Король и Демон

— Это он. Наёмник кивает в сторону сидящего за решёткой парня, на чьей голове находится белый мешок. Всё тело перетянуто ремнями и завёрнуто в белый балахон. Карма проводит аналогию с подарком на Новый Год. Не самым желанным, но отказаться от него нельзя. Потому что подарок предназначается не ему. Карма сверлит связанного человека взглядом и желает выстрелить ему в голову, пока тот полностью беззащитен и не ожидает подобного. Можно всё закончить прямо здесь, но тогда… тогда они с Эйсом никогда не покинут мафию. Потому что Огай влюблён в дары Даймонда и не упустит такой самородок из своей коллекции. Чуя и Рюноске — сносные варианты, но они и рядом не стоят с Эйсом, обладающего даром исцеления, преобразования самой жизни в драгоценные стекляшки и даром криокинеза. Слишком глупо потерять такую драгоценность. Поэтому этот человек — их единственный билет на свободу. Но Карме всё равно это не нравится. Почему-то его преследует плохое предчувствие, будто с появлением этого человека в их жизни изменятся отношения. Прошло чуть больше полугода с того дня, когда Эйс усыновил Карму и привёл его к себе домой. Подросток был счастлив иметь свою комнату, ходить в чистый туалет и мыться в чистой ванне. Ему нравилось есть то, что готовили Эйс и дядя Калум, нравилось проводить с ними больше времени. И чувствовать их любовь. Пускай Эйс не способен выражать свои чувства, так как не умеет этого, не знает как. Он давно ничего не чувствовал, кроме успокаивающего холода. Карма выдыхает и отдаёт наёмнику оплату, после чего открывает решётку и проходит внутрь. Он будто оказывается в одной клетке со спящим львом, который вот-вот проснётся и кинется на ворвавшегося к нему наглеца. Но Карма заставляет себя не бояться. Соберись! Он вспоминает советы Эйса и успокаивается. Нельзя показывать, что ты боишься, нельзя показывать истину. Резким движением юноша срывает мешок с головы, и перед ним появляется осунувшееся лицо, на котором прослеживаются следы истощения и болезни. Под маджентовыми глазами пролегают тёмные синяки, на тонкой коже много царапин и покраснений. Его били. По лицу. Ногами. Волосы свалявшиеся и грязные, от них пахнет сточной водой. Единственное чистое в нём — балахон. Карма ожидал нечто подобного, но в жизни выглядит это страшнее. В горле застревает ком от увиденного, и наружу собирается вырваться обед. Сдерживаясь, подросток смотрит себе за спину, глядит на подчинённых в ошейниках. — Приведите его в порядок перед встречей с боссом, — говорит он и выходит из «клетки». — Вымойте его, обработайте раны, найдите ему подходящую для встречи одежду. И обращайтесь к нему сдержанно, игнорируйте всё, что он скажет и сделает. Не смотрите ему в глаза, не провоцируйте. Не травмируйте. Нарушите хотя бы что-то из этого, и босс превратит ваши жалкие жизни в единственное, что оправдает ваше пребывание здесь. Выполнять. Мафиози переглядываются, явно недовольно, но всё же спешат выполнить указания. Они освобождают Фёдора — именно так зовут этого человека — от ремней и под руки ведут его по лестнице. Карма идёт следом, держа пистолет и кортик наготове. Ещё нож-бабочку, кастет и шокер. Всё в разных местах, чтобы точно успеть обезвредить Достоевского до того, как он попытается вырваться. Фёдор выглядит удивлённым, когда его выводят из сырого и тёмного помещения и ведут по чистому и светлому коридору. За одной из дверей находится общая душевая для подчинённых Эйса, которых осталось всего двадцать пять, не считая Кармы. Пришлось устроить пересчёт голов и «сокращение» рабочих мест. Слишком много неугодных. Мужчины заводят Фёдора в душевую, и Карма ждёт их у входа. Он слышит шум воды, ругань на японском и китайском, шипение и какое-то слово на русском. Что это было? «Аккуратнее»? Карма удивляется. Быстро же он заговорил. С тёмных волос стекает вода, но теперь они чистые, потому блестят и скрипят. Кожа тоже блестит. Дальше обычная процедура: обработка ран, чистая одежда, состоящая из серой футболки, чёрных штанов и носок, чёрных ботинок и белой вязаной кофты. Карма старался выбрать удобную и подходящую одежду. Вроде как, сидит хорошо. Волосы Фёдора просушили и забрали в хвостик на затылке. Мужчина удивлённо разглядывает себя в зеркале, пока китаец замазывает ссадины и царапины тональным кремом. Карма наблюдает за всем со стороны, контролирует процесс. Смотрит на время и «отлипает» от стены. — Дальше я сам. Спасибо, парни. Мафиози кивают и, прежде чем оставить преступника на совести мальчишки, выталкивают его в коридор. Карма берёт Фёдора под локоть и чувствует, как тот вздрагивает и напрягается. Обычно так реагирует Эйс. Ему неприятны чужие прикосновения. Даже к Калуму и Карме он привык только спустя пять месяцев. — Надеюсь, ты не страдаешь гаптофобией. Карма осторожно дёргает Фёдора на себя, призывая его идти. Как только они продолжают движение по коридору, подросток решает представиться: — Карма Даймонд, приёмный сын Эйса Даймонда, пятого руководителя Исполнительного комитета Портовой Мафии. Твоя очередь. Фёдор удивлённо вскидывает бровь. Он просит его предоставиться? — Фёдор… — голос звучит слабо и хрипит. Точно болеет. Или только переболел. Русский акцент, с трудом выговаривает своё имя на японском. — Фёдор Достоевский. Карма кивает. — Можешь не утруждать себя. Говори на русском. Это удивляет ещё больше, но в этот раз Достоевский не подаёт виду. Но слышать почти чистый русский из уст подростка скандинавской внешности… — Откуда ты? Карма мешкает. — Норвегия, Гейрангер, — отвечает он. — Десять лет. Родители из-за нехватки средств продали меня, как только у меня проснулась способность. Пирокинез. Но моя нестабильная психика и малый возраст вынудили работорговцев «убить» способность. Два года путешествовал с ними по всей Скандинавии, в тринадцать впервые увидел Японию. Токио, потом Йокогама. И вот я в мафии. — Ты был рабом? — Фёдор удивляется. — Слышал что-нибудь об «ОДИНЕ»? — Значит, ты попал в эту организацию… — Всё верно. Сначала меня хотели выдрессировать как одарённого, но не вышло. И чтобы не стать мусором, от которого нужно избавиться, я стал преуспевать в убийствах и воровстве. Из меня сделали наёмника, после чего продали Огаю. Карма задирает рукав и показывает метку «ОДИНА» на предплечье. Вечное клеймо, которое невозможно свести, ведь нанесено оно рукой эспера. Фёдор разглядывает клеймо и всё ещё не понимает. Он знает, что можно уничтожить способность, разрушив ядро, но для этого нужен убийца эсперов, специализирующийся на этом. Убийца эсперов — эспер из Австралии, чей дар разрушает ядро эспера. И как знает Достоевский, убийца эсперов не состоит в «ОДИНЕ». «ОДИН» — крупная организация из Швейцарии, созданная Готфридом Келлером. Официально организация занимается социальной деятельностью, связанной с образованием, трудоустройством и медицинской помощью эсперов. На самом деле, внутри организации над эсперами-добровольцами и эсперами-рабами проводят эксперименты, выводя новые формулы для лекарств и собирая больше сведений о природе способностей. Как-то Фёдор пытался проникнуть в их базы данных, но сработала система безопасности, которая запустила на устройстве вирус, обошедший мощный антивирусник Достоевского. В «ОДИНЕ» собрались профессионалы своего дела: юристы, экономисты, учёные и программисты с большим стажем. Пока ещё не удалось подобраться к ним близко. К сожалению. Поэтому Фёдор и удивлён. Что же это за способность такая, которую пришлось уничтожить? И как они вообще это сделали? — Сколько тебе? — Недавно исполнилось четырнадцать. Фёдор одёргивает себя. И чего это потянуло его на разговоры с подростком? Карма полезен. Из него можно выбить информацию о внутреннем устройстве «ОДИНА». Что ж, возможно, сегодня Фёдор заберёт не только ценные бумаги и деньги, но и маленький трофей. Оказавшись в более тёмном помещение, в чёрно-фиолетовых тонах, Фёдор оглядывается. Ему нравится эта обстановка больше, тут не так много раздражающего света. И слышно звуки скрипки. Карма улыбается. — Ну, это надолго, — усмехается он. — Придётся посидеть минут двадцать, пока он не наиграется вдоволь. Сегодня ему явно испортили настроение. Приближаясь к самой дальней двери, Фёдор слышит скрипку лучше. Карма открывает дверь и пропускает гостя вперёд, после чего заходит следом. Комната находится в полумраке, лишь несколько свечей освещают её. Ароматических свечей. В комнате свежо и вкусно пахнет, обстановка уютная, но сдержанная. Фёдор сразу перестаёт думать об удачном интерьере, стоит обратить взор на того, кто издаёт эти божественные звуки. Тонкая изящная рука скользит смычком по струнам, но не это привлекает внимание Достоевского. Сам музыкант. Тёмно-фиолетовая водолазка с высоким горлом и длинными рукавами, но открытой спиной и плечами. Тонкие чёрные штаны, обтягивающие длинные и худые ноги. Это тело выглядит невероятно, особенно открытая спина. Лицо безмятежно, глаза прикрыты, губы приоткрыты. Пепельные волосы колышутся в такт голове, пепельные ресницы подрагивают и блестят радугой в свете свеч. Фёдор узнаёт музыку. «Fairytale». Ах, как же необычно она звучит из-под смычка этого, поистине, лунного эльфа. Тонкий чёрный шёлк, драгоценные аметисты, лунный свет. Всё это идеально сочетается в одном лишь человеке. Карма почему-то доволен реакцией Фёдора. Он видит восхищение в его глазах. Видит потрясение. Видит то, о чём не следует не только говорить вслух, но даже думать. «У тебя написано всё на лице», — ухмыляется юноша. — Лучше сядь и жди, когда он закончит. Так он не обратит на нас и доли своего драгоценного внимания. Карма кладёт руку на плечо Фёдора, усаживая его на мягкий диванчик. Хотел бы сесть сам, но ему нужно срочно отлучиться, чтобы найти Калума и заварить чай. Сказав преступнику, что скоро вернётся, юноша выходит. Музыка заканчивается, и Фёдор ощущает разочарование, но тут на него смотрят самые прекрасные глаза, которые ему доводилось когда-либо видеть. Боже, да что с ним? Он здесь не за этим! Аметисты. Весь этот образ украшают аметисты. В серьгах, кольце, брошке, в глазах. У Фёдора перехватывает дыхание, когда их взгляды пересекаются, а смычок снова касается струн скрипки, и из-под него льётся новая мелодия, которую Фёдор не знает, но чувствует притяжение и волнение. Они не разрывают зрительный контакт. Достоевский пытается отвлечься, просто начать анализировать, но не выходит. Этот взгляд оседает в голове и тревожит сознание. Сглатывая, Фёдор осознаёт, что ему хочется подняться и подойти к скрипачу. Обхватить его за талию позади и ощутить подушечками пальцев открытые участки такой нежной на вид кожи. «Да что со мной? — злится на себя Достоевский, но взгляд не отводит. — Хватит… не смотри на него так». Не выходит. Скрипач будто специально начинает пританцовывать, подходя ближе и смотря на Фёдора очень странным, каким-то хищным взглядом. И стоит об этом подумать, как рядом раздаётся шипение. Белая кобра. Фёдор одёргивает руку, когда рядом останавливается змея. Он их боится. Его пугают рептилии. О чём речь, если его пугает лучший друг, которого он так привык сравнивать с хамелеоном. Но змея не проявляет агрессии, лишь с интересом рассматривает преступника. Шипит и кладёт голову рядом, направляя внимание на… Они похожи! Фёдора озаряет. Взгляд скрипача, словно змеиный, гипнотизирует и завораживает. И музыка погружает в весьма интимную атмосферу. Будем честны, Фёдор без ума от струнных инструментов, с которыми в комплекте идёт смычок. Сам ведь играет на виолончели. Появляются мысли о том, что им стоит сыграть вместе. Возможно, не только сыграть. Когда возвращается Карма, Эйс прекращает играть эту композицию и наблюдает за тем, как подросток опускается рядом с Фёдором и Опалом, ставя чашки дымящегося чая на столик перед собой. Тут ему на колени вскакивает Фагот. Останется только Калум. Эйс выдерживает паузу и начинает играть ещё одну композицию. Её Фёдор тоже не знает, но видит, что Карма в восторге. — Queencard! — восклицает он и смеётся. — Обожаю! Пускай интимность обстановки пропадает, Фёдор не прекращает восхищаться чужой игрой и пластикой тела. Тишина. Эйс заканчивает и откладывает скрипку в сторону, а Фёдор рассматривает его открытые лопатки и позвоночник, выпирающие рёбра. Красиво. — Рад познакомиться с тобой, Достоевский, — на чистом русском произносит Эйс и присаживается напротив. — Опал. Змей зевает и сползает с дивана, чтобы оказаться на коленях хозяина, который гладит белую чешую питомца. Карма не очень доволен тем, как Фёдор смотрит на Эйса. Будто это не восхищённый, а вожделеющий взгляд. Но самое ужасное то, что Эйс тоже смотрит на Фёдора так, как ни на кого не смотрит. С интересом. Дверь распахивается, и в кабинете появляется Грэм, который сильно удивляется обстановке. Ему хватает пары секунд, чтобы всё осознать. — Карма, а мы тут не лишние? Карме хочется послать дядю, но… Они определённо тут лишние.