киннюль

***

                           — Знаешь, ты какой умница у меня.       Джей ухмыляется, касаясь горящими губами чужого виска. Покачивает бёдрами, чтобы Сонхун почувствовал, ощутил до конца и растворился до ничтожных остатков.       — Не н-называй меня так, — подаваясь назад, насаживаясь ощутимо на член Джея, у Сонхуна дрожат ноги, дыхание сбивается, а в голове только одно непотребство.       Которое хочется сотворить только с Джеем.       Они не так близки, они прошлые незнакомцы, но чувства так сильно пронизывают сердце, что Сонхун не в силах себе отказывать в этом.       — Почему не называть, прелесть? Если ты такой старательный, — проводя пальцами по пояснице, нежно и плавно, будто бы через эти касания Пак передаёт послания чувств.       Сонхун ощущает жар, будто его лицо безбожно сжигает пламенное солнце, выжигает вулкан и съедает изнутри стремящаяся в недра земли лава. — Это…. — на одном лишь придыхании, боясь сделать вдох, — это очень смущает, хён….       Джей улыбается, мягко расплываясь губами в полудугу, и снова целует поясницу младшего, входя под другим углом.       Умелые толчки заполняют Сонхуна до конца, вызывая лёгкие приятные слёзы, что скапливаются в уголках прекрасных глаз. Сонхун отпускает всё, отдаётся себе, Чонсону и ощущает, как сердце быстро бьётся, а его член пульсирует. Как же это сносит крышу, а ещё Джей так горячо дышит, постоянно целует, что складывается ощущение, что они уже раньше знали друг друга, в прошлых жизнях. Как тогда объяснить эту взаимную тягу?       — Какой умница, такой хороший для меня, Хун-и, — хриплый голос добивает, кромсает сердце на мельчайшие осколки и отключает мозг.       Сонхун стонет, не стесняясь своего громкого голоса, язвительного словесного потока и того, насколько ему хорошо со старшим.       Насколько это… невыносимо-сказочно?       Да, сказка, которая уничтожает тебя изнутри, даря при этом полный покой.       И если любовь начинается не подобным образом, то что это тогда?                     

***