Ошибки

Рома насильно раздвинул его ноги и разрезал ткань плотных брюк в области промежности. - А?!- Антон поднял немного свою голову, дабы увидеть то, что там делает Рома и из его горла вырвался громкий крик. - ЗАКРОЙ РОТ.- Грубая рука Ромы болезненно закрыла рот Антона, заставляя его заткнуться и не издавать лишних звуков. Из глаз Антона полились горячие слезы, они текли по щекам парня и по руке Ромы. Жестокие пальцы сжимались крепче, впиваясь в нежную замерзшую кожу щек. Дыхание было рваным и частым, он почти захлебывался и ему совершенно не хватало воздуха. Антон начал активно вертеть головой, но сопротивление не дало никаких плодов, а лишь вызвала огонь в глазах брюнета. Вот голова Антона прижата к твердой земле без шанса даже на мелкое движение. Голова гудела от приглушенной боли, от молниеносного удара об твердую поверхность. - Ах..АХАХАХ.- Рома почувствовал вкус власти во всей красе и то, как прекрасно быть физически сильным. Взгляд Ромы опустился на нижнее белье Антона, видневшееся через крупный разрез на его брюках. Антон зажмурил глаза, не желая видеть то, что может произойти дальше. Блондин дрожал как от холода, так и от пристального взгляда своего насильника. Рома закусил губу, свободная рука пробежала пальцами в районе анального отверстия Антона, через ткань белья. Ноги Антона вздрогнули и совсем немного сжались, но не ограничивая доступа для верхнего. Рома глубоко дышит, внимательно смотря на столь желанную область защищённую эластичной тканью. Он сжал одну ягодицу Антона и начал её мять, иногда отодаигая в сторону и масируя анал большим пальцем. По звуку дыхания, Антон мог сказать, что над его промежностью нависает не человек.. Это зверь. Дикий зверь с животным желанием. Антон не был геем, а это животное по-видимому является бисексуальным, иначе этого не произошло, будь он не влюблён в Полину. Рома начал давить сильнее на анальное отверстие Антона большим пальцем, почти проникая внутрь. Брюнет чувствовал, как это отверстие активно реагирует на его прикосновения и сжимается под напором грубых пальцев. Он отодвинул ткань в сторону открывая полный доступ. Прирывистое дыхание Антона стало почти оглушительно громким для Пятифана. Нижний не мог связать и пары слов в одно цельное предложение. Взгляд метался по окружности: по Роме, по бабочке и по пустым улицам. Никто не спасет его, не придет на помощь и даже никто не услышит его, пока подросток нависает над ним и делает столь грешные действия. Мысленно, он перечитал множество молитв, которые только знал, но они.. бессильны. Пальца Ромы проникли в нижнего и заставили его сжаться и прикусить губу. Он смерился. Пальца стали грубо и довольно глубоко проникать в его тело хаотичными толчками. С губ Антона сорвался болезненный стон, другого и не могло быть с его стороны. С каждым мгновением одна рука становилась всё быстрее, а вторая всё крепче прижимала нож к горлу жертвы. По щекам струились неприрывные слезы, обжигая за собой дорожку замерзшей кожи. - Рома..Прошу.. - Заткнись, предатель.- Резко отвесил Рома и нож оставил новый кровавый след на шее. Внутри Антона оказалось уже три пальца. Было до боли узко и тепло, как подумал Рома. Снег хлопьями падал на обнаженную грудь и Рома наблюдал за тем как "хрупкое" тело извивается от его движений. Это заводит. Он достоин наказания. Бывший друг слишком много себе позволил. Антон чувствовал острую боль от действий Ромы. Раздался звук растегивающейся ширинки и он замер, устремив взгляд между своих ног. Рома достал свой член и, вынув пальцы, одним толчком проник внутрь. Антон прикусил губу и сдержал болезненный крик. Больно. Это было больно. Рома не стал дожидаться пока нижний привыкнет и сразу перешел на ритмичные толчки и резкие движения. Потекла кровь. Тело Антона двигалось туда-сюда на чистом снегу. Слышался хруст снежинок. Сил больше не осталось. Рома совершал свои ошибки, словно это и не ошибки во все, а то, чего он так долго жаждал. Руки Ромы легли на бедра Антона и начали нежно(?) мять их сквозь плотную ткань брюк, пока бедра делали резкие толчки. Антон боялся. Да, его страх и без того был непоколебимым, но теперь он боялся, что их заметят и он будет опозорен. Он отдал бы предпочтение обычной смерти. Смерти от ножевых ударов. Это наколяло обстановку в разы больше. Улица наполнилась болезненными сдавленными стонами. Нож хорошо справлялся с целью заставлять молчать. Лицо горит от горячих слез. Рома глубоко дышит, смотря на своего предателя в таком униженном положении и дыхание его становится всё более горячим. - Молчи. Ни одного звука! Член Ромы проходит по простаты, но это не вызывают удовольствия. Рома прекратил лишь спустя пол часа. К этому времени Антон получил обморожение и переохлождение. - Я хочу.. домой..- Ели слышно произнёс Антон. - Что? Нет. Ты не уйдёшь. - Почему?..- Он поднялся на руках и начал медленно ползти назад от Ромы. Рома схватил его за лодыжки и начал тянуть на себя. С уст Антона сорвался громкий крик боли. Ноги были чувствительны от холода. Рома поднял вверх нож-бабочку и вонзил в живот Антона острие. Несколько ножевых ран появились на теле парня.