и в дождливый день я сбегаю домой.

– Не задерживайся там, милый. – игриво произносит тётушка Мико, пока Скара вскользь прощается и выбегает из дома вслед за Каэдэхарой. Сейчас волновал только он. Казуха, кажется, мог бы заменить ему всё. Жизнь в последнее время стала налаживаться, а раны, как на теле, так и на душе, постепенно заживать. Конечно, всё не было так легко, но на первый взгляд именно таким и казалось. Жизнь без Дотторе с Райден, что была когда-то лишь мечтой, сейчас оказалась реальностью. Больше никаких побоев от отчима, ругательств от матери, пустых бутылок от пива, валяющихся по всему дому и этого ужасного запаха перегара, который за всё время стал более чем привычным. Он никак не выветривался из квартиры, в которую Скарамучча никогда не вернётся. Он живёт с Мико, заботливым и понимающим опекуном, встречается с Казухой, по которому, между прочим, сохнут многие девушки в школе. Да что там девушки, на Каэдэхару иногда заглядывались и парни. И каждый такой раз Скара невероятно гордился. Никто даже не знал об их отношениях, но они видели засосы и укусы на бледной коже шеи Казухи, хоть и не догадывались, кто их оставил. Тётушка Мико, как и Нин Гуан с Бэй Доу знали об их отношениях, и, несмотря на то, что последняя успевала каждый день шутить про них что-то глупое, все трое относились к этому более, чем положительно. Хотя, здесь стоило бы знать всю историю, как Нин Гуан вошла в комнату, пока парни целовались на кровати. Казуха тогда, будучи уверенным, что матушка плохо отреагирует, много раз повторял что-то вроде "Ты правда не так всё поняла", и множество других клишированных оправданий, но женщина лишь посмеялась над его растерянностью, выходя из комнаты и тут же набирая номер Бэй Доу, с радостью делясь с ней новым открытием. Та же в трубку рассмеялась со словами "А помнишь, когда Казухе делали расклад? Та девушка точно сказала, что его отношения будут необычными, ха-ха! Вот уж не думала." Что насчёт Мико... она и сама обо всём догадалась. Скара каждый раз убегал домой к Каэдэхаре, а возвращался с новыми отметинами на шее, сияющий и заряженный энергией. Однажды она спросила у него: – Ты чего такой радостный в последнее время? – Я такой же, какой и обычно... – оправдывался тот. – Ладно уж, признавайся, это тот милашка Казуха? – она указала на засос, который стал виден из-за того, что водолазка слегка сползла. В тот вечер Скара ходил весь красный, но под конец всё-таки сдался, признаваясь во всем. *** – Ты помнишь, как не мог уснуть без своего плюшевого зайчика? Или всё уже позабыл? – совсем не в тему поставил вопрос Казуха. До этого они болтали о совместной жизни, а теперь он вдруг решил вспомнить детство. – Да помню я... К чему это? – недоумевая посмотрел на него Скара, пиная оранжевые листья под ногами. Часть из них уже успела сгнить, но в парке, в котором им так нравилось гулять, рыже-красной листвы было полно. Будто сейчас и не конец осени, а начало сентября. – Ты тогда прибежал ко мне домой, потому что мать на тебя кричала, помнишь? И забыл своего зайчика. – он дрогнул он холода, надевая на себя капюшон и обхватывая себя руками, продолжая говорить. – А потом ещё долго не мог уснуть... – Да... – вдруг осознавая, согласился Скарамучча. Казуха был прав. Тот плюшевый серый зайчик с заплаткой вместо уха когда-то был его единственным успокоением. – В ту ночь, когда ты пришёл ко мне, я дал тебе своего динозаврика. И с ним тебе стало спокойнее. Мы тогда уснули вместе, смотря на первый снег в том году. Это было двадцать третьего ноября, и я даже запомнил время... 21:43. – Так к чему это, Казу? – не выдержав, спросил Скара, видя, как парень достаёт что-то из кармана. – Что это? – вдруг он всё понял. Это был он, тот самый плюшевый динозаврик. Всё такой же ярко зелёный, постиранный и чистый, пахнущий мятой, что чувствовалось даже на расстоянии. – Я нашёл его в коробках, когда переезжал. И я хочу, чтобы он был у тебя. А ещё я хочу, чтобы мы каждый следующий год встречали первый снег вместе, Дзуши. Я тебя люблю. Больше, чем кого-либо. Казуха выглядел таким... счастливым. И это заряжало, дыхание просто захватывало. Чёрт возьми, да это лучшее признание в любви! Ещё доля секунды и Скара кинулся в его объятия, от чего оба потеряли равновесие, падая в гору листьев. – Эй! Тут же букашки! – заверещал Каэдэхара, пока Куникудзуши утягивал его в поцелуй. Всё такой же нежный, как и раньше, всё такой же чувственный, как и всегда. Он хотел показать ему, что любит его. Правда, любит больше всех. – Плевать на букашек, – отстранился он от Казухи, – или ты их боишься, ха-ха? – Что за бред?! Не боюсь, конечно! – возразил старший, вдруг резко вставая и зарывая Скару в листьях. Тот тут же принялся брыкаться, но Каэдэхара буквально оседлал его, хитро щурясь. – А! Ладно-ладно! Я сдаюсь. – Я пощажу тебя, только если... – задумался Казу, медля пару секунд, – только если купишь мне милку. – Хорошо-хорошо... – смеясь, поднялся Скарамучча, меняя их местами, после чего надевая на себя капюшон и отправляясь в продуктовый магазин напротив. *** – Цель на месте. Вот только их двое. Рация зашумела, чуть ли не сдавая местоположение мужчины. – Всё верно, Дотторе передавал мне о том, что с ним вертится ещё один мальчишка. Где сейчас цель? – Стоит на улице. А его паренёк ушёл в магазин. Место людное, выстрелы поднимут шумиху. – Значит... – связь временно пропала, – и немедленно. – Что, ещё раз? – Просто устраните цель. *** Куча опавшей листвы и вправду согревала. Но валяться в ней немного смущало из-за взглядов посторонних людей, что явно считали это странным. По крайней мере, Казухе так казалось. Вдруг сбоку послышалось мяуканье. Парень тут же поднялся на локтях, замечая рядом котёнка, что бежал в его сторону. – Какой ты милашка... ты, что, охотишься за мной? – но, как только охотник понял, что жертва его заметила, то тут же будто потерял интерес, разворачиваясь и с громким мяуканьем убегая обратно. – Эй! Постой... Казуха подорвался с места, следуя за котёнком, что будто вёл его куда-то. Возможно, он хотел что-то ему показать? Хотя единственной целью Каэдэхары было поймать и накормить его. Но тот не давался, и убегал всё дальше, заводя парня в нелюдный угол. *** – Цель найдена. Мальчишку сейчас никто не видит. – Так идите и убейте его. – Будет сделано, ха. *** Наконец-то, котёнок остановился посреди улицы, садясь на асфальт и вылизывая себе шёрстку. Каэдэхара тут же подбежал к нему, вставая на колени и доставая свой рюкзак. – Вот это ты быстрый. Погоди, у меня в контейнере есть бутерброд с колбасой... Сейчас, где он... *** – Молодой человек, вы ещё долго будете? Между прочим, за вами стоит целая очередь. – кряхтела бабуля с огромной корзиной продуктов в руках. – Сейчас, погодите... – судорожно рыская по карманам, и проверяя каждый уже в десятый раз, выговорил Скара, отлично понимая, что не взял скидочную карту с собой. – Мне не хватит. Отмените пожалуйста. – он тяжело вздохнул, выходя из магазина и пересчитывая мелочь у себя в руках. 45 рублей... у него были только они. Он пересчитал ещё раз – результат всё тот же, как вдруг та бабушка открыла дверь, от чего парень вздрогнул, роняя мелочь на землю. – Можно поаккуратнее? Та лишь фыркнула, уже собираясь съязвить ему что-то обидное, но отвлекаясь на громкий звук неподалёку. Кажется, это был выстрел. Оглушающий даже на таком расстоянии. Толпа зевак тут же бросились в сторону источника звука, пока Скарамучча отправился туда, где оставил Казуху. Но его там не было. Куча листьев оказалась раскидана, видимо, Каэдэхара куда-то ушёл. Вариантов было много, но почему-то на душе поселилась тревога. Вязкая, в которой легко запутаться. Пожирающая все разумные чувства и говорящая прямо: проверь, всё ли хорошо с ним. Ещё немного сомнений, и Скарамучча сорвался с места, мчась со всей скоростью в тот переулок, где собралось уже куча народу. Сейчас на них всех было максимально плевать, сердце с каждой секундой увеличивало темп, будто намеревается выпрыгнуть из груди, пока страх поглощал всё и вся. Парень пробивался сквозь толпу, крича всем расступиться. У него не было причин так думать, но он был уверен. И оказался прав. Чёрт возьми, почему он оказался прав именно сейчас..? – К-казуха! – вырвался к лежащему на земле парню Скара, падая на колени и разбивая их в кровь, будто совсем не чувствуя боли. Казуха... лежал в луже крови, практически не дыша, пока между его рёбрами сочилась алая жидкость. Ужасное зрелище, настолько, что Скарамучча даже не понимал, сон ли это. Наверняка, это страшный кошмар, он же ничего не чувствует, верно? Но он чувствовал. Чувствовал, как по его щеке скатилась солёная слеза. Чувствовал, как чужая рука коснулась его ладони, будто успокаивая. Он заглянул в глаза Казухи, что смотрели прямо на него. Заплаканные, по ним можно было видеть, как ему больно, что эта рана – это по-настоящему. И этот факт убивал. Он до сих пор думает, что это сон. Надеется... – Посмотри на меня, Дзуши. Кх-х... – он закашлялся кровью, от чего стало ещё страшнее. – Казуха, прошу, не надо! Нет, не уходи..! – он кричал это с закрытыми глазами, будто не в силах взглянуть на своего возлюбленного. Это будет в последний раз, верно? – Всё... хорошо... – улыбнулся Казу с кровью на губах, сдерживая подступающий кашель. – Нет! Н-ничего не хорошо! Почему? Почему так произошло?! Зачем ты ушёл? Прошу, не покидай меня... – его речь становилась всё бредовее, пока Скара захлёбывался в слезах. Это несправедливо. Чертовски несправедливо. Рука, что держала до этого ладонь Скарамуччи, полностью расслабилась, падая на асфальт. Скарамучча даже не сразу понял, но Казуха закрыл глаза. Будто был не в силах держать их открытыми. – Казу?! Казу, нет! – Я... очень хотел встретить с тобой первый снег, дорогой Дзуши... Это было последнее, что он сказал. Он больше ничего не произнёс, погружаясь в глубокий сон. Где-то вдали слышался вой сирен, пока Скарамуччу, что брыкался и пытался вырваться, тащили подальше от Казухи. От его любимого Каэдэхары. Лучшего мальчика в его жизни, единственного и последнего возлюбленного... В ушах звенело, но Скара кричал во всё горло, кричал что-то невнятное. Он бился в истерике, не слыша чужие слова. Единственное, что было перед его глазами – мёртвое тело Казухи, что лежало посреди улицы. Сердце разрывало от боли и осознания. Осознания того, что они больше не будут вместе. Осознания того, что он даже не успел поцеловать своего парня в последний раз... *** "Ложись поудобнее, Дзуши. А то опять будешь ёрзать в кровати всю ночь." Казуха с улыбкой залезал под одеяло, выжидая, пока мальчик устроится поудобнее. Наконец, Скарамучча смог лечь так, как ему нравится. Он обнимал плюшевого динозаврика, что был размером с его голову, пока Казуха заключал его в объятия сзади. "Тебе удобно хоть? Ха-ха..." Он получил утвердительный ответ, на что посмеялся и уткнулся носом в спину юноши. "Ты, что, уснул уже? Там снег идёт, Дзуши. Дурашка..." Нет, он не спал тогда. Он просто наслаждался покоем в объятиях Казухи. И как же сейчас этого не хватало. Прикосновений, поцелуев, даже его голоса. Он обнимался с плюшевым динозавром, вдыхая аромат мяты, который уже не чувствовался из-за заложенного от слёз носа. Успокоиться никак не получалось. Завтра похороны. Похороны Казухи. Это правда. И от этого хотелось реветь, реветь взахлёб и без передышки. Дыхания уже не хватало, Скарамучча буквально вдыхал последний воздух в лёгкие, что было тяжело из-за насморка. Он знал, что в комнате напротив сидит тётушка Мико, которая всё это слушает. Знал, что в доме Бэй Доу родители Казухи так же взахлёб ревут, и, возможно, им всем сейчас даже хуже. Взгляд упал на первую снежинку, упавшую к нему на подоконник. Нет... За ней последовали и другие, начался целый снегопад, как в январе месяце. Хлопья целыми кучами падали вниз из-за неветреной погоды, тая сразу же, только лишь касаясь земли. 24 октября. 02:12. Скарамучча встретил этот первый снег один, потеряв Казуху и оставшись один. Смотря на снежинки, что залетали к нему в комнату и роняя скупые слёзы.