Король и Демон

Карма не до конца верит, что это происходит с ним прямо сейчас. Проведя около года в абсолютно чужой стране, ему странно снова оказаться в России. Питер отличается от Саратова, но нравится мальчишке не меньше, если не больше. С Саратовым сохранилось приличное количество нежелательных воспоминаний, а Санкт-Петербург мог стать чистым листом новой главы этой безбожной жизни. Осталось только отыскать стойкие чернила и нормальное перо. Четырёхкомнатная квартира в центре казалась слишком презентабельной для таких, как они, но Эйс заплатил за неё сам. И пускай живут они в ней только неделю, уже успели обзавестись новыми вещами и познакомиться со всеми возможными соседями. Карме они не очень понравились, но с этим можно жить. Ради такого пристанища стоит терпеть всё, даже соседей. Это был последний месяц лета, и у Даймондов поджимало время на то, чтобы закончить оформление всех на свете документов, от которых шла кругом голова. Самым последним делом была школа, в которой Карме предстоит проучиться остаток своих детских лет, вплоть до совершеннолетия. И этот день настал. Собираясь, Карма мечется по комнате, которую успел переделать под себя. Опал не одобрил этот, как он выразился, кошмар и прошипел недовольные речи об ужасных подростках. Фагот вступился за своего хозяина, что повлекло ссору и соседей, излишне обеспокоенных шумом за стеной. Настолько громко они ругались. Благо, что их удалось выпроводить без лишних разбирательств и полиции. Эйс умеет убеждать. Речь же идёт не об этом. Эйс сам выбирал учебное заведение для своего приёмыша, но активно советовался с Кармой. В итоге выбор пал на обыкновенный Лицей, который приглянулся подростку из-за внешнего убранства и внутреннего интерьера. Его стандарты хорошего образования оставляли желать лучшего, но здесь предстояло учиться ему, поэтому Эйс накинул два запасных варианта, но всё же принял именно тот, на который указал сын. Даймонд-старший провёл целый день, чтобы проанализировать выбранное учебное заведение. Он сообщил о выборе и Льву, и Фёдору, и Калуму. Таким образом решение подать документы именно туда принялось быстрее быстрого. В Лицей их повёз Лев, который как раз освободился от работы. Карма уверен, что этому поспособствовал Достоевский, но молчит, так как желает поскорее покончить с поступлением и провести остатки лета на отдых от ужасного года. Ему всё равно, чему его там научат. Всё равно, кто его одноклассники. Карма мальчик с работающими мозгами, поэтому он выкарабкается. Вживую Лицей выглядит даже лучше, чем на фото, и Карма с восхищением разглядывает архитектуру здания. Внутри оно выглядит стандартно для любого хорошего Лицея со свежим ремонтом и неплохим бюджетом. Эйс предлагал из престижных мест, так как считает, что на образовании не экономят. Директор школы, Бобров Андрей Павлович, кажется Карме адекватным и рассудительным человеком, как и спортивный директор, Веббер Илья Казимирович. А вот завуч приходится юноше не по душе: женщина в возрасте, чопорная и наглая. Шульц Диана Эдуардовна, учительница химии и биологии. И вот основное отличие от школ из прошлой жизни: заведующий-эспер. Мягкий и славный мужчина, ещё достаточно молодой и лучезарный. Карма запоминает только его имя и отчество — Юрий Ярославович. Его должность, как понял Даймонд, заключается в том, чтобы отдельно заниматься с учениками-эсперами. Что ж, неплохо-неплохо. В этом мире понимают проблему одарённых. Приём проходит очень даже успешно, и они возвращаются домой, где их ждут только Опал и Фагот. По какой-то причине Калум не стал жить вместе с Даймондами и снял однокомнатную квартиру, после чего быстро нашёл себе работу в качестве охранника какого-то вычурного торгового центра. Так и жили.

★†★†★

— Снова он? Карма не понимает, но всё равно жутко ненавидит, когда Эйс переписывается с Фёдором, явно с интересом читая его сообщения. Бороться за внимание родителя он не планирует, это слишком глупо в его понимании. Между Демоном и Королём ничего не может быть, вот как считает подросток, и вряд ли будет. Всего лишь два похожих друг на друга по нутру человека, не более. Но отчего-то всё равно неприятно жжёт в груди. Прижав руку к груди, Карма чувствует биение сердца. Сводит правее и уже ничего не чувствует. Раньше здесь было ядро, пылающее, как вечный огонь, но теперь в этом месте пустота. Поначалу Даймонд считал, что это к лучшему, перестать быть эспером, но теперь он сомневается. А лучше ли? Какого же это быть эспером, чьё ядро просто разрушено? Стал ли он после этого обычным человеком или так и остался эспером, но неполноценным? А что чувствовал бывший владелец тела, когда его ядро разрушилось от всех этих подавителей? Карма прикасается к метке: белый ворон возвышается над чёрным волком, укрывая того своими большими крыльями. Метка «ОДИНА». Потом подросток прикасается к другой руке и проводит пальцами по маленьким синякам, которые так и не сошли, даже спустя столько времени. Они остались от уколов, когда ему пускали по вене подавители. Таблетки работали паршиво, пришлось создать нечто такое, что могло убить вечный огонь внутри юношеского тела. Тела маленького ребёнка. Наверное, это было очень больно, думает Карма. Он поднимает взгляд на Эйса, закончившего общение с Фёдор. Даймонд механически протирает полки, его тело не делает лишних движений. Карма завидует такой грациозности и считает, что ему повезло: под носом и такая красота, так и хочется зарисовать… — Я хочу нарисовать тебя, — произносит он, наблюдая за тонкими линиями тела. Карма в первую очередь художник, и всё, что выглядит красиво, должно быть запечатлено на холсте. Да даже на жалком клочке бумаге. Лишь бы сохранить это, чтобы потом часами рассматривать плод своих стараний. Эйс поворачивается. — Ты как-то рассказывал о том, что любишь рисовать. — Я этим живу. — Но у тебя нет никаких материалов. Карма кивает. Ничего у него нет. За год в мафии он только убивал, пытал и боролся за свою жизнь, мучаясь от болей в животе. Врачи не могли объяснить, что не так. Лишь говорили, что это пройдёт со временем. Не прошло. Боли в животе мучают до сих пор, но Карма пока не собирается говорить об этом родителю. Не хочет ходить по врачам и слышать одно и то же. Эйс присаживается рядом, приобнимает подростка за плечи. — Я хотел бы пойти с тобой, но здесь работы на весь день. Позвоню дяде. Думаю, он будет рад прогуляться с тобой. Карма кладёт голову на плечо Эйса и покачивается с ним в такт. — Что ты чувствуешь? — вырывается вопрос, и Карма прикусывает губу. Идиот! Эйс замирает, и подростку становится страшно. Обычно этот вопрос всегда приводит к короткому замыканию, после которого Даймонд закрывается в себе. И Карма боится этого больше всего. Но всё хорошо. Даже лучше, чем стоило ожидать. — Ты очень тёплый, — тихо говорит Эйс. — Это… приятно. Карма улыбается, его щёки розовеют. Папе с ним хорошо, что может быть лучше. — Я рад. Что ты там говорил про дядю Калума?

★†★†★

— Не знал, что у тебя такая тяга к искусству. Карма никогда не распространялся о своём увлечении, и о нём знали только Эйс и Фагот. Возможно, Опал мог слышать от своего хозяина подобную информацию, но тому явно было всё равно. Дядя Калум не смог присоединиться к прогулке до ближайшего артмагазина из-за нагрузки на работе, поэтому Эйс вызвал Дуань Вея. Не то чтобы Карме не нравилось находиться в компании необычайно высокого и худого китайца, но Вей его, признаться честно, пугал своим бездонным взглядом чёрных-чёрных глаз. Да и сам он был похож на чёрного-чёрного старого ворона, живущего на кладбище. Повертев в руках небольшой мольберт, очень подходящий по размерам, Карма смотрит на прислонившегося к кассе Дуань Вея. Цепочка, украшавшая чуть желтоватую шею, серебрится в свете ламп. — Ты многого обо мне не знаешь, — фыркает подросток и осторожно складывает мольберт, по пути к кассе захватывая холст. — И это тоже. — Не многовато, Ван Гог? — То, что я имею рыжий цвет волос, ещё не значит, что меня нужно называть именно Ван Гогом. Дуань Вей равнодушно пожимает плечами и оплачивает покупки. Уходя, Карма замечает, что кассирша выдохнула с облегчением и стёрла капельки пота со лба. Бедная девушка. — Что ты ей наговорил, Чучело? — Всего лишь предложил выпить кофе, — Дуань Вей открывает дверь, пропуская Карму. — С девушками у меня не очень. — Попробуй с парнями. Карма открывает багажник и скидывает все вещи туда, придирчиво смотря на парня. Дуань Вею всего девятнадцать лет, а пять лет назад он сбежал из дома и зайцем добрался до Японии, где подался в мафию. Начал с самых низов, а по итогу стал доверенным лицом Эйса. И против он точно не был. С девушками у него не очень, оно и понятно. Садясь на заднее сиденье, — Дуань категорически против того, чтобы подросток садился на переднее — Карма смотрит на Вея изучающим взглядом. Если так подумать, страшного ничего в парне нет, он очень даже красивый, больше похож на корейца, чем на китайца. На какого-то чопорного актёра дорамы про плохого парня и хорошую девочку. Правда Дуань Вей сам по себе не плохой, всего лишь любит навести суету и поселить мрак в глубине души. Флегматичный и уравновешенный, Дуань пристрастился к психологическим пыткам, и никто в мафии не желал лицезреть то, как он это делает. Говорят, зрелище не из приятных. А Карма знает, потому что видел. Видел, как тебе дарят жалкие крохи надежды, успокаивают и утешают, обещают звёзды с неба, а потом отрезают любые возможности сбежать. Никто не покидал пыточную Вея. По крайней мере, живым. Хладнокровный и жестокий преступник, он может нарезать твою кожу тонкими слайсами, как ветчину. Именно это пугает в нём. Его не трогают слёзы, мольбы, чужие проблемы, словно машина, делает лишь то, что ему прикажут, а в свободное время пытается наладить личную жизнь. Но с девушками у него действительно не сходится. — Может, и стоит попробовать, — без интереса бросает Дуань Вей и заводит машину. — Как насчёт тебя? — Я ещё не достиг возраста согласия, Чучело. И меня не привлекают жуткие азиаты, — Карма хмурится и смотрит в зеркальце. Дуань Вей обнажает свои белоснежные виниры в жутком оскале, и юношу передёргивает. Вкупе с бездонными глазами выглядит отвратительно. — Снимись в ужастике, Чучело. В Проклятии там, в Звонке… — Обязательно, сучёныш. Что поделать, ненавидят они друг друга. Карма всё время думает, что рано или поздно Дуань Вей сожрёт его и не подавится.

★†★†★

Швырнув пакет в угол комнаты, Карма с грохотом валится на кровать и из приоткрытой двери слышит просьбу Эйса не ломать мебель. Дуань Вей что-то ему бубнит. — Чучело ебаное. Поднявшись, чтобы закрыть дверь, Карма останавливается и прислушивается к разговору. И закрывает дверь. — Что-то случилось? Фагот нервно соскакивает с полки. — Ничего не случилось. И Карма не хочет об этом думать. И не думает.