В погоне за собственной тенью

Спустя пять месяцев

      В окна светило яркое солнце. В конце концов, на дворе был тёплый август. Именно такой август, какой хотят все: не убивающая жара, не проливные дожди, а именно тёплый, лёгкий август.       Женщина смотрела на эту самую чудесную погоду в окно и поливала цветы на балконе. Ей уже много лет не нравилось жить на первом этаже, но вариантов куда съехать не было, поэтому приходилось довольствоваться малым.       Такую внутреннюю и душевную идиллию прервали звуки стрельбы. Она тут же присела и хотела закрыть голову, как полагается по технике безопасности, но из-за излишнего любопытства продолжила смотреть на улицу.       — Антонов! А ну стоять я сказал, — кричал один из молодых людей с оружием в руках, преследуя бегущего человека.       — Иди в жопу! — крикнул человек с картиной в руках.       В этот момент женщина перевела взгляд на бегущих за теми, кто кричал. За ними бежали ещё два молодых человека в форме, один из которых сдался и остановился, опираясь на колени, стараясь перевести дыхание. Поправив спадающие очки, парень махнул рукой и вовсе сел на бордюр, смотря под ноги. Другие трое убежали. Тут на неё прямо в упор посмотрел сидящий. Он хмыкнул, поправил очки и приветственно кивнул испуганной женщине.       — Вы простите. Он, относительно, новенький. Лишь бы попалить из табельного, да побегать, — парень чуть тише добавил, — Попов, блять, упал на мою голову.       Всё было как обычно, так как Эмир уже к таким заданиям привык. Им позвонили из диспетчерской, сказали, что кто-то украл у всех на глазах картину из галереи Современного Искусства. Оформив бумаги, он хотел сделать всё по отработанным годами правилам, как полагается, но нет! С тех пор, как в их команде появился Попов, они вообще не могли спокойно вздохнуть. Да, результативность и раскрываемость значительно повысились, но он, находясь вообще-то в его подчинении, успел максимально надоесть Эмиру с Макаром со своей неугомонностью. Медленная и спокойная жизнь сменилась… Поповым. Кашоков по началу пытался его как-то ограничивать, говорить, что они в отделе так не работают и это школа Шастуна такая неправильная, но такое поведение начал поощрять Стас, поэтому пришлось раскрывать дела залпом и за раз.       Смотря сначала на женщину в окне, а затем и на убегающих вдаль коллег, парень усмехнулся тому, что чуть дальше от него остановился и Илья. По силуэтам вдали вроде бы Арсений всё-таки его поймал, послышался ещё один выстрел и показались очертания чёрного мешка с картиной. Судя по движениям он отлетел куда-то в сторону. Эмир хмыкнул своим мыслям: «Вот сукин сын, а? Догнал ведь, задержал. Мы бы забили, как только он попытался убежать, ориентировки бы просто разослали и ждали сидели. Спасибо, Антох. Сам свалил, а нам свою бестию оставил.»       — Ну… Ты реально, что ли… думал я тебя не догоню? — стараясь отдышаться, издевательски спросил Арсений.       — Сука ты ментовская, — плюнул в его сторону молодой человек, на что помощник следователя отскочил в сторону, — Картина ничего не стоит!       — Так, а нахер тогда ты её украл?! Так ещё и убежал.       — Покупатель есть и на такое говно, — прокряхтел задержанный, когда парень начал его поднимать с земли за шкирку, чтобы надеть наручники, — Ну и сколько мне грозит?       — По настроению. Захочу пятнашку впаяю, захочу годик посидишь.       — Статья-то какая?       Арсений дунул на спадающую на глаза чёлку и задумался. Если с практикой у него проблем особо не было, то теорию всё же надо было ещё подучить.       — 164 УК РФ на пятнадцать, — озвучил Эмир, медленно к ним подходя и дёрнув рубашку вниз.       — Спасибо, товарищ следователь, — тихо и немного недовольно озвучил Попов, потому что с Эмиром они не очень сработались, и он его иногда раздражал.       По началу ему казалось, что они наоборот сработаются. Эмир же рассудительный, спокойный, интеллигентный, умный, но оказалось, что это главная проблема. Эта его чрезмерная интеллигентность замедляла весь рабочий процесс. Они с Антоном работали быстро и сначала делали, а потом думали, чем Арсений от него и заразился. Попав к ним двоим с Макаром, таким медлительным, он чуть с ума не сошёл, пока не смирился, но делал это не всегда, как сейчас. Упустить такую возможность поймать глупого и банального грабителя он не мог. Что ещё Арсений понял, пока проработал в их отделе, так это то, что у его отца и у него был совсем другой уровень воровства. Более продуманный, сложный и с более серьёзной подготовкой. Может быть, именно поэтому они привлекали к себе внимание.       Сейчас они стояли у машины. Эмир с Арсением смотрели в землю, а Макар курил. От асфальта чувствовался жар, отчего хотелось спрятаться, но в этот момент прогремел гром, от чего все трое посмотрели наверх.       — Хорошо, что дождь пойдёт, — выдыхая дым, подытожил Илья.       — Опять по этой слякоти домой идти. Только всё высохло, — пробубнил недовольно Эмир.       Арсений хотел сказать что-то вроде «Ты чем-то вообще бываешь доволен?», но у него зазвонил телефон. На экране высветилось «Шаст», и он облегченно выдохнул, отходя от них в сторону.       — Ты буквально меня спас.       — От самобичевания и одиночества? — предположил Антон, судя по звукам куда-то идя.       — Да.       — Ты когда приедешь? Хочешь меня тут оставить с Есенией и Серёжей один на один?       — Серёга не кусается. Только если к Есении решишь поприставать, — хмыкнул Попов, пнув камешек, — Я вот услышал тут гром и думаю, имеет ли смысл вообще рассчитывать на шашлыки.       — Да, я тоже гром услышал, поэтому купил зонт, который такой, в землю втыкается.       — Ты настолько хочешь шашлыки?       — Да! Это буквально день, когда у всех совпали графики. Арс, не душни, давай на улице.       — Ладно-ладно. Приедем, посмотрим. Может, дождя не будет… Точнее по отдельности приедем.       — Понял. Ты Есе звонил? Может, купить чего надо.       — Не до этого было. Позвони ты.       — О-ой, ты что работаешь? — издевательски спросил парень, после чего засмеялся, — Прости.       — Ха-ха, да-да, самый неработающий и ленивый отдел. Я зна-аю.       — Да ладно. Слышал, что ты там всех заебал работать. Горжусь. Рано или поздно кто-то должен был им дать пинок под зад.       — Стас сказал? — удивился Арсений.       — Птичка на хвосте принесла.       — Значит, Стас.       — Короче, мы тебя ждём. Я пошёл, а то меня тут сейчас машина собьёт на этом долбанном переходе. Целую.       Арсений не успел как-то ответить или отреагировать, потому что уже послышались гудки в трубке и единственное, что ему оставалось это медленно убрать телефон от уха и улыбнуться. Его грело это простое «мы», в котором была семья. Он чувствовал эту семейность у них почти во всём, и Антон безумно хорошо вписался. Серёжа был всегда, поэтому у него такой стадии не было, у него просто статус поменялся, а вот к Антону присматривались. Есения не стесняясь его расспрашивала о каких-то подробностях их жизни, о нём в целом, иногда долго и анализирующе смотрела, затем обращала такой же взгляд на Арсения. Непонятные и неведомые вопросы крутились у неё в голове, которые она никому из них не озвучивала, но факт оставался фактом — ей нужно было принять Антона. Она с ним хорошо общалась, даже, возможно, дружила, но девушка как будто вспоминала, что вообще-то он с её братом вместе, тот расценивает его как единственного человека, которому можно доверять, а значит нужно быть на стороже. Потому что она видела, как брат действительно позволил себе искренне открыться другому человеку, не оглядываясь на последствия, а в таких случаях всегда нужно быть готовой, когда брат этого не заметит.       Смотря на своих коллег, Арсений вздохнул, что нужно возвращаться в реальность, и убрав телефон в карман брюк, побрёл к ним.       Антон решил позвонить Есении, чтобы уточнить, что брать. Ему казалось, что как только у них всё нормализовалось в жизни, она стала задумываться и обдумывать, что он всё-таки Шастун. Тогда он с ней провернул тот же трюк, который когда-то помог им с Арсением сблизиться и показал папку с делом их отца. Арсений долго и внимательно смотрел на сестру, надеясь, что она поймёт и примет правду, которую так жаждала узнать. Она просто молчала, отодвинув папку в сторону, Есения сказала, что ей нужно подумать и ушла на задний двор. За ней было пошёл Серёжа, но быстро вернулся, видимо, получив то же самое в виде «Мне нужно побыть одной». С Антоном она иногда общалась, как раньше, а иногда и настороженно. Парень думал, что это как раз из-за того, что она всё ещё не может простить ему его же родословную.       — Привет, Сень.       — Привет. Вы скоро там приедете?       — Арс всё ещё работает, но бухтит на погоду, а я звоню узнать, что нужно купить.       — О, круто, купи сыр, колбасу и чай. Ты чай с сахаром пьёшь?       — Да.       — Тогда ещё сахар.       — Хорошо. Ты уверена, что мы будем пить только чай?       — Не, ну алкоголь у нас в доме это как «здравствуйте», а вот газировку сок можешь, кстати, купить. Блять, ну Серёж, — устало выругалась девушка, — Зачем ты нарезал чёрный хлеб? Ладно, забей.       — Всё, не отвлекаю от семейной идиллии, — усмехнулся Антон и под «Ой, иди ты», звонок прервался.       У Антона сегодня был выходной, поэтому он весь день морально готовился к маленькому пикнику. Казалось бы, ничего такого, да и компания привычная, но Серёжу он до этого никогда не видел, да и непонятно, в роли кого он там будет и все ли знают? А если не знают, то как кто он вообще туда едет? Загнался до такого уровня, что и вовсе не хотел ехать. Благо, когда такое происходило он писал Арсению и тот вне зависимости от занятости хотя бы одно сообщение точно мог написать. Антон понимал, что такое задания, поэтому удивлялся, как у того вообще получалось отвечать. Но как-то получалось.       Хлопнув дверью, парень выдохнул и снял джинсовку, в которой было порядком жарковато. Антон сразу же услышал лёгкий топот мягких лапок и непроизвольно улыбнулся. Мяукая и сразу же предъявляя с порога где хозяин так долго ходил, выбежал чёрненький немного неуклюжий котёнок, но уже подросток.       — Приве-ет, — тут же протянул парень, протягивая руку, чтобы погладить, — Да всё-всё не возмущайся.       Парни вдвоём очень следили за её поведением и сделали вывод, что зря её назвали Сеней. Как это объяснил Арсений: «Как назовешь корабль, так он и поплывет». Сеня была неуклюжей, неловкой, очень разговорчивой и активной. Как только два хозяина приходили, Сеня начинала бегать из комнаты в комнату, залезать на шторы, царапать диван и творить многие другие безумства. Она постоянно и много мяукала, так ещё и с разными интонациями так, что парням иногда казалось, что они начинают её понимать. Антон прошёл на кухню, а за ним хвостиком кошка. Она потерлась о тапки, которые под стулом оставил Арсений, на что парень усмехнулся.       — Да, боже, придёт твой любимый хозяин. Чё из этого драму разводить? Вот как кормить, так Шаст сразу. А как полежать, спать вместе, играть, так это к Арсению. Он ещё и как на зло реже меня с тобой бывает.       Из-за того, что Шастун устроился в большую компанию, но на маленькое место, первое время его только так использовали, как мальчика на побегушках. «Принеси-подай» из кабинета в кабинет и никаких дел. Просто бесконечные стопки бумаг с документами, с юридическими актами и со всем другим. От рассказов Арсения, как он задерживает преступников, как гоняется за ними, как пытается найти общий язык с Эмиром, парню хотелось вернуться ещё больше. На третий месяц он сошёл за своего и смог показать, что вообще-то он следователь. Ему на глаза абсолютно случайно попалась бумажка с делом, которое он когда-то давно вёл. Смог быстро проконсультировать следователя, на что тот отреагировал с удивлением. «Секретарь и знает такие тонкости?» На что Шастун всегда говорил: «Вообще-то я тут как консультант, а не секретарь». И его взяли в отдел террористических угроз. Работа была направлена совсем в другое русло, график от слова «совсем» ненормированный, но ему это нравилось чуть больше, чем бесконечная кипа бумаг.       Думая, что взять из дома, чтобы и тут не пропадало и в магазин не заезжать лишний раз, он рассматривал холодильник. В этот момент зазвонил телефон.       — Да-а, привет, мам.       — Привет. Как дела? Давно не звонил.       — Да всё работа. Прихожу домой и спать.       — Как на новом месте?       — Вот сегодня выходной получился, так что нормально.       — Выходной — это хорошо. Как проводишь?       — Решили с Арсом что-то вроде пикника устроить вместе с его другом и сестрой.       — Слушай, Антон. Я всё-таки не лезу, да и всегда себя старалась сдерживать в этом вопросе, но что у тебя с личной жизнью? — Антон в удивлении захлопнул дверцу холодильника.       — А что у меня с личной жизнью?       — Не знаю. Ты всё занят постоянно, но при этом про работу мало, что рассказываешь, квартиру всё с Арсением снимаешь.       — Я уже объяснял, что так дешевле.       — Да я понимаю. Я про то, что у вас же у двоих девушки, наверное, есть. Чередуетесь кто сегодня гуляет, а кто дома с девушкой? — смеясь спросила женщина, на что Антон усмехнулся, но немного грустно.       Ему столько раз хотелось рассказать маме про всё, что его окружает, а главное кто. Всё, что сейчас происходило между ним и Арсением это было чем-то удивительным и прекрасным, но при этом очень сложным и непонятным. Иногда конфликты возникали, подчас и вовсе на пустом месте, но Антон поймал себя на мысли, что стал в разы спокойнее и терпеливее. Если раньше ему достаточно было одной искры, чтобы вспыхнуть, то сейчас он всё так же вспыхивал, но быстро успокаивался. Арсений в этом, к сожалению, всё реже помогал, иногда развивая конфликт. В какой-то момент совсем отдалился и спрятался в свою раковину, пока Антон его чуть ли насильно из неё не вытащил. Парню очень помогало понимание того, что Арсений много лет жил по принципу скрытности, он хотя бы знал к чему быть готовым. Иногда его всё же мучал вопрос надолго ли его хватит с такими играми и загадками, но сейчас всё более или менее стабилизировалось.       Вся такая жизнь, весь его новый опыт проходил мимо его родителей. Обсуждать свою личную жизнь с отцом парень не собирался, но вот, когда он влюбился в девушку и рассказал об этом как-то маме, она начала давать нужные советы, поддерживать и всячески помогать, но ненавязчиво. Сейчас, когда она нашёл одного из самых близких людей, ему с каждым днём было всё сложнее и сложнее держать такое большое количество информации и новых эмоций в себе.       — Ни у него, ни у меня нет девушки, поэтому пока не договаривались кто когда будет уходить.       — Эх, а напомни, сколько Арсению?       — Двадцать восемь.       — И без девушки? Скоро тридцать, а он…       — Мам, я обязательно ему передам твоё беспокойство по поводу его личной жизни, — усмехнулся Антон, — У тебя-то всё нормально?       — Да, а чего нам будет-то? Лето вот, самое пекло. Ты бы видел какие тут у меня кабачки выросли, — восторженно поделилась женщина, — А я фотку сейчас пришлю тебе.       Спустя ещё некоторое время, они закончили разговор. Антон стал собираться молясь, что дождя не будет. Парень назвал как-то дом, где когда-то жил Арсений и сейчас живут Есения с Серёжей, Поповским поместьем, с тех пор все довольно неплохо использовали это в своей речи. Подходя к «поместью», улыбаясь его встретила Есения.       — Не прошло и года, — обняв парня, вздохнула девушка.       — И тебе привет.       — Хорошо, что Арс тебя уговорил не брать этот зонт пляжный.       — Посмотрим, как вы заговорите, когда дождь пойдет, — хмыкнул Шастун, заходя внутрь.       Атмосфера в доме немного изменилась. Это напоминало теперь какое-то родовое гнездо, в котором была чуть ли прямо не семья. Он не знал, конечно, о планах Матвиенко, но относительно ждал коронного «А он мне предложение сделал» от девушки. Проходя на кухню, он наконец увидел того самого Серёжу, про которого столько всего слышал.       — Серёж, это Антон, Антон, это Серёжа.       — Неужели, — усмехнулся парень, протягивая руку для рукопожатия, — Привет.       — Привет.       — Арс не говорил, когда приедет? — возвращаясь к плите, мимоходом уточнил Серёжа.       — Написал, что через десять минут будет. Может помочь чем?       — За костром разве что последить, а то у Есении это действие вызывает вопросы.       — Эй, — толкнув того бедром, возмутилась девушка, — Никаких вопросов, сплошное конкретное недопонимание.       — Пойду тогда посмотрю, — Антон вышел из кухни, сразу же проходя на задний двор.       Есения с Серёжей переглянулись, а девушка всем своим видом показывала вопрос «Как он тебе?»       — Ну что ты от меня ждёшь, женщина, — усмехнулся парень, скрестив руки на груди и прислонившись к столешнице.       — Ты же сто процентов что-то подумал насчёт Шаста, мне интересно что.       — Ну-у, я удивлён.       — Чем?       — Они серьёзно прям… встречаются? Ты уверена? Не близкие друзья, не коллеги, а прям… ну, в отношениях?       — Боже, Серёж, мы это уже обсуждали, — устало вздохнула Есения, собираясь уйти, — Я тебе говорила, что…       — Нет, я никого не осуждаю. Просто странно столько лет знать человека, чтобы потом понять, что не знал его. А так я Антона представлял более… спортивным что ли. А он худющий, да и ему на вид лет двадцать, если не девятнадцать.       — Надо было, чтобы он в форме пришёл, а не в футболке и шортах. Поверь мне, на работе он выглядит даже немного жутковато. Так что это обманчиво.       — Всё равно видно, что он в полиции работает. На лице что ли отпечатывается.       — Не знаю, тебе виднее, у меня уже глаз замыленный.       Антон увидел тут же мангал и решил заняться непосредственно розжигом того, что успело почти потухнуть. Будучи уверенным, что эта парочка сейчас его там обсуждает, парень решил в дом не возвращаться. Небо было по-летнему голубым, без единого облачка, чему Антон усмехнулся, потому что был уверен, что пойдёт дождь. Он был на этом заднем дворе и не один раз, но всё равно хотелось осмотреться. Его безумно забавляла импровизированная мишень, в которую Арсений метал ножи. Тот ему показывал набор, иногда они и соревновались. В метании Антон явно проигрывал, поэтому следом они шли соревноваться в стрельбе.       Сидя на скамейке и вытянув ноги, он смотрел на постепенно разгорающийся костёр в мангале. Огонь гипнотизировал, а момент постепенно растягивался во времени до невозможности. Телефон не хотелось брать в руки от слова совсем.       — Ты взглядом пытаешься огонь разжечь ещё больше? — послышалось со стороны двери.       Антон обернулся, наблюдая за расслабленным Арсением, который прислонился к двери.       — Давно стоишь так?       — Давно. Ты только пришёл, я тут стоял, на самом деле, — прикрыв за собой дверь и проходя вперёд, озвучил парень.       — Так и знал, что моё воображение тебя придумало.       Сев рядом, Арсений выдохнул и тоже посмотрел в сторону огня. Внутреннее спокойствие пламени, передалось и им двоим.       — Запарный день?       — Безумно, — устало потирая лоб пальцами, хмыкнул парень, — Эмир какой-то… странный. Квадратный.       — Он просто любит, когда всё сухо и структурировано. Я так не умею работать, потому что мне проще сначала сделать. Так быстрее. Вот тебе и передалось, теперь страдаешь, — потирая руки между собой, подытожил Шастун.       — Твоя школа жизни точно лучше, чем то, во что он пытается превратить меня. Благо последнее время не очень пытается.       — Конечно, ты же раскрываемость повысил.       — Ой, я тебя умоляю, — усмехнулся и отвернулся Арсений, — Всё только на везении базируется. Дела не сложные.       — Арс, просто поверь мне на слово, что сейчас отдел держится на тебе. Этой своей схеме и следуй дальше.       — Спасибо.       — Пожалуйста, — Антон встал, чтобы поправить дрова в мангале.       — Как тебе Серёга?       — Как… парень. Не знаю, мы только поздороваться успели. Меня забавляет, что он готовит, а не Есения.       — Она не любит это дело. Умеет, но не любит, поэтому видимо сразу договорились кто готовит, — вставая рядом, объяснил парень, — Твой день как прошёл? Первый выходной за… сколько? За полгода?       — Но-но, — выставив вперёд шампур, которым Антон разравнивал постепенно образовывающиеся угли, — Я ещё полгода не проработал.       — А по ощущениям как будто бы полгода.       — Ладно, тут согласен, — устало вздохнул, парень, — Оказалось всё сложнее, чем я думал.       — Но ты же не уйдёшь?       — Не-а. Я как будто только из болота выбрался.       — Здорово ты назвал место, где я сейчас работаю, — усмехнулся Арсений, рассматривая рядом стоящего.       — Да ты понял о чём я, — толкнув того плечом, хмыкнул Шастун, — Я просто забыл, что большую часть жизни нужно доказывать кто ты и что ты чего-то стоишь. Но это только первое время, а там нормально должно пойти с нагрузкой.       — Тебе хотя бы нравится то, чем ты теперь занимаешься? Скажи честно, — глядя на парня рядом, серьёзно поинтересовался Попов.       Антон долго на него смотреть не хотел, потому что знал, что тот всё поймёт. Была у него такая особенность, что по любому взгляду, чуть ли не по вздоху Арсений мог понять, что что-то не так или когда парень чего-то не договаривает. Внутри у Шастуна было что-то непонятное по отношению к тому, чем он занимается. Хотелось и бросить, и остаться или взять отпуск, или продолжать себя успокаивать выходными. Перебирая тлеющие угли, он раздумывал над ответом стараясь прислушаться к себе.       — Шаст.       — Я не знаю, — искренне ответил парень, поворачиваясь к нему, — Не знаю. Это либо нужно перетерпеть в ожидании чуда, либо никакого чуда не наступит, и я буду терпеть, пока это меня окончательно не убьёт. Устраивает ответ? Я получаю больше, да, я там, куда я стремился. Но… блять, оно всё не то что ли.       Арсений тоже начал смотреть на угли размышляя, что ему ответить или что посоветовать. Он положил ему голову на плечо и выдохнул, прикрыв глаза.       — Дай себе дедлайн. Если, грубо говоря, за месяц не пройдут такие мысли, то либо возвращайся, либо придётся искать что-то новое.       Пару раз задумчиво кивнув, Антон продолжал смотреть на угли. Захотелось обнять рядом стоящего и в тысячный раз поблагодарить, что он рядом, но дверь дёрнулась и на задний двор с тарелками шла Есения. Арсений подбежал ей придержать дверь, после чего парень выдохнул, стараясь выкинуть из головы сложности хотя бы на время. Спустя некоторое время к нему подошел Серёжа, принеся куски мяса для шашлыка.       — Давай я пожарю, — предложил парень.       — Не-не-не, я такой шашлык жарю, что грех кому-то другому давать, — хмыкнул пришедший.       Антон думал уйти к Арсению, но заметив, как брат с сестрой бурно общаются, решил им дать больше личного времени. Парень действительно по какой-то особенной схеме жарил шашлык, чем заинтересовал.       — Можно нескромный вопрос? — поинтересовался Серёжа, глянув в сторону рядом стоящего.       — Да, конечно.       — А вы с Арсением… ну, как бы это спросить.       — Может тогда не стоит спрашивать? — усмехнулся Антон таким неловким смешком, который делал его сразу подростком в глазах собеседника, — Это сложно для понимания неподготовленного человека.       — Нет, я же не тупой. Мне Есения рассказывала, да и Арсений пару раз обмолвился.       — Тогда что тебя конкретно интересует?       — Как тебе удалось его успокоить? — Шастун непонимающе посмотрел на собеседника, на что Серёжа усмехнулся, переворачивая шампур с мясом, — Я Арса знаю давно, ещё с института. Меня не удивляет его личная жизнь, потому что он всегда был парень… разносторонний. Но он изменился.       — Не замечал.       — Моменты, когда он раньше заводился с пол-оборота, сейчас его особо и не трогают. Нет той странной драматичности, которая в нём была. Поэтому и спрашиваю, что ты с ним такое сделал.       Антон смотрел на тлеющие угли, а затем посмотрел на Арсения. Возможно, он и вправду изменился, но парень этого не замечал в упор. Как известно, всё познается в сравнении, поэтому он постарался вспомнить, как он себя вёл при их первой встрече. Усмехнувшись тому, что он действительно стал значительно мягче и спокойнее, Антон задумался. Затем с улыбкой на лице повернулся к собеседнику и так же ненавязчиво спросил:       — У меня тогда к тебе встречный вопрос. Что ты сделал с Есенией, что она теперь не брыкается, как дикий зверёк, а сидит послушной грациозной кошкой?       Рассмеявшись Серёжа стал рассматривать нового знакомого постепенно понимая, что Арсений мог найти именно в этом странном пареньке.       — Любовь?       — Ну вот ты и ответил на свой вопрос сам, — немного смущаясь такого разговора, пробубнил Антон.       Смотря на то, как лёгкий ветер перебирает зелёные травинки, как рядом с домом шумит старое дерево, Арсений облокотился на спинку скамейки, пока рядом что-то напевала Есения. Ему так спокойно никогда ещё не было. Он хотел было связать отсутствие воровской деятельности в своей жизни и отсюда появившееся спокойствие, но вспомнил чем он сейчас занимается и понял, что променял «шило на мыло». Значит дело в чём-то другом. Ему казалось, что даже природа с ним полностью разделал такой миролюбивый настрой.       — Дождь скоро начнётся, — вклинилась в такую идеальную картинку сестра.       — Ну и ладно.       — Как думаешь, что они обсуждают стоят? — внимательно наблюдая за диалогом двух молодых людей у мангала, спросила девушка, поправив волосы.       — Либо тебя, либо меня. Что им ещё обсуждать? Навряд ли о погоде разговаривают. Шаст слишком стесняется, значит меня, — с усмешкой глянув на них двоих, лениво ответил парень, снова прикрыв глаза и наслаждаясь летним моментом.       — Ты никогда не думал о… — замялась Есения, нервно перебирая край толстовки.       — О чём?       — Что бы подумали родители, увидев всё это? Увидев их.       Удивившись вопросу, парень немного нахмурился и посмотрел на сестру. Она и раньше переживала понравится ли её выбор Арсению, а тут она стала более глубоко думать, уже предполагая родителей. Через какие-то три года пройдёт уже десять лет, как их нет с ними, но они вдвоём всё ещё периодически возвращаются к воспоминаниям о них. Арсений решил серьёзно и аналитически подойти к вопросу. Раз сестра спросила его мнение.       — Нет. Тебе искали бы славянина, а мне девушку. Мы бы ругались, ты бы кричала, отстаивая своё «Да я люблю его!», ну, собственно, я не лучше, наверное, был бы. Мама бы успокаивала папу, он бы говорил, что я позор семьи. Затем спустя, ну, может год, мама бы смирилась, а отец всё еще выкобенивался, отрицая и мой и твой выборы, — честно озвучил Арсений, глядя на удивлённую сестру, — Но это один из вариантов.       — А второй вариант какой? Где тебя убьют за то, что ты позор семьи?       — Нет, это предполагается в первом варианте, — хмыкнул парень, рассматривая задумчивого Антона у мангала, — Либо папа махнул бы рукой на мою личную жизнь, забил бы на то, что я теперь работаю в полиции и стал бы поддерживать все мои начинания. За тебя бы он радовался и мечтал о том, как будет, не знаю, танцевать с тобой на твоей свадьбе, постоянно говорил бы про внуков, примеряя на себя роль деда. Мама бы… мама...       — Мама обязательно Антону все уши прожужжала про твоё детство и заколебала бы детскими фотографиями, — они вдвоём усмехнулись.       — А Серёге давала бы советы, как себя вести с тобой, когда ты не в настроении.       Спустя несколько секунд молчания и грустную улыбку Арсения, он услышал тихие всхлипы со стороны сестры. Обернувшись к ней, он заметил, как она потирала глаза рукой в попытках не заплакать.       — Э-эй, ну ты чего? — поворачиваясь к ней, мягко поинтересовался брат, — Подумай о первом варианте, сразу плакать расхочется.       Есения рассмеялся, легонько ударив его в плечо с тихим: «Придурок». Арсений её приобнял, понимая, что какими бы взрослыми они себе не казались, какими бы другими и выросшими они себя не мыслили, в другой профессии, с любящими людьми рядом, им всё равно нужна будет родительская поддержка. Из-за того, что её негде и не у кого будет найти, они всегда могут прийти друг к другу на помощь.       — Я боюсь этой странной взрослой жизни, — прошептала девушка, в плечо Арсению.       — Не стоит. У тебя вон какой крутой парень рядом. И шашлык пожарит и сам его добудет, — она усмехнулась немного успокоившись, — Вечно быть маленькой тоже не вариант. Ты же всегда мне говорила: «А я не маленькая, Арсений. Не надо за мной ходить, не надо меня контролировать». Вот. Нужно быть осторожнее со своими мечтами. Да и бояться будущего не надо. Тоже самое как бояться завтрашнего дня. Хочешь ты того или нет, но он всё равно настанет. С твоим желанием или без него.       — Иди в пень, философ блин.       — Я просто устал за сегодня и мне хочется либо смириться со своей участью, либо выпить. Пока я выбираю первое, — выпрямляясь и зевая озвучил Арсений, — Всё будет хорошо. А если и не будет, ну, значит будет по-другому. Всё равно что-то да будет.       — Я беременна.       — Чего?!       — Каждый раз ведёшься, — рассмеялась Есения, на что Арсений её толкнул ногой.       — Хватит меня так пугать!       — Почему же пугать. Будешь дядей.       — Дети — это сложно. Хотя тебя вон как-то воспитал.       — Ой, ты-то? Воспитал?       Они вдвоём продолжили препираться. Будущее уже не так пугало тем, что жизнь переменилась на сто восемьдесят градусов. Арсений с каждым днём отпускал прошлое, чувствуя, как высвобождается место будущему. Понимая, что такое, рано или поздно, ждёт и Есению, он просто дал себе слово быть рядом. Лишь бы не повторить прошлых ошибок. Лишь бы в который раз не погнаться за собственной тенью.