и в дождливый день я сбегаю домой.

29 октября. Когда-то в детстве это был самый любимый день в жизни Казухи – его день рождения. Много подарков, вкусной еды, классная, для ребёнка, музыка и многое другое. Хотя даже в такой день он старался избегать общение. Не то, чтобы ему оно не нравилось, скорее просто утомляло. И единственные три человека, Томо, Ху Тао и Скара, могли общаться с ним без конца. Обычно они вчетвером сбегали от остальных в укромную коморку, прячась там. Им нравилось распаковывать вместе подарки. Многие Каэдэхара отдавал кому-то из троих друзей, если тот начинал завидовать. Скаре, например, понравился трансформер, а Тао её любимые наборы для плетения из резиночек. И единственному Томо было нечего взять у друга. Да и не то, чтобы он особо что-то хотел в свои четырнадцать лет. – Вот это да! – воскликнула Ху Тао, смотря на заколки для волос в форме звёздочек. Вдруг её вид стал угрюмым и огорчённым, что сразу давало понять Казухе, чего она желает. – Бери, конечно! Зачем они мне? – улыбнулся он, после чего девочка сразу осчастливилась, забирая заколки и нацепляя оранжевую на волосы. – Погоди, – встрял Скара, протягивая руку Тао, – дай мне две. Одну синюю, а другую красную. – та послушалась, выискивая нужные цвета и отдавая их юноше. – Спасибо. – Зачем они тебе? – оторвавшись от телефона, спросил Томо. – Кхм, забей... – откашлялся Куникудзуши, убирая заколки в карман и принимаясь дальше разглядывать чужие подарки, о которых сам и мечтать не мог. Единственные, кто дарил ему что-то на праздники – тётушка Мико и Казуха. Но он и не жаловался, для него это привычное дело. *** Вечеринка закончилась, гости практически разошлись по домам, и лишь ребята втроем остались у Казухи дома. Им было такое дозволено, хоть между собой они практически не контактировали. Ху Тао давно спала, восстанавливая силы, Томо... единственный знал, где находится он сам, так как дом Каэдэхары он знает лучше его самого. А Скара сидел на диване, смотря в одну точку и о чем-то думая. Заметив Казуху на балконе, Куникудзуши встал и подошёл к нему, аккуратно трогая за плечо, чтобы обратить на себя внимание. Когда тот повернулся к нему, Скара тут же нацепил на его волосы красную заколку со звёздочкой. – Ты чего это? – недоуменно спросил Каэдэхара. – Считай, что это в знак нашей дружбы. – говоря, он тоже зацепил синюю заколку к себе на волосы, наблюдая за смущённым Казухой, что отвернулся к окну, будто что-то высматривая, на самом деле пытаясь отвлечься. – С-спасибо, Мушик. *** Первый день рождения без Скарамуччи. То же 29 октября, но спустя год, ощущалось совсем по-другому. Казуха знал, что его, теперь бывший, друг вспоминает о нём в этот день, от чего на душе становилось ещё тяжелей. Бэй Доу и Нин Гуан решили дать ему отдохнуть от общества, и поэтому лишь подарили подарки от себя, оставляя его практически одного на день рождения. Без Ху Тао, без Скары, и... без Томо. Каждое упоминание этого имени приносило неимоверную боль. Зачем он так поступил? *** – Вы слышали? У Каэдэхары день вечеринка в честь дня рождения. Меня позвали! – такие слова можно было услышать из любого угла школы. Это раздражало, складывалось ощущение, будто Казуха позвал на вечеринку всех, кого только можно было. Конечно, ему не особо то и хотелось туда попасть, но сам факт, что его единственного не пригласили, огорчал, как бы Скара не пытался скрыть это от самого себя. – Вот ты где. – облегчённо выдохнул Сяо, подходя к парню со слабой улыбкой. – М? Ты чего лыбишься? – выгнул бровь Куникудзуши, видимо, смущая его этими словами. – Венти меня поцеловал. Хотя ты этого не видел, ведь ушёл раньше. Что случилось? – Забей. Так что ты хотел? – А, ну... сказать спасибо. Ты чего такой хмурый? Тебя позва́л Казуха на день рождения? Опять разговоры о нём, как же это тяжело в последнее время. Неужели, это единственное, что крутится у всех на уме? – Естественно, нет. Да и плевать мне. На самом деле, всё ровно наоборот. Он хотел на эту вечеринку больше всех тех, кого пригласили. И не из-за классной выпивки, десертов или других прихотей. Ему просто хотелось быть у Казухи. За своими мыслями Скара даже не заметил, как Сяо попрощался и ушёл, что-то сказав напоследок. В мыслях вспывали мечты о приглашении, а дальше всё было как в том самом диснеевском мультфильме про принцесс: Казуха, подобно принцу, подкрался к Скарамучче сзади и обошёл его, мгновением оказываясь напротив него. Тот даже не сразу понял, что случилось, но всё же пытался состроить во взгляде некое презрение, что у него мало получилось. – Чего тебе надо? – спросил он, хмуря брови совсем как ребёнок, хотя отлично понимая, что выглядел он сейчас как та самая принцесса, прикрывающаяся злодейкой. – Я заблокирован у тебя во всех соцсетях, так что письменное сообщение выслать я не мог. Поэтому сделал для тебя его в письменном варианте. – Казуха с мягкой улыбкой, будто самый ухоженный и добрый принц, и искорками в глазами передал конверт в чужие руки, тут же уходя восвояси и сливаясь с толпой. Что это вообще было? Скара стоял красный как рак, ещё секунд десять ничего не понимая. Жар у него явно поднялся, а в животе, как и раньше, поселились бабочки, скручивая что-то внутри. Трудно было удержаться, чтобы не завизжать как девчонка, да и скрыть свой счастливый вид тоже не получалось. Он буквально светился от радости. Дрожащие руки открыли красивый конверт, украшенный цветами, раскрывая приглашения, после чего глаза тут же принялись пробегать по строчкам, написанным красивым почерком Казухи: «дорогой Мушик, приглашаю тебя на свой день рождения, который состоится двадцать девятого октября, который будет проходить на улице Ленина девятнадцать, в восемь часов тридцать минут. буду ждать тебя, Мушша. со всей душой и сердцем, твой недруг Казуха.» *** В тот же вечер сияющий, как радостная принцесска, Скара мастерил открытку для Каэдэхары. Конечно, сильно заморачиваться он не стал, считая, что слишком горд для этого, но всё же старательно вырисовывал звёздочки и цветочки на листке бумаги. И был настолько увлечённым, что невольно высовывал язык наружу, сам того не замечая. Самым главным элементом открытки был рисунок Казухи. Кривой, какой только можно, но, как любят говорить, от души. Куникудзуши даже не заметил, что у нарисованного юноши съехали глаза и причёска. И только под конец, когда шедевр был готов, глазам открылась правда: он не умел рисовать, от слова совсем. Неправильно выбранные оттенки, кривой контур и ужасная анатомия. Ну и чёрт с ним. Снова высунув язык, Скара дорисовал, прицепленную на светлую прядь волос, красную звёздочку. Готово.