и в дождливый день я сбегаю домой.

Скарамучче всегда казалось, что его жизнь – это самый настоящий кошмар. И как бы он не ненавидел жалеть кого-либо, а тем более себя, подобная оценка была и вправду объективной. Его тело болело каждый день, а раны – как от отчима, так и от самого себя – приходилось обрабатывать достаточно часто. Постоянные побои надо было терпеть, как и обращение матери с ним, вместе с отвратительным сексом между родителями, звуки которого резали уши каждый раз. И это всё просто сводило с ума. Казалось, куда хуже, но... после прихода Казухи раны заболели ещё сильнее. *** Уже девятое сентября, учёбы с каждым днём становилось всё больше, а свободного времени – меньше. Хотя, восемь уроков в расписании не заставляло Куникузуси приходить хотя бы на пять из них. Походы в школу стали реже, чем обычно, ведь Скарамучча старался избегать любого взгляда или слова от Каэдэхары, которых в этом месте было слишком много. – Эй. Это тебе. – послышалось где-то сзади на уроке, после чего на стол прилетел свёрнутый кусочек бумаги. Скара осмотрелся, пытаясь выискать отправителя записки, но не замечая ничего подозрительного. Сяо не наблюдал за ним, а наоборот записывал что-то в тетрадь, что давало возможность развернуть бумажку и увидеть написанное на ней. «Мы можем поговорить? Это Казуха, мне правда важно...» – дальше он не стал читать, сворачивая записку обратно и, не раздумывая, засовывая её в карман. На душе снова стало неприятно. Ему не хотелось видеть его, слышать. Скара не испытывал к нему отвращение, но вот обиду – точно. И она не сравнится ни с чем, и, кажется, от неё никак не избавиться. Он чувствовал, как его сверлили взглядом с задней парты, где сидел Каэдэхара, но не смел обернуться. Он просто не мог на него смотреть. Почему? Он сам не знал. Но каждый раз, когда он видел этого парня, ему сразу становилось чертовски грустно. Была во взгляде Казухи какая-то грусть, которая будто пожирала Скарамуччу изнутри. Ему и самому было больно от этого, а главное – он чувствовал и себя виноватым. Но он привык винить Каэдэхару, как бы не хотелось это скрыть от самого себя. А потому какая-либо жалость к Казухе была просто недопустима. – Эй? Ты слышал? – толкнул парня Сяо, пытаясь вырвать из своих мыслей. – А? – У нас будет новенькая. Ты, как обычно, пропускаешь всю информацию. – Якша даже не оторвал взгляда от телефона, говоря это. – Да плевать. – ответил Скара, и это была чистая правда. *** Время прошло быстро, уже наступила следующая неделя, а это значит, что опять кончаются выходные и начинается школа. За окном лил дождь, заставляя всматриваться в мелкие капельки, что разбивались о лужи, оставляя за собой пузыри. Видимо, такая погода будет ещё долго, что неудивительно для осени. Хотя, кажется, ещё недавно была жара. Сейчас хотелось пойти и прогуляться под дождём, намокнуть с ног до головы и наконец освежиться и отвлечься от всех мыслей, но приходилось продолжать отсиживать на уроке английского и смотреть в окно. Скарамучча давно потерял ход урока, совсем не понимая, чем занимаются его одноклассники. Вспоминались вчерашние попытки отчима сделать что-то с ним, которые, на удивление, не увенчались успехом. Всё так произошло лишь из-за того, что он переключился на мать, хотя успел побить Куникузуси перед этим. То ли от психосоматики, то ли по какой-то другой причине, раны снова дико зашипели, от чего на месте было просто нереально усидеть. В особенности болели те места, по которым пришлись удары различными предметами. – Куникузуси? Куда это ты? – учитель не успел получить ответ, ведь за Скарой быстро захлопнулась дверь, а сам он вместе с рюкзаком побежал в школьный туалет. Юноша заперся в последней кабинке, а в руках оказалась перекись водорода и ватка, что всё это время хранилась у него в сумке. Наконец, он убрал бинты с живота, видя, что рана на боку снова начала кровоточить. Выглядело это неприятно, но вполне привычно. Кажется, Дотторе прошёлся по этому месту битой бутылкой. Задело не сильно, но больно явно было, а инфекция точно могла попасть. Руки, уже умело, начали обрабатывать раны, пока Скара тихо шипел от боли и жмурился. Раньше он очень боялся подобного, сейчас же уже привык. Наконец, с этим было покончено. Как раз к этому моменту прозвенел звонок, что означало, что было пора валить из этого места поскорее, ведь скоро сюда придут другие ученики. Но не успел Скарамучча выйти из туалета, как дверь раскрылась, а на пороге показался Каэдэхара. – Прошу, не уходи. Я сейчас не по поводу извинений. Голос Казухи дрожал, чувствовалась вся его неуверенность. Но он не получил никакого ответа. Скара просто молчал, опустив взгляд в пол. Хотя это даже обрадовало юношу, ведь он не получил отторжения. – Ты как? Почему ты так резко ушёл? – Неважно. – Я переживаю. Ты можешь ответить нормально, пожалуйста? – Нет. Это не твоё дело. – еле сдерживая злость, проговорил он. – Но почему... – Хватит! – послышался удар о стену. Скара тут же вскрикнул от боли, которая пронзила его руку. Он вспомнил, как Дотторе сцепил его запястья в замок мёртвой хваткой, царапая нежную кожу и отставляя на ней синяки, которые болели до сих пор. Ноги подкосило, а тело скатилось по стене на пол, пока Куникузуси тихо шипел, стараясь не закричать от нарастающей боли. Лицо его исказилось, а глаза слегка намокли. – Что такое? Почему тебе так больно? – обеспокоенно спросил Казуха, опускаясь на колени рядом с парнем и приподнимая его кофту, которая скрывала все следы побоев. Скара даже не сопротивлялся, из-за боли практически не соображая. Дышал он тяжело, а в груди поселился сильный страх от воспоминаний с отчимом. – Кто тебя так? Скара? – не менее испуганный Казуха пытался сообразить, что ему делать, судорожно дрожа и разыскивая в рюкзаке что-то. Наконец, в его руках оказался телефон. Он начал набирать какой-то номер, что тут же вразумило Скарамуччу. – Нет... стой, не надо. Не смей никому звонить. – еле проговорил он, поднимаясь с пола и "выползая" из туалета. Сил совсем не было, а в голове царила пустота. Хотелось снова рухнуть на пол, тяжесть от чего-то тянула вниз. Дыхание сбилось, а голова закружилась. Всё вокруг поплыло: все ученики, что шли по коридору и не обращали никакого внимания на него, стены, что казались просто гигансткими, и... Казуха. Он нависал сверху, говоря что-то о том, чтобы Скара пришёл в себя, но тот не разбирал его слов. Ещё несколько секунд, сильная головная боль, и... темнота. *** Что-то звенит в ушах, заставляя очнуться. Всё тело тяжёлое, от чего подняться доставляет сложности. Единственное, на что хватает сил – открыть глаза и повернуть голову на бок, осматриваясь. Сразу стало понятно, что он находится в медкабинете. Возле него за столом сидела медсестра, копающаяся в бумажках и, видимо, заполняющая отчёты. Стояла тишина, и лишь шелест бумаги и щёлканье ручки давали знать, что Скара не потерял слух. Несколько секунд непонимания, после чего всё встаёт на свои места. Он потерял сознание, видимо, из-за перенапряжения. Самое главное, чтобы не вызвали родителей в школу, забрать его. Остальное уже не так важно. – Ты наконец проснулся? Вытаскивай градусник. – тихо сказала медсестра. Скарамучча послушался, высосывая из подмышки прибор и смотря на отметку в 36,6 градусов. – Ну вот и хорошо. – она облегчённо улыбнулась, забирая градусник и убирая его в коробку. – Я не смогла дозвониться до твоих родителей. Но, раз тебе лучше, то это уже не так важно. Как будешь в порядке, отправляйся домой сам. – и с этими словами она ушла в коридор, щёлкая ручкой. За ней всё так же было слышно это щёлканье и топанье тоненьких каблуков, пока она не отдалилась совсем далеко. В конце концов, в медкабинете повисла полная тишина. Скара не так часто здесь бывал, но ему явно нравилось это место. Запах лекарств, что казался очень необычным, хоть и возвращал в детство, но всегда был приятным. А белые стены, обклеенные плиткой создавали ощущение, будто эта комната гораздо больше, чем есть она на самом деле. Наконец, получилось приподняться на локтях, слезая с койки и, слегка шатаясь, выходя из кабинета. Только после этого стало понятно, как долго он спал. В коридоре было безлюдно и тихо, так, что от его шагов отдавалось эхо. Время показывало 20:03, все ученики давно ушли по домам, хотя, наверняка остались активы класса, которые до сих пор подготавливали выступления или плакаты ко дню учителя. Рука нащупала в кармане смятый листок бумаги, что хранился там уже долго. Скара сразу вспомнил, кто был отправителем, что его совсем не радовало. Скорее всего, это Каэдэхара донёс его до медкабинета, оставляя там. От этого стало одновременно тревожно, но в сердце поселилась некая благодарность ему. Наверное, потому что он знал, что больше никто, кроме учителей, не волновался бы так и не помог. Интерес взял верх, поэтому Куникузуси достал записку, разворачивая и вчитываясь в изящный почерк: «Мы можем поговорить? Это Казуха, мне правда важно объяснить тебе, что тогда произошло и почему я так внезапно ушёл. Скажи, если будешь готов поговорить.» Скарамучча даже не успел ничего подумать, ведь, только глаза оторвались от последних строчек, как в десяти сантиметрах от него кто-то оказался. Он чуть не запнулся об этого человека, тихо ахая от неожиданности и отступая назад. Взгляд поднялся вверх, осматривая незнакомку с ног до головы. Худощавое телосложение, алые глаза и растрёпанные каштановые волосы, собранные в два хвостика. Всё это было до боли знакомое, от чего в голову пришло имя. – Ху Тао..?