Под прицелом

Звонок прерывает сцену перед кабинетом, но толпа не двигается с места – еще пару секунд они стоят, замерев, словно зайцы перед лисой. Но Катя лишь откидывает косу за спину, подхватывает свою сумку и юркает в кабинет. В конечном счете, веселье весельем, а опоздать на урок Елены Анатольевны – себе дороже. Баллы репутации в глазах преподавательницы, как и свою позицию отличницы, Смирнова терять не хотела от слова совсем. Но до парты дойти не успела: ее за локоть подхватила Петрова, у которой глаза блестели уже не жаждой расправы, а хитринкой. И как она умудряется так быстро переключаться? Вот загадка. – Деловое предложение, Катенька. Садимся вместе, и ты ненароком узнаешь у меня за разговором кое-что интересное. Будь Тоня демоном, делала бы изумительную выручку душами. Катя даже не спрашивает, какое условие сделки она должна будет выполнить, лишь усаживает Тоню за свою первую парту и что-то извиняющееся шепчет соседке, обещая, что это только на один урок. Если бы она не старалась контролировать то, как выглядит в обществе, сейчас бы потирала ладошки в предвкушении и гаденько смеялась, но вместо этого она садится на свой стул и достает учебники из сумки, стараясь не стрелять в Петрову взглядом каждые пять секунд, подгоняя. Ей еле-еле удается хотя бы немного успокоится, как учительница привлекает к себе ее внимание постукиванием карандаша по столу. — Петрова, Смирнова, а что за перестановка в кадрах? — хитро щурится, подбоченившись. Остальные еще только рассаживаются, но на девушек уже скашивают взгляды — возможность подобного тандема не на шутку должна пугать трусишек. Катя довольно крутит в руках кончик косы и расплывается в гордой улыбке, замечая краем глаза удивленные лица Пятифанова и Будаева. — Не волнуйтесь, Елена Анатольевна, мы только на сегодня, — нежно улыбается Тоня учительнице, но успокаивает этим не ее, а весь класс. — Да-да, решили сверить наши подходы к обучению, — подхватывает Смирнова, на что учительница понимающе хмыкает и машет в их сторону рукой, давая безмолвное разрешение. — Ну, тогда жду у вас обеих хорошие результаты за сегодняшнюю самостоятельную работу. Как и у всех остальных, кстати! Девочки согласно мычат, а класс вновь тревожно замирает перед тем, как дружно застонать. Со стороны парты дуэта хулиганов слышится характерный звук стука головой о парту. Женщина пишет на доске варианты и усаживается заполнять школьный журнал. Думая о том, как же ей повезло, Катя чуть ли не за минуту марафоном решает свой вариант и поворачивается к соседке, выглядя со стороны, наверно, как скулящий щенок. К счастью, у Петровой тоже нет проблем с химией, и она в ту же секунду подписывает листочек и кладет ручку, разворачиваясь лицом к сплетнице. – Ну? – у Кати глаза горят так, что, кажется, еще секунда и челка, которую Тоня сдувает с лица, загорится. Сидеть на одном месте становится просто невыносимо. – В общем, – Тоня давит улыбку и слегка прокашливается, пододвигаясь и начиная вещать на ухо так, чтобы слышно было только им двоим. – У Вожеватого в поселке живет бабушка, они поэтому и переехали с отцом. – Без матери, что ли? – морщится одним глазом Катя. Сплетня, как она и думала, заключается в каком-то секрете Жени. Меньшего она и не ожидала. – Да какая разница, – закатывает глаза Петрова, что слышно по тону голоса. – Тут дело в том, что она нездорова, да и с головой плохо. Вот его отцу и пришлось срываться с места, переезжать сюда, чтобы за ней ухаживать. – Не помню, что-бы он хоть что-то о бабушке говорил. Стесняется, может? – Катя прикрывает ладошкой расплывшуюся акулью улыбку. Она уже думает о том, как правильно пустить слух и в каких местах приукрасить, в груди же привычно покалывает от нетерпения. — Как ты вообще узнала? — Уставшие папы имеют свойство делится своими переживаниями с милыми девочками, которые им помогли. И просить в случае чего присмотреть за их сыновьями. Катя позволяет смешку сорваться с накрашенных губ; все остальные тоже закругляются с работой, и по классу начинают гулять шепотки и шелест передаваемых листков, так что Елене Анатольевне не до того, что две образцовые ученицы шушукаются за первой партой. — На такое способны только кто-то вроде тебя и Полины. Мне терпения не хватит ради таких схем, — весело фыркает Катя, отдаляясь от чужого плеча и аккуратно складывая на стол учительницы стопку листов, переданных со всего ряда. — Ага. И еще, пожалуй, актерского мастерства. Катя пожимает плечами. На правду не обижаются. Учительница прокашливается, привлекая внимание, и Катя решает подумать об упавшем ей с неба пироге попозже. — Ли-иза, — тянет Смирнова медовым голосом, и названная тут же приходит в боевую готовность, лишь заслышав знакомую интонацию. Девушка разворачивается на каблуках и обращает все свое внимание на подругу. Урок пролетел незаметно, и теперь Смирнова могла со спокойной совестью перейти к своей любимой части (ну ладно, может, чтение детективов могло поспорить с этим заявлением) любого дня. К сплетням. — Я тебя очень внимательно слушаю, моя хорошая, — улыбается подруга, хватая свою сумку за ручки, а Катю – под локоть, и вылетает из класса, звонко цокая туфлями по полу. Катя вполне мягко улыбается и покорно шагает за этим ураганом с каре, пока та тащит ее в какой-нибудь неприметный уголок школы, чтобы перемыть очередные косточки. — На этот раз на повестке дня у нас Вожеватов, — важно изрекает Катя, только-только отдышавшись. Лиза на это скалится совершенно по-волчьи и замолкает, обращаясь в слух. Кто-то мог бы даже испугаться такой жадности до слухов, но Катя в этой сфере — коронованный лидер, так что ей подобное лишь греет душу. Мысленно она делает себе пометку потом рассказать еще и про сцену в туалете, но сначала решает все же оказать услугу Тоне, насолив Жене. — Он не просто так переехал, да-да! У его бабки деменция, или что-то вроде, я не особо в курсе. — Бляя.. А ему это в наследство то не достанется? — хихикает девушка, опираясь на стену. — Да он итак полоумный, куда уж хуже, — хмыкает Катя. — Его отец даже работу бросил, чтобы переехать сюда и ухаживать за больной. Походу, совсем бабка плоха, раз не могли ее к себе забрать. — Ой-ей, бедный Женечка. Небось, тоже припахивают к уходу за тронутой бабулей, раз он так на весь мир озлоблен, — фальшиво вздыхает Лиза, прижимая ладонь к щеке. Девушки синхронно хихикают и продолжают шушукаться, пытаясь раскрутить диалог и «докопаться до правды». Катя не выдумывает и даже не лжет. Всего лишь извлекает из общего частное и делает свои выводы, так, интереса ради. Ну, подумаешь, завтра вся школа будет знать выкрученную до неправдоподобия или даже местами ложную «истину». Она же никого не заставляет верить, просто обсуждает с подругой. С подругами. А они — со своими. – Катя, слушай, мне тут Бяша таких сказок о Вожеватовом понарассказывал… – О, что там? Мне интересно, как выкрутили ту версию, что до тебя дошла, – Катя делает шаг ближе к Полине и берет ее под руку, заглядывая под челку. Глаза ее искрятся искренним интересом. Морозова же вздыхает, опуская ресницы слегка печально; тем не менее, это выражение недолго держится на ее лице и быстро растворяется, уступая место чему-то более холодному. Равнодушному. – Так и думала, что твоя работа. Впрочем, в этот раз я даже ничего против сказать не могу – поделом ему. Смирнова хмыкает. Воздух после занятий кажется куда более свежим, чем обычно, и девушка приободряется. Не раздражает ни скрип уже успевшего надоесть снега, ни звонкий, обычно действующий на нервы, щебет вернувшихся птиц, и даже – что удивительно – ни доносящийся чуть издалека звук знакомых голосов. Действительно, как же быстро лечат душу закончившиеся уроки, отсутствие домашки (она просто сделала все заранее) и свежий воздух. – Так вот что имел в виду Рома, когда говорил о том, что до этого Тоня не трогала личное. Катя моргает, выдернутая из созерцания прекрасного. Что ж, стоит признать, Полина довольно быстро сложила факты: слухи о Вожеватовом, ее совместные посиделки с Петровой на химии, то событие в коридоре. – Типа того. Мне интересно посмотреть, что из этого выйдет, но, честно говоря, ставить на Женю в этой ситуации будет только полный дурак. А ты что скажешь? — Не знаю, Кать, я.. Не представляю даже, что по этому поводу думать, — Полина улыбнулась несмело, глядя в глаза почти виновато. Катя знала, что девушка не особо-то и жалует сплетни, предпочитая вместо этого обсудить книгу или поболтать о чем-то еще, и готова слушать их только от Смирновой. Катя вздохнула тяжело, но понимающе. Ситуацию осложняло еще и то, что Тоня была очень хорошей подругой для Морозовой, и все события, связанные с Женей, были для скрипачки, мягко скажем.. неприятными. Тут Катя вскидывает голову и краем глаза замечает совсем рядом, сбоку от дороги, вполне себе знакомые лица, только в незнакомой компоновке. Вот уж кадры. Не выпуская Полину из хватки, она машет играющей в снежки компании рукой. Удивительно – она и правда слышала голос Пятифана, но не думала, что тот окажется настолько близко. А это, между прочим, отличный шанс перевести тему диалога, чтобы Полинка перестала унывать. Рома не замечает ее жеста, а вот стоящая напротив него и Бяши Тоня - да, и машет девочкам в ответ. Вся компания поворачивается. – Куда лыжи держим? – приветливо кричит Бяша, увидев идущих под ручку одноклассниц. – В гости к Кате! – кричит в ответ Полина, тоже заметившая ребят. Она весело машет им, подтаскивая спутницу ближе к компании. Катя закатывает глаза, но замечает тоже раздраженно щурящегося Пятифана, которого также за локти тащат поближе – с одной стороны Бяша, с другой Тоня. Девушка мгновенно переключает выражение лица на надменное. – Что, как в снежки покидаться, так это ты первый, хорек, а как поболтать с любимыми одноклассницами – сразу в кусты? – она встает, подбоченившись. – Ага, конечно, любимыми. Увидел тебя и аж обоссался от радости, – фыркает Рома, складывая руки на груди. – Рома! – Полина шутливо-раздраженно всплескивает руками, пока Тоня только тихо хихикает в ладошку. – Ну а че, – фыркает он, отворачиваясь. – Да ниче, хам ты просто, – не остается в долгу Катя, внутренне хихикая. – А у тебя сегодня разве нет скрипки? – переводит тему Петрова, обращаясь к Морозовой и обрубая начинающуюся склоку. – Должна была, но преподаватель заболел, – слегка неловко улыбается Полина. – А Катя задержалась, потому что с журналом работала. Вот мы и.. – Решили детективчик один обсудить. – И чай попить, – улыбнулась скрипачка, подхватывая слова Кати. – А-а, понятно! А то я уж подумала, что ты решила меня променять на Катю, – покивала Тоня. Если бы они не были на улице, точно начала бы псевдо-уязвленно наматывать прядь волос на палец. – Теперь то понятно, что так просто сложилось. – Ну чего ты, Тонечка, – хмыкает Морозова на привычные уже подколки от подруги. – Как бы я могла? – Заберите ее с собой, умоляю, – буркает Рома, косясь на девушек. Тоня замирает, потом щурит глаза в улыбке и смотрит на него пристально-пристально. – Боишься еще пиздюлей получить? – смеется на это замечание бурят, закидывая другу руку на плечо. – Да пиздец, это несправедливо же! Она тебя вообще не трогает! – Несправедливо щас было пытаться меня спровадить, Ромочка – медленно произносит Тоня медовым-медовым голосом. Рома, кажется, все-таки смекает свой прокол и, закатывая глаза, склоняется в реверансе: – Извините, проебался, каюсь. Заебался получать от тебя снегом в лицо и за ворот, блять. Извольте простить. Тоня смеется заливисто, и притворная патока из ее глаз исчезает. – Ладно, вы тут оставайтесь сами со своим снегом, а я хочу в тепло, чай пить. Полин, пошли, – ежится Смирнова, на ходу помахав на прощание ребятам. – Пока-пока! Тоня, не обижай Рому сильно! – Ничего не обещаю, – улыбается Петрова, на что получает высыпанную уже на свою макушку горсть снега от Пятифанова. – Эй! Я не поняла! – Неча ворон считать, – ухмыляется парень, тут же принимаясь от нее улепетывать. – Во дебилы, – чешет голый затылок Бяша. Больше Катя их не слышит, усилием воли пытаясь отвлечь свои мысли от того, что именно Тоня делала в этой компании. Когда они успели так сдружится? Разве она не нападала на Ромку каждую свободную секунду? Или, все же, решила сменить модель поведения? Ну точно, кто-то теряет хватку. – Ты чего? – удивляется подруга, пока Катя устало трет лицо рукой в варежке. – Да ничего.. Не обращай внимания, – она опускает руку и слегка разочарованно улыбается. — Ладно. Давай о другом. Что это с твоим героем-любовником? – ухмыляется она. — Это ты о ком, прости? — Да Пятифан, кто еще-то, — Катя стреляет в подругу глазами, откидывая косу. После этого хмыкнула уже Полина. — Да какой он мой герой-любовник? Скорее уж Тонин, — прикрыла глаза девушка в смешливой улыбке. — Думаешь, так? Ну, не знаю.. Вроде и похоже, но у этих двух все очень сложно из-за странности их отношений и Тониных.. особенностей, — она осторожно подобрала слово, следя за реакцией Полины. — Да и он же все утверждает, что влюблен в тебя. — Уже не утверждает. Мы и не видимся почти. Если раньше все звал куда-то, то сейчас все вокруг Тони бегает, да и слава богу. Может, хоть глаза продерет, – Полина прикрывает зевок. — Ну, это и из-за Вожеватого может быть. Чувствует ответственность и все дела. Я вообще удивлена, что Рома с ним еще хоть как-то общается. — Бяша говорил, Вожеватов вроде как-то и спелся с другими ребятами. Может, не так и просто с ним все связи оборвать… Девушки синхронно задумались. — И хорошо будет, если и правда на Тоню перекинется. Ей он явно не равнодушен, черт знает, правда, в каком роде, а ты уже давно устала от всех этих… романтичных сцен. — И то верно.