Клин клином вышибают

— Твой отец? — повторил Гарри, ничуть не смущаясь. Он всё ещё идёт к столу, Том следует на шаг позади него. — Папа! — Лили Луна вскакивает на ноги, чтобы поприветствовать их. — Я так рада, что вы приехали. — она сияет от уха до уха, но Том видит, что под её жизнерадостностью скрывается беспокойство: её глаза перебегают с отца на Реддла-старшего и на Тома. — Лили, — тепло говорит Гарри, позволяя дочери обнять его. — Отец, — бодро говорит Том, выдвигая для себя стул. — Не хочешь объяснить, что происходит? Реддл-старший сужает глаза. — Лили хотела с тобой познакомиться. — Ох, — говорит Лили Луна, отстраняясь от Гарри. — Да, очень приятно познакомиться с тобой, Том. — её широкая улыбка возвращается, но на этот раз Том видит в её взгляде неприязнь. Несомненно, его отец забил ей голову всякими историями. — Очень приятно, — говорит Том, не поднимаясь со своего места. — Но мне кажется, что произошло некоторое недоразумение. Лицо Гарри становилось всё более растерянным: —Лили? Кто это? Лили Луна прочистила горло. — Папа, это Томас, мой жених. Наступает долгое молчание, во время которого Гарри смотрит на отца Тома: седеющие волосы, «утиные лапки», строгий костюм, который больше подошёл бы разлагающемуся телу девяностолетнего старика в гробу; и замирает в полной неподвижности. — Очень приятно познакомиться с вами, — вежливо говорит Реддл-старший, вставая и протягивая Гарри руку для пожатия. — Лили так много рассказывала мне о вас. Гарри, благослови его, бьёт кулаком в лицо Реддла-старшего, и звук ломающегося хряща становится музыкой для ушей Тома. Кто-то кричит. Как ни странно, это не Лили Луна. — Папа, — шипит она, хватая его за руку и отдергивая её назад, прежде чем Гарри успевает нанести ещё один удар. Том любуется кровью на костяшках пальцев Гарри, откладывая воспоминания на потом, — Что, чёрт возьми, ты делаешь? С запозданием Том понимает, что она решила сообщить новость публично, надеясь избежать подобной реакции. Забавно, что никто из персонала не подошёл, чтобы остановить драку. Возможно, они хотят посмотреть, как дальше будут развиваться события. — Ты помолвлена?— огрызнулся Гарри. — С этим гребаным уродом? Реддл-старший засунул под нос салфетку, чтобы остановить кровотечение, но его осанка совершенно прямая, когда он подходит к Лили Луне и берёт её руку в свою. — Все хорошо, Лили, я в порядке, — говорит он напряжённым голосом. — Заткнись, пока я снова тебя не ударил, — сердито говорит Гарри, тыча в него пальцем. — И отойди от моей дочери! Том с удовольствием потянулся бы к бокалу с вином своего отца, но в данной ситуации это было бы чересчур. — Это твоя дочь? — спросил Том скандальным тоном. Реддл-старший бросает на него взгляд, полный такого отвращения, что Том удивляется, как старик ещё не упал в обморок от того, что его холодное, мёртвое сердце испытывает столько чувств сразу. Гарри оборачивается, забыв, что Том пришёл вместе с ним. — Это твой отец? — спрашивает он с болью в голосе. Поскольку все остальные стоят, Том решает, что и ему, наверное, стоит сделать то же самое. — Я понятия не имел, — говорит Том срывающимся голосом. — Я не знал. — Не делай вид, будто ты не собирался саботировать меня! — резко обвиняет Реддл-старший. Он жестом показывает на Гарри. — Ты думал, что сможешь настроить его против меня? Это так? — Не всё вертится вокруг тебя, — плюёт Том. — И не то чтобы это тебя касалось, но мы с Гарри знаем друг друга уже несколько месяцев. — Значит, ты с ним трахаешься, — недовольно фыркнул Реддл-старший. — Это твой способ отомстить? Выставляя себя шлюхой? — Хватит, — яростно говорит Лили. Её лицо покраснело, когда она обвела взглядом ресторан. — Прекратите! Давайте выйдем на улицу… — Значит, когда я встречаю кого-то, кто мне интересен, — агрессивно говорит Том, — Это преступление, но когда ты обручаешься с девушкой, достаточно молодой, чтобы быть твоей дочерью… — Том прерывается, чтобы издать бессвязный звук возмущения. — Когда ты хочешь жениться на девушке младше меня, своего собственного сына, я должен радоваться за тебя? Люди смотрят на них. Том любит это. Ему нравится, как лицо его отца из красного становится багровым, от ярости и негодования, из-за прекрасного правдивого высказывания Тома. — Мы уходим, — говорит Гарри. Он тянется к руке Лили Луны, но она хмурится и отстраняется от него. — Я не уйду! — горячо восклицает она. Глаза её мокры от сердитых, непролитых слёз. — Ты всё испортил. Я не могу поверить, что ты так поступил со мной. Что ты так меня опозорил! — Опозорил? — сказал Гарри, нахмурившись. — Ты помолвлена с человеком, которого я никогда не видел, мужчиной, который годится тебе в деды, судя по всему… Тому приходится очень постараться, чтобы не рассмеяться. Он знает, что не должен этого делать, но абсурдность происходящего начинает его раздражать. Глаза Лили Луны стали твёрдыми, как изумруды. В её голосе яд: — О, и ты трахаешься с каким-то мальчиком моего возраста? Кто же настоящий лицемер, папа? Гарри смотрит на неё, краска медленно отходит от его лица. — Это не… — пробормотал он. — Я не… Реддл-старший отбрасывает в сторону свою окровавленную салфетку. Он достает из кармана бумажник и бросает на стол несколько купюр, чтобы покрыть стоимость уже заказанных напитков. — Лили, пойдём. Дай своему отцу время успокоиться. Лили берёт своего жениха за руку и выводит его за дверь. Том задаётся вопросом, сколько времени понадобится водителю, чтобы забрать их, или вместо этого они возьмут такси. Гарри смотрит им вслед с ошеломлённым выражением лица. Том обходит стол и становится рядом с Гарри. — Нам пора идти, — пробормотал он, потянувшись к локтю Гарри. — Я думаю, что они собираются выгнать нас, если мы этого не сделаем. Гарри молча кивает и позволяет Тому вывести его обратно на участок, где, судя по всему, нет никого из членов семьи. Какая жалость. Том хотел бы увидеть своего отца с синяком под глазом в дополнение к сломанному носу. — Они ушли, — успокаивающе говорит Том. — Они ушли, Гарри. Гарри забирается в машину и обхватывает голову руками. Том проскальзывает на пассажирское сиденье и даёт Гарри осмыслить происходящее. Затем он говорит: — Не могу поверить, что это только что произошло, — чтобы нарушить тишину. Гарри поднимает голову и безучастно смотрит на стену перед ними, его руки мёртвой хваткой сжимают руль. Одна из них испачкана кровью. — Это был твой отец, — говорит он. — Твой отец и моя дочь. Помолвлены. — Я же говорил тебе, что он мудак, — говорит Том. Гарри смеётся, полуистерично. — Какого хрена, — говорит он категорически, — Что за хрень это была? Какова вероятность, что это произойдёт? Том на мгновение задумывается над этим. Если бы он сам не стал искать Гарри, они бы все равно встретились? Том по-прежнему был бы увлечён им? — Это абсурдно, — соглашается Том. Гарри качает головой. — Я не могу в это поверить. Я не могу поверить, что она мне не сказала. — он глубоко вдыхает и опускает глаза. — Что же мне делать? — Убьём его? — предлагает Том. Ещё один взрыв смеха вырывается у Гарри. — Я мог бы. — Смотреть на то, как ты разбиваешь нос моему отцу — воспоминание, которое я буду лелеять всю оставшуюся жизнь, — признаётся Том, наклоняясь к нему. Неохотная улыбка на долю секунды искривляет рот Гарри. — Не стоило выходить из себя, — признается Гарри, его пальцы, наконец, разжимаются из своего напряжённого положения на руле. Том улыбается в ответ, не раскаиваясь. — Пожалуйста. Я бы заплатил тебе за то, чтобы ты сделал это ещё раз. Гарри фыркнул: — Ты ужасен. Ты не можешь сказать, что ты не так же напуган, как я. — Я уже знал, что мой отец был помолвлен с девушкой младше меня, — напоминает ему Том. Гарри делает паузу, явно обдумывая это. — Разве он никогда не говорил тебе её имени? — Нет, — лжет Том. — Меня это не волновало настолько, чтобы спрашивать. Да и зачем? Гарри вздыхает. — Я не знаю, что делать. Она взрослая, она может делать, что хочет, но… — его руки снова сжимаются в кулаки. — Она так молода. Как она может знать, чего хочет? А твой отец… — Гарри прервался. — Это неправильно. Но что я могу сделать? Я не хочу, чтобы она меня ненавидела. — А как насчет её матери? — предлагает Том. — Пусть она надавит на твою дочь, чтобы та порвала отношения. Гарри гримасничает. — Я совсем забыл о Джинни. Интересно, Лили тоже планирует пригласить её на ужин? — Может быть, — допускает Том. — Мой отец никогда не говорил мне, что планирует встретиться с ней. Или с тобой. Гарри потирает глаза. — Похоже, ты поживёшь у меня ещё какое-то время, — шутит он. Тому нравится это слышать. — Полагаю, что так. Гарри снова вздохнул. — Ну, сейчас мы ничего не можем сделать. Нам, наверное, стоит где-нибудь поужинать, пока всё не переполнилось. — Ужин — это здорово, — соглашается Том. Они идут ужинать в ирландский паб, который нравится Гарри. Это, по сути, свидание, хотя события дня висят над Гарри как мрачная туча. Том поддерживает легкий разговор, пытаясь отвлечь Гарри от мыслей, и к тому времени, когда они возвращаются в квартиру, настроение Гарри действительно кажется немного приподнятым. Затем Гарри говорит: — Пойду позвоню Джинни, — и направляется к дивану. Вот и все его надежды на весёлую ночь. — Ты хочешь, чтобы я вышел? Гарри колеблется, и это всё, что нужно Тому. — Я выйду, — говорит Том. — Только дай мне знать, когда закончишь. Том ждёт в комнате для гостей, которую Гарри первоначально выделил ему. Это долгое, скучное ожидание. На мгновение Том мечтает погрузиться в воспоминания об окровавленном кулаке Гарри, но решает, что в конечном итоге ему будет хуже, если он позволит своим мыслям блуждать в этом направлении. Телефонный звонок заканчивается на удивление быстро. Том слышит сердитый голос Гарри, а затем зловещий звук телефона, упавшего на деревянный журнальный столик. Том скатывается с кровати и возвращается к Гарри в маленькую гостиную. Грозное выражение лица Гарри не оставляет сомнений в результатах его телефонного разговора. — Она уже знала, — выплёвывает Гарри, сжав руки в кулаки. Том моргает. — Мой отец никогда не упоминал… — Они не встречались, — говорит Гарри, вставая. — Джинни снова уехала по работе. Но она знала. Том обдумывает это. Если Джинни за эти отношения, то это обоюдоострый меч. С одной стороны, Том очень хочет, чтобы его отец был одинок и несчастен до конца своей жалкой жизни. С другой стороны, гораздо лучше, если Гарри будет на стороне Тома и будет ненавидеть эти отношения так же, как и Том. — Значит, она не хочет их разлучать, — заключает Том. Гарри качает головой. Он делает несколько глубоких, тяжёлых вдохов, а затем проводит руками по бёдрам. — Дело сделано, я полагаю. У меня нет ни единого шанса убедить её в обратном, если только Джинни не на её стороне. — в том, как он произносит имя своей бывшей жены, звучит шокирующая горечь. Том пытается вызвать сочувствие, говоря: — Я могу представить, что это не та жизнь, которую ты хотел для своей дочери. Гарри закрывает глаза. — Я женился молодым, — мрачно говорит он, — И посмотри, к чему это меня привело. Меня бы меньше волновало, если бы она подождала, если бы она не была… не была с мужчиной старше меня. — его голос дрожит от ужаса. Затем он смотрит на Тома, и его испуганный взгляд усиливается. — Это неправильно, — говорит он, повторяя свои предыдущие слова. Том должен быть осторожен. Он осознает параллели между их ситуациями — Реддлом-старшим и Лили Луной, им и Гарри. — Ты ведь не чувствуешь ничего подобного по отношению к нам, не так ли? — Том говорит мягко, осторожно. Он добавляет в свой тон нотку обиды: — Ты не так стар, как мой отец, а я старше Лили. — Я… — Гарри прервался, запыхавшись. — Я не знаю, что и думать. Том подходит достаточно близко, чтобы утешающе положить руку Гарри на плечо. — Мне тоже не нравится, когда они вместе, — говорит он. — Но то, что они делают, не имеет к нам никакого отношения. Гарри отстраняется. — Мне нужно немного пространства, — пробормотал он. — Извини, Том, я просто… — Я понимаю, — спокойно говорит Том, выражение его лица меняется. — Бери столько времени, сколько тебе нужно. Гарри проводит руками по лицу. — Боже, я не знаю. Так много всего. Так быстро. Она помолвлена. Том молчит, предоставляя Гарри самому справляться со своим беспокойством. — Ты… — начинает Гарри, в его голосе звучит чувство вины. — Конечно, ты всё ещё можешь остаться здесь. Я не возьму свои слова назад, не сейчас, когда тебе некуда идти. Так что не беспокойся об этом. — Это последнее, о чём я беспокоюсь, — говорит Том, не в силах сдержать раздражение, прорывающееся в словах. — Я беспокоюсь о тебе, — добавляет он, пытаясь смягчить негатив. Гарри вздыхает и опускает взгляд в пол: — Прости, — говорит он усталым, побеждённым голосом. — Я не хочу отталкивать тебя. Том просто хочет, чтобы разговор пришёл к какому-то разрешению. — Я знаю, что ты не хочешь, — говорит он, подавляя неуклонно растущее раздражение. — Но это не обязательно должно быть сложно. Если посмотреть на это с правильной стороны. Если она не передумает, если ты не сможешь её переубедить, то мы ничего не сможем сделать. Я знаю, что мой отец не пойдёт на попятную. — только если Том не придумает новый хитроумный план, как свести помолвку на нет. — И что тогда? — спрашивает Гарри, несколько отчаянно. — Пойду ли я на её свадьбу? Отдам её с улыбкой на лице? — его голос повышается, истерика нарастает. Том кладёт обе руки на плечи Гарри. — Только если ты сам этого захочешь. И я буду рядом с тобой всё это время. — это романтическое заявление, обещание быть верным. В некоторой степени Том действительно имеет это в виду — если его отец пойдёт на это, то у Тома тоже не будет другого выбора, кроме как принять участие. Гарри вздрагивает, всё его тело трепещет под прикосновениями Тома. Постепенно его дыхание выравнивается, ритмичные вдохи и выдохи снова становится спокойными и неторопливыми. — Давай просто ляжем в постель, - говорит он. — Спать, — добавляет он, слегка покраснев лицом. Они умываются и ложатся в постель в относительной тишине. Том не спрашивает разрешения, он просто ложится под одеяло рядом с Гарри и переплетает их конечности. Это не секс, но, может быть, утром… Пока что всё в порядке. Гарри тёплый и уютный. От него приятно пахнет, и он почти не двигается. Том обнаружил, что ему не так уж и противно делить постель, как если бы Гарри был кем-то другим. Том положил голову на грудь Гарри, прислушиваясь к биению его сердца, к тому, как оно периодически бьётся и учащается, когда его мысли блуждают там, где им не следует быть. В конце концов Гарри впадает в беспамятство, измотанный эмоциональным потрясением, и Том вскоре следует за ним. На следующее утро Том просыпается первым. Во рту у него пересохло, а эрекция — её очень интересует тепло, излучаемое телом рядом с ним, — настойчиво прижимается к бедру Гарри. — Доброе утро, — тихо говорит Том, просто чтобы проверить, проснулся ли Гарри. — Доброе утро, — говорит Гарри грубоватым голосом. Он всё ещё звучит устало. Том немного приподнимается и медленно целует Гарри в челюсть. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он. В его вопросе есть хриплые нотки, остатки сонливости и возбуждения, которые он не может скрыть. — Я в порядке, — вопрос, кажется, разбудил Гарри полностью; он садится, его руки послушно отодвигают Тома в сторону. — Надо бы встать. Я слишком долго валялся. Можешь ещё немного поспать, если хочешь. Том смотрит, как Гарри уходит в спальню, и вздыхает. Он не знает, сколько времени должно пройти, чтобы Гарри снова почувствовал себя комфортно в сексе, но ждать он точно не намерен. Если нужно поторопить события, он это сделает. Они завтракают вместе — тост с джемом, ничего особенного, — и сидят на диване, пока Гарри рассеянно листает каналы, морщась от смеха и романтических сцен, проносящихся мимо. В конце концов он останавливается на каком-то боевике, старом блокбастере, о котором Том смутно припоминает, что слышал о нём. Назойливый шум телевизора раздражает. Том хочет подтолкнуть Гарри к тому, чтобы тот раскрылся, но пустое выражение его лица не слишком располагает к этому, поэтому он достаёт телефон и пересказывает Барти события вчерашнего дня. > так ты всё ещё у него? > Да > Он расстроен. Я пытаюсь его развеселить, но ничего не получается. > что ему нравится? Что нравится Гарри? Ему нравится тренажерный зал. Ему нравится его работа. Он любит свою дочь. Есть и другие, незначительные детали — то, как Гарри любит пить чай, какие рестораны предпочитает, какие песни есть у него на диске, какие логотипы красуются на его футболках. > Он скучный > ну, должно же ему что-то нравиться Том засовывает телефон обратно в карман, раздражённый отсутствием помощи. Что толку от всего этого? Даже если он даст Гарри новый CD-диск, это не решит проблему. — Гарри? Гарри издает слабый ответный звук. Когда Том не продолжает, он поворачивается, чтобы посмотреть, его глаза фокусируются. — Чем я могу помочь? — прямо спрашивает Том. Гарри морщит лоб. Он был поражён прямолинейности предложения Тома. — Ты не должен ничего делать, — говорит он. — Но я хочу, — говорит Том. — Я хочу тебе помочь, — это ведь его работа, не так ли? Если они вместе. Он должен помогать, быть плечом, на котором можно поплакать, и всё такое. Гарри выключает телевизор. — Спасибо, — говорит он. — Но я в порядке, правда. — он беспокойно постукивает рукой по колену. — Почему бы нам не заняться чем-нибудь? Я думал о выпечке. — Выпечка, — недоверчиво повторяет Том. Что ж, если Гарри нравится это делать, то он последует совету Барти. Они пекут печенье из коробочной смеси. Гарри делает основную часть работы, а Том следит за ним, убирает и моет посуду, пока Гарри изучает инструкции, написанные на боковой стороне упаковки. Как только печенье оказывается в духовке, Гарри прислоняется к стойке и пристально смотрит на него. Некоторые морщины стресса исчезли с его лица. Мёртвый взгляд потускнел настолько, что Том думает, что у него есть шанс вызвать смех или улыбку. — Итак, — говорит он, — Как твоя рука? Гарри вздрагивает. Видно, что он совсем забыл о том, что ударил отца Тома по лицу. Он поднимает руку, чтобы осмотреть костяшки пальцев. — Нормально, я думаю. — Это хорошо. — Том улыбается. — Могу ли я быть откровенным кое в чём? — Конечно, — быстро говорит Гарри. — Это было действительно очень сексуально, — говорит Том, — Смотреть, как ты его бьёшь. Щёки Гарри краснеют. — Я не должен был это делать, —бормочет он, но, кажется, доволен комплиментом Тома. Том скользит через кухню и прислоняется к стойке рядом с Гарри. — Мне нравятся мужчины, которые готовы испачкать руки, — говорит Том низким, игривым голосом. Гарри фыркает: — Ты невозможен. — Да, — соглашается Том, поворачиваясь на месте и прижимаясь грудью к плечу Гарри. — Но это делает меня интересным, тебе не кажется? Гарри хмыкает, оценивая зелёными глазами. — Полагаю, кто-то должен хорошо владеть кулаками, чтобы не отставать от тебя, — говорит он. — Ты часто ввязываешься в драки? Том усмехается. — Боже, нет. — зачем возиться кулаками, когда он может использовать другие, более чистые методы? Гарри искоса смотрит на него. Похоже, он не верит словам Тома. — Я бы предложил ударить твою дочь в ответ, — говорит Том, всё ещё пытаясь разрядить обстановку, — Но мне кажется, что ты этого не захочешь. При упоминании Лили Луны Гарри замирает. — Я должен поговорить с ней. Мне не нравится, как мы вчера всё оставили. — Для этого есть время, — допускает Том. — Но сначала ты должен позаботиться о себе. Завтра понедельник. Тебе следует использовать сегодняшний день, чтобы расслабиться. — Если я буду откладывать, то не успею, — нерешительно говорит Гарри, но когда Том наклоняется ещё ближе, он не отстраняется. — Полагаю, — добавляет он сардоническим тоном, — Ты имеешь в виду какой-то особый вид отдыха? Том подносит руку Гарри ко рту и проводит губами по костяшкам пальцев. — Ты всегда в моих мыслях, — прошептал он, и его немного удивляет осознание того, что в течение последних нескольких недель это оставалось правдой. Глаза Гарри смягчаются. — Я тоже думаю о тебе, — признается он. — Больше, чем я думал, когда говорил тебе, что мне это неинтересно. Услышав эти слова, Том чувствует, как в груди у него теплеет от признания. — Тогда давай забудем обо всём остальном, — предлагает он. — Давай наслаждаться друг другом. Возможно, это прерогатива более молодого человека — игнорировать свои проблемы, отвлекаясь на секс, но было бы ложью утверждать, что этот порок не является чрезвычайно эффективным, когда Том запускает руки в волосы Гарри и притягивает его к себе для всепоглощающего поцелуя. Вскоре Том снова оказывается на коленях, его губы обхватывают толстый член Гарри. Вкус Гарри на его языке, истекающий кончик, доходящий до самого горла, гораздо привлекательнее, чем запах горелого печенья, превратившегося из нужного золотистого цвета в подгоревший, хрустящий коричневый. Ответственный, даже находясь на грани оргазма, Гарри выключает духовку, прежде чем достать из спальни смазку. Затем он наклоняет Тома над кухонной стойкой и трахает его так великолепно, что Том дважды кончает на чистые кремовые дверцы шкафа. — Блять, — говорит Том, как только у него немного прояснилось в глазах, — Это было хорошо. Гарри слегка смеётся, задыхаясь, и прижимается лбом к влажным от пота кудрям Тома. — На этой неделе мне придётся перестирать столько белья, — размышляет он. Том переворачивается на спину, опираясь локтями на стойку позади себя, и недоверчиво поднимает бровь в сторону Гарри. — Стирка, серьёзно? Гарри снова смеется и целует Тома в кончик носа. — Давай посмотрим, какое получилось печенье. Они ужасны на вкус. Гарри съедает две штуки, после чего сдаётся и выбрасывает остатки. Остаток воскресенья проходит гораздо лучше. Том получает именно то, что хочет (а именно Гарри), и когда отец звонит ему (что он игнорирует) уведомление о пропущенном звонке уже не раздражает его так сильно, как обычно. В понедельник у Гарри занятия. В течение дня он то и дело переписывается с Томом, а затем звонит дочери во время обеда. Этот звонок, очевидно, заканчивается очередной ссорой, в которой имя Тома также поливают грязью. — Она сказала, что ты меня использовал, — неохотно вымолвил Гарри, после того как Том стал выпытывать у него дополнительную информацию. — Чтобы отомстить твоему отцу. Том задаётся вопросом, не унаследовала ли Лили Луна свой злобный и вспыльчивый характер от матери. К счастью, Гарри, похоже, ей не верит, а значит, Тому не нужно тратить время на бессмысленные заверения. С облегчением, он может сразу перейти к атаке. Проверив телефон Гарри на наличие номера Лили Луны, Том берёт свой собственный телефон, делает скриншот одного из своих банковских счетов и отправляет его ей. > Мой отец богаче меня > Кто кого использует? Он так и не получил ответа, что само по себе приятно. Это мелкое, почти детское оскорбление, но он никогда не претендовал на звание святого. В середине недели Джинни звонит и ругает своего бывшего мужа за плохое поведение. Гарри тоже кричит на неё, но его гнев не столь взрывоопасен, как раньше. После звонка он спокойно сидит на диване и угрюмо смотрит на дальнюю стену. Вспышка ярости утихла, её место заняло чувство вины. Том садится рядом с ним и тяжело прислоняется к плечу Гарри. — Ты не сделал ничего плохого, — успокаивающе говорит он. — Не слушай их. Но Гарри продолжает хандрить, его настроение неуклонно ухудшается, несмотря на постоянные утешения Тома. К счастью, в выходные наступает передышка в виде визита друга Гарри Рона — дяди Лили Луны, который разделяет просвещённое мнение о том, что Реддл-старший — отвратительный кусок мусора и должен любой ценой держаться подальше от Лили Луны. Именно поэтому Том выдерживает проницательный, вопросительный взгляд Рона, который задерживается на его взъерошенных волосах и дырявой кофте, позаимствованной из шкафа Гарри. Если Гарри после этого визита повеселел, его сомнения на мгновение улеглись, то это стоит того, чтобы пережить легкое раздражение от невежливого суждения Рона Уизли. Перед уходом Рон всё же просит поговорить с Гарри наедине. Том прислушивается к разговору в коридоре, оба мужчины шепчутся на пониженных тонах, чтобы Том их не услышал. — Джинни сказала, что он её возраста. — Что ж, это не так. Он старше. И, кроме того, у нас с Томом все по-другому. — голосе Гарри звучит холодная, защитная нотка, которую Том никогда раньше не слышал. Это радует его. Рон быстро идёт на попятную. — Я имею в виду, я знаю это. Ты не пользуешься им, как его дерьмовый папаша с Лили. Это просто плохо выглядит для других людей, понимаешь? — Ага, — Гарри на мгновение замолчал. — Я решил, что меня это не волнует, — наконец говорит он. — Я рад за тебя, — торопливо продолжает Рон, — Я ведь говорил, что ты должен жить дальше, не так ли? С кем-то новым. Это просто неудачное время. И неудачное совпадение. — Неудачное совпадение, — повторяет Гарри. После этого Рон уходит. Когда Гарри снова входит в квартиру, выражение его лица задумчивое, сдержанное. Том подходит и обхватывает Гарри за талию. — Тебе лучше? Одна сторона рта Гарри приподнимается. — Да. Немного. Том целует его, медленно и сладко. Гарри целует его в ответ, так охотно, и всё снова становится хорошо. В ту ночь они занимаются сексом на диване, Том на коленях Гарри, и на следующее утро они тоже занимаются сексом. Всё, что сдерживало Гарри, похоже, исчезло. Время летит незаметно — звонки от отца и миссис Коул, на которые он не отвечает, затихают. Он не удивится, если все его вещи сгорят дотла на заднем дворе. Плюс в том, что, пребывание у Гарри и регулярный секс означают, что он может трахать Гарри практически в любое время, когда захочет, без особой необходимости в чрезмерной подготовке. Иногда после обеда он набрасывается на Гарри, как только тот приходит домой. Том не может решить, что ему нравится больше: быть придавленным весом Гарри, согнувшись почти пополам, пока Гарри трахает его до самозабвения, или самому контролировать темп, крепко положив руки на мускулистую грудь Гарри, в то время как Гарри бессмысленно стонет под ним. — Разве я не должен посоветовать тебе найти работу? — спрашивает однажды Гарри весёлым голосом, запуская руку в волосы Тома, слегка царапая ногтями кожу головы. Том не видит смысла в работе, когда он может оставаться здесь, в квартире Гарри, и постоянно заниматься сексом. — У меня достаточно денег, чтобы финансировать небольшую страну в течение следующего десятилетия. Мне не нужна работа. — его отцу следовало бы дважды подумать, прежде чем предоставить ему такой обширный трастовый фонд. — Никаких амбиций? Единственная амбиция Тома на данный момент — разрушить жизнь своего отца. Правда, в последнее время он не очень старается в этом направлении. Пребывание с Гарри отнимает у него всё время и внимание. По крайней мере, пребывание здесь означает, что отец оставляет его в покое. — Ничего интересного для меня, — говорит Том. — Ты что-нибудь придумаешь, — ободряюще говорит Гарри. Том не собирается этого делать. Однако, поразмыслив над словами Гарри и пролистав в Инстаграме фотографии с вечеринки в честь помолвки Лили Луны, он придумывает реальный план чего-то нового. — Давай уедем этим летом, — говорит он Гарри. — Путешествовать по миру вместе. Чем больше он об этом думает, тем больше ему этого хочется. Он представляет себе, как таскает Гарри по всему земному шару, показывает ему достопримечательности, вступает в «Клуб на высоте в милю». Они могли бы заниматься сексом на всех континентах и у главных исторических достопримечательностей. Гарри поначалу сомневается, особенно когда Том заявляет, что всё это будет оплачивать он. Но когда становится известна дата свадьбы Лили Луны — середина августа, свадьба в Италии, — он неожиданно становится гораздо более благосклонным к идее уехать на некоторое время. Том всё организовывает, и Гарри впервые с момента поступления на работу отказывается от преподавания в летней школе. Поездка оказывается невероятной, даже несмотря на предстоящую свадьбу. Том обнаруживает, что доволен тем, как всё сложилось, что Гарри есть в его жизни. Это почти жестоко, когда им приходится вернуться в Лондон для подготовки к свадьбе. Старому другу и деловому партнеру Реддла-старшего, Абраксасу Малфою, выпала честь быть шафером — вопиющее оскорбление, к которому Том относится спокойно. Однако он всё равно будет участвовать в фарсе, ему поручено сопровождать Джинни Уизли к алтарю. Даже несмотря на столь сильную вражду между ними, Реддл-старший по-прежнему ожидает, что Том будет присутствовать с позитивным настроем, каким бы фальшивым он не был. А Гарри, конечно же, придётся отдать свою дочь человеку, которому он ни капли не доверяет. Они оба, Том и Гарри, вместе примеряют смокинги. Том считает, что это самое малое, что могут сделать Лили и его отец, позволив им с Гарри пройти через эту пытку вдвоём. Вскоре после этого забавного события Том знакомится с бывшей женой Гарри, Джинни Уизли. — Лили не такая, как мы, — говорит Джинни Гарри тихим, напряжённым голосом. На короткую секунду её глаза переходят на Тома. Затем она говорит: — Она любит его, Гарри. Она не повторяет наших ошибок. Гарри напряг челюсть. — Я надеюсь на это — монотонно произносит он. — Порадуйся за неё, — добавляет Джинни. — Это всё, о чем мы просим. Подружкой невесты Лили Луны будет Роза Уизли, дочь Рона и Гермионы, лучших школьных друзей Гарри. Том предполагает, что в такой дружной семье Гарри, должно быть, трудно кому-либо в чем-либо отказать. Это также объясняет, почему Гарри живёт сам по себе, так далеко от остальных. После развода он больше не чувствует себя частью семьи Уизли и желанным гостем среди них. Теперь Том знает о разводе больше. Гарри и Джинни прожили восемнадцать долгих, мучительных лет, прежде чем разойтись по разным дорогам. Любой шанс на дружбу между ними умер за время их всё более напряжённого брака. Лили Луна плохо отреагировала на развод родителей. Она бросила университет и устремилась по пути саморазрушения. Каждый вечер она устраивала вечеринки, напивалась до беспамятства. Гарри отчаянно пытался помочь ей, готов был умолять на коленях, если бы это было необходимо. К чести Гарри, в течение последнего года Лили медленно прогрессировала. По крайней мере, она вернулась в школу. Гарри начал надеяться, что всё наладится. Однако брак с отцом Тома не говорит о здравом уме. Внимательно изучая её поведение, Том отмечает, что Лили Луна больше не злится на своего отца. Не похоже, чтобы она стремилась восстановить отношения между своими разведёнными родителями. В глубине души она, похоже, больше всего хочет, чтобы эта свадьба завершилась и все остались целы и невредимы. Про себя Том считает, что для того, чтобы все остались цивилизованными, потребуется не что иное, как чудо. Если бы не Гарри, он бы вообще не согласился ехать, несмотря на все угрозы отца. Отец ненавидит его отношения с Гарри. Но это нормально; Том так же сильно ненавидит предстоящий брак своего отца с Лили Луной, а это значит, что большая часть его времени, потраченного на «подготовку к свадьбе», на самом деле потрачена на то, чтобы накидываться на Гарри. Самое интересное, что Гарри это нисколько не беспокоит. Он приветствует восторженные поцелуи Тома и лишь фыркает, когда Том сжимает или шлёпает его по заднице на публике. Часть Гарри, должно быть, наслаждается шокированными взглядами на лицах его семьи и друзей. После восемнадцати лет, в течение которых на него оказывали давление, заставляя оставаться с женой и ребенком, о которых он никогда не просил, наверное, приятно иметь возможность делать всё, что захочется. В данный момент Том размышляет, удастся ли ему избежать наказания за то, что он трахнул Гарри в ванной во время свадебного ужина. В ночь перед свадьбой Том заказывает дорогие напитки в их номер в отеле и наблюдает, как высоко в небе светится луна. Гарри крепко обнимает его, и они вместе наслаждаются спокойным вечером. — Ты не против? — спрашивает Гарри. Том чувствует себя приятно прижавшимся к нему и слегка пьяным от алкоголя. — С чем? — Со свадьбой. — Гарри хмурится. — Скоро мы будем получать приглашения на рождественские ужины, дни рождения и бог знает что ещё. — Нет, — говорит Том после паузы, решив быть честным. — Я ненавижу всё это. Но сейчас это неизбежно, так что мы можем сделать? — он не полностью исключил возможность убийства своего отца таким образом, чтобы его невозможно было отследить, но Гарри был бы расстроен, если бы счастье его дочери было разрушено, так что Тому придётся смириться с будущим финансовым крахом своего отца. — Мы могли бы сбежать, — размышляет Гарри, уткнувшись носом в затылок Тома. — Продолжать бежать. Ты сказал, что у тебя есть деньги, чтобы мы путешествовали вечно. Это хорошая идея. Они могли бы быть кочевниками, скитаться по земле, не имея дома, кроме друг друга. Но как бы ему ни нравилась эта идея, она не идеальна. Это не убежище в квартире Гарри. Это не то, чего хочет Гарри, и не то, чего хочет он. Том зевает и вытягивает руки. — Слишком много усилий, — говорит он. — Ты знаешь, сколько времени я потратил на планирование наших летних каникул? — Не всё нужно планировать, — замечает Гарри. Том откидывает голову на плечо Гарри и вздыхает. — Я не хочу бежать, — признается он. Ему нравится то, что у них есть, именно там, где это у них есть. — Нам просто придется так скандалить с моим отцом, чтобы он никогда больше нас ни на что не приглашал. Гарри усмехается в ответ, но его руки почти незаметно сжимают торс Тома. — Это будет несложно, — лениво продолжает Том. — Однажды я уговорил своего парня из Тиндера отсосать мне под столом. Все вышли из ресторана менее чем за пятнадцать минут. — он улыбается при этом воспоминании. — Вообще-то, это личный рекорд. Мой отец даже не поздравил меня с днём рождения через неделю, настолько он был взбешён. Гарри преувеличенно вздыхает. — Ты — абсолютная угроза, — говорит он полувосторженно. Его ласковый тон наполняет грудь Тома теплом. Однако Том задаётся вопросом, сохранится ли это восхищение, когда он сам будет отсасывать у Гарри под столом. Гарри проводит пальцами по линии волос Тома, убирая выбившиеся пряди назад. — Значит, после завтрашней свадьбы… — Ничего не изменится, — твёрдо сказал Том. Он тянется к руке Гарри и переплетает их пальцы, наслаждаясь тем, как мозолистая ладонь Гарри прижимается к его собственной. — Я буду твоим сводным дедушкой, — говорит Гарри. Том издает звук отвращения. — Это заставляет меня походить на ребенка. Гарри хмыкает, но в голосе его звучит веселье. — Может быть, нам следовало сначала пожениться. Опередить их. Тогда бы ты стал тестем своего отца. Том резко встаёт. — Точно, — говорит он вдохновенно. — Я мог бы. Гарри, к его чести, сразу же подхватывает. — Том, сейчас два часа до полуночи. Свадьба завтра. Нет никакого способа… — Мы можем, — настаивает Том, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — У меня есть номер священника. Я заплачу ему вдвое больше, чем ему платят за свадьбу. Если он откажется, то я заставлю Люциуса получить одну из этих интернет-лицензий. — Том, — сказал Гарри, в его голосе прозвучали веселье и раздражение. — Мы не собираемся жениться только для того, чтобы насолить твоему отцу. — Почему нет? — требует Том. — То, что есть у нас, гораздо лучше, чем то, что есть у них. Если тебя это действительно беспокоит, мы можем потом аннулировать брак. Выражение лица Гарри застывает. Это длится едва ли секунду, но Том это замечает. — Том, — говорит Гарри медленным, осторожным тоном, — Я не хочу, чтобы мы аннулировали брак. Том смотрит на него, не понимая. — Если мы поженимся, — продолжает Гарри, положив руку на щеку Тома, — То только потому, что мы оба этого хотим. Потому что мы оба будем готовы. Том не знал, что Гарри так считает. Он полагал, что после развода с Джинни Гарри зачеркнул всю конституцию брака. Теперь ему придётся пересмотреть своё мнение. Хочет ли он жениться на Гарри? В прошлом он никогда не задумывался о святости брака. Он и представить себе не мог, что захочет на ком-то жениться. После долгой паузы Том снова прижимается к груди Гарри. — Тогда, наверное, я позволю ему это. — Когда-нибудь ты всё равно сможешь стать его тестем, — поддразнивает Гарри, и в его голосе слышится нотка облегчения, когда он прижимается поцелуем к щеке Тома. — Когда-нибудь, — вторит ему Том, хватая Гарри за руку и перекидывая её через талию, словно заманивая в ловушку обещания, и это кажется правильным. Позже, после того как Гарри уснул, Том ещё долго размышляет о браке. О тех браках, о которых он знает. Неудачный брак Гарри с Джинни, первый брак его отца с бывшей женой-золотоискательницей, и вот теперь предстоящий брак его отца с Лили Луной. Он изучает все эти ужасные примеры обязательств и приходит к выводу, что они не применимы к нему и Гарри. Он имел в виду именно это, когда говорил, что то, что у них есть вместе, гораздо лучше, чем то, что есть у кого-либо ещё. Если Гарри нужен брак как гарантия, если это требование, чтобы Гарри оставался в его жизни, тогда имеет смысл жениться. Не похоже, что есть кто-то, за кого он хотел бы выйти замуж, кроме Гарри. Том решает, что он хочет иметь возможность вступить в брак ради его полезной цели — вечного заключения в ловушку. Но, более того, он думает, что хочет иметь Гарри.

_____________________

В день свадьбы Том стоит рядом с Абраксасом Малфоем, пока священник произносит свадебные клятвы. Гарри сидит в первом ряду в нескольких шагах от него. В то утро им потребовалось три попытки одеться, потому что Том не мог сопротивляться искушению каждый раз, когда Гарри пытался надеть брюки. — Объявляю вас мужем и женой! Теперь вы можете поцеловать невесту. Лили Луна и Реддл-старший нежно целуются, а зрители вежливо хлопают и ликуют. Том сцепляет руки за спиной и притворно улыбается. Когда они проходят в приемную, Том держится рядом с Гарри, не сводя глаз с незваных гостей. Лили Луна — воплощение прекрасной, застенчивой невесты. Её кожа светится от счастья, сияние сочится из каждой её поры. В этом нежном свете, в этот знаменательный день Том понимает, почему его отец влюбился в неё. Несмотря на молодость, дочь Гарри держится внушительно, что могло бы поставить на колени более слабых мужчин. — Спасибо, что пришли, — мягким голосом говорит она отцу. Её руки сжимают его руки, её зеленые глаза холодны, как морское стекло, но под поверхностью скрывается беспокойство. После всего этого она надеется, что Гарри примет её. Гарри смотрит на их соединённые руки. Затем он смотрит на Реддла-старшего, который пристально вглядывается в стену прямо за их плечами. — Спасибо, что пригласили нас, — говорит Гарри, делая сильный акцент на слове «нас» и искоса поглядывая на Тома. Ответная улыбка Лили неловкая, неуверенная, но Том считает её искренней, и, видимо, Гарри с ним согласен, потому что он заключает дочь в нежные, ласковые объятия. Реддл-старший не произносит ни слова, пока Том проходит мимо и занимает место по левую сторону от Гарри, приветствуя наплывающих гостей. Счастливая парочка просила его и Гарри держать свои отношения в тайне от общественности, но Том не собирается проводить весь чертов день в компании одного только Абраксаса Малфоя. Гарри — единственный, кто сохранил его рассудок во время всего этого циркового представления; Тому было совершенно безразлично, что о них подумают другие люди. — Мы будем здесь часами, — жалуется Том, когда перед ними вспыхивает очередная камера. Гарри на мгновение прижимает руку к спине Тома. — Если ты будешь хорошо себя вести, — он шепчет, достаточно тихо, чтобы только Том мог надеяться услышать его, — Я подумаю, сможем ли мы улизнуть во время ужина, чтобы побыть в ванной. Забавно, как охотно Том после этого мирится со скучными друзьями своего отца. Лили Луна встречает каждого гостя с большой добротой и терпением. Она поощряет светские разговоры, которые утомили бы Тома до слёз. Реддл-старший прекрасно дополняет её яркий настрой, обеспечивая тихий, защитный фон для своей новой жены. Когда процессия, наконец, начала редеть, Том демонстративно проверяет часы. Сколько ещё осталось до ужина? — Уже скучаешь, Том? — негромко спрашивает Реддл-старший, впервые за весь день обращаясь к Тому. Отчасти Том рад, что раздражает отца настолько, что даже присутствие Гарри между ними не мешает ему отпускать колкости. — Гарри обещал мне быстро перепихнуться в ванной, как только мы здесь закончим, — проворчал Том, вложив в свой голос как можно больше сарказма. Пусть отец удивится, насколько он честен. Гарри очень незаметно с упрёком толкает Тома локтем в бок. Том ухмыляется и обнимает Гарри за талию, ощущая внезапное чувство собственничества. С неодобрительным звуком Гарри отстраняется от Тома, но проводит рукой по руке Тома, чтобы переплести их пальцы. Компромисс. Том улыбается под укоризненным взглядом отца и приветствует Августу Лонгботтом с большим рвением, чем это было необходимо. Его улыбка расширяется, когда её взгляд, похожий на взгляд стервятника, опускается на их с Гарри соединенные руки. Рядом с ним раздаётся полураздражённый вздох Гарри. Том довольно мычит и поворачивается, чтобы посмотреть на мадам Забини, которая стоит следующей в очереди. Он по-прежнему ненавидит своего отца. Когда-нибудь он развалит всю его компанию — предполагаемое наследство Реддлов — и распродаст её по частям. Но это ещё не всё, что ждёт его в будущем. Когда-нибудь они с Гарри смогут пожениться. Он думает, что не прочь подождать этого.

КОНЕЦ