и в дождливый день я сбегаю домой.

Солнце не проникало под крышу песочницы, от чего детей скрывала тень. Всеми нелюбимое по какой-то причине, это место стало укромным для Тао, Казухи и Скары. Пока последний мастерил из одного человека Лего другого, Ху Тао плела браслеты из резиночек, а Каэдэхара наблюдал за ними обоими, не зная, что интереснее для него. – Вот так вот... Казу, милый, подай пожалуйста розовую "цепляшку"... – Я же говорил не называть меня так. – недовольно промямлил он, получая в ответ короткое "бе-е". – А мне можно? – вмешался, кажется, совсем не следящий за их разговором, Скара. – Что можно? – спросили Тао с Казухой одновременно. – Называть тебя "милый"? Никакого ответа за этим не последовало, Каэдэхара лишь сделал вид, что ничего не было и отвернулся, дабы скрыть своё смущённое лицо и слегка покрасневшие уши. – Так ты подашь мне крючок? У меня руки заняты, знаешь ли. – получив нужную ей вещь, Ху Тао принялась подцеплять нужную резиночку, чтобы протолкнуть её в нужную дырку. Маленькая ручка потянулась сделать последнее движение, которое завершило бы процесс и скрепило браслетик, но вдруг девочка подскочила на месте от неожиданности. Мелодия на её телефоне была удивительно громкая, а потому входящий звонок так напугал её. – Алло, Мам? В каком смысле..? – её выражение лица постепенно со разговором сменилось с радостного на... напуганное. – Сейчас буду. – Что такое? – спросил Казуха, как только та повесила трубку. – Что-то случилось? – Дедушка умер. Мне надо быть дома. – небольшая дрожь в её голосе была, но всё же, выглядела Тао как обычно. Не считая горя потери в глазах, которые Казуха так хорошо знал и сразу всё понял. – Мы можем пойти с тобой. – Не стоит, Казу. Ты знаешь, что в моей семье принято, чтобы я подготавливалась к похоронам сама. Тем более, что Скара для них совсем чужой. – Что за традиции такие? Тебе же десять лет, как можно хоронить в такое время..? – вмешался упомянутый, на что Тао лишь помотала головой. – Не стоит, мальчики. Я справлюсь. – слабо улыбнулась она, обнимая Казуху на прощание и уходя домой. Между юношами повисло молчание. Даже Скарамучча, который особо и не знал Ху Тао, волновался за неё. Казуха сел на песок, зарывая пальцы в волосы. Произошедшее не было для него таким же шоком, как для Тао, но тоже выбило его из колеи. Казалось бы, ещё пять минут всё, вроде, было хорошо. Они сидели, ни о чем не волнуясь, занимаясь своими делами, а потом... этот звонок. – Ты знал её дедушку? – нарушил молчание Скара. – Да. Я приходил к ним есть пирожки, которые он готовил по какому-то особенному рецепту. – Вкусно было? – не дождавшись ответа, юноша обнял Казуху, садясь рядом и похлопывая его по спине. – Так устроен мир, Казу. Мы не задумываемся о том, что когда-то наш разговор с человеком может оказаться последним. *** Прошло совсем немного времени после этого события. Похороны затянулись, и были запланированы на октябрь. Но Казуха на них не пришёл. – Что? Ты серьёзно? – чуть ли не плача, всхлипнув, спросила Тао. Бумажка с речью выпала из её рук, а сама девочка прикрыла лицо рукой. – Да. Он уехал. – Это глупая шутка... навсегда уехал? Скара кивнул головой, чем ещё сильнее расстроил девочку. – Он же обещал... прийти. Чёртов! – было видно, как ей хотелось разрыдаться на месте. Скарамучча чувствовал то же самое. И единственное, что им оставалось делать, это вместе переживать сразу два горя, которые, возможно, даже сближают. *** – Мы рады, что ты был в нашей жизни, потому что ты... принёс нам много счастья и любви. И мне особенно. Твои пирожки были невероятно вкусные, дедушка. – уже заученная, но такая искренняя речь звучала из уст Ху Тао, что стояла возле гроба вместе с остальными своими родственниками. Скара сидел на самом последнем ряду, ведь ближе его не пустили. И даже так он слышал, как сильно она волновалась, и как много горечи в её голосе. Произошедшее с её дедушкой, а после и уход Казухи... добили её. – Ты как? – увидев Тао на выходе из зала, где уже было пусто, спросил Куникузуси. – Отвратительно. Не успел юноша ответить что-нибудь, как его обняли со всей силы, не желая отпускать. И, хотя он не был дорогим ей человеком, Ху Тао знала, что он лучше всех понимает её горе. Руки неуверенно обхватили плечи девочки, обнимая её в ответ. Дышать стало тяжело от того, как сильно она сжимала его рёбра, но Скара не сопротивлялся. – Скажи, что всё будет хорошо. – шёпотом произнесла Тао. – У кого из нас? – У обоих. – Не могу. Скарамучча почувствовал, как мокнет его рубашка от чужих слёз, поглаживая девочку по голове, пока та издавала еле слышные всхлипы. – Я уезжаю. Но вернусь так скоро, как только смогу. – Что? Куда? – тут же спросил юноша. – Родители забирают в другой город. Это из-за их бизнеса. – Хорошо. Я буду ждать. – кивнул он, на что получил слабую улыбку Тао. *** – Ху Тао..? – он узнал её сразу, как только увидел в школьном коридоре. К тому же, девушка практически не изменилась во внешности. – Что ты тут делаешь? Она, ничего не отвечая, вытащила наушники из ушей, лишь после этого здороваясь. – Ты меня не слышала, так? – Всё верно. Ты как? Я слышала, что ты упал в обморок. – Всё в порядке. Что ты здесь делаешь? Тао указала идти за ней, направляясь в сторону медкабинета, одновременно отвечая на его вопросы. – Так ты и есть новенькая в нашем классе? – Да. Ты выглядишь так, будто рад этому, хах. – усмехнулась она. Скарамучча сел на койку, игнорируя её слова. – Зачем ты пришла сюда? Уроки ведь закончились. – Я... Не успела Тао договорить, как в дверь постучали. – Входи, Казу. Услышав это имя, Скара сразу оживился, желая уже возразить, хотя его всё равно бы не послушали. Когда Каэдэхара прошёл внутрь, Ху Тао тут же набросилась на него с объятиями, а тот с радостью их принял. Смотреть на это оказалось... неприятно. В сердце что-то ёкнуло, но он постарался этого не показывать. – Скара, я... – Зачем ты пришёл? – Я волнуюсь. – Я же говорил тебе, что не надо. – Кстати говоря, – вмешалась Тао, – куда ты уходил? За лекарствами? Казуха кивнул, ставя пакетик с покупками на тумбочку. – Сколько это стоило? – Это не так уж и важно. Лучше расскажи, как ты. Разговор у них и вправду пошёл полным ходом. Ху Тао довольно рассказывала о том, как она рада тому, что вернулась, а Каэдэхара со всем интересом слушал её. – Долго вы ещё будете, голубки? Ты пришёл сюда для того, чтобы говорить с ней, Казуха? Знаешь, иди нахуй. – в его голосголосе читалась самая настоящая обида. Скара отвернулся от ребят, закрываясь подушкой, пока те недоумённо смотрели друг на друга. Послышались шаги, что всё удалялись, а после за ними захлопнулась дверь. – Чего это он? Вы с ним поссорились? – Мы и не мирились. – вздохнул Казуха. Ху Тао задумчиво сложила руки на груди, глядя в стену несколько секунд, после чего выдавая то, что заставило Каэдэхару покраснеть и явно смутиться: – Он всё ещё тебе нравится? *** Когда Ху Тао ушла, на душе стало ещё печальнее. Чувствовалось это так, будто от тебя отщипывают по большим кусочкам, не оставляя практически ничего. И остаётся лишь надеяться, что всё будет хорошо, и он забудет о них. – Прости, что тогда ушла так резко. Ты же знаешь, как я не люблю грубость. – Я не обижаюсь, тётушка. Они снова сидели на кухне. Мико вновь принесла сяке тадзукэ, что Куникузуси с удовольствием уплетал. В это время этот суп стал практически единственной едой, которую он мог есть. – Спасибо, что пришла. Мать скоро вернётся. – Это здорово. Рассказывай, почему выглядишь таким убитым, милый. – ласково протянула женщина, облокачиваясь на руку. – Не переживай, тётушка. Всё хорошо. – Ты же знаешь, что он останется в твоей памяти? Ты не сможешь его забыть, Скар. – Смогу. – отрезал он, на этот раз не так грубо, чтобы не обидеть Яэ. Входная дверь открылась, и в квартиру ввалились Райден с Дотторе, что целовались, не отрываясь друг от друга и жадно впиваясь в губы. Их увлечённость даже не дала им возможности понять, что в квартире есть ещё кто-то, кроме сына. Мико тихо поднялась со стула, уходя в коридор. Её взору открылась картина того, как Иль лапает Баал во всех местах, жадно и пошло настолько, насколько никогда не было между ней и Райден. Скара знал это. И не стал наблюдать за ссорой, которой практически и не было. Он заперся в своей комнате, слушая звуки из коридора. Единственное, что получилось расслышать – это крики Баал и оправдания Дотторе. Мико же, кажется, наоборот ничего не говорила. Вскоре "ссора" прекратилась, а дверь в квартиру захлопнулась. Как только Скарамучча вышел из комнаты, то сразу понял, что ушла Яэ. – Она больше не вернётся. – сказала где-то сзади заплаканная мать. Юноша даже не стал на неё смотреть, выбегая на в подъезд вслед за Мико. Она не успела уйти, а наоборот стояла на балконе седьмого этажа, закуривая сигарету. Услышав, как к ней подходит сзади Скарамучча, Яэ обернулась, мягко улыбаясь. – Зачем ты пришёл? – Попрощаться. Ты тоже уйдёшь? Прямо как он? Тогда мне придётся забыть и тебя. – он смотрел в пол, как вдруг почувствовал поцелуй в лоб. – Милый, попытка забыть кого-то, кого любишь, это то же самое, что попытка вспомнить кого-то, кого ты никогда не знал. Мне пора. – с этими словами Мико скрылась в дверях лифта, прощаясь напоследок. Он снова кого-то потерял.