Священник и Демон, охочий до яблок

***

«Трудно перестать думать о вещах, с которыми Вы могли бы справиться, если бы Вы были Брюсом Ли, но Вы не Брюс Ли, и поэтому лучше просто выпить чашку чая и не заморачиваться.»

Дневник робота.

***

             Нет, давайте будем откровенны. Все проблемы начались с того, что я решил быть чересчур самоуверенным, призвав Демонического Короля Спасения во второй раз. Если бы я остановился на лечении Ю Мии и выполнил свою часть контракта, после чего оборвал все связи с Хан Суён и демоном, то моя жизнь вернулась бы в прежнее русло за несколько дней. Меня даже предупредили, что повторный призыв будет не самым лучшим решением для меня и что он закончится вагоном проблем, но мне не приходило в голову, что речь шла о таких проблемах.              Теперь я, сидя в своей же церкви, из которой хочется уйти куда сильнее обычного, прикладывал к носу платок с вышитыми белыми овечками по каемке, который одолжила мне, черт побери, архангел Уриэль, сидящая передо мной на корточках. Чон Хивон, новая святая, как выразился Спасение, стояла рядом, неловко похлопывая меня по плечу с целью ободрить. Демон, с которым я подписал полноценный контракт вчера, изредка вздрагивал, пытаясь удержать рвущийся от всей этой ситуации смешок, но этому ублюдку ни черта не удавалось.              — Твоей вины в этом нет, Джунхёк-а, — с улыбкой сказал Спасение, касаясь моей руки. Забрав платок, он тут же удалил с него кровь и вернул его Уриэль, пока она грустно вздыхала, смотря на меня большими зелёными глазами. — Эй, повернись-ка ко мне.              Недовольно скосив на него глаза, я всё-таки повернулся. Тонкая рука Спасения накрыла мой лоб, охлаждая его и снимая слабость, вызванную, насколько я понял, сошествием архангела. Мигрень, мучавшая меня периодически в течение суток, также пропала, даря умиротворение.              — Когда Уриэль впервые со мной заговорила года три назад, я тоже испугалась, — поделилась со мной Чон Хивон, присаживаясь рядом. Эта женщина быстро утратила свой грозный вид, становясь даже немного похожей по поведению на Спасение. — Не переживай, мы уведомим остальных в Эдеме, что ты — контрактник Демонического Короля Спасения, так что всё будет в шоколаде и тебя не будут трогать.              — Почему?              — М-м? Что почему?              — Почему, являясь контрактником Спасения, я становлюсь особенным?              Что-то не сходилось. Чон Хивон и Уриэль, будучи уверенными несколько минут назад, что я презренный человек, заключивший демонический контракт, пытались меня убить. Но как только прояснилось, что мы со Спасением связаны, так обе стали дружелюбными и миролюбивыми. Это добивало мой и так уставший рассудок, хотя я никогда и не думал, что что-то вообще может меня сломить.              — Ох, — архангел замялась, поглядывая на демона. Она неловко терла запястья, звеня золотыми браслетами, пытаясь чем-то занять руки, пока с осторожностью подбирала слова. — Боюсь, это табу. Просто знай, Ю Джунхёк, что наш Смотр-...              Внезапно крохотные звёзды вспыхнули возле рта Уриэль, от чего она тут же цокнула языком, замолкая, пока те не пропали. Белоснежные крылья недовольно трепетали за её спиной, выдавая раздражение. Спасение прищурился, наблюдая за маленькими вспышками, которые искрились, как будто осуждая.              — Вот об этом я и говорю, хрено…              Теперь вместо звёзд начали звонить колокола, затыкая архангела, которая забыла о своей недавней неловкости и начинала злиться. Бормочущая что-то себе под нос Уриэль прикрыла глаза и пощипывала переносицу, пока в моих и, как я полагаю, в ушах всех остальных звучали достаточно громкие перезвоны, чтобы вызвать у меня новую вспышку мигрени. Абсолютно не впечатленная Чон Хивон, не поворачивая головы и пытаясь скрыть смех, чуть наклонилась и объяснила мне ситуацию:              — Всем из Эдема нельзя ругаться. Иначе — вот, колокольная цензура. Вещь неприятная, но Уриэль бесится страшно от этого. Хотя, по её словам, архангел Михаил и вовсе перманентно сопровождается колокольным звоном, интересно, от чего?              Хмыкнув от собственной шутки, Чон Хивон боднула меня плечом, как будто мы были старыми приятелями. С другой стороны от меня Спасение успокаивал Уриэль, чтобы та перестала ругаться. Пару раз глубоко вздохнув и выдохнув, архангел дождалась, пока колокола замолкнут, и продолжила говорить.              — Скажем так, дорогой Демонический Король Спасения — табуированная тема Эдема, напрямую подробности которой я не могу раскрыть. Его статус несколько особенный, поэтому под общий контроль, а значит и наказания, он не попадает, как и ты, будучи его контрактником.              — Ты говоришь, что напрямую не можешь рассказать, — заметил я, указывая на эту деталь в ответе Уриэль. Та кивнула, обрадовавшись моей внимательности.              — Всё так. И в таком случае я расскажу тебе притчу, — начала она задорно, дернув уголком губ, словно не веря, что собирается делать.              — Не знал, что из этого сделали притчу, — хмыкнул рядом Спасение, складывая руки на груди и подняв брови. — По моим воспоминаниям, там скорее история из разряда, что нужно быть аккуратнее со спичками, иначе сожжешь весь дом.              Уриэль состроила обиженную гримасу, но всё же рассказала завуалированную историю, из-за которой Демонический Король Спасения стал табуированной темой среди ангелов. Убирая ненужные эпитеты и некоторые моменты, когда Уриэль отходила от темы, вспоминая былые дела, то эта история была довольно странной и очень в духе сидящего рядом демона, который не гнушался вставить и свои ненужные комментарии.              Жил-был один ангел, который заинтересованно осматривал Эдем, слоняясь без дела. В саду он увидел яблоню, плодоносящую фруктами познания. От спелых плодов ангел почувствовал голод и сорвал несколько штук, но заметил, как на земле ползает побитый демонический змей, стеная о своей нелегкой судьбе.              Пожалел ангел демоническое существо («Скорее, сторговал со змея два зуба за яблоко,» — вмешался Спасение, от чего Чон Хивон прыснула в кулак, а Уриэль смущённо рассмеялась). Однако, хотя змей был ненасытный, он сказал, что другие его сородичи также хотят отведать плодов, ведь они до этого также были ранены. Со слов змея, только эти яблоки и только собранные с помощью ангела могли излечить их. Услышав его желание, сердобольный собрал все яблоки и отдал их змею, который отнёс плоды другим демонам.              («— Неужели этого некого ангела развели на зубы? — задал я вопрос в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь.              — Я скажу тебе по секрету, — шепнул на ухо Спасение, опаляя раковину своим дыханием, — из зубов демонов выходят отличные мечи.»)              Когда другие ангелы заметили пропажу плодов, они прогнали чересчур жалостливого коллегу, отчего тот скоропостижно пал. Из-за того, что он помог демонам, у ангела забрали не только его ангельский титул, но и полностью запретили произношение его имени, словно пытаясь вычеркнуть его из истории Эдема.              — Такая вот притча, — развела руками Уриэль, заканчивая. Видя ее погрустневший взгляд, я понял, что они со Спасением были близкими… существами друг для друга, из-за чего архангел явно переживала за судьбу теперь уже демона.              — Мораль: финансовые пирамиды были даже в Эдеме, — зевнув, подвела итог Чон Хивон, потягиваясь всем телом. — Упс, возможно, это не совсем мораль.              — В таком случае, тот яблочный тупица получил другой титул? — спросил я у Уриэль, но смотрел при этом на Спасение.              Демон тихо рассмеялся себе под нос и прищурился, упираясь локтем в колено, а подбородком — о кулак. Его лукавые грозовые глаза смотрели на меня, словно спрашивая, действительно ли мне нужен ответ на заданный вопрос. Мой взгляд соскользнул по его лицу вниз, цепляясь за губы, изогнутые в лёгкой улыбке.              Внезапно охнув, Уриэль уронила платок, развеяв магию момента.              — Демоны дали ему титул самостоятельно, иронизируя над тем, что он спас противоположный лагерь, — продолжила она, переводя взгляд на Спасение, — ему в шутку отвели спорные земли в Демоническом Мире, которые никто не хотел брать, предложили подчинённых и полностью изолировали от Эдема, заставив подписывать договоры с людьми. В общем, превратили его в себеподобного.              Уриэль хотела добавить ещё лично от себя несколько нелицеприятных комментариев, которые бы характеризовали поступок демонов, но сдержалась, мудро решив, что ещё один колокольный концерт я не осилю. Она сочувственно смотрела на меня и решила больше не давить своим присутствием, к которому были иммунны Чон Хивон и Спасение. Ещё раз крепко обняв демона, она что-то тихо спросила у него, на что он утвердительно кивнул. Мой уставший мозг уже не фиксировал это, находясь практически в полудрёме. Прикрыв глаза, я попытался набраться хоть немного сил, чтобы вернуться поскорее домой.              Чон Хивон встала с лавки и потянулась, разминая спину и шею, а демон последовал за ней, не убирая из карманов руки. Он проводил её, о чем-то переговариваясь по пути к выходу. Я слышал, как он спрашивал у женщины, как ей живётся в роли святой и как на её титул повлияла сделка с ним.              — Ты — до сих пор важная шишка в Эдеме, Спасение-сси. Услышав твоё имя, они просто проигнорировали тот контракт, — сквозь вату в ушах я разобрал насмешливый ответ Чон Хивон.              Что сказал Спасение я не знаю, потому что почувствовал, как темнота полностью затапливает мой разум: то ли я заснул, то ли потерял сознание. Надеюсь, демон не оставит меня тут куковать на всю ночь, чтобы утром ранние прихожане не увидели мой хладный замёрзший труп.              

***

             Я понял сразу, что мне снится кошмар, но это знание никак не могло успокоить панику, поднявшуюся изнутри.              Подол рясы трепался от ветра, как разорванный черный парус. Я в замешательстве смотрел на свои руки, закрытые кожаными перчатками, которых у меня никогда не было. В руках была книга, буквы которой я не мог разобрать, хотя головой понимал, что там написано последнее прощание с умершим. Всё, на чём мой взгляд концентрировался, размывалось: пейзаж с яркими, как огонь, осенними листьями; уходящий в никуда ряд однотипных каменных плит, отвернутых от меня. Из-за сильно жгущих глаз казалось, что я должен вот-вот заплакать, но слёз не было. Моё горло произносило слова с привычной сухостью, но с кем я прощался мне было неизвестно. На бумаге не было ни имени наставницы, ни Ю Мии.              Оставалось лишь одно существо, о котором я мог переживать, но его смерть была как оксюморон.              Моя голова внезапно поднялась сама собой, как по воле невидимого кукловода. Земля, покрытая лишь опавшей листвой неизвестных мне деревьев, была черной; те листья, на которые я случайно наступал, звучали, как старые кости. Тучи над головой были пугающе знакомого мне оттенка, а где-то вдалеке звучал гром вперемешку со скорбящим звоном одинокого колокола. Впереди зияла пустотой вырытая могила, дна которой я не видел, как будто она уходила к самому ядру планеты. Напротив меня, с другой стороны от ямы, стояло три человека: наставница, Ю Мия и Хан Суён, смотрящая на меня заплаканными глазами, бледная и осунувшаяся. Её всегда бодрый и слегка надменный взгляд потускнел, затянувшись поволокой. По спине пробежала дрожь, когда я заметил, что она что-то бормотала, глядя прямо на меня.              Я трусливо отвернулся, а затем почувствовал, что руки что-то поднимают. Древко лопаты. Раздался первый звук удара комка земли о деревянную крышку, которую я не видел. Боясь заглядывать внутрь могилы, мои руки поднимались и опускались, методично, как маятник. Неожиданная темнота поднялась со всех сторон, отчего я осознал, что закапывал сам себя.              — Джунхёк-а!              Я вскочил с постели, дезориентированный от кошмара. На моих плечах оказались чужие бледные руки, с тонкими ладонями и длинными пальцами, которые с неожиданной силой удерживали меня в кровати. Я задыхался, словно вынырнул из толщи воды, пока взволнованные глаза напротив меня осматривали моё лицо.              В голове всё ещё мелькала черная пасть могилы, от которой я чувствовал дрожь, которая передалась к Спасению через руки.              — Что…              — Ю Мия в порядке, Джунхёк, — спокойно объяснил демон, хотя не догадывался о том, что я спрашивал не о Мии. Он нежно обводил одной ладонью мое лицо, вытирая холодный пот и убирая от глаз взмокшую чёлку. Из-за этих действий я почувствовал, как и футболка, в которой я спал, была насквозь мокрая. — Всё хорошо, ты можешь снова заснуть. Это был кошмар. Я защищу тебя и Мию, Джунхёк-а.              Я покачал головой, пытаясь вернуть себе самообладание. Холодная рука Спасения действовала отрезвляюще, держа меня в сознании, как прочнейший из канатов. Уцепившись в его ладонь, я закрыл глаза и сжал пальцы, стараясь продлить прикосновение кожи к коже. Спасение не вырывался из хватки, но его взгляд на мне был ощутим. Наконец, я успокоился достаточно, чтобы вновь посмотреть на демона, без слов благодаря его за терпение.              Лампа на прикроватной тумбочке горела тускло, а Спасение сидел напротив меня на коленях, отчего я привычно смотрел на него сверху-вниз. Свет мягко подсвечивал его лицо, теряясь в длинных ресницах и отбрасывая тени под бровями, делая взгляд ещё глубже. Привычная буря в глазах демона успокаивала и гипнотизировала. Я так засмотрелся на него, что не смог проконтролировать собственные движения, поняв это, когда коснулся ладонью его щеки.              Спасение скосил глаза, но ничего не высказал против. Он сам немного откинул голову вбок, потираясь о ладонь щекой, ластясь. Мягкость его кожи поражала. Я задержал дыхание, чтобы не выдать свой очарованный этим существом вздох.              — Ты не мог бы?.. — я сглотнул, подбирая слова, пока демон вопросительно приподнял бровь. Сам не зная, почему, свободной рукой я слабо потянул вверх край футболки, но остановился, когда Спасение коснулся моей ладони.              — Не двигайся, я помогу, — просто сказал он.              Демон медленно отодвинулся от моей руки и, поднявшись с пола на кровать, сел сбоку от меня, отчего свет от лампы полностью его заслонял. Теперь, закрытый тенью, Спасение действительно выглядел как демон, пришедший по мою душу, но мне не было страшно. Аккуратными движениями, уперев мою голову себе на плечо, он поднял края футболки вверх и стащил её. Проведя ладонью по спине, он удивительным образом полностью убрал с неё пот и согрел, разгоняя кровь. Мой нос утыкался в его оголенную из-за расстегнутой на верхние пуговицы рубашки ключицу, отчего я вдыхал его неповторимый запах, чувствуя, как замедляется сердце, а вместе с ним и поток мыслей.              Прикладывая все иссякшие после кошмара силы, я сжал руки на спине Спасения, удерживая его рядом. Из-за моего положения, мой голос звучал глухо и неразборчиво:              — Останься.              — Конечно, я останусь. Подвинься, дорогой, — с нежной решительностью произнес Спасение, продолжая касаться спины. Он подался вперёд грудью, от чего я бессознательно откинулся назад, как демон и хотел.              Спасение немного поелозил по постели, устраиваясь поудобнее, пока я зачарованно смотрел на него. Наконец, устроившись на боку, он задумчиво посмотрел на меня, а затем внезапно поднял одну руку. Не совсем понимая его жест, я коснулся центра его ладони своими пальцами. Тихий смешок Спасения был неожиданностью, как и его дальнейшие действия.              Он потянул мою руку, которой я касался, на себя, заключая меня в объятия. Спасение был меньше меня как по росту, так и по фигуре, но оказавшись у него в коконе из рук, я почувствовал себя мальчишкой. Мой лоб упирался ему в горло, а подбородок Спасения касался моего виска. Существо с холодными руками окружило меня самым уютным теплом, которое я чувствовал в своей жизни.              Мой мозг уже даже не фиксировал, когда появлялся гул, означающий, что Спасение применил свои силы. Свет потух, но тепло не исчезло — демон остался рядом. От этого факта я сам обнял его за талию, прижимая к себе ближе, словно упрашивая не уходить.              Хотя бы сегодня. В эту ночь, когда мне приснилось, что я хоронил его собственными руками.              Мою тревогу развеяла лёгкая вибрация, исходящая из горла Спасения, которую я чувствовал кожей. Демон, исцеляющий больных и спасающий мертвых, пел мне незнакомую мелодию колыбельной, медленную и цикличную. Именно под неё я понял, что начал засыпать, слыша на границе сознания шорох. Через силу приоткрыв один глаз, я осознал куда более плотную темноту комнаты, чем было до этого. Рука, которая обнимала демона, на автомате потянулась вверх, и я почувствовал кончиками пальцев гладкую поверхность перьев и мягкость пуха в его основании.              Окружив меня не только руками, но и своими крыльями, демон защищал меня, охраняя мой сон. Влажность в уголках глаз я списал на то, что моим глазам требовался отдых. Под мелодию, что напевал мне Спасение, я опять уснул, более не видя снов.              

***

      

      В этот раз я проснулся куда спокойнее, чем ночью. Воспоминания о кошмаре всё ещё были яркими, но уже не так трепали сердце, как пару часов назад. Меня до сих пор окружали тепло и запах Спасения, хотя сейчас мы и поменялись местами: демон сопел в ухо, спустившись ниже мне под подбородок. Он закинул на моё тело руки и ноги, полностью блокируя пути отступления, хотя я и не сильно хотел вставать. Его чёрное крыло и вовсе прижимало всю нижнюю часть тела, придавливая приятным весом к кровати. Осторожно потянувшись за телефоном, лежащим удачно с моей стороны, я только успел посмотреть на время, как подо мной зашевелился Спасение.              Было ещё довольно рано, хотя мне уже можно было вставать и готовиться к утренней службе, пусть по понедельникам и редко кто приходил. Спасение тёрся о моё горло носом, стараясь продлить сон подольше, чем полностью отгоняя его от меня. Прижимаясь ближе, он касался губами моей ключицы, от чего я чувствовал понятное, хотя и неожиданное, утреннее возбуждение.              Нужно смириться с новыми чувствами к этому демону, которые странным образом не конфликтовали с раздражением, вызванным его выходками. Принимая свою симпатию ко Спасению, стоило и принять очевидную реакцию тела на, собственно, объект симпатии, но черт его знает, как этот самый черт отреагирует на это откровение.              Пришлось осторожно и без резких движений отодвинуться от демона, игнорируя тихий шепоток забить на проповедь и поваляться с ним подольше в постели. Взлохмаченное, но не утратившее свой блеск воронье гнездо на голове Спасения, а так же его слегка помятый вид идеально сочетался с фактом, что он лежал в моей кровати и, не найдя моё тело, забрал себе в руки мою подушку, обнимая уже её.              Это действие, удивительно похожее на нашу с ним вторую встречу, осело мне в груди теплым присутствием. Не отдавая себе отчета и стараясь не передумать, я быстро наклонился к голове Спасения, касаясь губами его виска.              То, что я после этого трусливо сбежал в ванную, оставим без комментариев.              

***

             Услышав за собой хлопок закрытой двери и тихую ругань, что он не хотел будить весь квартирный комплекс, Демонический Король Спасения медленно открыл глаза. Подушку, которую он обнимал вместо обжигающе теплого тела Ю Джунхёка, демон прижал ближе к груди, пряча в неё своё пунцовое лицо. Для пущей уверенности он даже накрыл голову собственным крылом, полностью закрываясь от мира.              — Ты балбес, проживший парочку тысячелетий, но не научившийся пользоваться этой штуковиной на шее, — тихо бубнел демон в подушку. — Атрибуты то, атрибут сё. Сам на свои уловки повелся, как маленький ребенок, стыд и позор.              Очевидная реакция тела Ю Джунхёка на него была яростно проигнорирована и объяснена обычной житейской эрекцией у мужчины его возраста по утрам. Демон уговаривал сам не зная кого, пытаясь не замечать поднявшихся от этого факта извращённой гордости и радости, которые он старался задушить в зародыше. Заинтересованность, переходящая в симпатию, а затем, не дай бог, в любовь, была чрезвычайно опасна для его планов.              Одно неосторожное действие и всё, что он собирался делать и делал до сих пор, могло полететь в тартарары. Именно напоминание о планах, которые он лелеял столько столетий, вернули Спасению рассудительность, задавив ненужное волнение от этой странной ночи с Ю Джунхёком.              Он знал, почему почувствовал его кошмарный сон, но был немного этим обеспокоен. Хан Суён, всегда спящая, как мертвец, за всё время, проведенное вместе, будила его от силы два раза, невербально прося его прийти из Демонического Мира и успокоить её. То же произошло сегодня и с Ю Джунхёком, хотя и в куда более сильной форме.              Появление Уриэль и Чон Хивон только подтверждало, что его тщательно выстроенный спектакль подходил к концу. Слова архангела ещё больше ускоряли этот процесс, но ожидалось появление ещё одной фигуры, чтобы всё шестерни плана, любовно расставленные за эти года, начали свой смертельный оборот.              Спасение усмехнулся и тихо приподнялся на кровати, откидывая одеяло. Оба крыла окружили его, пока маховые перья слегка изгибались к границе постели. Демон смотрел на немного вставшее из-за горизонта солнце, подсчитывая дни.              Пусть в плане участвуют ещё несколько личностей, но он должен сделать всё один.              

***

             Быстро ополоснувшись под холодным душем, я услышал звонок в дверь. Из-за времени такие звонки ни свет ни заря настораживали, хотя, каким-то образом ощущая, что Спасение до сих пор был в моей комнате, я чувствовал безопасность.              Решив не медлить, я открыл входную дверь, отчего был моментально сметен наскочившим на меня четырехлапым меховым пятном. Упав на задницу, мои руки на автомате отталкивали собачью морду и мокрый язык от себя и своего лица, пока надо мной не раздалось насмешливое хмыканье. Вздрогнув, я застыл.              — Даже не спросишь, кто там, парень? — наклонив голову, чтобы не стукнуться лбом о входную дверь, спросила наставница, заходя внутрь. — То ли ты слишком расслабился, то ли приобрел экстрасенсорные способности по определению моего появления. Даже не знаю, что мне понравится больше.              — Добро пожаловать домой, наставница, — сквозь зубы поприветствовал я её, пока она с ухмылкой осматривала сидящего на полу меня, не предлагая своей помощи.              Спортивная сумка, с которой она отправилась в турне, громко приземлилась на пол, и я даже боялся представить, что же наставница привезла с собой в этот раз. Услышав шум, из-за двери своей комнаты выглянула Мия, заспанно потирая кулаком глаза. Найдя взглядом наставницу, она удивлённо хлопнула ресницами и ущипнула себя за щеку.              — Намгун-аджумма, ты мне снишься?              — Один молодой человек явно был бы рад, будь оно так, да, Ю Джунхёк? — наставница посмотрела на меня сверху-вниз и несильно (для неё) тыкнула меня в бедро.              Я знал, что в течение часа там точно будет синяк. Возможно, кошмар был предвестником того, что домой вернётся наставница. К слову, о возвращениях.              — Зачем тебе собака? Ты же знаешь, что здесь нельзя держать животных, — ворчливо спросил я, поднимаясь с пола. Пёс крутился под моими ногами, радостно виляя хвостом, а Ю Мия, подошедшая ближе, настороженно на него посматривала, не решаясь прикоснуться.              — Пару часов назад я провела очень оживленную беседу с Гон Пильду-сси и он любезно решил сделать для нас исключение.              — Ах, то есть, аджумма опять кому-то угрожала.              — Ю Мия.              — Оппа, ты так же подумал.              Не буду врать, я подумал действительно так же.              Наставница довольно прищурилась, ничего не сказав на это, и потрепала по голове сначала меня, затем Ю Мию. Даже спустя столько лет, я едва доходил ростом ей до уха, смиренно принимая все эти грубоватые проявления привязанности у Намгун Минён, с которой я был знаком уже двенадцать лет. Женщина, ни капли не постарев за это время, была все так же сильна и решительна, когда вела компанию из меня, моей сестры и собаки на кухню, привычно ставя чайник и садясь во главе стола.              Лишь когда дверь моей комнаты едва слышно скрипнула, я вспомнил об одной небольшой новости, которую не рассказал наставнице. Мия, как и я, округлив глаза, смотрела в сторону входа на кухню, пока настоятельница церкви задумчиво осматривала холодильник.              Скрипнуло дерево под ногами четвертого участника этой неожиданной встречи. Спасение смотрел на наставницу, а та смотрела на него. В моей голове пронеслось за секунду тысячи оправданий, одно хуже другого, пока комната была наполнена молчанием.              Наконец-то наставница раскрыла рот, удивлённо спрашивая:              — Демон?              — Святая, — Спасение сам звучал изумлённо, наклонив голову к плечу. Осмотрев наставницу, которая даже присвистнула от этого обращения, он моргнул. — Действительно, святая Намгун Минён.              — Черт побери, так ты же Демонический Король Спасения.              — Вы знакомы?              Наставница повернулась к ошеломленному мне, ещё сильнее удивляясь вопросу. Мия, подперев голову руками, следила за всеми нами, как за шариком на чемпионате по пинг-понгу.              — А ты что, его не помнишь? Малец, это же он привел тебя в мою церковь.              

***

      

      — Ещё раз, — настойчиво повторил я, пока собака, названная Мастером, Сокрушающим Небеса (у наставницы всегда была странная фантазия), лизала мне тыльную сторону рук, выпрашивая вкусности. — Я пришел к тебе не по своей воле, а потому что меня привел вот он?              — Типа того, — пожала плечами женщина, почесав затылок. — Правда, я не знаю, забыл ли ты его из-за давности того дела или же такие были у вас с ним условия контракта.              — Второе, — любезно ответил Спасение, откидываясь на стул и сложив руки на груди. — Если не вдаваться в подробности, я был недалеко от твоей, святая, церкви, когда заметил Ю Джунхёка, ходящего вокруг домов, как зомби. А ведь была зима, причем, достаточно холодная, чтобы отморозить ему несколько пальцев. На голову он и так уже отмороженный, там всё плохо.              Пропустив мимо ушей несмешные комментарии Спасения, который явно намеревался увести мои мысли на другую тему, при этом выбесив меня, я старался что-то вспомнить. Это было правдой, что я встретился с наставницей зимой, уйдя из дома, по причинам, которые были закрыты в моей голове темной завесой. Всю жизнь я списывал это на какой-то защитный механизм психики. Меня никогда не интересовало, как именно мои ноги привели меня под порог новой церкви, открытой по инициативе Намгун Минён, слишком опасно выглядящей как для простой монахини. Перед глазами мелькали смутные картины, и я старался ухватиться хотя бы за одну из них.              Мокрый снег на щеках. Темная высокая тень. Наклоненное ко мне обеспокоенное лицо наставницы и щёлканье замка дверей церкви, которые я закрывал сам уже несколько лет. Больше о том дне у меня не было никаких воспоминаний, как будто их закрыли за толстой дверью и повесили на неё амбарный замок.              — Я заключил с тобой контракт так давно?              — Контракт взывавшего, да, — кивнул Спасение, не смотря на меня. В моей голове все ещё теплились мысли о том, как крепко он обнимал меня, защищая от кошмаров, но параллельно с ними поднимало голову непонимание и чувство, что меня обманули, как ребенка. — Твоей вины, что ты меня не узнал, здесь нет. Мы заключили контракт, где условием было то, что ты забудешь всё, что касалось нашей с тобой встречи. Никакой сделки со святой я не заключал, но попросил её молчать для твоего же блага.              — Но ты-то меня узнал? — допытывался я, сам не заметив, как нависнул над ним, упираясь ладонью о спинку стула. — Ты согласился на контракт из-за этого?              Спасение подбирал слова, отвернувшись лицом к стене. Наставница, как и сидящая мышкой Мия, не мешали нам. Только Мастер грыз и радостно тихо рычал от корма, насыпанного ему женщиной.              — Призванный через круг, у меня было лишь два варианта: согласиться или отказаться от твоего желания. Я не узнал тебя сразу, только когда увидел при составлении контракта твоё имя. У меня свои критерии того, кого я выберу достойного спасения, а кого нет. К счастью, тебе и твоей сестре повезло, что Хан Суён решила сделать медвежью услугу, подкинув то насилие над бумагой с моим кругом призыва.              — То есть, это совпадение? — мои внутренности заледенели от осознания того, что, если бы Спасение отказался помочь, моя сестра до сих пор бы лежала в палате, медленно увядая от всех лекарств. Мельком брошенный взгляд на румяную и потихоньку восстанавливающую свои вес и силу Ю Мию уколол моё сердце, заставив окаменеть лицо.              — Жизнь — череда совпадений, парень, — сказала наставница, поднявшись и хлопнув меня по спине; хребет глухо хрустнул. — Не думай о том, что не случилось; думай, как сберечь то, что есть.              — Хватит смотреть в телефон прежде, чем сказать эту вдохновляющую фразу из интернета, аджумма.              — Цыц, Мия-я.              Голос сестры и наставницы отрезвили меня, возвращая в реальность. Гнев и обида всё ещё ютились где-то в желудке, но больше всего я чувствовал облегчение, схожее с тем, которое ощутил, когда увидел окрепшую Мию. Спасение сидел и словно ждал приговора, пока я терялся в его грозовых глазах, которыми он пронзительно на меня смотрел.              Так много лиц я увидел за эти два дня у этого демона: насмешливое от очередной колкости в мою сторону; сочувствующее, когда вытирал слезы Шин Ёсунг или мой лоб, взмокший от кошмара; мягкое, когда он смотрел на спасённых им детей, энергичную Хан Суён или архангела Уриэль с её святой; румяное от моих поцелуев; спокойное и пустое, как сейчас.              Я сглотнул застывшую в горле слюну и наклонился к лицу Спасения ближе, чувствуя дежавю. Только вот он, сбегая, опустился ниже по спинке, отчего его ноги проехались дальше под столом, практически касаясь ножек стула наставницы. Та удивлённо туда посмотрела, приподняв одну бровь, но промолчала.              — Ты заключил со мной контракт.              — Да, Джунхёк-а, и там не было пункта о накопительном слабоумии.              — Заткнись, — шикнул я, смотря на него. — Раз я не помню о том, что было в самом первом нашем договоре, то плевать. Условия нашего последнего всё ещё в силе и будут таковыми до моей смерти. Значит, мы все равно будем вместе, как ни крути.              — Все контракты также аннулируются в случае смерти этого демонического красавчика, — добавила со своего места наставница, к которой у меня тоже были вопросы.              — Спасибо за напоминание, теперь я буду спешно думать, как бы побыстрее умереть, — пробурчал демон, закатив глаза. Я закрыл ему рот ладонью и повернулся к женщине.              — Почему он зовёт тебя святой? Из-за того, что ты настоятельница?              — Ты не удивлен титулом, а значит где-то уже умудрился на свою голову встретить другую святую, не так ли? — дернув уголком губ, она пожала плечами и развела руки. — Понятия не имею как, но среди людей иногда выбираются святые, чтобы нести божественное наказание для тех, кто заключил с демонами сделки. Такое случалось нечасто, только в пики активности рогатых, но за последние лет двадцать среди святых была только я.              — До недавнего времени.              — Ага, — она выдохнула и размяла шею, — новенькая появилась не так давно, около трёх лет назад, начав потихоньку делать мою работу там, где я не успевала.              Чон Хивон говорила, что начала слышать голос Уриэль примерно в то же время. Значит, святыми не рождались, а становились, пройдя какой-то странный отбор, даже не зная об этом.              — Так ты не ездила по стране с целью сбора пожертвований?              — Нет, конечно, — наставница фыркнула и, встав, вернулась к холодильнику, вытаскивая оттуда обед, который я приготовил между утренней и вечерней службой. — Ты удивишься, но за отлов реальных оккультистов и поклонников парочки джиннов без бутылок платят неплохо, хотя очень много мороки с ними: найти, обездвижить, вычислить того, с кем составлен контракт и прочая хренотень.              — Кто платит?              — Старые семьи, в основном, в которых раньше были святые. Они знают, что такое реальный демон, поэтому не отсвечивают. Хотя недавно появился кто-то независимый, но я не смогла выйти на его след, как ни старалась. Работает чисто, раз даже мой опыт мне не помог найти его.              Я знал, что, если Спасение захочет, он без проблем оттолкнет мою руку от своего рта, просто он не так уж и старался это сделать. Однако сейчас, будучи к нему так близко и касаясь его кожей своей, я почувствовал на секунду, как он замер, чтобы затем как ни в чем не бывало продолжить вяло оттягивать от себя мою руку.              Вероятно, Спасение знал, о ком идёт речь.              Демон был полон загадок, как рождественская ёлка — подарков, но я понимал, что мне просто не дано раскрыть их все. На какие-то безвредные Спасение ответит прямо, на какие-то отшутится, а какие-то проигнорирует, выключив свет и исчезнув. Последнее мне очень не хотелось, поэтому все вопросы я затолкал поглубже в глотку, чтобы они оттуда не выбрались и не спугнули его, когда он был ко мне так близко.              — Сложив дважды два, я понимаю, что Мия-я выздоровела из-за тебя, да, Спасение?              Я убрал руку от его лица, но вернул её на спинку стула, всё ещё возвышаясь над ним. Демон меня проигнорировал, сконцентрировавшись на наставнице.              — Контракт был одобрен, составлен и выполнен, хотя я должен был потребовать компенсацию за моральный ущерб.              — Я кинула в тебя вазой, а не пушечным снарядом, уродливый аджосси, — подала голос Мия, нахмурившись.              — Ты кинула в него вазой? Моя девочка, — наставница, расхваливая подвиг сестры, гладила её по голове, пока Ю Мия смиренно терпела это. Спасение закатил глаза, услышав слова святой.              — Даже в случае моей смерти, несколько контрактов, которые так или иначе затрагивают чью-то жизнеспособность, не будут аннулированы, — заметил демон.              Его слова успокоили меня, хотя представить ситуацию, когда он будет в опасности, у меня не получалось. После той схватки с архангелом, мне казалось, что Спасение всесилен, даже будучи в жёстких рамках контрактов.              У меня вертелся последний на сегодня вопрос, который я хотел задать наставнице.              — Поступали ли когда-нибудь заказы на Демонического Короля Спасения?              Намгун Минён, до этого активно работающая палочками, остановилась и посмотрела на меня странным взглядом. Пару мгновений помолчав, она хмыкнула и закинула в рот ещё одну порцию риса, добавив мне новую пищу для размышлений.              — Его нельзя трогать ни при каких обстоятельствах.              

***

             

Хан Чертова Суён

             

Эй.

      

Мне нужно с тобой поговорить.

             А мне нужно поговорить с господом богом, чтобы он перестал вырубать свет в этой халупе, пока я не сохраню рукопись       Чего тебе нужно? Придурок опять свалился?              

Нет.

             Тогда какого хрена              

Ты знала о святых?

             Вместо ответа Хан Суён мне тут же позвонила, чему я не удивился. Я решил написать ей уже после утренней проповеди, когда мы с наставницей уже пришли в церковь, прихожане которой были рады её возвращению. Отлучившись ненадолго, мне попался один довольно тихий от шума прохожих и достаточно чистый тупик улицы.              — Как ты умудрился попасться святым? — шипела она мне в телефон, как разъяренная кошка, когда я ответил на звонок. — На всю Корею их двое, ты, неудачливый божий сын.              — Что ж, теперь я знаком с обеими, — оповестил я Хан Суён, вспоминая, как перед этим увидел контакт Чон Хивон у себя в контактах телефона. Не знаю, добавила она его сама или это сделал Спасение, но номер теперь там был. — Когда ты встретилась с ними впервые?              — Я не встречалась со святыми лично, — помолчав, всё-таки ответила она, хотя я слышал, с какой неохотой она это говорит. — Просто у меня есть знакомый, который контактирует с ними как в Южной Корее, так и заграницей.              Видимо, это и был тот независимый от святых человек, который начал опережать работу наставницы. Однако всё ещё оставалась версия, что это работа Чон Хивон, но это был разговор для другого раза.              — За каждым святым стоит кто-то из пернатых, — продолжила говорить Хан Суён, словно зачитывая лекцию, — насколько я знаю, сейчас активны только Судья Адского Пламени…              «Уриэль», — продолжил я про себя, не перебивая её.              — И какая-то там Командующая.              Командующая Красной Космеей, Джофиэль, с которой была связана Намгун Минён, по её словам, давно спит, поэтому уже лет десять от неё не было ни слуху ни духу. Хан Суён подтвердила скупую информацию, что дала наставница, не слишком интересующаяся как и почему, а просто выполняя заказы. Наставница говорила, что, хоть и не получает поручения от Джофиэль напрямую, связь с Эдемом всё-таки имеет.              Рассказав Хан Суён о своей встречи с Чон Хивон и Уриэль, я был удостоен величественного звания неудачника всея Сеула, после чего сбросил вызов, устав от разговора с незадачливым автором, хохочущей надо мной, как над клоуном.              Через какое-то время, пока я, решив перевести дух от раздражения, стоял в том же тупике улицы, мне пришло уведомление. Подумав, что это продолжение оскорбительной баллады от Хан Суён, я открыл чат, но застыл, заметив несоответствие.              

Неизвестный номер

             Интересно, что происходит теперь с Эдемом, что они отпускают грешников?       Пожалуйста, не переживайте, я работаю аккуратно.       Вы даже ничего не почувствуете.       Аминь. :)              И сверху в меня полетел нож.