Игра в тенях

— Ты!… — лицо русоволосого пошло красными пятнами от возмущения. Мгновенно забыв, что сам собирался укусить первым, ощущая теперь лишь гнев и обиду, он сжал кулаки. — То, что ты просто подставил задницу члену Совета Амфиктионов, не делает тебя здесь хозяином! — Расстраиваешься, что у тебя не получилось сделать то же самое? На всякий случай уточню, что если затеешь со мной драку, то выставишь себя на посмешище перед десятками гостей. Русоволосый ощущал, что в честном бою ему действительно не выиграть. Он бессильно сжимал и разжимал кулаки, а потом развернулся на пятках и пошел прочь, бросив напоследок: — Ты еще заплатишь за это! И Леандрос тебя не спасет. Таки ухмыльнулся про себя. Как много людей хотят записать его в должники! Тем временем гости уже заняли свои места за столом, и Таки без труда нашел рыжую голову. Подойдя поближе, он встал за левым плечом Вейла в ожидании, когда тому что-то понадобится. Так стояли все присутствующие здесь рабы. В том числе и русоволосый. Перед ним сидел мужчина в доспехах, с кучерявыми черными волосами и густой бородой. — Тебя так долго не было видно, что я уж решил, что тебя прирезали где-нибудь за углом за твой длинный язык. — Вейл не повернулся, лишь тихо прокомментировав его появление. — Скажи спасибо, что это я никого не прирезал, — огрызнулся Таки. Рыжеволосый немного наклонил голову в его сторону и нахмурился. — Столкнулся с неприятностями? Кто это был? — Ты его не знаешь. — Я знаю здесь всех. Каждый присутствующий мне известен. С кем ты столкнулся? — Этот слишком мелкая рыбешка, чтобы ты о нем знал. Но если тебе любопытно взглянуть, хозяин этой рыбешки, возможно, подаст сегодня голос. Таки не хотел жаловаться, Вейл ясно дал понять, что они не друзья, но если русоволосый по глупости выдаст себя сам. Что ж…так тому и быть. Хотя, возможно, этот вопрос не имел ничего общего с желанием помочь. Вейл, все еще хмурясь, отвернулся и обвел взглядом всех присутствующих за столом с непонятным для Таки выражением на лице. Кто-то на дальнем конце стола попросил слугу поднести горячего супа, так как в помещении стало как-то зябко. Собравшиеся мужчины активно обсуждали предстоящую ритуальную охоту, местные сплетни, политику и философию. Женщин собрали за отдельным столом. Кто-то делал ставки на грядущие игры. Состязаться участники будут в музыке, атлетике, гонках на колесницах, а также были и соревнования для мальчиков, еще не наделенных правом зваться врослыми мужами. Таки размышлял над тем, что их шансы были довольно невелики, учитывая, что участвовать могли только двое: Нил и Стоун. Нил маловероятно окажется достойным соперником в атлетических состязаниях. С его изящным телосложением молодого побега бамбука, ему было далеко до местных громил, без конца тренирующихся воинскому искусству. Возможно, он выберет музыкальные состязания. Что касается Стоуна, то Таки был готов отдать свою почку, поставив на то, что это будет стрельба из лука. Стоун был невероятно хорош в стрельбе, и так как временные линии доисторических эпох не могли похвастаться не то, что изобретением кинетических бластеров, но и даже огнестрельным оружием, то он быстро освоил другие виды стрельбы. Лук, арбалет, духовая трубка, рогатка, фустибал. Проще было назвать то, из чего Стоун не умеет стрелять. Да, пожалуй, хоть и небольшие, но шансы у них были. — Эй, Леандрос! Мы все слышали, что недавно ты приобрел себе замечательную постельную игрушку! Похвастайся же, друг мой, своей находкой. Здесь собрались самые именитые мужи Греции, грешно скрывать самородок, за которого ты не пожалел отдать аж десять тысяч драхм! Неужто у него золотая задница? «А вот и хозяин рыбешки», подумал Таки и бросил взгляд на Вейла. Он сам не знал зачем это сделал, ведь его почти не задел выпад этого зажравшегося богача. Почти. От взгляда Вейла в сторону говорившего у Таки волосы на затылке встали дыбом. На секунду его зрачки превратились в две крохотные, незаметные черные точки. Парню даже показалось, что он ощутил приближение взрыва водородной бомбы. Тишина перед тем, как все здесь накроет взрывной волной. Но затем Вейл усмехнулся и, встретившись взглядом с Таки, как ни в чем не бывало, ответил: — Такаис, выйди вперед и дай полюбоваться на себя Афинскому деревенщине, который, похоже, никогда в жизни не видел красивых мужчин. Подвыпившие гости вокруг дружно засмеялись, оценив шутку Леандроса. Говоривший изменился в лице, скривив губы. — Алкетас, жалеешь, что в этот раз не удалось первым урвать лакомый кусочек? — мужчина рядом с Алкетасом громко хлопнул того по плечу и хохотнул гораздо громче, чем остальные. Таки подумал, что русоволосый, пожалуй, стоит своего нового хозяина, и грациозно сделал шаг вперед, потупив взгляд в притворной покорности на потеху всем присутствующим. Опасная улыбка Вейла стала шире. — Лисимах! — Это же Лисимах…. — Агреад… Глаза Алкетаса расширились в изумлении, а затем он начал смеяться, как безумный. Это привлекло внимание Таки, и он поднял взгляд, рассматривая его из-под густых черных ресниц. — Так вот за кого ты отдал столько денег! А я-то думал, гадал! Задница Лисимаха Агреада воистину должна блестеть сродни золоту! Я, конечно, удивлен, что сын знатного рода выбрал служение чужой постели, вместо благородной смерти от меча. Хотя, говорят, что ты и раньше не отличался благочестием, и имели тебя все генералы Пелопоннеса. Леандрос, могу поспорить, что если ты когда-нибудь будешь в Спарте, у тебя теперь есть минимум одна общая тема для обсуждения с любым из навархов! Несколько мужчин вскинули чарки с вином, разливая содержимое в приступах веселья. Остальные гости, не моргнув и глазом, подхватили тост, горячо обсуждая новую тему. Особенно сильно смеялся русоволосый, которого Алкетас иногда вызывающе гладил по бедрам, а тот, в свою очередь, кормил его сочными виноградинками в жесте признательности. Таки было жаль оскорбленного Лисимаха, хозяина тела, но встревать в перепалку между именитыми мужами было глупо и опасно. Любой бы это понял. У него есть дела поважнее. Во всяком случае так он себя убеждал, впиваясь ногтями в кулаки, стоя здесь, у всех на виду, как посмешище. Он бросил хмурый взгляд на Вейла, но тот как будто превратился в камень. Рыжеволосый даже не моргал. Просто сидел и смотрел в сторону Алкетаса, подобно статуе. Это было странно. Так странно. Таки незаметно сделал шаг на свое место, воспользовавшись тем, что перемывая ему косточки, гости совершенно забыли о его физическом присутствии. Их больше интересовал тот Лисимах, который прогибался под кем-то в воображаемой постели, а не тот, что стоял перед ними. Они тешились своими фантазиями о нем, прикрывая это пошлыми шутками и пренебрежением. Таки незаметно дотронулся до шеи Вейла кончиками пальцев. — Эй, ты в порядке? Вейл медленно перевел на него взгляд, в котором однако отсутствовали признаки узнавания. Зрачки снова превратились в черные точки, столь маленькие, что радужки выглядели как две золотые монеты на глазах у мертвеца. «Тогда в отеле это был не совсем…я». — Если ты размышляешь об этом выпендрежнике, то забудь. Он глупо потворствует своему новому любовнику, пользуясь своим положением. — Попытался Таки как-то сгладить ситуацию. Наверняка Вейла задело пренебрежение к его авторитету со стороны Алкетаса, ведь оскорбление личного раба — все равно, что оскорбление хозяина. Других причин Таки не видел. Рыжеволосый сжал кубок так сильно, что на нем образовалась вмятина, а затем на секунду прикрыл глаза, и его зрачки снова вернулись в норму. Таки мысленно выдохнул. Он совсем не понимал, что это сейчас было, и эта ситуация его крайне нервировала. Худший враг тот, от которого не знаешь чего ожидать. Ноги чесались убраться отсюда подальше, кончики пальцев покалывало, но он только слегка облокотился бедром на высокую спинку стула, на котором восседал хозяин пиршества, и начал размышлять о своих планах. Через несколько дней все высокопоставленные мужи Дельфов соберутся на охоте, и если он будет вести себя хорошо, возможно Леандрос возьмет его с собой как личного раба. Надо обязательно спросить у него об этом, как только выдастся возможность. Таки не понимал, что за игру тот затеял, но решил, что будет извлекать из своего положения максимальную выгоду. Увидев проходящую мимо служанку, он взял у нее новый кубок и снова наполнил вином, выхватив помятый из руки Вейла. — Не пристало хозяину дома пить из порченой посуды, — наклонившись, прошептал он почти на ухо рыжеволосому. Увидев это, некоторые гости презрительно зашептались и захихикали.