и в дождливый день я сбегаю домой.

– Что ты тут, чёрт возьми, делаешь?! Глаза Казухи расширились, когда он увидел того, кто так по-злому на него глядит, будто желая убить. Он немного стушевался, не сразу отвечая что-либо. – Венти помогаю со свиданием. А ты? – звучало это как правда, что сильно шокировало Скарамуччу. Что за нелепая ситуация... – Тоже помогаю. Только Сяо. Да и тебя ебать не должно. – он отвернулся, уходя за другой угол ларька и тоже выглядывая из-за стены, наблюдая за Сяо с Венти, что так мило смотрелись вместе. "Аж тошно" – усмехнулся про себя Скара. Судя по действиям, и неуклюжим движениям, Сяо дарил самодельный подарок. Разглядеть было сложно, но это оказалась гигантская открытка, красиво украшенная нарисованными сердечками. Только вот, прочитать, что там написано, не получалось. Конечно же, наблюдение за милой парочкой не могло обойтись без ненавистных взглядов со стороны Скары. Казуха старался их игнорировать и делать вид, что не замечает, в то время как Куникузуси буквально сжигал заживо взглядом, или же попросту сжирал, разрывая на кусочки. Сейчас в нем играла обида, скоре всего. Хотя, возможно, простое непонимание такого глупого совпадения. Какой чёрт его взял помогать Сяо? Тот, тем временем, что-то говорил Венти, явно, более-менее раскрепостившись. Да и выглядел он достаточно уверенно, а главное – счастливо. Возможно, это и вправду приятно – быть с любимым человеком. Как только мысли дошли до этого, в горле образовался ком, а взгляд невольно бросился в сторону Казухи. Нет, так не может быть. – Что ты тут делаешь? – послышался сзади голос, который Скарамучча сразу узнал. Это был Хэйдзо. – Только не говори, что ты тоже пришёл на свидание посмотреть. – недовольно фыркнул Куникузуси, как вдруг в голову пришла, на его взгляд, хорошая мысль. – Что? Какое свидание? – А? Да я запутался в том, что говорю уже. Хотел просто... позвать тебя. – сверкнул глазами Скара, на что Сиканоин выгнул бровь, недоумевая. – Че–.. – он чуть не айкнул, когда его ущипнули, явно давая понять, что ему стоит подыграть. – Ох, так сразу? – растерянно проговорил он. – А почему нет? Только не говори мне, что я... недостаточно красив? – сложил руки на груди Куникузуси, мельком кидая взгляд на Казуху, что явно обратил внимание на их разговор. Это заметил и Хэйдзо, давя ухмылку и, видимо, понимая идею Скары. – Красив, честно. Очень красив, милый. Если ты правда хочешь позвать меня на свидание, то я... с удовольствием~... Вдруг Сиканоин ставит руки по обе стороны от Скары, нависая сверху. Явно переигрывает. Неужели, ждет вознаграждение? Он нагибается над ухом, шепча что-то, что Казухе явно было не услышать. От этого Каэдэхара выглядел максимально возмущенно, и это заставляло Куникузуси буквально сиять от счастья. Он ревнует, всё верно. И это его, почему-то, радовало. Но пора прекращать этот цирк. Скарамучча отодвинул одним пальцем Хэйдзо от себя, шепча напоследок, что купит ему за это шоколадку. Тот довольно улыбается, подходя к Казухе, на что Каэдэхара ненавистно смотрит на парня, разворачиваясь и уходя. Выглядел он явно расстроенно. *** Дорога домой была невероятно приятной. В животе кружили бабочки, которые его буквально переполняли, разрывая изнутри, от чего дыхание перехватывало с каждой новой мыслью. Это всё было довольно странно, да и не было понятно, почему Скару это так волнует, и зачем вообще он решил разыграть всю эту сцену ревности. И всё-таки, он ни чуть не жалел. Чувство окрылённости прекрасно, хоть и в новизну для парня. Было приятно наблюдать за тем, как солнце уходит за горизонт, как птицы в небе куда-то летят. Зимовать, скорее всего. Сейчас было плевать. Как вдруг, песня в плейлисте сменилась на другую. Что-то знакомое, вот только... «Then she said "Hey, Layla". You know, I really like hanging out with ya!» Рука тут же нажала на паузу, пока дыхание спёрло, да так, что появилось ощущение, будто он задыхается. Да ну, нет... Большой палец неосознанно тыкнул на воспроизведение, за что Скара будет ещё долго себя проклинать. «I think I really wanna kiss ya (Wait... really?)» Дальше слушать стало категорически невозможно. Он и не знал, насколько его щёки покраснели, а самому стало жарко от одной единственной мысли, которую он тут же откинул в сторону. Нет, он не может ему нравиться. *** Хорошее настроение смылось сразу, как только Скара пересёк порог дома и услышал чужой пьяный приветливый оглас. – Дорогой мой Скарочка! – встал с дивана отчим, напрявляясь в его сторону. – Разве ты не обещал прийти в шести? Волна отвращения тут же охлынуло Куникузуси, он постарался отстраниться, но Дотторе всё напирал, нависая над ним и лапая тело. Своими "грязными" руками он сжимал чужие бёдра и талию, обхватывал, будто пересчитывая и пытаясь сломать, рёбра, после чего переходя на шею. Опять останутся следы, которые так и не прошли с прошлого раза. Опять будет болеть всё тело, опять придётся скрывать это от одноклассников... Его точно высмеют, если вдруг узнают. А если увидит Казуха? Вдруг стало совсем страшно, хотелось разреветься как никогда, пока чужие руки стягивали футболку Скары. – Н-нет! Не трогай! – он попытался вырваться, но эта идея сразу была обречена на провал. Руки отпихивали Дотторе, на что тот не обращал никакого внимания. Паника нарастала, пока дыхания начинало категорически не хватать. К животу подступала тошнота, а в голове крутились мысли о том, как ему всё-таки противна эта ситуация. Ему было противно всегда, но он терпел каждый раз. И от этого хотелось умереть, просто сдохнуть, осознавая то, насколько грязно его тело, благодаря этому... – Ублюдок! Не смей меня трогать... Ты мне омерзителен! От последнего заявления Дотторе опешил на секунду, чем Скара успел воспользоваться, ударяя коленом со всей силы в пах, заставляя мужчину вскрикнуть от боли и свалиться на пол, хватаясь за больное место и кривя лицо. Из его рта доносились ругательства смешанные с матами, на которые Куникузуси не обратил внимания. Он убежал в свою комнату, чуть ли не запинаясь, и мгновенно запирая дверь. Голова дико кружится, будто разваливаясь по частям, а в животе крутит, пока единственные два желания, сдохнуть и проблеваться, никак не исчезают из мыслей. Успокоиться не получается, дышать всё тяжелее, и следующая, ужасно болючая, мысль приходит в голову. Скара слушается, доставая телефон и дрожащими руками набирая номер Казухи. Пальцы не сразу попали по нужным кнопкам, а телефонного номера в контактах не было. И не нужно, он отлично помнит его наизусть. Первый гудок... сердце бешено стучит. Второй... – Алло? Скара? Это ты? – послышался взволнованный, такой родной, голос. Нет. Он сбрасывает звонок, вырубая телефон и откидывая его подальше на кровать. Что он вообще сейчас делает? Первая слеза скатилась по его щеке, по которой он мгновенно провёл рукой, стараясь сдержать плачь. Всхлип, за ним идет следующий, и вот, Скара взахлёб рыдает, уже не в силах сдержать какие-либо эмоции и звуки. Колени, которые он поджал под себя, обхватывая руками, дрожали, как и всё тело. Стук в дверь, за которым последовал ор о том, чтобы парень вышел, а иначе ему не поздоровится. Сил что-то делать не было, хотя всё тело оказалось напряжено. Ему страшно представить, что будет, если Дотторе выломает дверь. А он сейчас именно это и делает. От громких ударов пришлось заглохнуть, в горле образовался ком, будто и произнести хоть какой-то звук просто невозможно. Удар, ещё удар, теперь отчим, похоже, навалился на дверь со всей силы. Но, к счастью, та оказалась очень прочной. Наконец, Дотторе сдался, в последний раз ударив и уходя обратно к себе. Можно было облегчённо вздохнуть, но Скара даже этого не успел сделать, прежде чем уснул прямо так, сидя, и обхватив колени руками. Весь зарёванный и уставший.