Always by your side

Очередные странствия через закаулки бедного района 'величайшего' города страны, оказался той еще затеей. Кто же знал, что растения подобные люди тоже способны строить муравейники? И это была даже не шутка, или же преувеличение. В здешней планировке улиц, переплётов, зданий, заведений и дворов, можно было витать часами, если не днями. Только по чистой случайности, а так же парочки слов от очень приятно говорящей бабули в чёрном, видимо траур, ей удалось добраться до нужного места. С очевидными трудностями, конечно. Гвардия королевского рода не давала ей покоя. Конкретно что гвардия. Не обычные солдаты, в их зелёных доспехах, с легкими мечами на перевес, а самые настоящие защитники короны, посланые конкретно по её душу. Понадобилось только три переулка с скрытным движением, парочки прыжков по крышам, и одного прохода через квартиру, как ту сразу же хватают за шкирку, отправляя в полёт к ближайшей стене. Там, где то на пол пути к обозначенной точке, поджидали два облачённых в доспехи брата, пышущие дымом из под забрал, готовые во что бы то ни стало разобраться с угрозой королевству. И судя по всему, угрозой, по приказу свыше, посчитали её. Сразу же понятно, по самому факту уверенной походке Марианны к виднеюшемуся в далеке пустырю, чем всё окончилось. Два соратника по мечу окаазались воткнуты в землю, с характерным звуком трещащего дерева. Они были средними по сложностями противниками. Сильными как медведи, рущащие всё на своём пути, однако неподвижными. С её стилем боя, она расправилась с ними в два счёта. Однако, вид их разбитых тел не принёс даме желаемого удовольствия. Пианистка восприняла поражение двух персонажей, как простая работа, требуемого своего выполнения. Как всполыхнувший огонёк, быстро потухнувший, не успев толком зажечься. Ибо в них имелась какая никакая надежда. Эти олухи, с своим типичным мужланским гыгыгыканием, всё равно смогли пощикотать её любопытство своей живой энергией. Смех, умиляющий простодушностью, подколки, прямо таки пылающие энергетикой между друг другом. Она провела дай бог пару минут между ними, а их братские тряски, а так же работа в команде по устранению её же лично, всё таки запали в душу Марианны, оставив без ответа висящий вопрос. Зачем так стараться над банальными мини боссами? М онет в копилке становилось всё больше, но не нашлось ни одного продука, которого можно было на них купить. Общий круг настроений, последовавший за гибелью двух старательных защитников отчизны, в свою очередь подбавил бензину в камин горящей гостиной. Эти шатающиеся от ветров дома, хор поющих вёдер или бутылок, накапливающих дождевую воду в домах, угрюмо молчащие проходимцы, в чьих глазах читалась злоба. Презрение по отношению к аппарату монархии государства. Голые корни дюжины оборванцев забили покойников молча, прогоняя её как можно дальше от места совершённого преступления. Как бы их дерево не трескалось при ударах об закалённую сталь, и сколько бы смолы они не выпускали, на лицах продолжали гудеть морды старой обиды. История сего государства продолжала стоять приоткрытой. И с каждым ударом голодающей длинноволосой девочки об открытый череп паладина, эта дверца скрипела чуточку больше, ослепляя даму правдой. У Марианны шла гусиная кожа по всему облику. Дождь, грязь, мокрая накидка. Не один из перечисленных опыток здесь не являлся лидирующим. Только выкрученная до абсурда жестокость событий, разворачивающихся у неё пред глазами, всуляла страх под лобную долю мозга музыкантши. Этот внушительный переворот в атмосфере, чем то напомнил трагедию полу годовой давности. У них в колледже, училась одна крайне известная личность Долоресс Миллсон. Популярная своей необьятной тягой к помощи людям молодая леди, в самом рассвете сил. Та самая персона, о которой знали директора учебного заведения в том числе. Красивая, модная, позитивная. С массивным количеством фанатов, чуть ли не до состояния тех глупых ситкомов про колледжи. Куда бы та не пошла, куда бы не побежала и каким бы делом не занималась, у неё всегда находилась миинутка чтобы протянуть руку нуждающемуся человеку. Её не заботили черты, которые могли бы смутить остальных, будь то цвет кожи, пол, политические видения мира. Даже когда девчушку посылали на три весёлые буквы, отчаянно стараясь ранить, она подобно святой, подставляла вторую щеку. У неё не имелись религиозные причины для такого поведения, и та определённо не верила в карму. Она просто хотела видеть этот мир чуточку лучше, менее серым. Что касаемо Мари, она тоже её знала. Так, мельком. Никогда не появлалась на громких вечеринках, устроенных лично ею, на деньги богатеньких родителей, но видела воочию благие поступки той чудаковатой блондинки из окна своей комнаты, по ночам штудируя текста. Когда она ходила с маленькой командой друзей, неся утяжелённые сумки полных еды для бездомных, или же бегая по улицам в дождливые дни, радуя знакомых своим глуповатым поведением, студентка отдалённо понимала, что такой то человек точно не может быть плохим. В нём просто слишком много той чудной, импульсивной, хаотичной энергии позитива. Сказать по правде, у той в те минуту всегда пробегало странное чувство дежавю. И она была готова поклясться, что чуяла запах Апельсинового Джо, её наименее любимой газировки. Но это не важно. Важно лишь то, что между ними сильной связи как таковой не было. Пока Мари помогала раз через раз, Долоресс всегда занимала руки чем то подобным. Пока Мари предпочитала сидеть в коляске , у себя в комнате, в тихом одиночестве, Долоресс могла спокойно зажигать на собраниях до упаду. Пока Мари легко выпивала бутылку абсента в один заход и после этого могла без лишних проблем пойти делать очередную композицию, то Долоресс часто уводили за руки, после очередной попытки наладить контакт с пьющими студентами, попробовав глоток светлого пива. И пока Долоресс ходила, Мари давила на колёса. Они оставались противоположностями от начала до конца. Двумя разными людьми из разных миров. Возможно поэтому она и отреагировала на её суицид с меньшим потрясением. Практически через неделю после сочельника, труп восемнадцати летней Долоресс Брайт Миллсон обнаружили на ступеньках главного кампуса. Причина смерти: Падение с крыши. На теле не обнаружили следов сопротивление. Всё было сделано намеренно, глубокой ночью, пока все спали. Сразу началось расследование, поскольку не существовало той души, чтобы поверила в существование у такой позитивной девочки даже микроскопических суицидальных мыслей. Опросили всех, родителей в первую очередь, затем учеников, впоследствии педагогов. Она тоже подверглась маленькому опросу. Дело затянулось. На долго. Так долго, что большинство скорбящих начали искренне негодовать бездейтсвием сотрудников правоохранительных органов. Предположения о том, что же могло послужить причиной столь радикального прыжка. Варианты скапливались, теории толпились подобно кильке в бочке, однако в итоге, правда, вышедшая из уст в слезах проговорившегося студента, оказалась куда мрачнее, чем та предпологала. Та невинная альтруистка никогда не хотела заканчивать свою жизнь. У неё были мечты, желания, расцветающая любовь и признание маленького круга общественности. Те сокровища, о которых многие могли только мечтать. И порой, эти мечты обращаются в зависть. Как мы знаем, это чувство может нагноится с пустого места. Простого наблюдения за чужим успехом хватает чтобы довести человека до состояния дымящегося клукбка тротила, желающегося взорваться, унёся с собой максимальное количество пострадавших. Один такой, забрал у колледжа их блестящую звёздочку. Какой то завистливый идиот, еле набравший балы для поступления, решил в порыве эмоций, разрушить девушке всё предпологаемое будущие. Следя за ней неделями напролёт, втайне выуськивая крупицы личной жизни, этот идиот всё таки воспользовался всеми теми видео, что он снял, с видом на её подсвеченое окно. Интимные моменты. Минуты слабости, и тяги к телесному. Нарушение закона, которое могло окончится разрушением её здоровья, а скорее всего, всей веры близких людей. Всякому человеку, находящемуся под огромным количеством давления, нужен был хотя бы какой нибудь вид снятия стресса. Выпуска брозд из пальцев, покрытых волдырями. Долорес нашла сей способ на самом кончике иглы. Не трудно догадаться, какими же могли оказаться последствия от выхода столь значительной вести на поверхность. Ради сохранения личностного имеджа и идеальной репутации, девица была готова пойти на любые, бесчеловечные поступки. Это привело её сюда. К этой глубокой, шести футовой яме, давным давно закопанной парочкой трудящихся людей. После всевозможных слитых фотографий, создание еще большего компромата и парочки меркзих просьб, под страхом отправления сообщения родителям, её ближайшим доверенным лицам, она исполнила последнюю просьбу дегенерата, отправившись в полёт. По сей день, Мари было трудно определится с тем, как себя чувствовала на сей счёт. Разумеется, это стало настоящей трагедией. Случаем бессмысленной человеческой жестокости, доведший трудящуюся, старающейся изо всех сил барышни до края и унёсший жизнь той, кто могла скорее всего поменять еще не одну сотню жизней. Она должна проявлять хотя бы какой то признак сострадания к пострадавшим родственникам и тем многочисленным скорбящим, оставляющим цветы на пороге её дома. Но в такие дни, когда соседка по комнате помогала докатится до нужного порога, студентка только и могла что молчаливо смотреть на изливающие слезами небо, поражаясь разительному отличию между этими двумя состояниями. До и После. Жизнь и Смерть. Подлинная улыбка и пустая копия сгинувшего человека, ныне обрамлённая в рамку с черной ленточкой. Прямо как сейчас. Она мало обращала внимание на творящийся ужас огромных масштабов, не касающихся юного братца. Да, вещи кажутся серьёзными, но в конце концов, они останутся фикцией, как не повернись. И только странные детали попадутся на глаза, выбившись из заурядного порядка обыденности. Дождь исчез. Его отдалённые напоминания забытых стуков об крыши прошёл мимо двуличного города Проэлархи, окончательно погрузив столицу в ночную тьму. Находчивые перешёптывания выглядывающих из окон зевак и те прекратились еще пятнадцать минут назад, после того как хруст черепной головки одного из братьев разорвался по всей округе. Жители либо спали, набираясь сил перед следующим тяжким рабочим днём, либо же держали рты под замком, подавая отсутствие малейшей заинтересованности в событиях, меняюших будущие государства. Ей же только на руку. В той же степени, что и последний сделанный шаг, огласивший прибытие на широковатый участок открытой, обтоптанной земли. Окружённый трухлявыми стенами полу разрушенных домов, стоял должно быть единственный колодец на ближайшие пару миль. Старый, завялый, с отломаным колесом и с двумя опорами без крыши. На удивление широкий, где то в районе восьми футов радиусом, и с еле плескающейся водой там. Внизу. Слишком глубоко для её предпочтений. "Чтож, похоже мы добрались. И где же тебя собственно искать?" - прокомментировала для самой себя Марианна, вытаскивая пожелтевший в песках времени кусок пергамента. Согласно всем разукрашенным дюймам древнего свитка, она по идее должна стоять в паре футов от того предсказанием указанного входа. Хотя времени еще было в достатке, лишний раз тянуть с этим ей уж точно не хотелось. Уж больно муторно это, оттягивать момент до последнего. Соответственно, начались обыски. Руководствуясь видеоигровой логикой, заранее установленной непоседливым младшим братцем, Марианна перевернула каждый имеющийся камушек в поиски догадок. Выкинутая мебель, отломанные двери, подозрительно выглядящие обьекты. Всё что попадалось девице на глаза, по итогу быстро становилось потроганным на наличие малейшего знака важности. Только без толку поменяв позицию. 'Да вашу налево. Мне что, вниз прыгать туда?" - риторически поинтересовалась пианистка, потирая лоб и упираясь локтём об мокрый кирпич строения. Вот как пол часа она только занималась этим сплошным бредом. Подняла камень здесь, вытащила ветку тут, дёрнула за бочку здесь. В любой другой логической ситуации это бы не имело никакого смысла, но ведь сейчас речь шла о творении младшего брата. Хаотично настроенного гоблина, которого молоком не пои да дай устроить иррациональный бред. Но вот что-то ни один из естественных трюков здесь не работал, вызывая понятную фрустрацию. До того момента, пока девица не услышала странные, подпрыгивающие звуки, позади неё. Резко повернув голову на сто восемьдесят, издав классический скрежет камня об камень, девица с простейшим, безэмоциональным лицом наблюдала за интересной картиной. Малюсенькая, помещающаяся у неё в руке, блоха, куда мохнатее чем тот механоид вытащенный Терроном, мирно прыгала с фута на фут, направляясь прямиком к ней. На спине крошечного создания, шипел грузных размеров шарик, отдающий золотым свечением извне. Закреплённый верёвками, этот кусок драгоценного материала подрагивал лишь слегка, из стороны в сторону стараясь освободится от пут своего похитителя. Тем не менее, как бы сильно бездушная вещица не трепалась из стороны в сторону, всё было тщетно. По прошествию дюжины таких мелких шагов, насекомое, как ни в чём не бывало, совершило последний прыжок, маленьким зарядом упав на самое дно глубокого колодца, испарившись во тьме черной воды. "А вот тебе и ответ." - присвистнулап молодая путешественница, сразу же навострив ухо. Её слух, к сожалению, не уловил ни единого знака всплеска, ни буха, ни удара тельце об осушённый камень. А вот что точно попалось, так это очень отдалённый ритм крохотных прыжков, постепенно удаляющиеся в небытие. "Похоже придётся снова платье замарать. Ну, не такая уж проблема. Главное чтобы моя теория оказалась верна." С такими преобобщающими мыслями, юная пианистка без капли страха уселась на край каменного кольца, быстро перевесив их вниз. Своими равнодушными глазами, барышня вгляделась в пучину загадочности, подсознательно возвращаясь в то проклятое место. Маслянистые краски ползли со дна колодца, расцветая червивыми, двигающимися глазами. Сидение становилось холоднее. То, насколько же глубоко выглядело сие место, навевало твердой, одинокой периной, и закрытыми глазами, видящими только ничто. Разумеется, такая ребяческая дрожь в руках Марианну выводила из себя. Сейчас было не то время, чтобы пугаться темноты. Не то время, не то мест и определёгнно не тот возраст. Какие бы страхи не наводняли головушку судьи сего мира, они оставались бесмысленными, перед лицом угрозы её брату. Только ради него, и никого другого, музыкантша сползла с сидения, дав волю свободному падению. Сила гравитации сию же минутно потянула новую гостью колодца за собой. Порывистый ветер бил ей по лицу, сдувая путающиеся ониксовые лески. Края платья быстро замотались, но стремящаяся к ближайшему концу выротого котлована она, сразу же поменяла позицию одно сторонего падения, направлясь прямиком лицом вниз. Вокруг стояла исключительная тишина, прерываемая разве что хаотичным рокотом каменного тела, разрывающего воздушные паруса пространства. Даже с присутствием факта того, что она находится в кромешной темноте, без единого шанса на осознание грядущей участи, будь то падения вусмерть или же счастливое приземление, героиня всё равно чувствовала себя спокойно, сохраняя холодный, здравый рассудок. Сотни футов быстро проходили один за другим, мили внутрь шли один после второго, и хотя шансы становились меньше на успешное окончание интенсивного пикирования, Марианна всё равно держала язык за зубами, а глаза прямиком на цель. На этот маленький, блестящий кусочек освящённого конца тунеля, молниеносно приближающийся к ей лицу. В темнейшей из потёмков, всегда найдётся место свету. Нащурив глаза, как из-за внезапности нарастания яркости так и для дополнительного расчёта оставшихся футов расстояния, путешественница совершила кувырок как раз в тот момент, когда это было важнее всего. С громогласным рокотом, её ступня и коленя врезались в железную пластину, мгновенно смяв ту в огромный кратер. Стоны металла эхом отдалились по платформе, уходя волнами далеко далеко обратно к освящённой луной поверхности. Знак королевского герба лишился своей цетральной детали, и теперь, легкие фонтаны воды выходили из трещин. Наконец-то, она на дне. Быстро встав, осмотревшись, и заметив растекающуюся жидкость по всем ступням, голова черновласой мигом обратила внимание на сиющий двумя факелами проход. Каменная структура выступала отличительным знаком в этом однобоком параде коричнево серых стен, становясь отличным первостепенным путём к её путешествию. Позабыв о бесполезной болтовне на секунду и поняв всю опасность возникшей ситуации, Марианна рванулась вперёд сломя голову, заранее вытащив ключ из корзины. Видит Бог, потратить зазря несколько жизненно важных секунд будет той еще ошибкой. Она конечно умеет плавать, и показала множество раз что падение с горы ей опасно в той же степени что есть острое, но в сейчашнем состоянии, такая ошибка определённо будет стоить жизни. Держа сию причину в уме, путешественница активно перепрыгивала со ступеньки через ступеньку, бежала по закругляющимся коридором, обросшие мхом, паутино, и пожалуй мили метровым слоем пыли. Гравий с землёй рушались тут да там посе шагов рвущейся к проходу девицы, пока позади, раздающиеся кряхтения еле сдерживающего напор механизма становились только болезненее. Благо, что слишком долго девочке гнаться за шансом не пришлось. Твердые ноги живой статуи добрались до сплошной каменой стены. Ни Некоторые кирпичи отсутствовали, лианы шли во всех имеющихся направлениях, лёгкое освещение факелов на колоннах позволяло разглядеть только середину тупика, а сама же постройка украшалась старым, заржавевшим щитом. Покрытие защитного обмундирования стало таким кроваво коричневым, что даже её орлиные глаза не могли толком разглядеть работу давно сгинувшего исскусного мастера. Но это и впринципе не важно. В эту самую минуту, куда нужнее искать место под ключ. Которое больно уж отсутствовало. "Давай давай давай! Ну где же ты?!" - гласом кричала студентка, касаясь стены от пола до потолка. Холодный металл купленного предмета сливался температурно с кожей странницы, пока аккуратные пальцы хаотично бродили в тщательных поисках. Каждое неправильно угаданное место кричала ошибкой, увеличивая децибелы страдающих криков сдающего позиции металла. Один, три, шесть - без толку. Пока два сомнительных углубления не оказались ох как правильно расположены для выпираюших наконечников грузного ключа. Глубиной в пять дюймов, эти ямки идеально подходили как по форме, так и по расположению к другому, парралельному обьекту риядом. Потухгшему держателю для факела. Цыкнув себе под нос от банальности такого очевидного решения, девица практически метнула штуку в стену, пыхтя, когда ключ вонзился тютельку в тютельку. С характерным кликом, деталь вошла соответственно симметричному виду представшей картины, сразу же начав процесс открытия заветной капсулы времени. Как по волшебству, зелёный пар, возрастом в тысячелетия, вышел из трещин разверзнувшегося пути, являя затемнённую, пустынную, старую комнату. В кромешной тьме, только отдалённо двигающиеся фигуры были видны, чьи формы оставались загадочными под укрытием мрака. Идя на поводу у инстинктов, девица нащурила глаза, расслабляя защиту... И сразу же поднимая её братно, одевая в дополнительный комплект острых шипов, стоило армированной баррикаде окончательно сдаться, выпустив угрожающий масштабов потоп в свободный полёт. К сожалению черновласки, звук целых тонн стремящейся воды моментально убрал все имеющиеся позывы на исследование, сразу же поставив во главу угла сохранение жизни, превыше остальных. Схватив ближайший источник света, горящую палку, та кинула её дальше по корридору, сразу же потянув за две раздвижные двери. Конструкция шла с выдающимся трудом. Хотя поступающий в организм адреналин обязани был по идее помогать ей сдвигать целые здания воедино, с легкостью открывая проход к преодалению любых физических преград, эти механизмы двигались отвратительно медленно. Тужась, напрягаясь, проклиная всё и вся в существующей реальности, Марианна старалась как можн скорее закрыть роковое горло древней пасти, прежде чем разрушительные волны, вид которых она могла узреть вдали, не настигнут её природной карой. Они ломали камни. Сносили колонны. Ускорялись, вдувая ещё больше воздуха через трещины кирпича. Скоро, эта сила собьёт всё с своего пути. Никто и ничто не удйдёт живым. Кроме неё. В самый последний момент, когда казалось что не осталось надежды и ей придётся снова собирать себя по частям, финальным рывком девица умудрилась вставить вещи обратно в позиции, запомнившиеся им годами долгосрочного существования. Вспоминая практику пребывания статичного обьекта, волшебным образом, дверь самостоятельно запечаталась, на короткий миг блеснув старым гербом. Гром тсунами рвался сильнее и сильнее. За тонким слоем единственного препядствия между двумя неостановимыми силами вселенной, сливалась энергия, что способна разрушить все поставленные планы героини. Но сегодня, эта могучая энергия окажется потрачена впустую. С глухим, но отчётливым ударом, сотни тонн воды, сделавшие великую службу во благо простому Флорианскому народу, столкнулись в точке не возврата... Оказав целый ноль разрушений. Ни малейшего кусочка камушка не упало со стены, оставив ту в отличном состоянии. Под лучами оранжевого пламени, в темной тёмной комнате заброшенного маяка, Марианна не могла не вздохнуть от облегчения. Опасность предотвращена. Теории оказались верными. Значит шанс остался велик. То падение, полёт, побег, закрытие - меркли в пустоту, по сравнению с радостью, этой завораживающей эйфорией, ощущаемой ею на данный промежуток времени. И раз уж теперь темные мысли о провале покинули мозги девицы, а помещение в кои то веки заблестело, после поколений тишины, у путешественницы появился только один вопрос. "Так, и куда же это тварь тебя засунула, братишка?"