Священник и Демон, охочий до яблок

***

«И Святой Пророк сказал людям: "Вы знаете, что, черт возьми, происходит?"»

Neural Machine

***

             В огромной библиотеке Демонического Мира раздался тихий, едва слышимый чих. Между высоких полок ходили две тени, одна из которых заговорила молодым мужским голосом.              — Господи, кто в последний раз убирался здесь?              — Только ты сюда и ходишь. И хватит упоминать Его здесь — это плохое знамение.              — Чхал я на эти суеверия, — чих раздался снова, после чего последовало неловкое молчание.              — Сегодня та ведьма должна будет отправить новую партию книг, да?              — Должна, — один голос звучал устало, пока второй весело хмыкнул, — но мы оба знаем, что она снова отправит что-то типа «Советы покорения Эвереста: десять шагов к вершине» или «Лунная рыбалка для солнечной рыбы». Ей самое то занять тут местечко, руководя отделом пыток.              — У вас обоих схожее чувство юмора.              — Молчи, если не хочешь, чтобы тебя развеяло пылью.              — О нет, смилуйся, прошу, — их смех стих так же быстро, как и появился. — Кстати, ты ведь забрал у неё все печати на своё имя?              — Да, — последовал тяжелый вздох, — ни одной не осталось.              Пауза, пока вокруг них поднимался неясный гул.              — В таком случае, она тебя вновь обдурила.              — Что? Эта чертова ведьма!..              Библиотека озарилась светом, от чего один из мужчин прикрыл глаза локтем; вспышка осветила белые волосы и золотые рога. Его чхавший на божественные суеверия спутник исчез.              — Удачи, Твоё Величество, повеселись там, — оставшийся в библиотеке мужчина сложил руки на груди, но через секунду нахмурился, улавливая какую-то странность в потоке энергии. — Но ведь это не стандартное место призыва?..              

***

      

      

За несколько часов до этого, мир людей

             — Д3.              — Ранила.              — Д4?              — Убила.              — Оппа, это не весело, что ты ставишь в одно и то же место корабли, — насупившись, Ю Мия отложила исписанный листок.              Это была уже третья партия за то время, как я пришёл проведать её. Она всё ещё выглядела чересчур бледно даже для ребёнка, её взгляд тускнел с каждой неделей в больнице, а тёмные круги под глазами становились всё хуже.              Сердце гулко билось в груди, а голова болела.              — Я не ставил его туда специально.              — Оппа, ты плохой лжец. Когда я уже свалю отсюда? Ты же заберёшь меня?              — Конечно.              Что ж, это не было совсем обманом, хотя и не хотелось признаваться в этом. Ю Мия находилась в палате уже шесть месяцев, исхудав до такого состояния, что я боялся взять в руку её кисть, чтобы случайно не сломать. Моя сестра хотела казаться сильной, полностью копируя меня, что играло со мной злую шутку.              — Разве врачи не сказали, что тебе было лучше после новой терапии?              — Да, но мне кажется, что от твоих настоек с имбирем я чувствую себя куда сильнее.              — Завтра я принесу ещё.              — Оппа, у тебя служба завтра целый день, — Мия покачала головой, и я машинально перевёл взгляд на висящий крест, держащийся на тонкой серебряной цепочке. — Приходи послезавтра, как раз прогонишь моих одноклассников.              — Разве не хорошо, что они хотят спросить о твоём самочувствии?              — Нет, — она посмотрела прямо в мои глаза, и мне пришлось подавить лёгкую дрожь от этого уставшего взгляда. — Они делают это не из-за нашей дружбы, а чтобы выслужиться перед учителем. Не хочу принимать жалость. Это глупо.              Ю Мия слишком была похожа на меня и это пугало.              — Простите, святой отец, — в палату тихо вошла медсестра и, кинув быстрый взгляд на жизненные показатели Мии, посмотрела на меня, — время посещений уже окончено. Так же подходит срок оплаты за курс лечения. Вы можете завтра подойти к лечащему врачу Ю Мии-сси и обсудить детали. Мы будем ждать Вас в то же время.              Мия сжала мою руку, лежащую у меня на колене, словно упрашивая уйти. Оплата за курс лечения, да? Это было нелепо, ведь ни одни из предоставленных лекарств не помогали ей. С того момента, как Мия впервые внезапно потеряла сознание в школе, прошло чуть больше полугода. Тогда меня не было в Сеуле, из-за чего я узнал об этом слишком поздно. Когда я вернулся, сестра отмахнулась от моих вопросов, сказав, что это было просто плохое самочувствие, и мы ненадолго забыли об этом инциденте.              Пока это не повторилось снова, прямо на моих глазах во время утренней службы.              — Хорошо, — я кивнул, поднимаясь. Руки, всё ещё помнящие тепло Мии, быстро охладели. — Я не смогу прийти завтра, так что позаботьтесь о моей сестре.              — Эм, святой отец?              — Что?              — А как же, ну…              — Она просит о благословении, оппа, — помогла засмущавшейся медсестре Ю Мия, хмыкнув. Приглядевшись, я увидел на шее женщины золотую цепочку, которая заканчивалась на уровне белого медицинского халата небольшим распятием. Уходящее солнце бликом отразилось в маленьких бриллиантах.              Я крепко сцепил зубы, но вспомнил, кем должен сейчас быть.              — Да благословит Вас Господь, — возможно, из-за резкости в голосе это прозвучало больше как проклятие, но мне не было до этого дела. Когда уже я выходил за дверь, то заметил, что медсестра вздрогнула от моего тона.              Пройдя пару шагов, я услышал надрывный кашель Ю Мии и, сжав кулаки покрепче, ушёл.              

***

             Невысокая девушка из ближайшей от нашей церкви школы на волонтёрских основаниях решила помогать каждую неделю в уборке главного зала: смести редкий мусор из-под лавок, очистить оттаявший воск, помочь с распределением пожертвований и прочее. Я не обращал внимания, но и не прогонял.              — Эй, скажите, святой аджосси, — протянула она, оперевшись подбородком на древко метлы, пока я убирал книги в небольшое полое пространство под алтарём.              — Либо зови меня святой отец, либо по имени, — вяло огрызнулся я на неё, не оборачиваясь. — Мне всего двадцать восемь.              — Отличный возраст для бытия аджосси, святой не-аджосси, — она усмехнулась и поправила кепку на голове. — Не путайте меня, я Вас позвала, потому что тут очень странная штука лежит.              — Если это бомба, то оставь. Нам всё равно нужно было менять лавки.              Школьница, удивлённая моими словами, выронила метлу и указала на меня пальцем, на что я, обернувшись на шум, приподнял бровь.              А. Возможно, это не стоит говорить человеку, который заведует Божьим домом, да?              — Всё во власти Господа, — сказал я и быстро перекрестился. Это было очень натурально и совсем не из-под палки, молодец, Ю Джунхёк.              — Слушайте, но если всё в Его власти, то это тоже, наверное, нужно, чтобы на лавке валялась ну очень подозрительно выглядящая книжка, которая совсем не похожа на блокнотик сатаниста? Она даже фиолетовая, кожаная, — вау, действительно выглядит как натуральная кожа! — и с каким-то козлом на обложке.              — Как, ты говорила, тебя зовут?              — Ли Джихе, святой аджосси с плохой памятью.              — Я отлучу тебя от церкви за ещё одно обращение ко мне как к аджосси.              — Вы не сможете, — о, она выглядела действительно напуганной.              — Проверим?              Ли Джихе громко сглотнула и покачала головой. Я подошёл ближе, осмотрев место на скамье, где лежала сомнительная книжка. Она действительно выглядела так, словно была реквизитом к какому-то сериалу про демонов, хотя было заметно, что её состарили искусственно, обтесав края и явно пролив на обычную офисную бумагу стакан-другой кофе.              Когда я сказал о том, что пришло мне в голову после изучения, Джихе задумалась. Она ещё раз осмотрела со всех сторон учебник юного поклонника дьявола, пару раз даже сфотографировав его.              — На самом деле, я видела такие в интернете, — она показала открытый поисковик с практически идентичной на вид записной книжкой. — Продаются примерно за десять тысяч вон, правда, не думала, что их кто-то покупает. И ему частично, э-э-эм, облагородили обложку, а вот тут, на корешке, поменяли материал на кожу.              Я пожал плечами и, натянув пониже рукав рясы, откинул обложку в сторону.              «Три способа призвать демона и выжить» гласило написанное корявым курсивом название на титульном листе. Мы переглянулись с Ли Джихе, не очень впечатленные увиденным.              — Такое чувство, что это оставил какой-то чунибье.              Я задумчиво кивнул. Даже Мия не увлеклась таким и, судя по насмешливому взгляду Ли Джихе, кинутому на книжку, она тоже находила её скорее какой-то шуткой, нежели предметом для опасения.              Джихе, будучи в перчатках для уборки, быстро пролистала блокнот до середины. Мы вдвоем видели пустые листы в линию, будто хозяин блокнота ещё не придумал, что в него писать. Не найдя ничего интересного, она кинула книжонку в мусорное ведро и, завершив уборку, ушла домой, сказав ждать её на следующей неделе.              Я промолчал, когда она не попросила стандартного благословения. Не хочет — не надо, мне же лучше. Странно, но мне не хотелось делать это неискренне, хотя прошло уже двенадцать лет с моего появления на пороге церкви. И всё же наставница до сих пор строит очень жуткое лицо, если я отпускал прихожан без благословения.              — Запомни, пацан, — грозно говорила она, тогда возвышаясь надо мной, как недосягаемая скала, — мне плевать, веришь ты или нет, но раз уж ты решил искать здесь убежище, будь добр, следуй тому, что я на тебя возложила.              Сейчас наставница уже несколько лет разъезжает по стране, совершая своеобразное турне, собирая пожертвования для нашей небольшой церквушки.              Нашей.              Я покатал это слово на языке, задумываясь, в какой момент она действительно стала нашей. Когда наставница позволила мне работать служкой, чтобы затем дать денег на образование в ближайшей богословской школе? Или когда она без слов приняла меня, держащего за руку крохотную трёхлетнюю Мию? До госпитализации мы все втроём жили в довольно просторной квартире рядом с церковью, чтобы и наставнице (довольно ленивой до ненужных действий), и мне было удобнее добираться. Сейчас эта квартира казалась огромной и пустой пещерой, из-за чего я редко возвращался в неё, предпочитая небольшую служебную комнату с диваном.              В ней пахло ладаном и очень вонючими, но странно успокаивающими духами наставницы. Я притащил туда пару дней назад одеяло потеплее и несколько свитеров, потому что старая система отопления не справлялась со всеми помещениями, обогревая только молельный зал.              Закатное солнце уже пропало, когда я направлялся туда, и на глаза внезапно попался завязанный мусорный пакет, который я хотел выкинуть утром. Джихе действительно работала на совесть, отмахиваясь на вопросы о причинах таких действий и от какой-нибудь награды. Я думал сегодня приготовить ей что-то, что она могла съесть в школе, но она быстро сбежала, даже не дослушав меня.              — Ю Джунхёк, ты действуешь, как идиот, — напомнил я себе и, постояв истуканом пару минут над пакетом, раскрыл его. — Вызвать демона в церкви? Ты до нелепости смешон.              Я снова повертел в руках блокнот, хотя обложка выглядела странно обиженной на кусок воска прямо по центру лба сатанинского козла. Джихе тогда долистала примерно до середины, и я решил продолжить импровизированное исследование оттуда.              Я едва не выронил блокнот из рук, когда увидел слова, написанные буквально на последней четверти страниц.              «Для святого отца Ю Джунхёка.»              — Какого хрена… — языки свечей вздрогнули, словно осуждая меня за ругань. Я не обратил внимания на это, продолжая читать, чувствуя, как по спине скатывается холодный пот.              «Не нужно переживать, святой отец, я не собираюсь Вам как-либо вредить. Я один из давних прихожан в Вашей церкви. Однажды я случайно подслушал Ваш разговор с настоятельницей, услышав, что Ваша сестра больна неясной болезнью, от которой врачи разводят руками. Мне известно, что Вы в тайне ото всех искали работу в других частях города, чтобы это не повлияло на Ваш сан. Я знаю, что у Вас не вышло.»              — Этот человек что, мой сталкер?              «Не беспокойтесь, я не Ваш сталкер, я просто хочу помочь и заработать пару благодетелей перед смертью. Поэтому, этот бесценный гримуар, что Вы сейчас держите в руках, может Вам помочь.»              Мои брови всё сильнее сходились в переносице, а крепко сжатые пальцы мяли страницу с этим нелепым письмом.              «Дальше я указал несколько печатей призыва, чудовища из которых смогут Вам помочь. Они исполнят любое Ваше желание. К сожалению, масс-медиа не приукрашивали, цена сих желаний будет соответствовать запросу. Как бы ни было странно, чушь, которую транслируют сериалы и кино, не так далека от истины. Но это не касается нашего с Вами разговора. Чтобы максимально уберечь Вас от нежелательных последствий призыва/-ов (если вдруг Вы решите не ограничивать себя), я написал несколько способов обмануть демона, выторговать для себя наиболее приятные условия. Они будут на следующей странице, чтобы Вам было легче к ним обращаться в случае надобности. Пожалуйста, внимательно прочтите их и следуйте им.              Ваш великолепный благодетель.              P.S. Пожалуйста, если решите пользоваться моими знаниями, то спрячьте это сокровище подальше от призванных демонов. Они могут что-то подозревать о моей личности.»              Я стоял, не двигаясь, несколько минут, снова и снова перечитывая этот написанный бред сумасшедшего. Двадцать первый век на дворе. Меня решили добить не рассылкой спама или счетами из больницы, а письмом сталкера, который предложил священнику призвать демона.              — Какой сюр. Этот чокнутый действительно думает, что я буду заниматься чем-то подобным? — уголок губ дёрнулся от такой мысли, но руки уже перевернули следующую страницу.              Блокнот по содержанию походил на учебник, где вверху были титул и имя демона, затем шла подробная пентаграмма (позже я узнал, что они доходили даже до нонаграмм) и в самом низу краткая характеристика. Что мог сделать демон, чего от него стоит ожидать и как защищать себя в случае непредвиденных обстоятельств. Слова Джихе про чунибье вновь всплыли в памяти, и я мысленно с ней согласился. То, что я держал в руках, было похоже на записи чересчур вдохновенного своей фантазией подростка, одержимым демоническими темами.              Когда-то наставница ради шутки дала мне «для факультативного чтения» какой-то старый литературный обзор «Малого ключа Соломона», гримуара, в котором и перечислены имена семидесяти двух демонов гоетии. Настоящее сокровище для всяких оккультистов, над которым я сидел, пока семилетняя Мия, заметив ужасные изображения, не сказала почитать ей вслух.              Обзор я вернул практически сразу, пока наставница лукаво на меня смотрела.              Так или иначе, я листал страницы, замечая, что их явно меньше, чем семьдесят две, которых следовало ожидать от такой скрупулезной (хотя больше фанатичной) работы с материалами. Уже дойдя до последнего демона, я с удивлением заметил продолжение на оставшихся двух листах.              «Демонический Король Спасения.»              Был только титул, без личного имени. Я нахмурился и, поддавшись любопытству, осмотрел дальнейшую информацию. Демоническая нонаграмма выглядела несложно, однако меня больше заинтересовала характеристика.              «Семьдесят третий король демонов, самый младший и слабый. Не упоминается ни в каких гримуарах и литературе. Чрезвычайно уродлив и туп. Не стоит внимания. Абсолютно (это было выделено красной ручкой) не стоит внимания. Я серьёзно.»              После упоминания серьезности предупреждения автора ещё несколько строк было зачеркнуты таким жирным слоем ручки, что я не мог разобрать ни буквы. Из того, что я смог прочитать, не было больше ничего, словно загадочный «благодетель» специально не желал распространяться о Демоническом Короле Спасения, хотя его титул подходил для моей цели больше всего. Характеристика была как красная тряпка для быка, и я, не задумываясь, потянулся за банкой краски, оставшейся после косметического ремонта кладовки.              Оттащив старенький ковер в угол, я порылся в ящиках и нашел запасы пищевой пленки. Не на голом же полу это безумие рисовать? Отмывать-то мне придется. Покрыв плёнкой квадрат областью примерно два на два метров, я осмотрелся и взял в руки кисть.              — Черт возьми, Ю Джунхёк, ты действительно безумен и опасен для общества, иди лечись, — проговаривал я себе под нос, выводя первый круг. Ломаные линии следовали друг за другом, а в углах требовалось рисовать цифры и какие-то символы. — Если наставница решит именно сейчас приехать и устроить сюрприз, мне будет сложно объяснить всё это.              Что бы я не говорил, но круг был закончен. Я сверился с указаниями и, нахмурившись, вернулся на несколько страниц до этого. Во всех остальных главах в пункте «Призывается с помощью» были разные кровавые мерзости, включая буквальное описание того, как правильно исполнить приношение в жертву животных или выгодной траты обильного количества крови призывателя.              Демонический Король Спасения ничего не требовал, кроме желания о его призыве.              — Не знаю, что хуже: что я вообще этим занимаюсь или что надеюсь на какой-то успех?              Я посмотрел на распятие, висевшее над входом в кладовку, и перекрестился. Мне показалось, что даже Спаситель сомневался в трезвости моего рассудка.              — Будь, что будет, — повернувшись к кругу, я встал на одно колено и положил руку на нижнюю дугу. — Я призываю Демонического Короля Спасения, чтобы он помог мне исполнить желаемое.              В тишине прошла секунда, затем две. Я глухо вздохнул, упираясь лбом в колено. Мне нужно быстро прекратить этот фарс и снова перед сном поискать подработку. Желательно, в другом городе, что-то типа грузчика или доставщика. Деньги заканчивались, курс лечения Мии нужно было продолжать несмотря ни на что.              — Было глупо надеяться на спасение в такой ситуации.              — Ох, это мягко говоря, — раздался сверху раздраженный мужской голос.              Я был один. В кладовой не было окон, а единственную дверь я запер. Слегка подняв голову, я заметил начищенные до блеска чёрные офисные туфли и отутюженные края брюк. Те были слегка коротковатые, что не скрывало бледную безволосую кожу и тонкие лодыжки.              Что это за чёрт.              — Хэй, ноги можно не целовать.              Я почувствовал от этого насмешливого голоса поднимающееся раздражение и медленно встал. Удивительно, но я оказался выше человека, стоящего в центре нарисованной печати. Черноволосый и бледнолицый, с длинными угольными ресницами и лукавой улыбкой, он был по факту довольно обычным.              Откинув ненужные мысли, я вспомнил те три правила, которые мне написали перед информацией о призывах. Первым пунктом шло то, что нужно чётко ограничить своё желание.              — Ты… — я хотел было начать объяснять, но был прерван безостановочным трепом.              — Если ты собирался призывать Буне ради деньжат, то печать неправильная и, дорогой, где жертва? О, или ты к Асмодею? Ты красавчик, падре, не думал, что тебе нужна помощь в любовной стезе. Что ж, тогда мне жаль популяцию коз. Судя по твоему виду, тебе нужно что-то более определенное, хм?              У меня от напряжения дёрнулся глаз.              — Закрой рот.              Мужчина действительно заткнулся. Судя по его абсолютно не демоническому виду я понял, почему автор описывал его как не стоящего внимания. Демон был ниже меня практически на голову, с тонкой шеей, которую я вполне мог охватить одной рукой, в черной рубашке и белом пальто, где до этого самоуверенно держал руки. Сейчас он ими царапал склеенный рот, хотя его лицо выражало скорее обиду на мои действия, чем злость.              — Там, — я указал пальцем на забытую книжку, и демон посмотрел туда. Заметив обложку, он вздрогнул и округлил глаза, мыча что-то ужасно недовольное, — сказано, что любой демон исполнит моё желание за соответствующую плату.              Мужчина не отрывал взгляд от блокнота, а его брови хмурились. Видимо, следовало также последовать совету убрать её перед призывом куда подальше, учитывая реакцию Демонического Короля Спасения.              — Эй, — я щёлкнул пальцами возле его уха, привлекая внимание, потому что устал ждать, пока демон придет в себя сам, — говори уже что-нибудь.              — Ты действительно хотел призвать не этих старых пердунов.              Это не звучало как вопрос, но я кивнул, следя за его эмоциями. Он выглядел странно хмурым и недовольным, хотя откуда мне знать, что чувствуют демоны, когда их призывают, пользуясь блокнотом за десять тысяч вон, ещё и откровенно уродливо кастомизированным? Возможно, это не считалось чем-то вау, однако откуда мне взять оригинальный гримуар из человеческой кожи, со страницами с золотым напылением и закладкой из шёлка? Обойдётся.              — Тогда кого?              — Тебя. Демонического Короля Спасения.              — Святые угодники, — со стоном сказал демон, складывая руки на груди и незаметно для себя топая ногой в нетерпении, — разве эту редакцию не свернули?              Он продолжал бормотать себе под нос, вторя ритму стука ноги об пол. Демон сжал переносицу, успокаиваясь, и подошёл к краю круга, поближе к оставленной на диване книге. Он, как и Джихе днём, изучил её со всех сторон, не притрагиваясь. Видимо смирившись, мужчина почесал затылок и посмотрел на меня.              — Похоже, я встрял, падре. Удивительно, что у тебя получился призыв с первого раза, ну да ладно, новичкам ведь везёт? Так чего ты хочешь? Я не то, чтобы много могу.              Он сказал это так прямо и неожиданно, что я сглотнул накопившуюся слюну. Прочистив горло и следуя четко описанным способам заключения контракта, я назвал свою цель.              — Я хочу, чтобы ты вылечил мою сестру.              — Ха? — демон нагло вскинул бровь, и у меня зачесались руки, чтобы ударить его. — Во-первых, сейчас не девятнадцатый век и, вроде как, современная медицина вашего мира развита достаточно, нет? Во-вторых, какого черта? Ты же священник. Почему ты не просишь помощи у бога? Разве ты не его ближайший сотрудник? Поставь свечку там, помаши кадилом.              — Мне не отпевать её надо, а вылечить, придурок, — я рыкнул и, не обращая внимания на укоризненно-насмешливый взгляд демона, продолжил:              — Сестра больна, и та медицина, которую я могу позволить ей, не справляется.              — Мне жаль твою сестрёнку, но при чем здесь я? — он развел руками, его тон был серьезный. — Я определённо слабейший из всего того списка кандидатов на помощь тебе, так почему ты призвал именно меня?              — Разве ты не Спасение? — демон фыркнул и скосил глаза в сторону, на его лице на секунду появилась странная эмоция, которую я не мог опознать. — Раз ты откликнулся на призыв, то я хочу заключить контракт.              Какое-то время в комнате стояло молчание, пока в моих ушах билось собственное сердце: то ли в испуге, то ли в предвкушении.              — Допустим, я соглашусь, — он вернул взгляд на меня, смотря в глаза. Его радужки были цвета темной грозовой тучи, в тени челки казавшиеся абсолютно чёрными, но точно не пугающими. — Что я получу взамен, падре?              Второе правило из блокнота: «Четко назовите цену, которую хотите предложить за своё желание. Она не может быть меньше того, о чём просите взамен.»              — Мою душу.              Это была наивысшая цена за то, что я могу предоставить. Мне было плевать, что будет со мной, главное, чтобы Ю Мия не страдала от ежедневных доз лекарств и терапии, словно подопытный кролик, пока врачи либо не сведут её в могилу, либо выставят вон с огромным чеком. В блокноте писалось, что для демонов душа человека наиболее привлекательная плата за свои услуги.              — Ты не осознаешь, что говоришь, дурак, — демон подошёл ко мне поближе, практически нос к носу, оставаясь в границах круга. — Да и вообще, зачем мне твоя душа?              — Что?              — Что «что»? Зачем она мне?              В глазах демона отражалась моя растерянность, написанная прямо на лице. Его насмешка испарилась, и он осмотрел меня внимательнее, задерживаясь взглядом на моём лице, затем опускаясь ниже. Эти несколько секунд прошли в тишине, прерываемой только моим дыханием и задумчивым вздохом демона. Словно приняв какое-то решение, он кивнул, отчего в моем сердце появился тонкий росток надежды.              — Боже, я точно ещё об этом пожалею. Хорошо. Мы заключим контракт, но мне не нужна твоя душа.              — Тогда что ты хочешь? Я не отдам за это чью-то жизнь.              — А кто её вообще просит и кому она надо? Что я, опять-таки, буду с ней делать? Отправлю бедолагу батрачить на котлы, варить грешников? — демон говорил со мной таким тоном, будто пытаясь научить ребенка не делать глупости. Это выводило из себя так сильно, что я уже не мог вспомнить, когда до этого настолько бесился из-за кого-то. — Нет уж, забудь, мне от тебя нужна будет услуга.              Очень вовремя всплыли в памяти все предостережения насчёт того, что нельзя ставить в качестве оплаты. Технически, я уже нарушил их, торгуя душой, но цена спасения сестры меня волновала сильно, но всё же до разумных её пределов (Ю Джунхёк, ты буквально призвал демона, какие разумные пределы?). Упомянутый демон поднял руку, останавливая меня.              — Я знаю, что ты хочешь сказать, и такая плата мне действительно не требуется. Мне нужно, чтобы ты изъял у автора этой нелепой макулатуры, — он показал за спину пальцем, — все её копии и сжёг. Такова будет плата.              Я моргнул, демон моргнул в ответ, вскидывая в ожидании брови. Мы стояли в тишине, ведь мне казалось, что он продолжит свои требования. Их не последовало.              — И всё?              — И всё.              — Автора не нужно убивать, угрожать ему и всё в таком духе?              — Падре, ты точно работаешь в церкви? Может, просто косплеишь священника? Слышал, это сейчас у вас популярно и вызывает определенные кинки у людей, я прав?              Кулаки чесались, требуя ударить нагло болтающего демона в лицо, пока он выглядел наигранно шокированным моими уточняющими вопросами. Если он не врал, то это было лучшее из возможных вариантов. Подумав, я хмуро кивнул на его предложение. Внезапно в какой-то неясной вспышке между нами зеркально появились два планшета. В своем я увидел небольшой текст и место для двух подписей.              — Как современно, — сказал я, взял гаджет в руку и из любопытства перевернул его, посмотрев на заднюю крышку. — Почему здесь уродливый кальмар? Твой демонический мерч? Знамя?              — Секрет фирмы и абсолютно не твоё собачье дело, — буркнул в ответ демон, перечитывая собранные условия. Он прочистил горло, обращая на себя внимание, и скучающим голосом начал зачитывать текст. — Демонический Король Спасения (далее Исполнитель) предлагает вызвавшему его человеку Ю Джунхёку (далее Призывающий) контракт, содержащий следующие требования. Исполнитель обязуется выполнить желание Призывающего, а именно спасение жизни его сестры Ю Мии…              — Откуда ты знаешь её имя? — угрожающе произнёс я, смотря на демона исподлобья. Тот меня полностью проигнорировал, продолжая читать контракт и почесывая щеку, будто выбирая себе десерт на завтрак.              — В обмен на услугу Исполнителя, Призывающий обязуется сжечь все экземпляры, — он скривился от дальнейших слов, — «Трёх способов призывать демона и выжить»… Господи, она действительно подписала этот бред так… Не важно, экземпляры, включая тот, с помощью которого Исполнитель был призван.              — Как я найду автора?              — Я тебя к ней приведу, не беспокойся, — он насмешливо посмотрел на меня и протянул стилус, когда сам подписал свой экземпляр. — Мне кажется, никто из нас не окажется в проигрыше, Ю Джунхёк.              — Добавь пункт, что болезнь моей сестры не вернётся после исполнения контракта, — уточнил я, вспоминая первое правило.              — Да как угодно, — демон пожал плечами, и автоматически появилась нужная мне строчка в контракте. — Теперь-то всё, падре?              Осмотрев ещё раз весь текст, в моей голове билась мысль о том, что я, чёрт побери, делаю. Забудем о том, что я священник, который, наплевав на все постулаты, вызвал демона.              В самой что ни на есть церковной церкви, даже не снимая рясы.              Удивительно то, что это сработало и на меня не упала кара Господня, мир не начал уничтожаться под ногами, а демоническое создание (которое сейчас зевало от скуки, являя миру белые зубы и лишь слегка удлиненные клыки) не собиралось меня убивать.              Моя рука зависла над пустым местом для подписи. Демон меня не подгонял, а просто стоял, засунув руки в карманы, и вертел головой, разглядывая помещение. Прищурившись, даже распятие он изучал как экспонат в музее, не собираясь тут же убегать с шипением из церкви. Демон по-детски был удивлен, когда увидел, что круг был нарисован на пленке, чтобы не замарать пол. В целом, Демонический Король Спасения не выглядел страшно или пугающе, от него было довольно спокойное ощущение, словно от старого знакомого, которого я пригласил внутрь выпить чаю.              — Как я могу тебя называть?              — Хм? — демон посмотрел на меня, будто не ожидая вопроса.              — Имя. В целом, мне плевать, я могу звать тебя «эй ты».              — Как вежливо, но закатай губу. У меня нет имени, — пожав плечами, он усмехнулся, думая о чем-то своём. — Можешь звать меня Спасение.              Я фыркнул от этого пафоса, но рука уже подписала контракт, от чего гаджет издал звуковой сигнал, как при бесконтактной оплате. Планшеты после этого мигнули и исчезли так же внезапно, как и появились. Спасение выглядел не сильно довольным, скорее смирившимся со своей судьбой, как сотрудник, которого оставили на сверхурочные.              — Думаю, что мы можем уже убрать это место преступления, — демон обвел пальцем круг на полу.              Мне казалось, что призывающая печать — это своеобразная защита от нападения демона, но Спасение просто перешагнул границу и начал свистеть, закатывая рукава. По спине снова прошлась дрожь, из-за чего я машинально отшатнулся в сторону дивана, пока не упал на него. Почувствовав, что бедром уселся на что-то, я достал злосчастную книжку и вцепился в неё.              Спасение посмотрел на меня и ничего не сказал по этому поводу, переключившись на свою часть сделки. Демон щёлкнул пальцами, и плёнка с краской испарилась, словно её и не было. Не осталось даже запаха предполагаемой гари или чего-то такого, и я сделал странный вывод, что Спасение не связан с огнем, как обычно изображали демонов.              — Чтобы выздоровление твоей сестры не выглядело странно, — в это время объяснял он, пока под его ногами чёрной нитью создавался новый круг, — я сделаю так, чтобы все лекарства, которые в неё вливали, начали правильно работать. Доктора ахнут, скажут сами себе какие же они умницы, а она быстренько вернется домой к любимому братцу, который больше никогда не будет играться демоническими штучками. Понятно?              Я медленно кивнул, отчего демон выглядел довольным, прищурив глаза до формы полумесяцев. В голове пронеслась мысль, что было бы неплохо обломать его планы на явно спокойную адскую жизнь (оксюморон?) и назло призвать снова. Однако для этого поистине дьявольского плана нужно было найти способ обойти условия контракта.              …Ю Джунхёк, ты чертов священник, что ты о себе возомнил?              — Ну и отлично, скоро вернусь. Помолись за меня.              Когда окружность под ногами Спасения была закончена, лампочка кладовой на потолке резко мигнула. Стоило свету вернуться через долю секунды, я понял, что демон пропал.              В ладонь врезалось что-то твёрдое. Я посмотрел вниз и увидел, что крепко вцепился в обложку блокнота. Мне вспомнились условия контракта, которые мне зачитали несколько минут назад.              «В обмен на услугу Исполнителя, Призывающий обязуется сжечь все экземпляры «Трёх способов призывать демона и выжить», включая тот, с помощью которого Исполнитель был призван.»              Сказано экземпляры, просто экземпляры. Не обязательно чтобы они были целы и в них было изначальное количество страниц, верно же?              Я не заметил, как слегка дернулись уголки губ, всё ещё довольный тем, что нашёл лазейку. Бумага блокнота легко поддалась на мои движения, а лист с печатью Демонического Короля Спасения абсолютно случайно оказался во внутреннем кармане рясы. Кто знает, как он там оказался, не так ли? Возможно, следующий призыв и контракт будет о том, что я всё-таки побью этого пижона в пальто, чтобы он не издевался над священниками в трудной жизненной ситуации. Аминь.              Свет снова мигнул, а я вернул своё обычное лицо, чтобы не дать Спасению что-нибудь понять. Но такая осторожность не потребовалась. Демон выглядел слегка бледнее, а его волосы были в беспорядке, как будто за них кто-то цеплялся. Мне не понравилась идея, вспыхнувшая в моей голове, когда я внимательнее осмотрел мужчину рядом.              — Говори.              — Не понимаю, о чём ты, злобный падре, — он поправил воротник пальто, что было зря, потому что я тут же в него вцепился. — Эй-эй, Ю Джунхёк, полегче, разве в заповедях не говорится, что ближних бить нельзя?              Я молчал, грозно смотря на его лицо. Спасение облизнул пересохшие губы и сцепил их, будто бы стараясь не проговориться. От лёгкой тряски вперёд-назад он болтался как тряпичная кукла, пока не сжал мои кулаки в своих руках, останавливая меня. На мгновение в мою голову закралась наглая мысль о том, как у демона могут быть такие мягкие руки, а Спасение раскрыл рот, недовольно хныча.              — Переста-а-ань, — его ладони переместились на мои запястья, бессильно отталкивая от себя, — всё в порядке. Она поправится окончательно через несколько дней, вступит в олимпийскую лигу по наскоку на демонов, победит Баала и организует у нас революцию. Смотри, как классно, ну же, отпусти.              Последовал мой тяжёлый вздох, хотя я уже начал привыкать к этому безостановочному трёпу.              — Тогда почему ты выглядел так, когда вернулся?              — Это не моя вина! Лучше ты мне скажи: это такой обычай в Корее, кидаться вазами в неожиданных гостей, у которых добрые помыслы? — пробубнил он и, обленившийся от усилий, повис, пока я продолжил держать его за края пальто. — Она на меня напала, Ю Джунхёк, это она демон, а не я, честное слово.              В груди колыхнулась гордость за боевой настрой Мии, даже если та была слаба от болезни. Я опять встряхнул Спасение за грудки, от чего он заныл ещё сильнее.              — Ю Мия тебя видела?              — Иногда я действительно жалею, что человечество отказалось от факелов в комнатах, их было так весело тушить, — он звучал одновременно и устало, и меланхолично, пока в конце концов его ноги не подогнулись, от чего я едва не повалился с ним вперёд на пол.              — Стой смирно, Спасение, — я перехватил его поудобнее, одной рукой удерживая за воротник, а второй – за талию. — Ответь на мой вопрос.              — Да, она меня увидела, — почувствовав давление на своё тело не в том месте, где оно было раньше, он лениво наклонил голову в ту сторону и, повернувшись вновь ко мне, вскинул бровь. — Эй, для этих дел есть суккубы, я всё-таки Демонический Король, Джунхёк-а.              — Какого чёрта ты зовёшь меня так?              — Я — чёрт, поэтому моего, — Спасение пожал плечами и вздохнул. — Сам объясняй своей сестре, кто же помог ей с ночным приступом, после которого ей стало внезапно лучше, а я пока вернусь в родные пенаты.              — Стой, что? — от неожиданности я прижал его к себе ближе, от чего демон тихо цокнул языком. — У Ю Мии был приступ?              — Не моё дело, абсолютно не моё, — тихо себе под нос сказал демон и покачал головой, пока свет опять не начал мигать.              Мы стояли под углом от лампы, и я видел на противоположной стене и частично на потолке его тень. Хоть визуально демон казался обычным человеком, темный силуэт ясно показывал огромные крылья и выступающие из головы острые рога. Неизвестно, как сильно тень искажала реальный облик Спасения. Это отрезвило меня, напомнив, кого (или что?) я пытался удержать.              — Я даю тебе отсрочку, падре, — голос Спасения угасал, как пламя свечи. Его глаза цвета бури закрылись. — Эти активности так утомляют, ты бы знал…              — Когда ты вернёшься? — вторая рука присоединилась к той, что держала талию демона.              Это вышло бесконтрольно и естественно, отчего моим ладоням передалось знакомое человеческое тепло и обманчивое ощущение хрупкости тела, которое я держал в своих руках. Я чувствовал внутреннее напряжение от этого откровения.              — О, поверь, Джунхёк-а, ты узнаешь.              Свет пропал, как и тяжесть в моих руках. Демонический Король Спасения исчез. Я бездумно огляделся, как потерявшийся в магазине ребенок, и взглядом зацепился за диван. Уродливый сатанинский блокнот остался, будучи перетянутым знакомой черной нитью. Вблизи она оказалась нагромождением букв и символов из разных языков, прижимающихся и перекрывающих друг друга. Что-то мне подсказывало, что никакие ножницы эту «нить» не возьмут. Притронувшись к потайному карману, я со странным облегчением ощутил небольшой плотный квадрат сложенной бумаги.              Я посмотрел на часы, замечая стрелку на полуночи. Спрятав блокнот в щель под диваном так, чтобы я смог его достать, когда придет время, меня посетило желание всё-таки спать сегодня дома, чтобы сразу после службы вернуться и убрать комнату Мии.              Распятие упало, когда дверь кладовой за мной закрылась, но мне было глубоко плевать.