Драбблы по карлнапити

За окном темнота, густая, холодная, даже неприятно подолгу смотреть на улицу. Со временем начинает казаться, будто что-то ужасающее стоит у стекла и ждёт неотвратимого момента для нападения. Комнату же заполнял свет, потому что Квакити не хотел ту же всепоглощающую тьму видеть и дома. Правда, женихам свет не мешал зевать всё чаще, пока Сапнап не вскочил с места, не потянулся и не сказал: -Ну всё, вы как хотите, а я спать. -Да, я бы тоже поспал. — сонно ответил Карл и посмотрел на третьего. — Пойдём? -Ложитесь без меня, нужно ещё поработать. — заявил Квакити, бросая на парней секундный взгляд. Ему правда нужно было работать, что он и делал целыми днями, почти не вставая из-за стола. Да если бы не Карл с Сапнапом, он бы совсем свихнулся. Сегодня было особо лениво, так что эти двое весь день просидели рядом, пытаясь его всячески отвлечь. Из-за этого он ничего толком не успел сделать. -Окей. — Карл обнял Квакити и осыпал его щёки быстрыми лёгкими поцелуями. — Не ложись слишком поздно, хорошо? -Как скажешь, мам. — с усмешкой ответил Квак, провожая уходящего парня взглядом. Заметив, что Сапнап тоже уходит, он возмутился. — Хэй, горячая штучка, а поцелуй на ночь? -А, да. — как-то растерянно ответил Сапнап. Его глаза уже закрывались сами собой, а голос стал тихий, спокойный и ещё более низкий, чем обычно, но он всё равно подошёл к Квакити и оставил на губах продолжительный поцелуй, от чего жёлтые крылышки за спиной восторженно затрепетали. — Ночки, утёнок. -Спокойной ночи. — Квакити с довольной улыбкой растрепал волосы жениха, и тот наконец последовал за Карлом. Квакити остался один. Стены начинали давить, как будто тьма снаружи давила на дом, пыталась его сплющить, раздавить вместе со всеми находящимися внутри. Квак потряс головой, встряхнул крыльями, отгоняя неприятные мысли, и погрузился в работу. Периодически он поднимал голову и быстро осматривался. В комнате всё ещё пусто и безопасно, хоть так не казалось. Квакити сидел час, другой, пока его голова не ударилась об стол, пробуждая от нахлынувшей сонливости. Надо бы поспать. Надо. Но так страшно. Квакити представил, как выключит свет, и от темноты будет некуда прятаться. А когда закроет глаза — угаснут последние капли света. Страшно. Он тяжело вздохнул и отложил ручку. Нет, пора ложиться. Он же не один, как раньше. Рядом Сапнап и Карл. Квак прижмётся к ним и поймёт, что всё в порядке. Что мир не растворился во мраке. Квакити встал, потянулся, хрустнула спина. Он пошёл на выход из кабинета, щёлкнул выключателем. Непроглядная чёрная завеса скрыла комнату, и Квак вцепился в дверную ручку как в спасательный круг. Он чувствует. Значит, всё ещё существует. Всё в порядке. Вдох-выдох. Когда глаза привыкли к темноте, он вышел в такой же мрачный коридор и быстрым шагом, едва не срываясь на бег, направился в их с Сапнапом и Карлом комнату. Он распахнул дверь, скинул с себя верхнюю одежду и забрался под одеяло. В кровати парень почувствовал себя защищённее, особенно учитывая, что рядом спят женихи. Если что-то и появится из темноты, они ему помогут. И всё же не сама темнота пугала Квакити. И даже не то, что в ней могло скрываться. Квак боялся закрывать глаза. Боялся, что если уснёт, то больше их не откроет. Боялся видеть перед собой лишь тьму вечно. Одна только мысль об этом заставляла конечности неметь, а сердце колотиться так, словно парень остался один на один с голодным львом в запертой комнатушке. Он боялся темноты, потому что однажды она накроет его с головой и никогда не выпустит из объятий. По этой же причине он боялся засыпать. И вот снова ужасные мысли нахлынули как холодная вода из ведра, вгоняя в неконтролируемую дрожь. Квакити прижался к человеку перед собой, обнял его. Худой, через кожу слегка выпирают рёбра, тёплый. Это Карл. Квак соприкоснулся с чьими-то такими же тёплыми, но более сильными руками. А это Сап, обнимает Джейкобса с другой стороны. Карл заворочался и повернулся к Квакити лицом, обнимая того в ответ. Квакити немного успокоился. Надо поспать. Он не трус, он сможет уснуть. Нужно просто закрыть глаза. А завтра он проснётся и поймёт, какими глупыми были его страхи. С такими мыслями, Квакити сделал глубокий вдох и отдался царству Морфея. Квакити проснулся с большим облегчением. Недавно поднявшееся солнце светило в глаза, так и крича: «Ты всё ещё жив! Проснись и пой!», и он действительно готов был петь. Он живой, он дышит, он обнимает Карла, слышит его тихое, размеренное дыхание. Какой прекрасный день, чтобы жить! Карл зевнул и приоткрыл глаза. Встретившись со взглядом Квака, он улыбнулся. -Доброе утро, детка. — Квакити поцеловал его в нос, а парень лишь лениво кивнул. -Ты чего так рано проснулся? — негромко спросил он, стараясь не разбудить Сапнапа. -Не знаю. Как-то не хочется спать. — ответил Квак. -Подреми ещё немножко. — Карл поуютнее укутался в одеяло и снова закрыл глаза. И вот тут-то ночные переживания напомнили о себе. Квакити не хотел даже думать о том, чтобы оставаться в кровати. Потребность в действии возросла, и он, ещё немного поворочавшись, встал. Ну не может он спать. Благо весь день он не вспоминал о пугающих его мыслях. Он прекрасно провёл время, хоть день ничем не отличался от других. А вот вечером всё вернулось на круги своя. Он не мог себя заставить лечь рядом с Сапнапом и Карлом. Осознание того, что день прошёл так быстро, и ему нужно снова засыпать, удручало. Квакити пытался придумать новое оправдание, чтобы лечь намного позже. И это сработало. Ложась спать глубокой ночью, Квакити был уверен, что это точно последний раз, когда ему неспокойно. Однако на следующий вечер всё повторилось. И через вечер. И дальше, не пропуская ни одного дня, Квак повторял свою стратегию: не спать до полного изнеможения, а после вырубиться в объятиях женихов, темноты и страха, проспать несколько часов тревожным рваным сном, проснуться разбитым и снова всё по кругу. Иногда везло, и утром он не думал ни о чём. Тогда и страха не было. Маленькая передышка, от которой становилось только тяжелее выдерживать негативные эмоции, которые настигали теперь не только ночью, но и в течение дня. Слишком хотелось спать. И слишком пугала мысль о приближении вечера. Карл и Сапнап стали замечать неладное. Постоянные задержки перед сном за работой, чёрные круги под глазами, постоянно мрачный вид, раздражительность. А если кто-то из них просыпался ночью, он мог лицезреть дрожащего или постоянно ворочающегося, взмахивающего крыльями во сне, парня. Они думали, что Квак попросту перегружает себя, старались всячески отвлечь его от работы, делали всё, чтобы он хорошо отдохнул, но таким образом лишь создавали условия для нового повода не спать допоздна. Они много раз пытались с ним заговорить, но тот увиливал. «Я занят», или «уже поздно», или «я устал» были самыми частыми его отмашками. После того, как Карл застал Квакити, так и не ложившегося спать, ранним утром за письменным столом, женихи поняли, что серьёзный разговор, которого Квакити постоянно избегал, больше откладывать нельзя. -Утёнок? — Сапнап расслабленно встал в дверном проёме и дождался, пока на него поднимутся карие глаза. Тогда он молча махнул рукой, подзывая Квакити. Тот хотел было отказаться, но Сапнап настойчиво протянул руку и снова поманил жениха. Тот встал со вздохом, подошёл к Сапнапу и взял его за руку. -Мы с Карлом хотим с тобой поговорить. — сказал Сап, оттаскивая Квакити из комнаты к Карлу. Квакити уже знал тему для разговора. Ну почему его просто не могут оставить в покое? — Короче, то, что сейчас происходит, это, типо, ненормально. -О чём ты? — спросил Квакити, изо всех сил стараясь держаться бодро. -Ты и сам, чёрт возьми, знаешь, о чём… — вспылил Сапнап, но Карл взял его за руку и сам ответил на вопрос. -Я понимаю, у тебя много работы. Но ты же не можешь жертвовать сном ради неё. В этот момент всё внутри Квакити перевернулось. Недовольство возрастало. Ну что такого в том, что он не спит? Он бы с радостью вообще отказался от сна. И дело даже не в страхе. Он не должен бояться. Тем более темноты. Они не поймут. Если он сам не понимает, что с ним творится, как могут это сделать они? -Может, мы можем как-то помочь? — спросил Карл. -Ну что ты, детка. — замахал руками Квак. — Всё в порядке. Просто время такое, скоро будет полегче. -Ты уверен? — переспросил Сапнап, так пристально смотря в глаза Квакити, что тот невольно отвёл взгляд. -Конечно. — со смешком, получившимся слишком нервным, ответил Квакити. Сапнап взял его за подбородок и осторожно повернул к себе, чтобы снова посмотреть жениху в глаза. Крылья сами собой распушились. Квак раздражённо поджал губы и с вызовом ответил на взгляд. -Сапнап! — обеспокоенно шепнул Карл. -Квакити, не ври мне. — полностью игнорируя его, твёрдо сказал Сап, и твёрдость эта совсем не вязалась с тёплой нежностью, с которой парень обхватил чужое лицо. — Мы не идиоты, что-то определённо происходит. — Карл шикнул на него, заметив покрасневшее лицо Квакити и резко дёрнувшиеся крылья, и снова остался незамеченным. — И это явно не работа. -Всё нормально. — сквозь сжатые зубы процедил Квакити. -Хватит строить из себя не пойми что. Почему ты не можешь просто сказать правду? — снова завёлся Сапнап, едва не переходя на крик. -Да что ты пристал? — Квакити ударил его по руке и стремительно отправился в кабинет. -Квакити… — Карл побежал за ним, но тот захлопнул дверь прямо перед носом и заперся. -Потом поговорим. — крикнул он и направился в глубь комнаты, к ставшему таким привычным, и вместе с тем ненавистным, столу. Он плюхнулся на стул и закрыл лицо руками. Его сердце бешено колотилось. Он вцепился в шапочку на голове и со злостью швырнул её в стену, снова вскакивая на ноги. Почему они не могут просто сделать вид, что ничего не происходит? Он не должен перед ними объясняться. Сапнап злил своей настойчивостью, в Карле бесила излишняя осторожность, будто Квакити — какая-то фарфоровая кукла, которая разобьётся, если с ней неаккуратно обращаться. И все эти встревоженные взгляды, не только сегодня, но и в течение последней недели, выводили из себя, и перешёптывания, пока женихи думают, что Квак их не слышит. Бесит, бесит, бесит! Квакити беспомощно пнул стул, как будто он был виновником всех бед и тот, жалобно заскрипев, свалился на пол. Квак опустился на пол, его охватило смятение. Он не будет спать. Он не хочет спать. И они его не заставят. Но уставшие расшатанные нервы говорили об обратном. Мысли в голове смешались, спутались, быстрым назойливым роем летали туда-сюда, не давая сосредоточиться на чём-то одном. Квакити услышал стук и захотел спалить дверь дотла, чтобы в неё никогда больше не стучались. Вместе с тем он почувствовал себя таким потерянным от невозможности на стук ответить. Хоть как-то. В его горле застрял комок, и попытки что-то сказать не могли увенчаться успехом. Квакити закрыл уши руками. Всё вокруг вдруг стало таким громким, раздражающим, начиная с приглушённых голосов, заканчивая тиканьем часов. Он прижал руки к ушам как можно сильнее, чтобы ни один звук не проник в голову. Пусть весь мир замолкнет! Так он просидел несколько минут, мелко дрожа, прежде чем напряжение начало спадать. Тогда он медленно опустил руки. Было тихо. Женихи, видимо, давно ушли. Злость прошла, и внутри ничего не осталось. Опустошённый, парень поставил на место стул, поднял шапку, натянул её на голову. Взгляд упал на рабочий стол, и одна лишь мысль о том, что надо приступить к работе, вводила в такую безнадёгу, что из груди вырывалось жалобное хныканье. Квак снова сел на пол, спиной к комнате и положил голову на колени, устало закрывая глаза. Да что с ним такое происходит? Хотелось плакать. Только сейчас он понял, как сильно его задели слова Сапнапа. И только сейчас до него дошло, как нехорошо сам Квакити поступил с ними обоими. Они же хотят как лучше. А он и правда попросту страдает какой-то фигнёй. Просто потому что ему слишком страшно засыпать. Ну что он за идиот? И как ему теперь показаться им на глаза? Квакити сидел долго и даже не заметил, как начало темнеть. Медленно, неотвратимо. Только когда полумрак окончательно накрыл комнату, крылышки встрепенулись, и Квакити резко вскочил. Он понял, что задремал. Сердце снова заколотилось в бешенном темпе, и парень подбежал к выключателю. Свет загорелся, и Квак судорожно вздохнул. Как же ему надоело бояться. Он устал. Он больше так не может. Он медленно повернул ключ в двери, приоткрыл её. Никого не было. Он побродил по дому, пока не нашёл парней в небольшой гостиной. Он встал в проходе, не смея поднимать взгляд на лица женихов, замолчавших, как только он вошёл. Квак хотел плакать, кричать, молить о прощении — что угодно, лишь бы не стоять в такой плотной тишине. -Простите. — хотел сказать он, но изо рта вырвался лишь хрип. Он замолк и понял, что по лицу катится слеза, которую он быстро вытер. Секунда без ответа показалась ему целым часом. Внезапно он почувствовал тепло и тут же прижался к худой фигуре перед собой. Так уютно и безопасно. Теперь он точно не уснёт. Ему не хочется терять Карла. Квакити тихо всхлипнул, поджимая губы и коря себя за слабость. -Всё хорошо, поплачь. — услышал он мягкий голос. Слёзы тут же полились градом по щекам на чужую толстовку. Он хотел что-то сказать, но не мог даже вздохнуть нормально, не то что озвучить целое предложение. Ему было больно и страшно. Он бы хотел, чтобы свет вечно падал на лица любимых. Он бы хотел жить с ними вечно. Но мысль, что однажды смерть их разлучит, разбивала сердце на маленькие кусочки. К ним присоединился Сапнап, крепко сжимая обоих в объятиях. Квакити прислонился к его груди, приобнял крыльями парней и тихонечко повторил: -Простите. Ответом был ласковый поцелуй Сапнапа в макушку, пускай и через шапочку. -Ну чего ты. — Сап погладил его по спине. — Всё нормально, утёнок. Квакити безудержно плакал, пока совсем не выбился из сил. Сколько они так простояли — непонятно, но ноги подкашивались. Начинала болеть голова, а глаза было сложно держать открытыми. Рыдания постепенно сходили на короткие всхлипы, а потом и вовсе тяжёлую тишину. Когда он успокоился, Карл предложил: -Пойдем на диван. Квакити кивнул, но не сделал и шагу. Он почувствовал, как Сапнап поднимает его на руки, стараясь не задеть крылья, несёт к дивану, садится, а после сажает и жениха к себе на колени. Большая тёплая рука обнимала не хуже одеяла. Квак положил голову на его плечо и взялся за руки Карла. -Ну, что случилось? — с мягкой улыбкой произнёс Карл. — Кто обидел наше солнышко? -Да я сам себя и обидел. — ответил Квак. -Как же ты так себя довёл? Он пожал плечами. О страхе всё ещё было сложно говорить, и Квакити никак не мог найти в себе сил, чтобы начать. Всякий раз, как он начинал говорить, голос срывался. -Я был прав, это не из-за работы? — спросил Сапнап, и Квакити тут же перехватил быстрый недовольный взгляд Карла. — Ладно, молчу. -Ты прав. — сказал Квакити, хватаясь за нить разговора. — Не из-за работы. -Тогда почему ты не спал? — Сап явно был горд, что угадал. -Страшно было. — почти шёпотом пробормотал Квак. Карл сжал его руку. -Чего ты боишься? — Карл придвинулся поближе. -Мне было страшно… — глубокий вдох. — Страшно, что я не проснусь. -Ерунда какая-то. — произнёс Сапнап и тут же получил удар под рёбра. -Карл, Сапнап прав. — попытался защитить жениха Квакити. — Это правда такая чушь, я и сам понимаю, какой это всё бред, но не могу с этим ничего поделать. — он хотел закрыть лицо руками, но Карл их держал крепко. — Я такой идиот. Заставил вас волноваться. -Ты не идиот. Из нас троих, по крайней мере, наименьший. Карл поцеловал руку Квакити, слабо улыбнувшегося. -Но почему ты так боишься умереть во сне? — спросил Сапнап. — Типо, вероятность крайне мала и всё такое. -Просто предчувствие. — крылья за спиной поджались. — Как будто я лягу, закрою глаза. А потом не проснусь. Я не знаю, почему так, оно просто есть. Что, если для меня завтра не наступит? — на глаза снова навернулись слёзы. — Что, если это последний раз, когда я вас вижу? В комнате стало тихо. Неудивительно, вряд-ли Карл или Сапнап знали, что делать или говорить в такой ситуации. Квакити продолжил говорить. -Я поэтому каждый вечер так настаиваю на поцелуях. Вдруг это последнее, что мы друг для друга сделаем. Боже, я так устал, я хочу спать, но мне так страшно, как будто я умру в любой момент. -Ты не умрёшь, солнце. -Да я понимаю это головой. А всё равно страшно. Даже если я не умру, сон занимает так много времени. Я просто боюсь всё пропустить. Всё слишком быстро потерять. Вас потерять. — он вытер новую дорожку слёз. -Но мы всё ещё здесь. — сказал Сапнап. — И хоть рано или поздно мы все умрём… -Боже, Сапнап, ну хоть немного слова подбирай. -Всё в порядке, не надо надо мной трястись как над больным при смерти. — ответил Квакити. -Так вот… — продолжил Сап, не дожидаясь ответ Карла. — Мы всё равно будем жить ещё так долго, что успеем друг другу надоесть. -Но я всё равно не знаю, что мне делать. — Квак прикрыл глаза. — Мне просто страшно. Повисла недолгая тишина. Все трое раздумывали, как нужно поступить. Но сейчас тишина не угнетала, как и темнота за окном. Квакити лежал в крепких объятиях, и это всё, что ему было необходимо. Светло, тепло, и самые лучшие, самые любимые люди на свете рядом. Он разговаривает с ними. Чувствует их прикосновения. Ну как, как он может умереть и всё это потерять? -Ты боишься не проснуться? — переспросил Карл, и Квакити кивнул. — Тогда мы можем присмотреть за тобой, пока ты спишь. -Точно! — воскликнул Сапнап. — А если вдруг заметим что-то странное, то сразу разбудим. -А как же вы сами? -Тебе сейчас намного важнее выспаться. — ответил Карл. — А завтра мы на свежую голову придумаем, что делать с твоим страхом, хорошо? Квакити не имел ни малейшего представления, как они собираются найти выход из ситуации. Да важно ли это? Сейчас ему нужен только сон. И женихи не дадут ему в этот раз паниковать. -Спасибо. — прошептал он и закрыл глаза. Наверное, ему нечего бояться, раз женихи сегодня за ним приглядывают. Может, стоит спокойно поспать. -Тебя отнести на кровать, утёнок? — прошептал на ухо Сапнап. Квак покачал головой. Нежный поцелуй в лоб холодными губами Карла и тёплыми — в щёку. Квакити ощутил в полной мере, насколько сонный и уставший он был. И хоть он позволил себе немного расслабиться, тревога никуда не делась, лишь ослабла. Ему нужно пережить одну, всего одну ночь. Одну-единственную. Это не так сложно. А потом будет легче, правда? -А если мы ничего не придумаем? — спросил Квакити, почти позволяя себе погрузиться в сон. -Придумаем, солнце. -Обязательно придумаем. Квакити успокоился. Раз они так говорят, значит всё в порядке. Сегодня он может спать спокойно.