Клин клином вышибают

В тот день, когда отец привозит домой Лили Луну Поттер — девушку, которая никак не может быть старше Тома, — Том ничего не говорит. Он ничего не говорит, идёт в свою комнату и пишет Барти сообщение о последнем кризисе среднего возраста Тома Реддла-старшего. > у неё есть отец? клин клином вышибают лол Барти, конечно, пошутил, но это заставило Тома задуматься. Поэтому он ищет её. Он ищет Лили Луну Поттер в Инстаграме и Твиттере, ВСКО и ТикТоке — во всех тех местах, где тусуются девочки его возраста, — и в конце концов натыкается на её отца. Если быть честным, её отец не так уж плох. На самом деле он довольно симпатичный — квадратная челюсть, тёмные густые волосы. Жемчужно-зелёные глаза. Том на мгновение представил себе, как трахается с Гарри Поттером в его доме, где бы он ни находился, а на следующее утро завтракает напротив Лили Луны Поттер. Чем больше Том думает об этом, тем больше это кажется забавным. Итак, он думает об этом, и, безусловно, не раз дрочит на мысль о том, чтобы трахнуть отца девушки своего папаши в ванной комнате во время обычного ужина в стиле «знакомство с семьей». Затем, на двадцать первый день рождения Лили Луны, Реддл-старший покупает ей машину, и Том решает, что с него довольно. Ему надоело слушать об этом рыжеволосом ангеле, который не может сделать ничего плохого. Он решает, что пора дать дорогому старому отцу попробовать его собственное лекарство. К этому моменту Том знает о Лили Луне больше, чем ему хотелось бы, но эту информацию он может использовать. Он знает, где она живёт, где учится, а самое главное, где работает её отец. Её одинокий, разведённый отец. Гарри Поттер работает фитнес тренером, о чём Том не задумывается до тех пор, пока его преследование не приводит к тому, что он начинает следить за Гарри в спортзале. Даже для мужчины, которому далеко за тридцать, Гарри имеет хорошую физическую форму. Том с интересом следит за его бывшей — школьной подружкой, которая родила Реддлу-старшему новую игрушку, — но потом списывает её со счетов как безвкусную и неважную. План состоит в том, чтобы соблазнить Гарри Поттера, отпугнуть девочку-подростка, которую Том отказывается называть мачехой, а затем набить морду отцу. Если повезёт, он даже получит из всего этого отличную подстилку. При желании, Том может выдать себя старше или моложе, но в целом его прошлые знакомства предпочитали, чтобы он был гладко выбрит, — так что он моложе, или, по крайней мере, не старше, что в любом случае не соответствовало бы цели. Поэтому Том, ничего не меняя, идёт в спортзал, рассчитывая, что его внешность и природная харизма помогут ему добиться желаемого. Но он не получает желаемого. Более того, Гарри смеётся над его тщательно просчитанным предложением. Не то чтобы жестоко, но унижение всё же жжёт в груди Тома. — Ты очень милый, — улыбаясь, говорит Гарри, — Но мне это неинтересно. — в ответ на безучастное выражение лица Тома, он добавляет: — Если тебе нужен товарищ по тренировкам, то я не против? Приводить сюда моего друга Рона чаще, чем раз или два в месяц, — всё равно что зубы рвать. Не желая признавать неудачу, Том покупает месячный абонемент в тренажерный зал по чёрной карте отца и пробует снова. И снова. И снова. — Сколько тебе вообще лет? Девятнадцать? Двадцать? Том, который был так увлечён тем, чтобы насолить отцу, что почти две недели только о Гарри и думал, взрывается и выдает раздражённо: — Мне двадцать пять, — отчего шутливая улыбка Гарри еще больше искривляется от удовольствия. — Такой молодой, — поддразнивает Гарри, в его глазах пляшет озорство. — У меня есть дочь на несколько лет младше тебя, знаешь ли. Том хочет сказать, что да, он знает, очень хорошо знает, но это будет контрпродуктивно для его цели. Поэтому впервые в жизни Том держит язык за зубами и ждёт. Он ходит в спортзал в те же дни, что и Гарри, и работает изо всех сил. Это приносит свои плоды. Гарри обращает внимание на стройные линии его рук и ног, на развитую мускулатуру груди. Том, конечно, поддерживает себя в хорошей форме, но регулярные тренировки делают чудеса с его фигурой. Том начинает с нетерпением ждать их неофициальных свиданий в спортзале. Шуток, поддразниваний. Это гораздо приятнее, чем сидеть дома, когда Реддл-старший собирается увезти Лили Луну на бурные летние каникулы. Затем Реддл-старший объявляет, что собирается сделать предложение, и это заставляет Тома сойти с ума. Точнее, то немногое, что в нём осталось после того, как он каждый день со злостью мастурбировал на мысли о Гарри. Между всеми этими преследованиями и посещениями спортзала у него не было времени на то, чтобы заняться сексом. Это сводит его с ума. Том натянуто улыбается на протяжении всего обеда с отцом, а затем удаляется в свою комнату. На этот раз первым, кому он пишет смс, оказывается не Барти. > Мой отец сообщил мне о своём намерении сделать ПРЕДЛОЖЕНИЕ своей малолетней девушке. Наступает задержка в несколько минут, в течение которых Том смотрит на экран своего телефона, нетерпеливо ожидая ответа. > Это звучит очень непросто, мне очень жаль. > Ты хотел бы встретиться? Выпить кофе? Том сразу же отвечает. > Конечно. Гарри присылает адрес. Это кафе в нескольких минутах ходьбы от дома, поэтому Том выхватывает бумажник, засовывает его в карман и направляется к двери, не обращая внимания на вопрос Реддла-старшего о том, куда он направляется. Итак, Том не собирался рассказывать Гарри о своих проблемах, но Гарри — хороший слушатель, сочувствующий и понимающий. Кроме того, Лили Луна держала свои отношения в секрете от семьи. По очевидным возрастным причинам. Отец Тома старше Гарри почти на два десятка лет. Но самое главное — Гарри не знает о Реддле-старшем, а значит, не знает и о Томе. Кто такой Том на самом деле. Гарри сидит на барном стуле напротив открытого окна, когда в кафе появляется Том. Колокольчик над дверью звенит, когда он пробирается внутрь. Он заказывает чай «Эрл Грей» и сразу направляется к столику; Гарри, не говоря ни слова, следует за ним. — Ты хотел бы поговорить об этом? — спрашивает Гарри после нескольких минут молчания. — Нет, — отвечает Том, в основном, потому что не верит себе, что не выдаст правду, когда так зол. Гарри тут же начинает рассказывать забавные истории — из своей юности, из своей работы. Он говорил и говорил, пока маленькое кафе не стало закрываться на ночь, а бариста бросал на них неприятный взгляд из-за стойки. — Ты идешь домой? — нерешительно спрашивает Гарри, глядя на темнеющее небо за стеклянным фасадом. — Или к друзьям? Том мог бы позвонить Барти или Люциусу. Любой из них будет более чем рад его приходу. Но он не хочет звонить, поэтому пожимает плечами. Гарри хмурится. — Том… — начинает он предупреждающим тоном. — У меня есть деньги, — говорит Том, смутно чувствуя тревогу из-за родительских ноток в голосе Гарри. — Я сниму комнату или что-нибудь в этом роде. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Гарри больше ничего не говорит, но он всё ещё хмурится. Та часть Тома, которая не злится на Реддла-старшего, как ни странно, успокаивается из-за заботы Гарри. — Ты мог бы остаться у меня, — говорит Гарри после очередной затянувшейся паузы. Том уже и думать забыл о своих планах по соблазнению Гарри Поттера, но теперь, когда Гарри предлагает ему разделить его дом, Том понимает, что желаемое наконец-то стало в пределах досягаемости. — Если это не проблема, — говорит Том, стараясь скрыть своё нетерпение. — Конечно же нет, — заверяет его Гарри. Они знакомы уже несколько месяцев, почти столько же, сколько дочь Гарри встречается с отцом Тома. Поэтому, как считает Том, нет ничего странного в том, что Гарри предлагает ему переночевать. — У меня с собой ничего нет, — говорит Том. — Я могу одолжить то, что тебе нужно. Гарри отвозит их в свою скромную квартиру. Она расположена в тихом районе, который сразу же понравился Тому. — Ты с кем-нибудь живешь? — небрежно спрашивает Том, сбрасывая пальто и вешая его на один из пустых крючков рядом с дверью. Он не удосужился написать отцу, что не вернется домой. —Только я, — с грустной улыбкой отвечает Гарри, — Хотя моя дочь, Лили, иногда заходит ко мне, чтобы отчитать меня за неряшливые холостяцкие привычки. Том усмехается. Маленькая квартира очень похожа на холостяцкое жилище, хотя она гораздо опрятнее некоторых квартир, в которых Том бывал: грязные, заваленные коробками из-под пиццы помещения, его нерадивых сверстников, живо встают перед глазами, когда он осматривает чистые деревянные полы и ничем не примечательный кожаный диван Гарри. — Здесь есть гостевая комната, — продолжает Гарри, жестом указывая в сторону, в небольшой коридор. — Вещи Лили, наверное, разбросаны по всему дому, но у меня есть несколько дополнительных вещей, которые ты можешь взять. Зубная щётка, зубная паста. И ты можешь пользоваться душем, столько горячей воды, сколько захочешь… Том не обращает внимания на остальное, гораздо больше интересуясь исследованием. На приставном столике есть несколько фотографий. Почти на каждой из них — Лили Луна. Она явно является гордостью и радостью Гарри. — Это она? — спросил Том, стараясь сохранить непринужденность в голосе. — Твоя дочь? Гарри сияет. — Ага! — говорит он, а затем начинает совершенно новый монолог о жизни своей дочери. Если бы Гарри знал, куда недавно привел её жизненный путь, его энтузиазм, возможно, поубавился бы. Том слушает с притворным интересом: он уже наслушался про это от своего отца, и ему совершенно неинтересно слушать дальше, даже от Гарри. В данный момент Тома больше всего волнует то, насколько дружелюбно ведёт себя Гарри. Слишком дружелюбно, чтобы подразумевать возможность переспать этим вечером. — Думаю, я приму душ, — говорит Том, как только бессвязная речь Гарри замедляется настолько, чтобы можно было вежливо вмешаться. — О, конечно. — Гарри кивает. — Я не хочу тебя задерживать. Том намеревается принять душ быстро, выйти из ванной в одном из пушистых белых полотенец Гарри, обмотанном вокруг его талии, и больше ничего, но он обнаруживает, что он наслаждается передышкой, которую даёт горячая вода. Поэтому он не торопится, тщательно моется, расчесывает пальцами волосы и промывает кожу головы. К тому времени, когда он закончил, Гарри уже беззвучно напевал на кухне, помешивая на плите кастрюлю с макаронами. Он не замечает, как в гостиную вбегает Том, полуголый и в полотенце. — Пахнет вкусно, — комментирует Том, и именно это заставляет Гарри наконец обернуться. Том с удовлетворением наблюдает, как взгляд Гарри задерживается на его влажном торсе, скользя по мышцам на его животе и приводящие к V-образной форме бёдер. — Это просто макароны, — говорит Гарри с запозданием, не соответствующим норме. Затем, сухим тоном, он добавляет: — Почему бы тебе не надеть рубашку? Или хотя бы штаны. Можешь взять из моего шкафа. Том ухмыляется и уходит, как было велено. Он роется в ящиках Гарри, пока не находит что-то подходящее — свободные серые спортивные штаны и тонкую белую футболку с логотипом школы. Прежде чем надеть футболку, он подносит её к лицу, вдыхая свежий запах белья и слабый, знакомый мускус, который теперь ассоциируется у Тома со спортзалом. С Гарри. Когда Том возвращается на кухню, Гарри раскладывает спагетти на две отдельных тарелки. Его глаза на мгновение задерживаются на Томе, и он второй раз оглядывает его с ног до головы. Затем он хмурится. — Давненько я их не носил, — говорит Гарри, морща лоб. — Где ты их нашёл? Том пожимает плечами. — Где-то поблизости. — он старательно укладывал всё на свои места. Гарри даже не заметит, как он раскопал этот наряд. Они медленно ужинают. Том чувствует, что Гарри ждёт, когда он заговорит первым. В кафе они не говорили о Реддле-старшем, так что, возможно, сейчас самое время это сделать — использовать его в своих интересах. — Мой отец не знает, что я здесь, — говорит Том. Гарри делает паузу, поднеся вилку на полпути к губам. — А должен ли он знать? — Мне двадцать пять, — говорит Том уже, наверное, в седьмой раз за неделю, и губы Гарри растягиваются в полуулыбке. — Я не обязан сообщать ему, где я нахожусь каждую секунду. Не то чтобы он заслуживал знать об этом, — добавляет Том, придавая своему голосу горький оттенок. Гарри на мгновение задумчиво пожевал, сглотнул, а затем сказал: — Ты с ним разговаривал? О его девушке. Или невесте, теперь, я полагаю. — Тут нечего обсуждать, — беспечно отвечает Том. — Его никогда не интересовало, что я думаю, и я стараюсь отвечать ему тем же. Если он не видит ничего плохого в том, чтобы навязать мне мачеху моложе меня, то тут уж ничего не поделаешь. — он вздыхает, громко и тяжело. — Я просто хочу... забыть. Забыть обо всем этом, хотя бы на время. — Том смотрит на Гарри мягкими, умоляющими глазами. Гарри хмурится до конца трапезы, выглядя противоречиво. Его глаза мечутся между тарелкой и несчастным лицом Тома. Когда тарелка Тома наконец опустела, Гарри, похоже, пришёл к решению. — Ты хотел бы что-нибудь выпить? — спросил Гарри. — Что-нибудь, чтобы снять напряжение. Том хочет, но только если Гарри тоже примет участие. — Сегодня пятница, — соглашается Том, сдерживая своё нетерпение. Гарри откупоривает бутылку красного вина и наливает в два бокала. Это более легкий алкоголь, чем Том ожидал, но он справится. После того как посуда надежно убрана в посудомоечную машину, они вдвоём переходят на кожаный диван. Том медленно потягивает из своего бокала и пытается прикинуть, какой следующий ход лучше сделать. Гарри он симпатичен и интересен, но, видимо, это не перевешивает досадной моральной проблемы, связанной с юным возрастом Тома. Когда Том небрежно прижимает своё колено к ноге Гарри, Гарри автоматически отодвигается назад, как будто они оба магниты. Когда Том флиртует с ним, в глазах Гарри всегда появляется забавное выражение. Не осуждающий взгляд, но что-то близкое к нему. Красное вино не настолько сильно повлияло на Тома, но достаточно, чтобы подстегнуть его к некоторому безрассудству. Том дожидается подходящего момента, затем проливает своё вино на колени Гарри. Если говорить о тонких приемах, то это совсем не тонкий прием. Ещё менее тонко, когда Том берет с приставного столика горсть салфеток, чтобы вытереть следы. Гарри краснеет, сразу же смущается и отводит внимательные руки Тома от своего члена. — Я могу это сделать, — говорит он с покрасневшим от вина и смущения лицом. Том мычит, его рука по-прежнему лежит на диване рядом с правым бедром Гарри. Теперь они очень близки. Том слышит каждый быстрый, нервный вздох Гарри. — Я могу это сделать, — неловко повторяет Гарри. Он держится скованно, не смея пошевелиться и натолкнуться на свободную клетку из рук Тома. Том не двигается. Он ждёт, не сводя глаз с лица Гарри, и медленно, неторопливо облизывает губы, притягивая взгляд Гарри, как мотылька к открытому пламени. — Том, — нерешительно предупреждает Гарри, но в его голосе слышны нотки, выдающие его возбуждение ещё до того, как Том замечает, как поднимается член Гарри, зажатый в джинсах. Том забывает об осторожности и перекидывает ногу через бедро Гарри так, что аккуратно усаживается ему на колени, его полутвердый член теперь в нескольких дюймах от выпуклости Гарри. — Давай-ка разденем тебя, — пробормотал Том, потянувшись к ремню Гарри. Ему удается пропустить конец ремня через две петли, прежде чем рука Гарри, мозолистая ладонь которого грубо прижимается к гладкой коже запястья Тома, останавливает его. Том толкает бёдра вперёд, и это затяжное, извилистое движение вырывает из его горла глубокий стон. Он так долго ждал этого. Его кожа покрывается мурашками, возбуждённая близостью Гарри. Гарри издает звук — тихий и сопротивляющийся. Другая его рука перемещается на плечо Тома, удерживая. — Том, ты плохо соображаешь. — Разумеется, — задыхаясь, говорит Том. Он придвигает бёдра ближе, прижимается к бедру Гарри. — Ты тоже этого хочешь. Я знаю, что хочешь. Глядя в глаза Гарри, Том знает, что это правда. И он наклоняется вперёд, чтобы поймать губы Гарри в медленном, грязном поцелуе. Он такой теплый, этот поцелуй. Приторный вкус вина в сочетании с крепкой хваткой руки Гарри на его шее. Прикосновения Гарри обжигают его изнутри, каждая секунда контакта разжигает лесной пожар его одержимости. Все запутанные мечты и планы Тома наконец-то воплотились в жизнь, и это ощущение просто божественно. После нескольких недель бесконечной погони, Том настигает свою жертву именно там, где он хочет — возбуждённую и беспомощную. Однако когда Том тянется к молнии на джинсах Гарри, Гарри отшатывается назад, как ужаленный. — Ты знаешь… это не… я не твой отец, Том, — нерешительно говорит Гарри, неловко прижимая ладонь к груди Тома, словно не уверен, стоит ли ему оттолкнуть Тома. — Я чертовски надеюсь, что нет, — вздыхает Том и снова опускает свой рот к губам Гарри. Гарри очень приятно отвечает ему в течение нескольких секунд, прежде чем снова отступить. На этот раз Том выдаёт своё разочарование в виде протяжного стона. — Я просто хочу сказать, что не хочу, чтобы это происходило из-за того, что ты злишься и растерян, — пытается настаивать Гарри. Том грубо толкает Гарри назад к дивану и пристально смотрит на него. — Я обещаю тебе, что не пытаюсь избавиться от проблем с отцом, — решительно заявляет Том. Он прижимает руку к эрегированному члену Гарри и нежно поглаживает его. — Я хочу трахнуть тебя, и я хотел этого с тех пор, как впервые увидел тебя. — если они не потрахаются сегодня, Том убьёт кого-нибудь, может быть, своего отца за то, что он с самого начала создал эту дурацкую ситуацию. Гарри сглатывает, но не отстраняется, и Том, приняв это за сигнал, опускается на колени перед диваном и дёргает ширинку джинсов Гарри вниз. Как только член Гарри окажется в его горле, все протесты быстро умрут. Но даже когда Том делает самый потрясающий в мире минет, Гарри странно сдержан: он прикусывает губу, зажмуривает глаза, подавляет стоны. Том не может не задаваться вопросом, с кем ещё, кроме своей бывшей жены, Гарри спал в одной постели. Всегда ли он такой тихий в сексе или Том просто позорное исключение. Он не может себе представить, что Гарри уже трахался с кем-то из таких же молодых мужчин, как он. Прежде чем Гарри успевает кончить, Том кончает с мокрым, развратным звуком. Он знает, что должен выглядеть весьма эффектно: розовые щёки, красные губы, растянутые из-за члена Гарри, и тёмные кудри, великолепно растрёпанные от отчаянно шарящих рук Гарри. — Спальня? — хрипло спросил Том, глядя вверх из-под опущенных ресниц. Гарри тяжело дышит и, кажется, в полуобморочном состоянии кивает. В боковом комоде, в спальне Гарри лежит смазка. Том знает об этом, потому что он искал её раньше, когда решал, какую одежду одолжить. Том тащит Гарри к кровати, укладывает его на неё, затем снимает с них всю одежду. Гарри всё это время краснеет и смотрит на него широко раскрытыми глазами, но не так, как краснеют девственницы, а так, что Том чувствует себя сильным и привлекательным. В основном Гарри смотрит на него так, словно не может поверить, что они собираются потрахаться. Что, честно говоря, смешно. Том с самого начала бросался на Гарри, но безрезультатно. Он трахал себя игрушками, чтобы выплеснуть накопившуюся сексуальную неудовлетворенность, но это не помогало. Этого было недостаточно. Игрушки не дают ему того упоительного наслаждения, которое даёт секс с другим человеком. Они не то, чего он хочет, и не то, кого он хочет. Они — не Гарри. Ему не требуется много времени, чтобы смазать член Гарри и опуститься на него. Растяжка затруднительна, но не невозможна; Том слишком возбужден и нетерпелив, чтобы ждать, пока его мышцы как следует расслабятся. Он согласен на временный дискомфорт, лишь бы Гарри как можно быстрее вошёл в него. Когда Гарри полностью входит в него, он прижимается к нему, тихо поскуливая, на его лице и груди блестят капельки пота, а сам он обхватывает бёдра Тома дрожащими, судорожно сжатыми руками. Том железной хваткой сжимает челюсть Гарри. — Я буду скакать на тебе столько, сколько захочу, — прорычал Том. — И ты не кончишь, пока я не закончу. Гарри прохрипел что-то похожее на «да». Восторженное выражение лица Гарри наполняет тело Тома безудержным возбуждением и желанием. Как только Том убеждается, что Гарри не собирается двигаться, он приподнимает бёдра и опускается обратно с низким мурлыканьем удовольствия, от которого по позвоночнику пробегает дрожь. С этого момента их темп становится грубым и неистовым; Том заботится только о том, чтобы кончить, целеустремленно преследуя свой оргазм. Гарри, похоже, не возражает — он задыхается, произносит имя Тома, проводит руками по его телу, словно не в силах насытиться его прикосновениями. Когда Том кончает, он видит странные цветные пятна, расплывающиеся в темноте спальни, видит красивое напряжённое лицо Гарри, когда мышцы Тома неистово сжимаются на его члене. Том наклоняется и впивается зубами в мягкую плоть шеи Гарри. Затем он командует: — Кончай, Гарри. — и слышит истошный крик Гарри, когда на него обрушивается освобождение. Послевкусие приятно. Гарри тактичен: он встает с кровати, чтобы взять влажную салфетку и вытереться. А когда они обнимаются, это не совсем обычные объятия. Гарри молча обнимает его, и это почти приятно. Том засыпает, совершенно забыв о первоначальной причине своего соблазнения. И только проснувшись утром от запаха французских тостов, доносящегося из кухни, он вспоминает об этом. Они с Гарри потрахались, чего Том и добивался. Чтоб было чем отцу в лицо ткнуть, когда Том неизбежно будет представлен семье Лили Луны и наоборот. Проблема в том, что Том не очень-то хочет, чтобы это произошло. Он хочет продолжать трахаться с Гарри, но его статус сына жениха дочери Гарри, скорее всего, не позволит этого сделать. Это раздражает. Том быстро принимает душ, натягивает ещё одну рубашку Гарри и идёт на кухню. Гарри, конечно, замечает его плохое настроение и, похоже, связывает его с прошедшим сексом, чего Том хочет меньше всего. — Том? — начинает Гарри с явной осторожностью в голосе. Трудно сказать, какая эмоция преобладает в его глазах: вина, стыд или обида. — Могу я остаться здесь ещё ненадолго? — Том прерывает его — это единственное, что он может придумать, чтобы заверить Гарри в том, что он заинтересован, не прибегая к разговору о своих чувствах. На лице Гарри промелькнуло удивление. — Конечно! Конечно. Сколько захочешь. Том пытается улыбнуться. — Мне нужно забрать кое-что из дома. — на нем всё ещё тренировочные штаны Гарри, и ему не очень хочется переодеваться, но ему нужны и другие вещи, если он собирается остаться здесь. — Я могу тебя подвезти, — предлагает Гарри, как и подобает джентльмену. Первый инстинкт Тома — сказать «нет». Он не хочет, чтобы Гарри находился в радиусе пятидесяти ярдов от его отца. Но, с другой стороны, если они встретятся, это будет интересно. Это может быть весело. Когда Лили Луна познакомит Реддла-старшего со своим отцом, будет очень забавно наблюдать за тем, как горит мир. На каком-то уровне Том осознает, что в его руках находится метафорическая лопата в три раза больше его собственной головы, и он использует её для рытья собственной могилы. Но почему-то этот факт не может его разубедить. — Конечно, — соглашается Том. Так, после завтрака они оказываются на огромной подъездной дорожке к поместью Реддлов, машина заведена, а Том пытается убедить Гарри войти в дом вместе с ним. — Я могу подождать снаружи, — неловко отвечает Гарри. Его явно пугают размеры поместья. — Ерунда, — говорит Том. — Я видел твой дом, и будет справедливо, если ты увидишь мой. — затем он подмигивает, от чего Гарри закатывает глаза. Гарри следует за ним в дом, руки засунуты в карманы спортивной куртки, неуместной в великолепном убранстве, на которое Тому было наплевать. — Не стоит хвалить дом, — рассеянно говорит Том, осматривая коридоры в поисках следов отца. — Меня меньше всего волнует, нравится ли он тебе. Гарри кашляет: — Твой отец сейчас дома? — Понятия не имею. Том собирает в сумку свои туалетные принадлежности, одежду и ещё несколько важных вещей. Всё было хорошо, пока по дороге они не столкнулись с миссис Коул. — Ваш отец спрашивал о вас,— говорит она ему с покорным видом. Том достает из заднего кармана телефон, включает экран и показывает ей отсутствие сообщений и звонков. — Я вижу, — говорит он, встряхивая телефон. Миссис Коул ничего не говорит, но её глаза мелькают на Гарри. Единственным признаком её неодобрения является ровная линия губ. Том уже не в первый раз радуется, что Лили Луна совсем не похожа на своего отца: ему бы не хотелось, чтобы его маленький сюрприз был испорчен. — Я дам тебе знать, если решу вернуться, — добавляет он, потому что, как бы он ни был раздражён, он не собирается грубить ей в присутствии Гарри. Гарри молча отвозит их в квартиру. У Тома сложилось впечатление, что Гарри не любит долгих, эмоциональных разговоров о чувствах, и поэтому он не собирается спрашивать, почему Том сказал «если», а не «когда». — У меня сегодня ужин с Лили Луной, — говорит он вместо этого, пока Том раскладывает свои вещи на туалетном столике в комнате для гостей. Том контролирует свою реакцию. — Ох? — спрашивает он небрежным тоном. — Ты хочешь, чтобы я покинул квартиру? Я могу пойти на ужин один. Гарри кажется взволнованным таким намеком. — Нет, дело не в этом. Ты вполне можешь остаться здесь один, Том. Я тебе доверяю. Мне просто интересно, справишься ли ты… один. Том повернулся к Гарри и мягко улыбнулся. — Я в полном порядке, — спокойно отвечает он, делая шаг вперёд и кладя руку на плечо мужчины. — Желаю тебе приятного вечера с дочерью. Гарри улыбается в ответ, чувствуя облегчение от того, что Том согласился. — Я пока никуда не собираюсь уходить. Том поднимает бровь, сохраняя слегка сомнительное выражение лица, и позволяет своему взгляду скользить по телу Гарри. — Это приглашение? Глаза Гарри сузились, но на щеках появились нежные пятна румянца, выдающие его интерес. — Нет, — упрямо говорит он, — Это не оно. Может быть, не сейчас. Но обязательно позже. Том снова улыбается и отворачивается к туалетному столику, делая вид, что переставляет вещи, пока Гарри не выйдет из комнаты. И тут раздается вибрация его мобильного. > Марта сказала мне, что ты заходил домой. > Я ожидаю, что ты сможешь поужинать сегодня с Лили. > Она хочет с тобой познакомиться. За резким текстом следует время и адрес дорогого ресторана, который Том смутно знает. > Ты должен хорошо одеться и вести себя прилично, иначе будут последствия. Том несколько минут смотрит на сообщения. Неужели Реддл-старший не знает, что Лили Луна пригласила на ужин своего отца? Или он специально упустил этот факт, надеясь оставить Тома в неведении и не подготовленным? В любом случае, Том уже впился зубами в ситуацию, как в прямом, так и в переносном смысле. > Замечательно Том включает режим «не беспокоить» и бросает телефон на кровать. Может быть, есть время посмотреть, не передумал ли Гарри насчёт приглашения. Было бы здорово оставить на его шее несколько собственнических отметин до сегодняшнего ужина. Когда Том снова вошёл в гостиную, Гарри свернулся калачиком на одном конце дивана с книгой в руках. Том не считал Гарри любителем чтения, но, видимо, это не так. Гарри закрывает книгу и откладывает ее в сторону, когда к нему подходит Том. — Прости, — машинально говорит он, морщась. — Я немного скучный, не так ли? Ты хотел чем-нибудь заняться? Теперь Том чувствует себя немного неловко из-за того, что пришёл просто попросить хорошенько потрахаться. Это не будет способствовать долгосрочным отношениям, если Гарри будет думать, что его держат рядом исключительно ради секса. А это так и есть. Секс ради мести всё ещё считается из под того же зонтика. — Мой отец приглашает меня сегодня на ужин, — говорит Том. — Он хочет познакомить меня со своей девушкой. — он уже мало что может сделать, чтобы избежать встречи. Придётся убедить Гарри, что их связь сохранится, несмотря на странные отношения между их семьями. Это будет гвоздь в крышку гроба отношений Реддла-старшего, если дочери Гарри станет неприятна связь Тома с её отцом. Том уверен, что Гарри отдаст предпочтение ему, а не желанию дочери выйти замуж за человека, который почти в три раза старше её. — Ох. — Гарри делает паузу. — Ты хочешь, чтобы я отвёз тебя? Забрал тебя? Это настолько отцовский ответ, что Том сдерживает желание усмехнуться. Он опускается на диван и закидывает одну ногу на колено. — Гарри, — говорит он, добавляя в голос нотки отчаяния, — Мне очень нравится твоё общество. Тебе не нужно ничего для меня делать, чтобы удержать меня рядом. Выражение лица Гарри становится нерешительным. Опять сомнения? Том знает, как с ними справиться. Он берёт Гарри за руку и садится к нему на колени. — Уже передумал? — растягивает слова Том. Гарри краснеет, ёрзая на месте, привыкая к весу Тома, лежащего на его бёдрах. — Ты ещё молод, — осторожно говорит он, положив свободную руку на поясницу Тома. Том пожимает плечами. — Я знаю, чего хочу. — Тогда почему ты до сих пор живёшь с отцом? — то, как Гарри произносит этот вопрос, наполовину растерявшись, наполовину смутившись, заставляет Тома сделать паузу и обдумать свой ответ более серьёзно, чем если бы Гарри задал его в обеспокоенном, осторожном тоне. — Так проще, — медленно произносит Том. — Если бы я уехал, он бы пошёл за мной. Он не успокоится, пока я не окажусь под его крышей, под его большим пальцем. — произнося эти слова, он понимает, что это правда, причём более правдивая, чем ему хотелось бы признать. — Если я останусь, — добавляет он с жёсткой ноткой в голосе, — То смогу наказать его другими способами. — Это не похоже на хороший способ жить. Том снова пожимает плечами. Когда-нибудь, когда его отец станет старее и окажется бессильным из-за собственных махинаций Тома, Том получит огромное удовольствие уничтожая его, разрушая всё, что построил его отец, и будет смотреть, как оно горит. — Давай я подвезу тебя сегодня вечером, — неожиданно говорит Гарри. — Потому что я хочу, а не потому, что чувствую, что должен. — он сжимает руку Тома в знак заверения. Том представил себе, как они с Гарри вместе входят в ресторан. Он представляет себе выражение ужаса на лице отца, когда тот поймет, что сделал Том. Было бы неплохо, если бы Гарри был в курсе всего этого плана. Он окидывает Гарри оценивающим взглядом. Какова будет реакция Гарри? Что лучше — дать ему понять сейчас или позже? — Я оставил свой телефон в другой комнате, — говорит Том. — Там есть адрес ресторана. Я могу сходить за ним. — Он недалеко? Том кивает. Гарри кивает в ответ. — Тогда всё должно быть в порядке. У меня будет GPS, если я заблужусь. Что, — говорит он, — Скорее всего, мне всё равно понадобится. Лили прислала мне какое-то новое место, в котором я никогда не был. Наверное, мне понадобится целая вечность, чтобы найти его. Том снисходительно улыбается. Возможно, лучше подождать. Если Гарри узнает об этом сейчас, его гнев может ослабнуть, уступив место здравому смыслу. И тут в голове Тома возникает новая, восхитительная идея: Гарри бьет отца по лицу, ломает ему идеальный нос и забрызгивает кровью дорогой костюм. — Мы можем уйти пораньше, — говорит Том, которому теперь не терпится уйти, — Я могу помочь тебе найти его. Во сколько вы с ней встречаетесь? — В восемь, — говорит Гарри. Его рука крепко обхватывает талию Тома, а ладонь поглаживает его по спине в привычной, успокаивающей манере. — Это в более престижном районе, так что, полагаю, ты знаешь его лучше, чем я. — Я встречаюсь в восемь. Так что у нас будет достаточно времени, и я не возражаю, если ты подбросишь меня пораньше. — Если ты уверен. — Гарри улыбается в ответ, но затем в его выражении снова появляется нерешительность. Том не обращает на это внимания и опускает голову на плечо Гарри. Ему больше не хочется секса, но также не хочется и вставать, чтобы заняться чем-то другим. — Ты мне нравишься, Том, — тихо говорит Гарри, когда проходит несколько мгновений. — Я просто молод, — вторит ему Том. — Я понимаю. — на самом деле, нет, но если Гарри от этого станет легче, то он притворится, что понимает. — У меня не было настоящих отношений с тех пор, как… — Гарри замолчал, его рука по-прежнему лежала на позвоночнике Тома. — Некоторое время. — Это нормально, — говорит Том. Он может на пальцах одной руки пересчитать количество «нормальных» отношений, которые у него были с другими людьми. — Меня это не волнует. — Просто для меня это странно, — тихо продолжает Гарри, прислоняясь лбом к голове Тома. Том ничего не говорит, его дыхание неловко задерживается в горле, когда он сглатывает. Он не любит эти разговоры. Они всегда такие затянутые, и он ненавидит, когда приходится тратить столько сил на то, чтобы найти нужные слова. — Нет ничего странного в том, чтобы хотеть кого-то, — в конце концов говорит Том. Он снова берёт руку Гарри в свою и пристально смотрит на неё. — Я тоже хочу тебя. Так что все остальное не имеет значения. Гарри выдыхает — тихий, медленный выдох, обдувающий шею Тома. — Наверное, ты прав. В его груди внезапно становится тесно. Это напрягает нервы, заставляя его чувствовать себя беспокойно. Том сдвигается, поворачиваясь так, чтобы смотреть Гарри в глаза, и притягивает его к себе для яростного поцелуя. Быстрый и неистовый, как раскаты грома в большом поле. Том хочет избавиться от эмоционального момента между ними. Он хочет похоронить его под чем-то другим. — Я хочу, чтобы на этот раз, ты взял меня, — выдыхает он в ухо Гарри, а затем для пущей убедительности покусывает мочку его уха. Гарри стонет под ним, беззащитный перед прихотями Тома, и это приводит его в неописуемый восторг. Они трахаются на диване, грудь Гарри прижимается к его спине, его кожа горячая и лихорадочная, когда руки Гарри блуждают по его талии, рёбрам и груди. Том задыхается и стонет, как шлюха, а Гарри трахает его снизу, причем каждый толчок бёдер вверх настолько груб, что Том чувствует, как от удара содрогается весь его позвоночник. После этого Том только и может, что блаженно думать о том, что Гарри — фантастический любовник, гораздо лучше, чем скучные знакомства в универе, на которые он ходил раньше, или недо-свидания в Тиндере, на которые он ходит теперь, когда ему не в тягость сидеть в баре и искать парня, которого можно было бы отвести домой. Довольный собой, Том поворачивает голову, чтобы запечатлеть на губах Гарри небрежный поцелуй. Он чувствует себя намного спокойнее, когда Гарри податливо и покорно лежит под ним, целуя в ответ с готовностью, от которой у него перехватывает дыхание. В конце концов Гарри отстраняется и прижимается лбом к лбу Тома. Он негромко выдыхает, поглаживая нежной рукой бедро Тома. — Нам нужно привести себя в порядок, если мы не хотим опоздать. Том снова целует его, быстро и грязно. — Или мы можем остаться здесь, — говорит он, наполовину серьёзно. Ещё один горячий, ленивый трах стоит в списке его приоритетов гораздо выше, чем ужин с высокомерным отцом. Гарри смеется и легонько щиплет Тома за талию. — Душ, — укоряет он. — И если ты будешь хорошо себя вести, я позволю тебе выбрать, что я надену. — Хм… — в этом предложении есть своя привлекательность. Выбор одежды Гарри часто не соответствует его внушительному телосложению. — Хорошо, — соглашается Том. — Мы можем принять душ. — если он будет плохо себя вести в душе, он знает, что Гарри не станет его за это наказывать. Как и было предсказано, Том кончает в душе во второй раз, к большому смущению Гарри. Душ немного тесноват, но места достаточно, чтобы Том мог прижаться ртом к влажному горлу Гарри, пока Гарри дрочит его член опытной, мозолистой рукой. После этого Том выбирает для Гарри одежду — облегающие брюки угольного цвета и тёмно-синюю рубашку, которая очень хорошо обтягивает руки Гарри. — Не знаю, где ты находишь такие вещи, — размышляет Гарри, поправляя запонки. — Наверное, Лили подарила мне эту рубашку, но я не могу вспомнить когда. — Это очень просто, — беззаботно отвечает Том, проводя руками по широким плечам Гарри. — Я просто докопался до самого дна твоих ящиков, где вся хорошая, приличная одежда была брошена умирать. Гарри фыркнул. — Забавно. — он осматривает себя в зеркале, и, похоже, ему нравится то, что он видит, потому что он добавляет: — Ещё раз, какой адрес у твоего ресторана? Том чувствует, как у него замирает сердце. — Сейчас принесу. Когда мобильник благополучно перекочевал в руки Гарри, Том ждёт ответа. — Ха, — говорит Гарри. — Тот же самый ресторан. — он поднимает глаза на лицо Тома. — Должно быть, модный, — поддразнивает он. — Интересно, почему Лили выбрала его. Том пытается взглянуть на ситуацию объективно. Он предполагает, что для Гарри это должно выглядеть как совпадение. — Моему отцу оно нравится, — невозмутимо отвечает он. Гарри хмурится. — Должно быть, это какие-то важные новости. Гарри не имеет ни малейшего представления. Том встаёт на носочки и отвлекающе целует Гарри в щеку. — Не волнуйся, — говорит он. — Насколько это может быть плохо? Гарри улыбается, но улыбка не достигает его глаз. — Я вижу её не так часто, как хотелось бы. Она занята уроками, своей жизнью, но я не могу не задаться вопросом о том, что я делаю недостаточно. Или не делаю того, что должен. — он вздыхает и качает головой. — У Лили было не самое стабильное детство. Конечно, мы любили друг друга, но мы много переезжали, проводили много времени среди разных людей. С теми, кто был готов помочь. — Ты делал всё, что мог, — рефлекторно сказал Том. — Никто не стал бы винить тебя за то, что всё так получилось. — Просто мы с Джинни были так молоды, — отстраненно говорит Гарри. — Мы понятия не имели, что делаем. Я знаю, что Джинни не хотела растить ребенка, но её мама очень настаивала на том, чтобы мы всё делали правильно… — он второй раз качает головой, выражение его лица немного проясняется. — Но знаешь, Лили — это лучшее, что есть в моей жизни. Я люблю её больше всего на свете. Том задаётся вопросом, будет ли Гарри чувствовать то же самое, когда узнает, что она сделала. — Я лишь могу сказать, что ты очень заботишься о ней. — Да. — Гарри снова вздыхает, но звук уже более легкий. — В любом случае, хватит о моих подростковых переживаниях, — пошутил он. — Поехали, осмотрим ресторан, чтобы я мог решить, как сильно мне нервничать. Поездка в ресторан проходит в тишине. Том наблюдает за их отражениями в зеркалах и размышляет, как ему следует реагировать, когда они приедут. Потрясение и ужас? Злость и отвращение? Вариантов множество. — Впереди поверни налево, — рассеянно говорит Том. — Стоянка там. Когда они выходят из машины, Гарри осматривает свою одежду на наличие складок. — Я нормально выгляжу? — спрашивает он. — Конечно, — отвечает Том. В данный момент он не испытывает особого терпения по поводу отсутствия у Гарри чувства собственного достоинства. Поворотный момент так близок, что Том чувствует его вкус. Гарри шумно выдыхает и проверяет часы. — Мы пришли рано, — добавляет он без всякой необходимости. — Мой отец, наверное, уже здесь, — говорит Том. На стоянке нет знакомой машины, но если Реддл-старший приехал со своей невестой, то у них наверняка есть водитель. Гарри ерзает, перенося вес с одной ноги на другую, и Том решает избавить его от страданий. — Мы можем подождать внутри, — предлагает Том. — Посмотрим, там ли твоя дочь. Они заходят внутрь. Гарри не спрашивает официантку о бронировании, он осматривает ресторан в поисках дочери. — Забронированный столик на Реддла? — спокойно спрашивает Том. Пока официантка проверяет свой список, Том оглядывается по сторонам. Он замечает Лили Луну гораздо раньше, чем это удается Гарри — Том знает, где любит сидеть его отец. Тем не менее, огненные волосы Лили Луны и коктейльное платье кремового цвета выделяют её из всего зала. Она очень красива, признает Том. Он видел её всего один раз и не обратил на неё внимания, уединившись в своей комнате, но воспоминания остались. Кожа цвета слоновой кости, усыпанная слабыми веснушками, идеальные рыжие локоны, свисающие до половины спины, и великолепные зелёные глаза, доставшиеся ей от отца. — Столик на Реддла вон там, — говорит официантка, жестикулируя. — Спасибо, — улыбается Том. — Я на минутку. Официантка странно смотрит на него, потом на Гарри, но кивает и оставляет их наедине. Далее Том обращает внимание на своего отца. Миссис Коул говорит, что они похожи, но Том отказывается это видеть. У них может быть одно имя, одни и те же основные черты — тёмные волосы и высокие скулы, но они не похожи. Они ничем не похожи. Когда Том встречается взглядом с отцом, в его груди разгорается триумф. Его отец ещё не заметил присутствия Гарри рядом с Томом, как и Гарри не заметил отца Тома, сидящего рядом с Лили Луной, но скоро их миры столкнутся. — О! — говорит Гарри, наконец-то заметив свою дочь в одной из больших кабинок в дальнем углу. — Я вижу её. Том считает до трёх, старательно придавая своему лицу пустой, растерянный вид. Он будет единственным, кто выйдет невредимым из этой битвы. — Это она там, сзади? — Да, — говорит Гарри, уже двигаясь к столу. — Кажется, она с кем-то. — Да, — повторяет Том, стараясь казаться ошеломлённым. — Это мой отец.