали воду яркой палитрой своей чешуей. Искрученные вокруг друг друга кораллы и растения добавляли разнообразие в однотонный вид песчаного дна. Вода находилась повсюду: с обеих сторон от посетителей находились аквариумы, соединённые стеклянной аркой над головами людей. Маленькие рыбы боялись далеко уплывать от своих домиков, а вот большие скаты властно проплывали прямо над парнями, позволяя рассмотреть каждый сантиметр их туловищ. Крайний раз схожее ощущение сказки Хао чувствовал в его первый поход в парк аттракционов. Младший улыбнулся, осознав, что и в тот раз Ханбин был рядом с ним, разделяя счастье вместе. Пройдя внутрь коридора, парни вышли в зал с дельфинами и замерли. — Какая красота, – они оба стояли с открытыми ртами около большого аквариума, рассматривая играющихся дельфинов. — Кажется, ты понравился ему, – Ханбин указал пальцем на одного из них, подплывшего к ним почти вплотную к стеклу. Интуитивно Чжан помахал дельфину и приложил руку к стенке. Млекопитающее подплыло ближе, утыкаясь носом в ладонь Хао. От такого контакта младший ахает и ярко улыбается. Ему казалось, что он попал в какой-то мультфильм про водную принцессу. Хао восемнадцать, но он продолжает верить, что сказка существует. Ханбину двадцать два, и он впервые увидел сказку наяву. Как только работник океанариума подходит к аквариуму с ящиком еды, дельфин уплывает от них к кормушке. Инстинкты важнее эмоций. Но Хао хватит и этого воспоминания, чтобы быть счастливым. Обернувшись к старшему, Чжан осознаёт, как сильно он рад, что осмелился признаться в своих чувствах. Всё бы этого не было, если бы он тогда просто закрыл блокнот и не спросил Ханбина о его записях. «Надо быть смелее» – твердил младший сам себе в мыслях. — Хао? – Сон смотрел за тем, как Хао берёт его за руку и переплетает их пальцы на глазах у всех посетителей. — Больше не боишься? — До жути страшно, – честно признаётся младший и смеётся. — Но желание сильнее страха, – Ханбин улыбается в ответ и обхватывает свободной ладонью их руки, успокаивающе поглаживая большим пальцем по запястью Хао. — Когда-нибудь я тебя и поцелую при всех. — Буду ждать с нетерпением. — Так, ты меня достал. Мэттью правда нравилось смотреть на всех рыбок и любоваться морским миром, но не под пристальным взглядом собеседника. Джиун смотрел на него слишком уж влюблённо, будто у него в глазах сформировались сердечки вместо зрачков. — Прости, я просто не могу налюбоваться твоей улыбкой. — Скажи честно, – Мэттью больше не злился, только обречённо выдыхает. — Ты просто издеваешься надо мной или ты серьёзно настроен? Признаюсь, ты симпатичный, а я не железный, чтобы отталкивать человека так долго. Но у меня очень большие требования к партнёру в отношениях, и я не думаю, что ты их пройдёшь. Но Хао уговаривал довериться тебе, поэтому я спрашиваю. Ты серьёзен ко мне или я очередная временная игрушка? — Воу, выдыхай, ты аж весь покраснел, Ангел, – заметив, как Мэттью снова начинает злится, Джиун забирает его руки в свои и продолжает: — В ту ночь в клубе я правда думал о тебе, как о варианте на одну ночь. Но жизнь стала сводить нас всё чаще, и я поймал себя на том, что просыпаюсь и засыпаю с мыслями о незнакомце по имени Сок Мэттью, который почти каждый день маячит перед моими глазами. Стал допрашивать Ханбина о тебе и кажется, знатно его достал уже с этим, – Мэттью слушал внимательно, прищурив от недоверия взгляд. — Возможно, я не подойду под твои супер строгие требования, но я очень хочу постараться узнать тебя и показать себя с другой стороны, – Джиун наклоняется и оставляет небольшой поцелуй на чужой руке. — Я умею быть заботливым и внимательным, а не только глупыми подкатами разговаривать. — Хорошо, что ты понимаешь их глупость, – Мэттью впервые улыбается Джиуну тепло и без агрессии. Его прошлое уже давно в прошлом, пора попробовать быть счастливым, как и остальные. — Дай мне свой телефон, – старший начинает диктовать цифры, но парень его прерывает. — Не номер, сам телефон. — Странные у вас требования, но хорошо, – разблокировав телефон, Джиун протягивает его собеседнику. — Что ты делаешь? — Устанавливаю тебе приложение с виртуальным питомцем, – удивлению старшего не было границ, но теперь ему стало ещё интереснее узнать, что за человек Мэттью. — Я должен быть уверен, что у тебя будет достаточно времени и желания для общения со мной, поэтому вот тебе щеночек, – Мэттью протягивает телефон обратно с милой собачкой на экране. — Если через месяц этот питомец не умрёт, то я согласен пойти с тобой на свидание. Поверь, он очень требователен. Каждый день надо выгуливать, кормить, играть с ним и гладить минимум три раза. — Месяц? – Джиун только сейчас начал осознавать, на что подписался. Мэттью оценивающим взглядом пробегал по реакции старшего, поэтому тот быстро меняет её на привычную влюблённую улыбку. — Хорошо, месяц так месяц, но у меня тоже условие. — Какое? — Буду писать тебе каждый вечер «спокойной ночи», а ты обязан отвечать тем же, – поразмыслив, Мэттью протягивает руку, чтобы скрепить их сделку. Парни покидают океанариум только под закрытие и разъезжаются по домам. Счастливый Хао продолжал рассматривать фотографии различных рыб и танцующих пингвинов, обсуждая с Ханбином всё увиденное ранее. Их тёплый разговор прерывает сообщение на телефоне младшего, заставившее того застыть от удивления. — Что там? – Сон старался не отвлекаться от дороги, но всё равно каждую секунду смотрел на шокированное лицо Хао. — Соджун вернулся в Сеул. «Я обязательно тебя поцелую на глазах у всех, Бини-хён»