Белые одежды

Пустые глазницы, прикрытые пропитанной кровью тканью, что когда-то была белоснежной. Бледное безжизненное лицо и обессилено лежащие вдоль тела руки. Острое сверкающее лезвие, упавшее на деревянное покрытие с громким лязгом. Сюэ Ян не слышал далекие удары грома и глухой стук проливного дождя по крыше. Лишь оглушающий звон в ушах и ускоренное биение собственного сердца. Чужое давно утихло у него на глазах. Хочется кричать, но горло раздирает изнутри, и удается издать лишь хриплый тихий стон. Тут же поглощенный поднявшимися порывами ветра, стремительно унесенный в глубину окружающего леса. Всю жизнь его направляла тщательно взращенная ярость, однако в этот момент испарилась и она. Оставив позади себя мутные воспоминания, созданные ложью. В его существовании места правде не было с самого начала, ведь Сюэ Ян разрушал самые тусклые просветы, выдирая их с корнем. Слыша что-то про справедливость, только криво усмехался. Ненавидел белые одеяния, яркое солнце и праведность. Неотступно следовал за пороком в ночи. С грохотом повалился вниз, ударившись об выпирающие старые доски, но физической боли не почувствовал. Тонул в вязкой луже крови мертвого заклинателя рядом, отчаянно пытаясь выплыть наружу и найти среди бескрайних темных вод берег. Медленно протянул дрожащую руку к его лицу, оглаживая щеки. Судорожно закрывал глубокий порез на шее, неразборчиво бормоча бессвязные предложения. Хотел уцепиться за нематериальную надежду. Шепот эхом отдавался от стен пустующего и полуразрушенного дома, возвращаясь обратно. Свеча в дикой предсмертной пляске потухла, наглядно показывая реальность — сотворила тьму. Унесла тепло с собой в невиданные края сновидений, покрыла замерзшим слоем льда. Сюэ Ян аккуратно прижал его к себе, и уткнувшись ему в грудь лицом, вслушивался в остановившееся сердце. Слепо следовал за белыми одеждами, наблюдая из тени. Под предлогом ненависти отрицал истинность. Продолжал внушать себе, что воскресит этого человека из-за необъятной злобы. Не подозревал, что это тоже является ложью, только вот в этот раз направлена она была на него самого. Заливался безумным смехом, закрывая лицо испачканными в крови руками и откидывая голову назад. Кричал его имя, что растворялось в холодном воздухе так же быстро, как и появлялось. Сорвал грязную повязку, открывая взору глазницы. Не мог увидеть в пустых впадинах света. — Я непременно воскрешу тебя. Не слышал даже собственных слов. Рассыпавшуюся на мелкие кусочки душу невозможно призвать в этот мир обратно. Но он обязательно найдет способ. Обязан. Тело не переставало мелко трясти, силы быстро покидали его. Хлипкие стены похоронного дома размывались, превращаясь в серо-коричневые пятна. Едва держась на одной руке, бессознательно склонился к его глазницам. Запечатлел легкий поцелуй. Слезы стекали по впалым щекам вниз вместе с тонкими струйками крови. Срывающимся голосом переходил с шептания на крик. — Я сделаю тебя лютым мертвецом, подчиню своей воле… Нащупал под своей одеждой на груди последнюю конфету, от которой почти ничего не осталось. Сжал в ладони, впиваясь ногтями в кожу. Положил напротив сердца, одними лишь губами перед потерей сознания произнеся: — Даочжан, я не позволю тебе умереть… После чего мрак окутал его окончательно.