Вчерашний черно-красный полдень.

      Даниэль ненавидела его так же сильно, как и жалела.       Стоя посреди кухни в доме своей покойной тетушки, гриффиндорка, вцепившись ногтями в собственные ладони, смотрела в сторону выдерживающего ее взгляд Криса, пытаясь найти в чужих разноцветных глазах хоть намек на сожаление. Но на бледной щеке Форда горел отпечаток женской ладони, Итан и Грэй, переглядываясь, не знали, стоит ли им вмешаться, а Хейз жалела, что вообще его спасла.       Дани помнила, как раненого гриффиндорца притащил к ним с Эмили домой Грэй. Блондинка спокойно ужинала, как вдруг посреди квартиры появился Мерфи, держащий давно потерявшего сознание Криса. Чужая кровь заливала квартиру, и Форду, наверное, просто повезло, что слизеринки не было дома. Иначе не известно, позволила ли бы Моррис им его спасти.       Хейз помнила, как потеряв немало крови Форд вскоре очнулся в холодной ванной, куда из его раны по-прежнему стекала кровь. Первым делом он, даже не спрашивая, где и что произошло, проверил наличие на своем пальце кольца с буквой «К», и только после, слегка щурясь из-за непривычно яркого света, спросил:             — Что со мной произошло?..       Ответ послышался со стороны сидящего на краю ванны темного силуэта. Знакомый мужской голос спокойно сообщил:             — По данным Авротара, вчера ты был убит темным магом в переулке во время рейда. Твое тело не нашли среди трупов, поэтому посчитали, что его разорвали обитающие в том районе Лондона голодные собаки.             — Это бред… — нахмурился блондин, узнав в обладателе голоса Грэя, — Как можно потерять тело целого человека и списать это на бродящих псов?             — Вчера также умер Аарон Адэрли. Министерству Магии просто не до тебя. Но, если хочешь, можешь собрать свои вещи и пойти доказать всем, что ты еще жив.       Только вот Крис не хотел ничего доказывать, и именно это заинтересовало Мерфи.       Причина, по которой Форд отказался вернуться в Авротар, узнав о назначении на место Аарона Адэрли Доминики, наверняка была связана с братьями Хилл, но гриффиндорец об этом молчал.       Мерфи же своих мотивов скрывать не собирался. Пока Даниэль залечивала раны старому другу, переселив его в дом своей тетушки при первой же возможности, брюнет сидел в одном из кресел напротив, наблюдая за чужой перевязкой.             — Я знаю, что Каспер Хилл что-то замышляет, — спокойно, почти задумчиво говорил Грэй, обращаясь к Крису, — И ты знаешь, что именно. Не хочешь рассказать об этом мне?       Обманывать слизеринца было бесполезно: он никогда не стрелял «в воздух», если только не был уверен в своих словах, поэтому Форд, натянув на лицо самую наглую из своих улыбок, отозвался:             — С радостью, как только ты расскажешь, почему лечишь меня в домашних условиях вместо того, чтобы сдать целителям из Святого Мунго.             — Мне казалось, ты сам туда не особо спешишь? — произнес это скорее как утверждение, чем вопрос, Мерфи: — Мы оба знаем, что по какой-то причине тебе выгодно то положение «пропавшего без вести», в котором ты оказался. И взаимен на лечение и укрытие я хочу узнать, почему.             — И что? Если не добьетесь от меня информации, то убьете? — скривившись, когда Хейз случайно пережала чужую рану бинтами чуть сильнее, чем стоило, усмехнулся Крис.             — Итан сотрет тебе память, и ты повторишь историю Златопуста Локонса.       Так продолжалось месяц: Форд, считающийся в Авротаре мертвым, жил в доме покойной тетушки Даниэль, а Грэй старался не выпускать гриффиндорца из этого дома, боясь потерять его среди других, более выгодных укрытий.       Хейз знала, что Форд скрывается от Авротара, и даже знала, что это как-то связано с Каспером и Доминикой, но как именно — могла только догадываться. О подробностях тайного расследования, проводимого Мерфи на работе, не знал даже Итан, поэтому гриффиндорка не пыталась. Она просто помогала, чем могла, оправдывалась за свои внезапно участившиеся исчезновения перед Эмили и иногда отвечала на вопросы скучающе шатающегося по большому, но пустому дому Криса.       Однажды за завтраком, когда дождь за окном поливал застывшую ночью на голых деревьях корку льда, блондин с любопытством выглянул в окно и спросил про самую дальнюю часть сада, с которой никто его не познакомил.             — В ту часть сада мы предпочитаем не заходить, — стараясь заглушить воспоминания о Хогвартсе, отозвалась в тот день Дани, — Там всегда холодно и мрачно, не хочется лишний раз портить себе настроение.             — Она заброшена?             — Нет, почему же. Раньше раз в три месяца тетушка отправляла в ту часть домработниц, ухаживать за могилами, но сейчас этим никто не занимается. А вообще там находится семейное кладбище. Когда-нибудь на нем окажусь и я.       Но теперь гриффиндорка знала то, что ей не следовало, вернувшись домой раньше положенного. Итан, снимая обувь, остался на пороге дома, пока спешащая разобрать пакеты из магазина Даниэль не остановилась возле лестницы, слыша чересчур громкое:             — Не лезь не в свое дело.             — Это и есть мое дело. Пятьдесят два человека, Крис. И это не считая те случаи, которые я не смог подтвердить или связать с тобой. Суммарно их больше восьмидесяти только на твоем счету.             — А Дани знает, что ты два года старательно копал под одного из ее лучших друзей?             — Дани хватает проблем и без тебя. Так что, расскажешь мне про убийства, которые совершили ты, Доминика, Ли, Майкл и Каспер?             — Я. Ничего. Не знаю.       За отчеканенной последней фразой раздался хлопок двери, и Форд, злясь, вылетел из комнаты, направляясь в сторону выхода из дома. Но возле лестницы стояла Хейз, у порога был с не меньшим непониманием смотрящий на гриффиндорца Тейлор, и по глазам блондинки остановившийся на лестнице Крис понял: они все слышали.       Следом за блондином на балконе над лестницей показался Грэй. Мгновенно оценив ситуацию, он посмотрел на Форда, намекая, что ему нужно сказать в свою защиту хоть слово. Но гриффиндорец не мог защищать себя, потому что-то он защищал кое-кого другого.       В глазах столпившихся в этом доме людей он был злодеем. Никакие оправдания не спасли бы его против тех улик, что наверняка уже имел против него Мерфи, а сдавать Призраков Форд не мог, да и не собирался, поэтому взял весь удар на себя.       Спустившись с лестницы, ближе к прожигающей его умоляющим взглядом Даниэль, блондин нехотя произнес, глядя в чужое лицо напротив:             — Так что, ты вообще ничего не знаешь, Ангел? Может ты также не в курсе, что твой Майкл теперь мертв?       Вместо ответа чужое лицо обожгла пощечина. Потому что даже несмотря на догадки о том, что Крис в ловушке, Дани не могла позволить так ему с собой разговаривать.       Обойдя гриффиндорку, Крис молча направился к выходу из дома и Итан, заметив жест Мерфи, его не остановил. А Хейз знала о смерти «своего» Майкла; как она могла не знать, когда об этом буквально шумела вся магическая Англия? Сначала это были слухи, потом в газетах начали появляться статьи от подкупивших авроров-свидетелей репортеров, в которых свидетели, разумеется, были с измененными именами.       Хейз потеряла Майкла, потеряла и Криса: она сама слышала, что Грэй может доказать более пятидесяти убийств. Но она просто молча стояла посреди дома, чувствуя спиной открытую после ухода гриффиндорца дверь, и словно говорила:             — После моей смерти можете говорить «клянусь своим мертвым другом» и лгать.