Игра в тенях

Таки бесшумной тенью крался вдоль темных коридоров, стараясь на ходу вспомнить все развилки и повороты на пути к своему временному пристанищу. Он проскользнул за угол, ловкий и тихий, словно ночной хищник. На другом конце арочного коридора послышались тихие женские голоса: — Ты видела кого господин Леандрос притащил сегодня в дом? Раба, которого он прилюдно назвал постельной игрушкой! Поделом ему! Наглец даже головы не преклонил перед господином! — Шептала молоденькая прислужница, несущая какие-то горшки. — Каков хам! Я слышала господин Леандрос заплатил на него аж… — Другая служанка перешла на шепот, и Таки уже не смог расслышать окончание сплетни. Хотя он и сам знал сколько Вейл заплатил за него. Все же ему повезло наблюдать эту сцену из первых рядов. Леандрос, значит…. Таки подождал пока две девушки скроются за углом и порадовался тому, что на пути больше не возникло никаких препятствий или трудностей. Он мечтал лишь добраться до своей комнаты и завалиться спать. Однако стоило открыть дверь к себе, как его накрыло волной удивления. У стены возле его кровати, ныне голой и грязной, какой она и была без укрывавших ее тряпок, стоял Вейл. Освещающий комнату лунный свет, проникавший сквозь зарешеченное окно, добавлял ему сходства с прекрасным призраком. Таки не мог понять почему его так интересовал этот псих, как о нем думали Стоун и Нил. Пожалуй, в душе он был с ними согласен. Однако что-то….Таки не знал, что именно, внутри него самого было уверено, что Вейл не так опасен, как может показаться. Впрочем, в любое другое время парень бы высмеял сам себя. Кроме своей интуиции у него не было ни одного аргумента в пользу этой позиции «доверия». Все поступки Вейла говорили совершенно об обратном. Он убийца и чокнутый. Хотя сам Таки не слишком от него отличался. Не ему судить убийц и чокнутых. Может быть он просто желал собственной смерти, а потому так рьяно стремился ей навстречу? В любом случае Таки зашел внутрь и прикрыл дверь, держась за ручку. Вейл повернул к нему свое точеное лицо, и Таки уловил некоторые изменения в его выражении. В отличие от того парня, которого он видел днем — спокойного и безразличного, если не сказать холодного, сейчас перед ним сидел будто другой человек. Глаза цвета плавленного золота яростно блестели в ночи. Рот перекосила…улыбка. Злобная и безумная. Днем Таки радовала возможность подначить его так, чтобы вызвать хотя бы тень ухмылки. Текущий Вейл будто потерял контроль над собственным выражением лица, как если бы он весь день держался за что-то, а потом отпустил поводья. Сейчас он гораздо больше напоминал Ноя, с которым Таки уже был знаком, спасая Йоханнеса Крейтцела. Парень мысленно сделал пометку. Ему бы стоило напугаться. Стоило бы открыть дверь, за ручку которой он все еще держался и выскользнуть обратно в ночь. Ему стоило бы бежать, о чем кричали все его чувства опасности. Тревога, опасность...ожидание? Чувства, которые просыпались, и Таки ощущал себя живым. Они нарастали, скручиваясь в тугой узел внутри живота. Парень отпустил дверную ручку и встал в ту же позу, в которой стоял его гость. — Где же ты был? — Промурлыкал рыжеволосый, разглядывая Таки с снизу вверх, задержавшись на его самодельном плаще. — О, мои апартаменты, к сожалению, не располагают уборной, поэтому я искал где можно справить нужду, не оскорбив хозяина дома, — спокойно ответил Таки, снимая тряпки, которыми он себя укутал. — У тебя какой-то пунктик на избегании оскорбления хозяина дома? Слуги доложили, что тебя не было почти всю ночь, — будто бы совсем ласково проворковал Вейл. Таки улыбнулся и бесстрашно подошел к нему, игриво заглядывая прямо в лицо и поддерживая его в данном спектакле. В первую их встречу Ной застал его в врасплох подобным развязным обманчивым флиртом, но у Таки была уйма времени обдумать все. Он умел так же. — Оу, всеми ли своими рабами ты так сильно интересуешься? Это было все равно, что совать свою голову прямо тигру в пасть. Таки захлебнулся от яркости ощущений. Зрачки Вейла расширились, однако он не шелохнулся ни на дюйм. Улыбка сползла с его лица, которое в мгновение ока стало жестким. — Только теми, кто способен доставить мне настоящие проблемы. — Хорошо! Если ты столь высоко меня оцениваешь, я с удовольствием поделюсь интересными фактами о себе! — Таки подмигнул ему и принялся загибать пальцы. — У меня пунктик на ролевых играх, как ты успел заметить. А еще я трудоголик и перфекционист. Знаешь ли, очень люблю выполнять свою работу хорошо, — отчасти все это было правдой, учитывая специфику его работы. Каждый раз разная роль, каждый раз приходится доводить все до конца, иначе... Вейл чуть-чуть склонил голову к Таки, все еще стоящему в рискованной близости от опасного визитера, и, почти касаясь его уха, заговорил: — Надо же, как много общего у меня с рабским отребьем. Это даже немного оскорбительно, — его бархатный голос разгонял кровь по венам. — О нет, я все же умудрился тебя оскорбить! — Тихонько засмеялся Таки. На секунду у него возник соблазн потереться о щеку Вейла, как тот сделал в первую их встречу, но на этот раз рыжеволосый, ощутив подобное намерение, быстро отстранился, словно обжегшись. — Если ты действительно хотел этого избежать, то не стоило вообще появляться...здесь. Вейл оскалился, но Таки не обратил на это никакого внимания, только лишь продолжая смеяться. Как будто бы у него вообще был выбор, появляться здесь или нет... — Я дам тебе небольшую возможность похозяйничать в этот раз, но не думай, что акция продлится долго. Насладись моментом! — Он улыбнулся рыжеволосому, собираясь отойти. И уже почти сделав шаг назад, Таки ощутил, как в голове все резко закрутилось и предметы изменили свое положение. Его развернули и прижали мощным телом спиной к стене. В глотку уперся кинжал. Такое близкое знакомство с острыми предметами было Таки не по душе. Он нахмурился, и немного сердито сжал руку, держащую оружие у его горла. — Назови мне хоть одну причину, почему бы мне не убить тебя прямо здесь и сейчас, — Вейл грубо схватил его рукой за подбородок, заставив смотреть себе в глаза. Глаза Таки превратились в две хитрые щелочки, а свободную руку он незаметно переместил к своему поясу. — Могу назвать аж целых две. Во-первых, потому что это будет о-очень скучно. А во-вторых, потому что тогда завтра я не смогу прислуживать тебе на пиру, и все узнают, что благородный Леандрос сошел с ума, убивая своих рабов без разбору. — Ты слишком много о себе возомнил, если считаешь, что кто-то здесь будет интересоваться жизнью раба. Таки приблизил свое лицо к Вейлу, несмотря на то, что кинжал порезал его кожу. Он не чувствовал боли. Пристально разглядывая золотые глаза противника, он, кажется, решил довести рыжеволосого до ручки: — Никто, кроме тебя, как мы уже выяснили. Вейл зарычал, но вдруг почувствовал укол под ребрами. Опустив взгляд, рыжий заметил, что в его живот упирается длинный острый осколок красной черепицы. В этом месте на белом хитоне уже виднелось небольшое яркое пятнышко крови. Разумеется, у Таки не было меча, ножа или кинжала. Рабам не разрешалось иметь при себе ничего подобного, но он справедливо рассудил, что ходить совсем уж безоружным будет опрометчиво и подобрал пару острых осколков, упавших с крыши какого-то заброшенного дома. Пока Вейл разглядывал нелепое оружие, которым Таки посмел ему угрожать, хватка ослабла, и последний, вывернувшись ласковой кошкой, отошел на безопасное расстояние. По пути он стал расстегивать пояс и развязывать хитон, всем видом показывая, что наконец намерен лечь спать, будто ничего особенного пару секунд назад между ними не происходило. — А сейчас я лягу отдыхать, если вы не возражаете, мой господин, ведь благодаря вам завтра у меня будет чертовски много утомительной работы. Вейл, очнувшийся от оцепенения и мгновение назад еще готовый броситься в атаку, резко развернулся к Таки, увидев, что тот, стоя к нему спиной, уже почти полностью снял хитон, совсем не стесняясь гостей. До раздевающегося парня донеслось рычание, а затем громкий хлопок двери. — Надо же, какие мы скромные! — хохотнул Таки. В ту же секунду в дверь снаружи раздался громкий удар, а затем все затихло. Все также в чем мать родила, парень без всякой скромности открыл дверь, и увидел, что из нее торчал тот самый кинжал, который чуть ранее был прижат к его горлу. — Если так ты приносишь извинения за мою поруганную честь, то стоило придумать что-то получше! — смеясь, Таки крикнул это в темноту, а затем вытащил кинжал и закрыл за собой дверь. Похоже, что этот раунд остался за ним.