киннюль

***

                           Сонхун смотрел с вызовом.       Больше для того, чтобы проверить чужую реакцию. Так сказать, удостовериться во всех своих ощущениях. Но Джейк что-то как-то не слишком выглядел заинтересовано для того, кто полгода назад умолял не разрывать отношения. Интересно, конечно.       — Даже на порог не пустишь? Сам же позвонил, — Сонхун язвил и прекрасно знал, что Джейк делал всё это специально. Они были в отношениях почти четыре года, прекрасно зная степени закипания, терпения и прочего. Но сейчас не об этом.       Шим улыбнулся так тепло, будто правда давно не видел Сонхуна и успел соскучиться, хотя в прошлом месяце Хун заезжал, чтобы вернуть книгу старшему. Они расстались на мирной ноте, и это было на руку для них обоих.       — Ага, звонил, — пуская всё-таки бывшего внутрь своей обители, Джейк сразу пошёл на кухню, держа в руках любимую кружку Пака. — Звонил из-за неё, — показывая забытый предмет.       Сонхун не обратил на неё внимания, подходя ближе к Джейку. Почти лицом к лицу, обмениваясь взглядами.       — Ты всё так же красив, — совсем тихо признался Джейк, вызывая улыбку Пака.       — А ты всё так же болтлив, — Сон совсем был рядом; настолько, что Джеюн ощущал его дыхание на своих губах.       Хотелось плюнуть на всё и зажать Сонхуна прямо на кухне, прижать спиной к стене и так зацеловать, чтобы у последнего ноги подкосились.       — И чего ты ждёшь? — одними только губами, будто Хун и правда только этого и хотел. Ни кружку любимую забрать, ни «случайно» что-то ещё оставить. Только страстно целоваться со старшим.       — Пока ты окончательно сдашься, — цепкие руки подхватили под задницу, спина упиралась в стену, а губы Джеюна жадно оставляли следы на чужой шее, подбираясь к желанным устам.       Вещи летели в разные стороны, а рот Сонхуна сложно закрыть — он громко стонал, отзываясь на каждое движение Шима, ведомый страстным желанием отдаться только Джейку. Только лишь ему одному. Они оба возбуждены до предела, распаляли друг друга на максимальный уровень, чтобы затем соединиться, намертво губами сцепиться, пока их тела выгибались под умелыми ласками.       Джейк был как всегда заботливым. Подготовил, мягко растягивая, обращая внимание на каждый чужой вздох, а Сонхун— чувствительным. Он отзывался на каждый толчок, его голос тонул в стенах кухни и оседал в лёгких Джейка, совсем усугубляя ситуацию.       Член умело попадал по простате, удобство позы позволяло проникать настолько глубоко, что Хун закатывал глаза, высовывал язык и пытался дотянуться до чужих губ, чтобы быть тихим.       — Я хочу всегда слышать тебя, принцесса, — шептал Джейк, оставляя очередную отметину на бархатной коже.       Сонхун был таким красивым, а Джейк — дурачком, что отпустил его.       — В этот раз мне т-так хорошо, — ощущая явные предпосылки оргазма и того, что Джейк сейчас кончит тоже, Пак прижимался к старшему сильнее, опаляя его ухо своим жарким дыханием и громко-соблазнительными стонами. — Ты правда такой дурачок, — мягко, без насмешек.       — Вероятно, я решил, что для нас так будет лучше, — на одном дыхании, на грани сознания. За секунду до осознания, что всё ещё любил.       — Всё хорошо, все ошибаются, милый, — переводя дыхание, не желая слезать с чужих бёдер. — Пойдём в спальню. Ты устал.       — Я думал, мы пойдём в душ, — замешкался Джейк и посмотрел в глаза Паку.       — А кто сказал, что мы закончили?       Действительно, Джеюн, кто?       — Точно, я не отпущу тебя этой ночью.       — Не отпускай. (Никогда не отпускай).                     

***