Издалека

— Сейран… ты знаешь. Я тебя не предавал. — Разве неверный может быть предан чему-либо? — Сейран украдкой смахнула скупую слезу. «Может. Может, если поклялся не делать её своей. Всегда чужая. Всегда далёкая…» — Ферит едва шевелил губами, но так и не произнёс ни слова. Потому что стоит ему приблизиться к ней, как жизнь этой прекрасной девушки начнёт по кирпичику разрушаться. Но единственное, чего Сейран хотелось сейчас, так это то, чтобы стена, что разделяла их наконец рухнула, рассыпалась и превратилась в пыль. И между ними остались только их истинные чувства. Ведь они есть. Они настоящие. Невозможно так ошибаться. Но Ферит молчал. А потом просто кивнул. Как бы отвечая её мыслям. — Действительно. Разве? Ты абсолютно права, окей — взгляд его прожигал, будто глядел в самую душу. Словно ответом было «они настоящие, эти чувства, мы оба знаем». — Мы чужие, Ферит. И ничто этого не изменит, — Сейран давила на больную мозоль. Может хоть так получится унять эту боль? — Я тебя услышал. Не переживай. Ночью у меня самолёт, окей? — Ха, правда? Ну что ж. Счастливой дороги, — надо было выдержать этот разговор на одной ноте. А дальше… она подумает уже потом. После… Господи, дай силы… Ферит изобразил что-то наподобие улыбки. И она у него получилась. Ведь известно, боль может заставить улыбаться. Улыбка, это не всегда о счастье. Улыбка — частое выражение безысходности. А в безысходной ситуации просто уйти — порой единственно правильное решение. Поиски выхода бесполезны. Сейчас. В эту самую минуту правильно только так… Ферит едва мог связать все доводы в один сильный импульс, чтобы развернуться и уйти как почувствовал дурман её шелковых волос у самых своих губ. Что это? Сейран обняля его. Зачем она делает это?! Тонкие руки сцепились на широкой мужской спине. Перед самым его лицом засверкали большие изумрудные глаза. Они парализовали всю его волю, им невозможно было противостоять. Ферит застыл. Сейран глотнула ртом воздух, будто поймала саму себя с поличным. Она крепко зажмурилась. Изумрудный блеск погас и наваждение Ферита сошло, как заклинание. Он вдруг смог разглядеть её лицо, губы. Так близко. Такие нежные, розовые лепестки. Он был всегда в шаге от обладания ими. Эти губы могли принадлежать только ему. И именно поэтому он не имеет права… Кадык его судорожно дернулся. Разве неверный может быть чему-либо предан? — Прощай, Сейран, — задыхаясь вымолвил он. Спустя секунду Сейран ощутила холодок на заплаканных щеках. Тепло его дыхания исчезло. Она разомкнула глаза и увидела только его спину, следом за которой захлопнулась дверь. Свободный, как ветер. Ты предан только своей свободе. А я… я порабощена… любовью? -