Пятнадцать причин

Это Субин виноват. Ему вообще не стоило спрашивать. Для любой обычной пары это был бы легкий вопрос. Забавный, даже кокетливый вопрос. Но, разумеется, у них это превратилось в нечто. - Хён, что ты хочешь на день рождения? Начало сентября, и его парню, Ёнджуну, через две недели исполняется двадцать шесть. Гипотетически. Потому что... - Ты знаешь, чего я хочу, - отвечает Ёнджун. Он наполовину сидит, наполовину свисает с края дивана в гостиной, словно кот, не сводя глаз с телевизора. И слушает лишь вполуха - идет финальная серия "Моего немертвого Оппы". Или как там это шоу называется, пережив все семь сезонов "Настоящей крови", Субин молча решил отключаться во время шоу Ёнджуна. - Это буквально единственное, чего я хочу, и мы обсуждали это уже миллион раз. - Ты это обсуждал, - мягко поправляет Субин, подталкивая тело Ёнджуна, пока он не оказывается сидящим на семьдесят пять процентов, что многим лучше для его спины. Этот диван был у Ёнджуна еще до того, как Субин въехал в квартиру сверху пару лет назад, и даже с учетом повышенного порога Субина к физическому дискомфорту, он определенно не очень удобен. Или, может, теперь это их диван. Формально, Субин по-прежнему арендует квартиру прямо над этой, потому что Ёнджун хочет избежать шума сверху ("Большое спасибо!"), а Субин хочет, чтобы Ёнджун был счастлив как можно дольше ("Конечно, чаги"). Но Субин бывает здесь чаще, чем там. Его рабочий ноутбук установлен на столе в гостевой комнате Ёнджуна, а его одежда висит в шкафу Ёнджуна. Его зубная щетка - в кружке в ванной, постоянно склоняясь к щетке Ёнджуна в какой-то романтической манере, а на небольшой связке ключей Субина - недавно отлитый, блестящий серебряный дубликат, что отпирает входную дверь. Учитывая все это, у них все довольно серьезно. (Или, со слов Бомгю, "довольно мерзко"). И все же Субину нравится думать, что должен быть предел тому, насколько серьезными должны быть отношения, независимо от того, как сильно ты любишь человека. Он бы сделал ради Ёнджуна что угодно. Почти что угодно. - Эй, - пробует он снова. - Как насчет нового дивана? Не ты ли недавно жаловался на спину? - Во-первых, - начинает Ёнджун, даже не отрываясь от телевизора, - именно ты являешься причиной, почему я недавно жаловался на спину. Субин благодарен за свою неспособность краснеть. - Во-вторых, если ты подаришь мне на день рождения то, чего я хочу, будет не важно, даже если наш диван буквально будет сделан из цемента, так? - Ёнджун говорит это довольно капризно, словно подарок под вопросом - это приставка или абонемент в элитную танцевальную студию. Иными словами, нормальные, досягаемые подарки. Подарки, которые Субин с удовольствием бы ему подарил. Субин очень благодарен за свою неспособность краснеть. Несмотря на то, что он думал о том же минуту назад, слышать, как Ёнджун говорит "наш диван", творит с его грудью странные вещи. Еще одно напоминание, что теперь они бойфренды, любовники, партнеры, и черт знает что еще, от чего Бомгю-на-его-плече затошнило бы. Они в этом болоте надолго, а значит, что во многом они теперь несут ответственность друг за друга. В теории, их долг друг перед другом - оберегать, защищать и уберегать от неприятностей. И Субин относится к этому очень серьезно, правда. Последняя попытка. - Уверен, что ничего больше не идет на ум, хён? На экране главные герои драмы (симпатичная, типичная дочь чеболя и ее красивый, но еще более типичный любовник-вампир) живут долго и счастливо, или типа того. Субин лишь отчасти следил за сюжетом. Он полагает, что имеет полное право гневаться на невероятно стереотипное представление вампиров в медиа. Они целуются под дождем, или обнимаются в аэропорту, или еще что-то, а затем, наконец, идут титры. Ёнджун хлопает раз в ладоши, разворачивается из самой впечатляющей формы кренделя и встает, потягиваясь. - Субинни, - говорит он, очень сладко. - Я уже принял решение, так что не парься. Затем он целует Субина в нос и направляется по коридору к своей - их? - спальне. Субин парится. Что ж, образно говоря, на его теле теперь отсутствуют поры, но все же. Дело в том, что Ёнджун на самом деле не планировал становиться двадцатишестилетним через две недели. Что они планировали, так это эффектную вечеринку - друзья и семья, еда, выпивка, тусовка - за день до его дня рождения. Потому что в полночь, подарок, которого так желает Ёнджун - чтобы Субин его укусил. И превратил его в бездушное, кровососущее существо, застывшее навечно. Ёнджун хочет быть похожим на Субина, по какой-то необъяснимой причине. Что касается Субина, он довольно непреклонен в том, чтобы Ёнджун остался Ёнджуном. Это просто в целом очень плохая идея. Типа, серьезно, Субин мог бы составить список: Причина номер 1: Субину просто слишком нравится он человеком. Семь вечера, и они в продуктовом магазине, закупаются на неделю. Или Ёнджун закупается. Субин в основном просто толкает тележку и смотрит на него. Вид прекрасный. Волосы Ёнджуна слегка отросли и лезут в глаза, потому что он постоянно забывает записаться на стрижку. (Субину это в тайне нравится). Даже в тусклом освещении продуктового магазина кожа Ёнджуна гладкая и ровная, если не считать крошечного прыщика на лбу и заживающей царапины от бритвы на подбородке. (Субину в тайне нравятся и эти крошечные детали). Ох, да. Ёнджун что-то говорит. - ...взять белый или красный кимчи? - Красный, чаги, - тут же говорит Субин. - Хм? - Ёнджун вздрагивает. - Я… ладно… заткнись. Новая маленькая игра, в которую они играют, ласковые прозвища. Все началось с шутки: они оба довольно ужасны, когда дело касается романтики или слащавости, но что у них получается прекрасно, так это заставать друг друга врасплох. И это работает. Конечно, Субин умирает - снова - от смущения, когда Ёнджун называет его так, но, по крайней мере, его лицо остается того же цвета. Кровь приливает к лицу Ёнджуна, краснеют кончики ушей, нежно розовеют щеки. (Субин, не так уж тайно, это обожает). Он слегка одержим всем, что касается Ёнджуна, поэтому не может понять, почему Ёнджун хочет от всего этого отказаться. Никаких больше стрижек (ничего не растет, когда ты нежить), никаких маленьких недостатков (ладно, может, лишь Субин считает, что это плохо) и уж точно никакого больше румянца. Субин обожает это в своем парне, как и его маленькие особенности, например, как он наслаждается мятно-шоколадным мороженым или слишком громко поет в душе, и другие его особенности, которыми он располагает к себе - раздражает - Субина до смерти. Простите за каламбур. Он не хочет, чтобы это заканчивалось. - Думаешь, я перестану тебя раздражать только потому, что стану вампиром? - Ёнджун усмехается, бросая упомянутое мороженое в тележку. - Ну да, конечно. Субин шикает на него. Это будет не первый раз, когда на них странно косятся, услышав на публике их разговор, но он бы предпочел этого избежать. Он так не думает, если честно. Но он правда беспокоится, что вампиризм каким-то образом изменит Ёнджуна, потому что он изменил его. Субин перешел от легкого прищура в телефон к стопроцентному зрению, от невероятно неуклюжего до устрашающе незаметного, от живого к мертвому. Это играет свою роль. Той, которой он не хочет, чтобы Ёнджун подвергался, если в этом нет абсолютной необходимости. Которой нет. Они заканчивают делать покупки (Ёнджун) и расплачиваться (Субин) и направляются к машине с сумками, полными еды. Едва Ёнджун подключается к блютузу машину, из динамика звучат знакомые уведомления из мессенджера. В этот же момент загорается и экран телефона Субина, и он смотрит вниз и видит сообщение в групповом чате с их общими друзьями. Что напоминает ему, Причина номер 2: Парни будут по нему скучать. - Скучать по мне? - выражение, которое Ёнджун дарит в ответ, скептическое. - Во-первых, нет, не будут. Бомгю только что прислал мем с котом в блестящем кроп-топе и подписал "милая фотка, хён". Во-вторых, я же никуда не денусь. Это все еще буду я. - Но они будут скучать по тому, чем вы занимались вместе, - говорит Субин, пока Ёнджун блокирует свой телефон, и они выруливают с парковки. - Обжираться в ресторане, где шведский стол? Никакого больше армреслинга или камень-ножницы-бумага. Ты будешь быстрее и сильнее их всех, и никакого больше веселья. Никаких утренних походов, чтобы встретить рассвет... - Серьезно? - задумчивое выражение, расплывающееся на лице Ёнджуна, пока он говорит, испаряется почти мгновенно. - Это твой лучший аргумент? Тэхён буквально затащил нас туда. Это было ужасно. Бомгю пришлось удалять клеща у специалиста. У Кая была сыпь от ядовитого плюща. Я не чувствовал ног несколько дней. На самом деле, я скорее умру, чем… - Ладно, - перебивает его Субин. - Я тебя понял. - Что? - спрашивает Ёнджун, игриво шевеля пальцами. - Это прикольно. Дошло? Я скорее умру... - Дошло. Когда они возвращаются домой, Субин проверяет свой телефон, пока Ёнджун приступает к ужину. Новая тактика: ему пригодится подкрепление.

Соседи Ёнджуна 🏠

Чхве Ёнджун: [смайлики с кинжалами] Кан Тэхён: [смеющиеся смайлики] Хюнин Кай: ооо, можно одолжить эту рубашку, когда мы пойдем гулять?

Чхве Субин: эй, ребят, вам не кажется, что Ёнджун должен остаться человеком?

Кан Тэхён: вы, парни, все еще спорите об этом? Кан Тэхён: потому что мне без разницы Хюнин Кай: хз хён, вообще из ёнджуна получится вампир получше, чем из тебя Хюнин Кай: он весь такой из себя, типа, томная лисица

Чхве Субин: [смайлик рука-лицо] Чхве Субин: никто из вас не на моей стороне?

Чхве Бомгю: [прислал изображение] Хюнин Кай: крууууть котенок-вампир! Кан Тэхён: как ты вообще их находишь?

Чхве Субин: [дислайкнул сообщение]

Субин блокирует телефон. Затем снова включает и для верности переводит групповой чат в беззвучный режим. Затем он направляется на кухню и видит, что Ёнджун почти закончил разогревать ужин. Субин закидывает свой собственный ужин в микроволновку, а затем начинает свою слегка нервирующую рутину - вежливо наблюдать, как Ёнджун ест, посасывая разогретый пакет с кровью. Раньше он всеми силами старался воздержаться от этого перед Ёнджуном - а именно: не провоцировать нового бойфренда бежать, сверкая пятками, своими отталкивающими пищевыми привычками - но Ёнджун особо не возражает и предпочитает, чтобы они все равно "ели" вместе. Ёнджун зачерпывает из теплой миски с тушеным мясом и рисом и стонет от удовольствия. Субин наблюдает с тоской. - Хочешь попробовать? - уклончиво спрашивает Ёнджун. Субин пожимает плечами. Наверное, оно того не стоит. Человеческая еда, особенно твердая пища, не убьет вампира, но, безусловно, вызовет неприятную боль в животе, не говоря уж о том, что еда никогда не бывает на вкус так же хороша, как должна - как для человека. - Неа, не стоит того. Но кстати говоря, ты же знаешь, как сильно тебе будет этого не хватать, так? Ёнджун хмурится. - Не хватать чего? Причина номер 3: - Ты не сможешь есть человеческую еду. Ёнджун хмурится сильнее. - Ты постоянно ешь. - Нет, - поправляет Субин. - Я ковыряю еду, когда мне приходится притворяться среди других людей, и в любом случае меня потом тошнит. - Но я могу пробовать что-нибудь временами, так? - голос у Ёнджуна неуверенный. - Вкус будет другим, - объясняет Субин. - Все, кроме крови, будет притупленным и обычным. Только ею ты действительно сможешь наслаждаться. Никакого больше мятно-шоколадного мороженого, пиццы, ттокпокки... Ёнджун вздрагивает. - Без разницы. Это не проблема. Я все равно устраиваю банкет перед тем, как ты меня обратишь. Все мои любимые блюда будут на вечеринке. - Если я тебя обращу, - протестует Субин, но вяло - он повторяет это дюжину раз в неделю. Этой ночью в постели, когда Ёнджун переварил свой вкуснейший ужин, а Субин еще немного подулся, он пробует еще одну тактику. Он покрывает ключицы Ёнджуна поцелуями, оставляя легкие синяки на нежной коже. - Знаешь, - начинает Субин. Ёнджун стонет. - Меньше лекций, больше секса. Пожалуйста. - Я лишь хотел сказать, что мы больше не сможем этого делать, - говорит Субин, драматично вздыхая. - Секс? - Засосы! - Ой, не дай бог, - сухо говорит Ёнджун. - Получать наслаждение и удовольствие от засоса без надобности скрывать бесячие метки по утрам. Реально, не дай бог. - Но в метках вся сексуальность! - Переживем, - комментирует Ёнджун, а затем переворачивает Субина на спину и тут же демонстрирует все способы, которыми можно развлечься без засосов. Да, Субин терпит ужасную неудачу во всем этом давлении. Но с каких пор поражение стало так похоже на победу? Закончив и вымывшись, они обнимаются, и Субин шепчет: - Двадцать четыре не так уж отличаются от двадцати шести, хён. Знаешь, если вдруг захочешь подождать еще годик. Он слышит, как Ёнджун закатывает глаза. - Серьезно? Ты не сдашься, да? - К тому же, я довольно зрелый двадцати-четырехлетка. - Дело не в этом. Просто каждый день, когда я становлюсь старше, - это еще один день, когда я отдаляюсь от тебя. Двадцать шесть превратится в двадцать семь, потом в тридцать... - Ты пропустил пару лет, - бормочет Субин. - И потом, оглянуться не успеешь, я стану вдвое старше тебя, и ты все равно будешь ныть о моем превращении, потому что переживаешь за мою дурацкую душу или типа того. Ох, да. Причина номер 4: Возможное проклятье, вызванное вероятностью осквернить бессмертную душу Ёнджуна. (Или типа того). Для Субина это спорный пункт. Все просто, неоспоримо, и только: они не знают, что было по ту сторону этой жизни. Не то чтобы Субин особо набожный и все дела, просто никто не знает наверняка. И на случай, если их правда что-то ждет после этого мира... что ж, Субин - прагматик, но если вампиры существуют, кто даст гарантию, что рай и ад - нет? И если рай и ад или что-то в этом роде существуют, вампиры точно не попадут в Славный список. Или как это называется (видите: не особо набожный). Смысл в том, что если у них правда есть души, ничто не стоит того, чтобы рисковать душой Ёнджуна. Его добрый, милый Ёнджун, который заслуживает всего, что может предложить этот мир и следующий. Ёнджун определенно в Славном списке. Субин не может стать тем, кто его этого лишит. Утром он пересказывает сокращенную версию этой теории сонному Ёнджуну, наливающему кофе в походную кружку. Под сокращенной он имеет в виду версию, что не раскрывает, насколько беспорядочно работают мозги Субина. Ёнджун дарит ему взгляд, который дает понять, что он точно знает, как работают мозги Субина. Он делает глоток кофе и заметно оживляется. Он весело говорит: - Если в аду жарко, мы просто сделаем его еще жарче и будем наслаждаться им вместе. - Это не смешно, - Субин сдерживает улыбку. Он ничего не может с этим поделать; Ёнджун милый. - Это ты смеешься, - подчеркивает Ёнджун. Он кладет свой кофе в карман стильной сумки и наклоняется над стойкой, чтобы поцеловать его. Субин вздыхает в поцелуй. Затем он толкает Субина в сторону их гостевой комнаты/импровизированного офиса. - Мне нужно бежать. Иди работай. Увидимся, чаги! Причина номер 5: Работа Ёнджуна. Работает Ёнджун... что ж, Субин не очень уверен, чем занимается Ёнджун, только то, что у него есть несколько световых колец и больше подписчиков в Инстаграме, чем у нынешнего президента Южной Кореи. Им также приходит по почте много бесплатных плюшек - бесконечные наборы средств по уходу за кожей, дизайнерские толстовки, сумки с маленькими скидочными купонами на ярлыках. (- Он инфлюенсер, - объясняет Кай, качая головой на еще более растерянный взгляд Субина. - Ты даже не древний вампир, хён. Что с тобой не так?) В любом случае, что бы он ни делал, он почти уверен, что Ёнджун не захочет отказываться от этого ради удаленной, офисной работы в рандомной тех. компании, как это делает Субин ради денег; единственное, что хуже, чем не иметь души, это, ну, продать ее капитализму. И ему придется от этого отказаться. Все его подписчики по-любому заметят, что Ёнджун выглядит точно так же в приложении, что будет популярно через пять лет, как и в Тик-токе, который он опубликовал сегодня. Не то чтобы Субин смотрит Тик-токи Ёнджуна, когда фактически должен быть на работе. Это все равно занимает пару минут. Полчаса спустя он прокручивает страницу в Инстаграме, просматривая недавние посты Ёнджуна, что по сути единственная причина, почему он вообще завел Инстаграм. Он рассеянно просматривает комментарии к случайному селфи. junnieswifeeey34: это я сняла, чтоб вы знали kittyjun: хочу, чтобы ёнджун отжарил меня и съел с кетчупом, как картошку фри yawnnzznlova: господи, благослови того динозавра, что помер, превратившись в ископаемое топливо, которое стало бензином в машине, что отвезла маму ёнджуна в больницу, чтобы его родить. реально thatssoyeonjun: КРАСАВЧИК!!!! Субин выключает телефон и изо всех сил пытается сосредоточиться на работе, пока его смена не кончается около шести. Ёнджуна до сих пор нет дома, так что он пишет Тэхёну, что живет ближе всего к их району, и спрашивает, не хочет ли он потусоваться и типа того. Ему нужно отвлечься. Тэхён вежливо отказывается, но говорит, что собирается на пробежку, и спрашивает, не хочет ли Субин присоединиться. Субин не хочет - лишь потому, что он обладает повышенной силой и выносливостью, не значит, что он согласен с тем, что пробежка - отличный способ провести свободное время. Он уже было пишет "не, спасибо", но тут вспоминает особенно раздражающий комментарий. bbyeonjunnie: я хочу его так глубоко внутри себя, чтобы меня разорвало пополам, как банановую кожуру Он пишет Тэхёну "да, конечно" и хватает свои кроссовки. Субину стоило бы уже привыкнуть к комментариям, но время от времени атака глазами-сердечками, смайликами-поцелуйчиками и предложениями руки и сердца добирается и до него. Миллионы людей - буквально: подписчики в Инстаграме - заинтересованы в Ёнджуне. Миллионы людей, в которых мог быть заинтересован Ёнджун. Причина номер 6: - Что, если мы… расстанемся? Солнце едва зашло, любимое время Субина. Достаточно светло, чтобы притвориться нормальным человеком, который может наслаждаться солнцем, но не настолько ярко, чтобы раздражать кожу. Тэхён, слегка запыхавшись, бросает на него раздраженный взгляд. - И зачем вам, черт возьми, расставаться? - Не знаю, я просто... разве Ёнджун не становится довольно популярным в соц. сетях? - И? - И... что если однажды он решит, что хочет кого-то другого. В смысле, очевидно, у него есть выбор. - Ага, - медленно говорит Тэхён, словно он тупица, - но у него есть ты. Он размышляет об этом, пока они заворачивают за угол. Каким бы быстрым ни был теперь Субин, он все еще неуклюжий и однозначно не бегун. Но должен признать, что тихий вечерний воздух помогает ему думать. Ёнджун слегка влюблен в каждого, вот что понял Субин. Просто он такой. Все складывается по кусочкам - Ёнджун встречался с тем, кто знает того, с кем однажды встретился Субин. Ёнджун знал половину людей из колледжа Субина, хотя они учились в совершенно разных колледжах. У Ёнджуна даже была интрижка с Бомгю несколько лет назад (они не говорят об этом). Субин, что легко проявляет доброту, но приберегает свою настоящую любовь для немногих близких, с трудом привыкает к этому водовороту. К удивительной способности Ёнджуна любить. - Мне просто кажется, если он станет вампиром, то застрянет со мной, понимаешь? Не только сейчас, но навсегда. То есть, он делает это, чтобы мы могли остаться одного возраста и быть вместе. И если мы однажды расстанемся... какой будет в этом смысл? Я не хочу, чтобы он чувствовал себя так, будто застрял со мной. Тэхён делает большой глоток воды. - Ты чувствуешь себя так, будто застрял с ним? - Что? - спрашивает Субин. Ёнджун, типа, лучшее, что с ним когда-либо случалось. В жизни и смерти. - Конечно, нет. - Слушай, вы не расстанетесь, Субин. Без обид, но у Ёнджуна был выбор. Если бы он не желал тебя, он бы тебя не выбрал. Когда Субин возвращается, Ёнджун дома, перекусывает фруктами на диване. Он машет Субину и тут же пускается в долгий пересказ своего длинного дня на съемочной площадке. Про известный бренд, амбассадором которого он станет. Про крутых людей, которых встретил. Про известную модель, с которой снимался. Субин глубже погружается в диван (насколько может, тот не из цемента, но недалеко ушел). Он не может перестать думать о жизни Ёнджуна, обо всех его гламурных возможностях. Все, чем он мог бы заниматься, если бы не... встречался с Субином. Ёнджун замечает, что упомянутая знаменитая модель пригласила его сегодня на вечеринку. - Правда? - ворчит Субин. Затем он вспоминает, что хочет именно этого, чтобы Ёнджун был настолько очарован человеческой жизнью и решил, что на самом деле хочет продолжать жить ею. - То есть, круто. Ёнджун пожимает плечами. - Да, но я немного устал после съемок. Хотел вернуться домой, к тебе. - Ко мне? - говорит Субин. Ёнджун странно на него смотрит. - Ну да. Итак, что мы смотрим сегодня вечером? "Новолуние" или "Затмение"? - Ха-ха, - говорит Субин, вот только, Ёнджун определенно не шутит. Он ставит "Затмение", и они пересматривают его в тысячный раз, голова Субина на его коленях, Ёнджун играется с его волосами. Он смотрит на Ёнджуна, когда тот отвлекается на сцену, где Белла бьет Джейкоба за поцелуй, и думает. Ёнджун, что возвращается к Субину каждый вечер с протянутыми руками, словно он лучшее со времен пакетиков с кровью. Ёнджун, что отказывается от модных инфлюенсерских вечеринок с супермоделями, чтобы обниматься с ним на диване. Ёнджун, что настаивает на просмотре банальных фильмов о вампирах лишь для того, чтобы побесить Субина. Он думает о том, что ранее сказал Тэхён. Если бы он не желал тебя, он бы тебя не выбрал. Ладно, может и правда. Остаток недели проходит без лишнего шума. Больше работы, больше обнимашек, "Рассвет" и все такое. Не успевает Субин оглянуться, наступает неделя вечеринки Ёнджуна (или, как Субин тайно называет, похорон Ёнджуна). К воскресенью, его настоящему дню рождения, все может измениться. У него есть всего несколько дней, чтобы закончить свой список и убедить Ёнджуна передумать. Времени было бы достаточно, если бы не... Причина номер 7: Ёнджун не воспринимает это всерьез. - Субинни, - говорит Ёнджун в среду вечером. - Ответь на мой вопрос. Ты милый, потому что вампир, или ты уже был таким милым до этого? Субин стонет. - Я не знаю, что на это ответить. Ёнджун крутится перед зеркалом, туда-сюда. - Ну типа, если я превращусь в вампира, то стану еще горячее или останусь таким же? Не то чтобы это плохо. Просто... Ну началось. Ёнджун был больше сосредоточен на том, чтобы вечеринка прошла гладко, чем на своем грядущем бессмертии. - Приоритеты, - напоминает ему Субин. Он стоит рядом с Ёнджуном в ванной, застегивает пуговицы на рубашке и тянется к одеколону. Да, вопреки распространенному - а именно, Ёнджуна - мнению, у него правда есть отражение. - Мои приоритеты в порядке. Это мой последний день рождения. Это довольно важно. - О чем это ты? Ты буквально заставляешь меня устраивать вечеринку каждый год! Ёнджун возится со своими волосами, то зачесывая назад, то снова позволяя упасть на лоб. - Может, надеть кепку. И это другое. Это мой последний настоящий день рождения. Последняя трапеза и все такое. Субин вздыхает. - Столько всего нужно сделать, - говорит Ёнджун. - Мой наряд, заказать... - ...заказать еду, - перебивает Субин, потому что он слышал этот список тысячу раз - отвечает за половину пунктов в списке - и мог повторить его наизусть. - Торт, декорации, заранее заснять переходы в Тик-ток, смена наряда, твои родители, выпивка, вторая смена наряда и так далее. Хён, я знаю. Все будет в порядке. - Да, да, - ворчит Ёнджун, но это его способ сказать, что втайне он доволен, что Субин в курсе дел. - Мы опоздаем, давай. Ёнджун решает, что лучше зачесать волосы назад, и они хватают ключи, направляясь к машине. Субин ныряет на пассажирское сиденье (потому что у него до сих пор нет прав, и он чувствует, что уже слишком поздно их получать) и начинает планировать свои аргументы. - Я лишь говорю, - говорит Субин, едва они вбивают адрес ресторана в навигатор и отправляются в путь, - что ты должен делать и другие приготовления. Знаешь, для другого важного события, что должно произойти на выходных? Ёнджун бросает на него взгляд. - Ха? Разве не ты берешь на себя все хлопоты по, ну знаешь, этой части? - Я имел в виду, типа, ментальные приготовления, - отвечает Субин, благодарный, что он поднял эту тему. Ёнджун поднимает бровь. - Ну, для начала... Причина номер 8: ...это довольно мерзко. - Мерзко? - требует Ёнджун. Они тормозят на красный сигнал. - Ага, - говорит Субин с особым акцентом. - Это не совсем маленький укусик. Мне придется высосать каждую каплю крови из твоего тела. Это не быстро. Он не может сказать наверняка, потому что Ёнджун смотрит на дорогу, но ему кажется, что его лицо слегка бледнеет. - Затем следует невыносимая боль, мучительная жажда крови... Тебе когда-нибудь вонзали в горло несколько сотен крошечных, раскаленных иголок? Нет? Примерно так это и будет. Ладонь Ёнджуна точно крепче сжалась на руле. - Ты не будешь сразу же столь же гуманным, как я сейчас, - продолжает Субин, - довольствуясь теплой, пакетированной кровью. В самом начале она будет сводить тебя с ума, жажда крови. Постоянный дискомфорт. Будешь хотеть лишь еще и еще. Она сведет тебя... - Ясно, - прерывает Ёнджун. - Я знаю, чего ты добиваешься. Ты просто пытаешься меня напугать. Это не работает. Только вот, это определенно работало, возможно, Субин наконец добился какого-то прогресса... Пока Ёнджун не говорит: - Неважно, насколько это больно или насколько ужасно поначалу, плюсы для меня перевешивают минусы. - А плюсы это…? - серьезно спрашивает Субин, потому что все, о чем он может думать, - это минусы. - Ну, например, - говорит Ёнджун, начиная как и обычно. - Мы сможем остаться примерно одного возраста. - Сколько раз повторять, что меня это не волнует... - Наконец-то я буду с тобой на равных. Тебе не придется, не знаю, придерживаться моего слабого, человеческого темпа. Или ждать моего пробуждения, когда мы могли бы провести вместе целую ночь. Мы будем идеальной парой. На равных. Что? Ёнджун думал, что это именно он не поспевает за Субином? - Я не против всего этого... - И мы сможем быть вместе вечно. Буквально. Разве не этого хотят люди, отыскав своего человека? Почему бы и мне не хотеть того же? - лицо у Ёнджуна спокойное, никаких шутливых или саркастических ноток, как бывает обычно, когда они это обсуждают. И, ох, Субин понимает, что он смертельно серьезен. (Простите за каламбур.) - Я… - начинает Субин, но ему и правда нечего на это возразить. Ёнджун отчасти поставил его в тупик. Кроме того, они все равно уже паркуются у ресторана. Снаружи припаркована знакомая машина, и они направляются внутрь, Ёнджун успокаивающе сжимает руку Субина, словно может почувствовать исходящее от него волнами замешательство. Наверное, и правда может. Тэхён, Бомгю и Кай ждут их в кабинке, на гриле в центре стола уже готовится разнообразное мясо. - Вы опоздали, парни, - прямо говорит Тэхён. - Сорян, - извиняется Ёнджун, но не звучит раскаивающимся. Они садятся на свои места. - У Субина случился я-превращаюсь-в-вампира-на-этих-выходных срыв. - Снова? - говорит Бомгю, без вопросов подкладывая мяса в тарелку Ёнджуна, вопреки обыкновению. Он кладет пару листьев салата в тарелку Субина для видимости. Субин уже поел - выпил - дома, но все равно глядит на еду с легкой завистью. - В каком смысле "снова"? - ноет Субин. - Вы, парни, все еще пользуетесь беседой без меня? - Это была наша изначальная беседа, чаги, - напоминает Ёнджун, успокаивающе похлопывая Субина по бедру. Бомгю за его спиной делает вид, что его сейчас стошнит. - Плюс, ты тоже пользуешься нашей беседой без Ёнджуна, чуть ли не каждый день умоляя нас сделать твою грязную работу и надавить на него, так что, формально, все по-честному, - бодро говорит Кай, будто это должно разрядить обстановку. - Твою что? - говорит Ёнджун, поворачиваясь к Субину. - Спасибо, Кай, - бормочет Субин. - В смысле, надавить..? - требует Ёнджун. Но, к счастью, Бомгю прерывает фразой, настолько абсурдной, что все тут же забывают о грядущем споре об этике раздельных чатов в кругу друзей. Причина номер 9: - Эй, хён, если ты превращаешь Ёнджуна, думаю, мне тоже стоит стать вампиром. Субин берет свои слова о "к счастью" назад. Вопрос Бомгю был еще хуже. - Ни в коем случае! - в унисон говорят Субин и Ёнджун. - Но почему? - протестует Бомгю. - Так будет честно. - Это… это… опасно! - бессвязно говорит Субин. - Но ты делаешь это с Ёнджуном..? - Я даже не хочу делать этого с Ёнджуном? Ёнджун фыркает. - Извини, но превращение в сверхъестественное существо - часть привилегий бойфренда. Которых у тебя нет. - Ой, да ладно, хён. Я думал, ты будешь на моей стороне. Я ратовал за тебя месяцами. Я даже не отвечаю на сообщения Субина в групповом чате, частью которого ты не являешься, - умоляет Бомгю. - О да, спасибо за напоминание. Об этом... - начинает Ёнджун. - Посмотри, что ты натворил! - быстро говорит Субин. - Ты открыл ящик Пандоры! - Я ничего не делал, - твердо говорит Ёнджун. - Я не виноват, что Бомгю ведет себя как... Бомгю. Причина номер 10: - Кай тоже захочет, чтобы его обратили! - В общем-то, - задумчиво говорит Кай. - Будет странно, если только трое из нас будут вампирами. Это, типа, больше половины группы. Субин стонет. Причина номер 11: - И Тэ тоже… - О, не-а, - тут же говорит Тэхён, качая головой. - Не втягивайте меня в семейные разборки. Меня вполне устраивает быть человеком, спасибо. - Но было бы так круто, - дуется Бомгю. - Если мы все станем вампирами, значит, мы будем, типа, ковеном или вроде того? - размышляет Кай. Субин обхватывает голову руками и остается в этой позе большую часть вечера. Вот тебе и поддержка от друзей. Не то чтобы он ее ждал, но все же. Его время почти на исходе, а поражение приближается стремительно. После того ужина дни растворяются так быстро, что он едва может в это поверить. Ёнджун непоколебим. У Субина ноль идей. Суббота наступает им на пятки, и, не успев оглянуться, Субин уже тянется через кровать, чтобы выключить будильник Ёнджуна. Он не спал всю ночь (норма), ломая голову и выдирая волосы, пытаясь придумать финальные аргументы (не норма). Ёнджун еще спит, и Субин дарит ему еще несколько драгоценных минут, даже несмотря на то, что рискует получить трепку за то, что позволил ему проспать будильник в такой важный день. Всего несколько минут. В конце концов, они будут его последними. И, кроме того, Субин просто эгоистичен. Причина номер 12: Если говорить о людях в целом, Ёнджун - довольно идеальный экземпляр. Он представлял собой прекрасное зрелище постоянно, но было что-то особенное в его спящем образе. Он знает, что Ёнджун стал бы его дразнить, отпустил бы шуточку про Эдварда Каллена - но это правда. Субин невольно дорожит всем этим: как плавно поднимается и опускается его грудь. Как по ней расползается легкий румянец от жара одеяла. Как сон рисует линии на его щеках и подбородке. Обычно они оставляют шторы закрытыми, чтобы утреннее солнце не причиняло Субину крайнего дискомфорта, но, должно быть, прошлой ночью они не были столь внимательны, потому что сквозь небольшую щель в шторах проникает крошечный лучик света, что падает Ёнджуну на щеку, окрашивая ее в золотистый цвет. Субин вздыхает. Ёнджун в солнечном свете. Его очередная потеря. Он запечатлевает образ в памяти, а затем хватает телефон и делает реальный снимок. Затем он будит Ёнджуна. Как и ожидалось: - О мой бог, ты вырубил мой будильник? Ты представляешь, сколько всего нужно сделать этим... После наступает водоворот. Субин чувствует себя везунчиком, впервые, что сон ему больше не требуется, потому что сейчас определенно слишком рано для подобной активности. Еда доставлена рестораном. Бомгю и Кай объявляются с Американо, выглядя полусонными, но готовыми приступить к оформлению. Вскоре появляется Тэхён с тортом, потому что он единственный, кому они доверили его забрать. Они приступают к уборке, накрывают на стол и снимают Тик-ток Ёнджуна до смены наряда. Все они формально аплодируют и восхваляют Ёнджуна, когда около одиннадцати тот показывается из ванной в первом за день наряде. Он одновременно оживляется, но и притворяется, что игнорирует их, даже когда Субин подходит, чтобы быстро поцеловать его в макушку искусно уложенных волос. Ёнджун отмахивается от него и подталкивает в сторону спальни, когда звенит дверной звонок. - Иди переоденься! Надень рубашку, которую я для тебя приготовил. И часы, которые я тебе подарил! - Командир, - бормочет Субин, но подчиняется. Он жульничает и пользуется своей усиленной скоростью, чтобы переодеться и привести в порядок свои собственные волосы, но, очевидно, даже это недостаточно быстро, потому что Ёнджун все равно его окликает. - Субин! - зовет Ёнджун с кухни. За его знакомым голосом он разбирает несколько, чуть менее знакомых. - Шевелись! Мои родители уже здесь! Субин подавляет стон. Причина номер 13: Семья Ёнджуна. (- Не дай Бог, - сказал Ёнджун ранее на той неделе, - их единственный ребенок внезапно станет сверхъестественно уязвим от всех болезней и боли. Ох, и будет жить вечно. Ага, уверен, они будут безутешны). И все же, Субин рассчитывает на них. Он был очень удивлен, когда встретил их впервые, за ужином несколько месяцев назад. Они были славными, ужасно славными и радушными, когда Ёнджун официально представил Субина как своего парня. Отлично, ибо Субин не был смельчаком, когда дело доходило до знакомств с новыми людьми, но они легко и охотно приняли его как члена своей семьи. И в том-то и проблема - они были близки. Субин всегда считал свою семью назойливой: он был последним ребенком, малышом семьи, со значительной разницей в возрасте между старшими и им, и всю свою жизнь его обожали. Но родители Ёнджуны были совсем из другого теста. По-видимому, быть единственным ребенком было важнее, чем быть самым младшим. Ёнджун обедает со своей бабушкой каждое воскресенье. Его отец звонит ему по вечерам среди недели, и они болтают часами. Его мама сохранила его местоположение в FindMe, ради всего святого. И это не говоря уже о его многочисленных тетушках, дядюшках и кузенах. Ёнджун делится с ними практически всем и довольно часто с ними видится. Все это вызовет некоторые осложнения, стань он вдруг сверхъестественным существом. Ёнджуну едва удалось сохранить в секрете факт бессмертия Субина, и Субин понятия не имеет, как тому удастся сохранить свой секрет. Он виделся с ними так часто, что они наверняка заметят, если Ёнджун станет меньше выходить в свет в течение дня. Что скажет его бабушка, когда Ёнджун внезапно потеряет аппетит ко всей ее домашней еде? - Субин! - раздается сразу несколько голосов. Субин смущенно склоняет голову, показываясь из коридора. Родители Ёнджуна настаивают, чтобы он говорил с ними буднично. - Привет, Омма и Аппа. Привет, Хальмони. Они оперативно окружают его своим присутствием и вопросами - должно быть, черта семейства Чхве - и Субин, уже привыкший к этому, делает глубокий вдох и подыгрывает им. - Как работа? - интересуется отец Ёнджуна. - Очень надеюсь, что они не заваливают тебя до сих пор ночными сменами, ибо ты в курсе, я знаком с некоторыми членами совета директоров этой компании и с радостью поговорю... - Ох, нет, нет, я правда не возражаю против работы по но... - И я надеюсь, что ты достаточно гуляешь, ты такой бледный, Ёнджуну не стоит заставлять тебя весь день заниматься домашними делами... - Не переживай, Омма, мы гуляем достаточно... Бабушка Ёнджуна хватает его за предплечье своими тонкими, словно бумага, пальцами. - Ты выглядишь тощим, - просто говорит она. - Ты мало ешь. - Народ, оставьте его в покое, - прерывает Ёнджун. - Гости будут здесь с минуты на минуту. Что не особо работает, но что действительно работает, так это когда мать Ёнджуна замечает Бомгю, покрасневшего от надувания воздушных шаров на кухонном островке, и они обращают все свое внимание на него. По неизвестным причинам семья Ёнджуна считает его самым милым существом на свете, даже милее, чем Субин, что он старается не принимать близко к сердцу. - Бомгю-я! Ёнджун и Субин переглядываются в тайне от них, но в дверь уже снова звонят. Музыка становится громче, пока люди стекаются весь следующий час, пока практически каждый кусочек свободного пространства их кухни и гостиной не заполняется семьей, друзьями и любимыми коллегами Ёнджуна. Или ко-инфлюенсерами? Субин и не подозревал, но заказанная ими еда становится хитом вечера, учитывая, как быстро она исчезает. К середине дня Ёнджун в своем втором наряде, изумительно пьяный и сияющий от уха до уха. И хотя Субин несколько месяцев страшился этого дня, он ничего не может поделать с тем, что находит волнение Ёнджуна заразительным. Они сдвигают мебель к стенам, создавая импровизированный танцпол и посылая сочувствие и молитвы квартирантам снизу, и танцуют всю ночь напролет. Ёнджун расцветает в подобной обстановке, в окружении людей, которые его любят. Людей, которых, по большей части, он не увидит еще долгое-долгое время. Субин наверняка не единственный, кто замечает горько-сладкие нотки в воздухе. Он прекрасно понимает, что это не просто праздник: это прощальная вечеринка, и Ёнджун собирается сделать самый важный выбор в своей жизни, даже когда, казалось бы, у него уже все есть. Потому что, Причина номер 14: Субин поступил бы иначе. Он думает об этом постоянно, но особенно сейчас, когда видит радостное сияние на лице Ёнджуна, окруженного семьей (вампиризм давно отдалил Субина от его собственной). Ёнджуна, празднующего свой день рождения (как Субин страшился их каждый неизменный год). Ёнджуна на пике своей жизни, столько потенциала и возможностей впереди. (Ох, сколько бы Субин отдал, чтобы просто снова жить). Он думает о том, каково было бы, имей он выбор. Выбор жить, нормально встретить Ёнджуна и быть для него совершенно обычным парнем. Тем, чье тело достаточно теплое, чтобы Ёнджун не заворачивался постоянно в одеяло, когда они обнимаются по ночам. Тем, кто мог спать рядом с ним и реально видеть сны о нем, как он того заслуживал. Тем, кого Ёнджун мог бы приглашать на свидания, на которых они бы реально оба ели и наслаждались едой вместе. Он желает этого так сильно. Но он полагает, что у Ёнджуна действительно есть выбор. И по какой-то причине он выбирал Субина. Когда Кай и Тэхён ускользают, чтобы зажечь свечи на торте, Субин направляется в комнату для гостей, чтобы забрать подарок Ёнджуна. Эм, обычный подарок. Это их фотография, когда они только познакомились, улыбаются в камеру со скамейки в парке после вечерней прогулки. Субин увеличил ее и заключил в рамку, с умыслом повесить ее в холле или что-то вроде. Ёнджун на ней заметно моложе. Его волосы, что с тех пор вернулись к натуральному цвету, тогда были цвета розовой жвачки. Скулы нынешнего Ёнджуна были чуть выше, глаза стали слегка мудрее, вокруг рта начали формироваться тонкие морщинки от улыбки. Субин дорожит этими небольшими изменениями так сильно, хотя знает, что Ёнджун считает их обременительными или незначительными. - Знаю, ничего особенного... - Субин пожимает плечами. - Но я хотел подарить тебе хотя бы один обычный подарок. Ёнджун не смеется. Он смотрит на фотографию так, будто это что-то особенное, бриллианты или ключи от особняка или типа того. Его взгляд настолько невероятно мягок, пока он смотрит на нее, затем он поворачивается и смотрит на Субина, точно так же. Словно он особенный. Причина номер 15: Субин его любит. Он так ему и говорит. - Не распускай сопли, - говорит Ёнджун, но его голос тоже слегка дрожит. Затем он шепчет Субину на ухо, только для него. - Я все еще буду здесь завтра. Субин грустно улыбается. Да, но все будет иначе. Но, возможно, ему стоит принять перемены. До того, как он встретил Ёнджуна, он растрачивал свою "жизнь", запершись в квартире наверху, ни с кем не разговаривая. До того, как в его жизни появились Тэхён, Бомгю и Кай, на его телефон приходили лишь уведомления с работы. Он был одинок, безнадежен, перестал праздновать собственный день рождения. Ёнджун заново научил его жить. И теперь Субин знает, что для этого вовсе не обязательно быть живым. Их момент прерван, когда парни выходят из кухни с тортом, напевая драматическую версию "С Днем Рождения". Ёнджуна сразу же окружают его близкие, присоединяясь к песне или записывая момент на телефон. Ёнджун снова сияет, его скульптурные черты светятся от пламени свечей. Когда песня подходит к концу и все аплодируют, Субин задается вопросом, заметил ли кто-нибудь еще, что на торте всего двадцать пять свечей. Наступает ночь. Тусовщики начинают расходиться. Если Субин и замечает, что Ёнджун очень крепко обнимает всех на прощание, то ничего не говорит. Их друзья уходят последними, помогая с уборкой. Ёнджун отдает им несъеденный торт; им он все равно будет ни к чему. - Хён, - начинает Кай и всхлипывает. - Не надо, - говорит Ёнджун, но его голос немного дрожит. - Скоро увидимся, ребят. Как скоро, сказать трудно. Субин в курсе, что все они думают об этом же, когда наклоняются вперед, чтобы сжать Ёнджуна в сокрушительных объятьях. Бомгю прячет лицо. Даже Тэхён дуется. Но они прощаются с Субином и уходят, закрыв за собой дверь. После всей сегодняшней суматохи в ушах Субина звенит тишина. Они садятся на диван, и Ёнджун прижимается к нему. 11:40. Почти полночь. Хотя ни один из них этого не упоминает. Они сидят, следя за временем и не занимая его никаким глупым телешоу. Смирившись, Субин достает свой телефон и начинает печатать. Причина номер 16: Ёндж... - Эй! - протестует Субин, когда телефон вырывают из его рук, с открытым приложением для заметок и незаконченным предложением. Ёнджун игнорирует его, просматривая заметку. - Боже, ты хреново составляешь списки. Во-первых, нужно закончить на красивом числе, типа 15, очевидно. Иначе придется добивать до 20. Но это уже слишком. Никому не захочется все это читать. Субин дуется. - Единственный, кто должен это читать - это ты. - Что ж, я не убежден. Угх, - гримасничает Ёнджун, прежде чем зачитать вслух. - Причина номер 4: Возможное проклятье, вызванное вероятностью осквернить бессмертную душу Ёнджуна? Ты что, Брэм Стокер? - Кто? - Боже, и с какого черта нам вообще расставаться? - Это гипотетически… - Ты что, не читал мой список? Они должны быть милыми, глупыми, беззаботными и т.д... Твой же просто... наводит тоску. Субин вздыхает. Ёнджун наконец блокирует телефон и бросает его обратно Субину, который легко ловит его, потому что сверхъестественные рефлексы и все такое. Где они были, когда у него украли телефон? И снова, Субин вздыхает. - Ты правда так сильно хочешь, чтобы я остался человеком? - спрашивает Ёнджун через мгновение. - Ну типа, - Субин небрежно пожимает плечами. Как будто мысль, что он превратит Ёнджуна в бездушный труп, не вызывала (метафорической) желчи, подступающей к горлу и заставляющей его (метафорическую) кровь застывать. - Я думал, ты просто сторожишь вампиризм или типа того. Субин снова пожимает плечами. - Какой последний? - Последний что? - Причина шестнадцатая, - говорит Ёнджун. - Что это будет? - Ох, - говорит Субин. - Это… ну… 'Ёнджун все равно получит то, что хочет'. - Ха? Как эта причина играет тебе на руку? - Никак, - Субин вздыхает. - Я, что ж, сдался. Как ты и сказал, очевидно, это был не самый лучший список. - Я этого не говорил... не прямым текстом... - И в любом случае, я не хочу стоять на пути к тому, чего ты для себя хочешь. - Правда? Как бы ни было больно Субину это говорить: - Правда. Ёнджун плотнее прижимается к груди Субина. Субин не видит его лица, и его голос приглушен, когда он говорит: - Значит, ты обратишь меня сегодня? Чтобы мы остались одного возраста навечно. Они оба смотрят на цифровые часы. 11:55. - Если ты уверен, - отвечает Субин. И сказав это, понимает, что это правда. Каким-то образом Ёнджун вонзился в сердце Субина, как особенно упрямый кол - простите за каламбур - и Субин не собирался его удалять. Он сделает для Ёнджуна что угодно. - Тогда да. - Так просто? - Хён, - скулит Субин. - Давай, не затягивай. Я уже согласился. - Вау, - выдыхает Ёнджун в рубашку на плече Субина. - Хммм. - Что? - Просто... - Ёнджун хихикает. - Ты правда меня любишь, да? А что Субину остается, притворяться? - Разумеется. - Достаточно, чтобы буквально убить меня только потому, что я попросил. Вау, - говорит Ёнджун так, словно разговаривает сам с собой. Субин все равно вздрагивает. Ёнджун снова хихикает. - Я везунчик, да? Субин хмурится. Что ж, Ёнджун вот-вот станет бессмертным, так что "везунчик" - подходящее слово, но не то, что использовал бы Субин. Как бы там ни было, им стоит уже покончить с этим. - Нам стоит... Но его прерывает гигантский зевок Ёнджуна. - Давай, чаги, пойдем спать. Субин снова смотрит на цифровые часы. 12:00. Субин видит за его спиной, как телефон Ёнджуна загорается от уведомлений и поздравлений с днем рождения. Ёнджуну официально 26, возраст, в который он не планировал входить, вот так. Упомянутый именинник встает с дивана, потягивается и тянется к руке Субина. Когда Субин ее не протягивает, он хватает ее сам и тянет Субина вверх. - Я... что..? Ёнджун посмеивается. - Ладно, то есть, я пойду спать, а ты можешь обнять меня со спины и, как чудик, слушать мой храп или что ты обычно делаешь по ночам. - Но... как же... уже за полночь... Сейчас 12:02, если быть точным. Субин целых две минуты запинается, как идиот, открыв рот так широко, что туда запросто что-нибудь влетит. Ёнджун пожимает плечами. - Все нормально. Я не заставлю тебя это сделать, если ты не хочешь. Сердце (метафорическое) Субина бьется чертовски быстро. Он не хочет слишком обнадеживаться, но… - Серьезно? - Ага. Я устал. И хотя над твоим списком можно еще поработать... Ты своего добился. Наверно, я останусь человеком. Субин просто продолжает пялиться на него. - Пошли, серьезно, я устал. Он позволяет Ёнджуну протащить его по коридору, пока тот бормочет о своих "слабых человеческих конечностях, бесполезной смертной потребности в отдыхе, слабых мирских глазах", но Субин считает, что сполна это заслужил. Как и каждую ночь, они чистят зубы, он наблюдает, как Ёнджун выполняет свой богатый уход за кожей ("вот бы у меня была бессмертная кожа без пор..."), Субин вырубает свет ("вот бы мои слабые глаза могли видеть в темноте..."), и забираются в постель. Как и каждую ночь. Один из них вампир, другой - нет. Субин обнимает Ёнджуна со спины, как и было приказано, наслаждаясь теплом его живой кожи и вдыхая его свежий, человеческий запах. Он чувствует ровное и сильное биение сердца Ёнджуна на запястье, пока держит его за руку. - Ты меня нюхаешь? - сонно спрашивает Ёнджун. - Не чуди. Субин лишь смеется. - С днем рождения, чагия. Я тебя люблю. А затем наслаждается кровью, которая, он знает, приливает к лицу Ёнджуна. - Я тоже тебя люблю… - бормочет Ёнджун. Он сжимает руку Субина. Через некоторое время его дыхание выравнивается, а рука ослабевает. Субин понимает, что он уснул, и готовится, что ж, как чудик слушать храп своего парня всю ночь. Не то чтобы он когда-нибудь в этом признается. Только вот, спустя пару минут, Ёнджун начинается говорить так внезапно и ясно, что Субин едва не подпрыгивает. - Но просто чтоб ты знал, я отказываюсь становиться 27-летним. Я просто даю тебе годик к этому привыкнуть. Субин вздыхает. А затем прижимает Ёнджуна ближе.

Соседи Ёнджуна 🏠

Кан Тэхён: с днем рождения, ёнджун! кстати, мы все благополучно добрались домой, спасибо, что спросили. Чхве Бомгю: хён, с др!!!!! Хюнин Кай: с др, хёни, ты теперь старик <3 Хюнин Кай: хён? Чхве Бомгю: Ёнджун??? Кан Тэхён: погодите. Чхве Бомгю: ты думаешь? Хюнин Кай: [шокированный смайлик] Кан Тэхён: не, ни за что Чхве Бомгю: ёнджун слабак Хюнин Кай: жиза, Субин вообще знает, как однажды Ёнджун потерял сознание от бумажного пореза классе в третьем? Чхве Бомгю: ***классе в ДЕСЯТОМ Чхве Бомгю: или когда ему сделали переливание крови в колледже, и он буквально покрылся сыпью, потому что у него была АЛЛЕРГИЯ? Кан Тэхён: почти уверен, что это было ПОСЛЕ колледжа Кан Тэхён: или когда он чуть не навернулся с лестницы, когда нес субину свитер, потому что тот пожаловался, что чешется от рубашки ВСЕГО РАЗ? Хюнин Кай: разве это не сегодня было? Кан Тэхён: именно. он тот еще подкаблучник Кан Тэхён: он ни за что не сделает что-то, что расстроит субина

Чхве Субин: парни, вы можете потише? Ёнджун пытается спать

Чхве Бомгю: [прислал изображение] Хюнин Кай: крууууть классный пьяненький котик Кан Тэхён: [смеющиеся смайлики]

Чхве Субин: [дислайкнул сообщение]

Чхве Ёнджун: [дислайкнул сообщение] Чхве Ёнджун: [дислайкнул сообщение] Чхве Ёнджун: [дислайкнул сообщение]