Пролог
17 июля 2023 г., 23:10
Раздается бурлящий ропот. Начинающийся шепот разрастается, как дикий пожар, охватывая комнату. Уши горят. Языки борются, выплевывая ядовитые слова, нанося удары как двусторонний меч. Шум голосов. Люди кричат, чтобы их услышали. Оценивающие глаза со знанием дела всматриваются в мрачную фигуру, сидящую на стуле в центре комнаты.
Совет Магического Законодательства — не более чем комната разгневанных патриотов.
Министр магии Кингсли Бруствер терпеливо сидит, прислушиваясь к крикам толпы. Одно неправильное слово может привести её в бешенство. Члены совета проделывают грандиозную работу, пытаясь успокоить нарастающий хаос. Присяжные обсуждают между собой приближающийся вердикт. Дело может пойти только по одному пути. Ненависть к темной ведьме безмерна. Он чувствует её, как дразнящее напряжение в воздухе, ожидающее своего часа.
Для министра магии было необычно присутствовать на судебном заседании, но в случае с таким крупным делом он не мог позволить себе пропустить его. Его взгляд невольно вернулся к фигуре, небрежно сидящей в кресле. Она наблюдает за хаосом с забавной улыбкой. Конечно, люди были в ярости, они два года пытались выследить эту ведьму. Бесчисленные поиски, встречи и смерти. После поражения Волан-де-Морта сообщество волшебников медленно восстанавливалось, чтобы затем снова оказаться разрозненным на куски.
Два года охоты на Пожирателей Смерти, чтобы сократить их число до нескольких оставшихся. Самого преданного Пожирателя смерти, который оказался в их руках, когда все рухнуло. Потирая висок, он вытесняет из головы мысли о войне четырехлетней давности. Пора вернуться в настоящее.
Откинувшись в кресле, он смотрит на ведьму. На ее губах играет садистская улыбка, а темные глаза охотно дразнят его. Она смеет вынести свой вердикт. Сыграйте в мою игру — я вызываю вас. Цепи висят свободно, контрастируя с красными следами от металлических наручников, впивающихся в плоть. Она качает головой из стороны в сторону, глаза холодные и расчетливые. Громче всех кричит семейство Уизли, из их уст вырываются слова, направленные исключительно на ведьму и всех, кто её защищает.
Гарри Поттер, мальчик, который выжил дважды, сидит в стороне от семьи Уизли. Он наблюдает за происходящим издалека, не обращая внимания на толпу. Его лицо не выражает никаких эмоций, когда он смотрит на фигуру. Брустверт поднимает руку, успокаивая публику и присяжных. Следует тихий ропот, и зал погружается в молчание. Все взгляды устремлены на двух важных людей в зале. Обвиняемый и обвинитель. Сглотнув, Кингсли обращается к ведьме.
— Вы обвиняетесь, — начинает он медленно, в его голосе не хватает уверенности — В укрывательстве преступников, краже со взломом и проникновении, а также в незаконном использовании магиии в присутствии магглов — список бесконечен, — он кладет все увеличивающийся список на стенд перед собой. Его взгляд ненадолго задерживается на преступлениях, представленных перед ним.
Он прочищает горло, надеясь сдержать нахлынувшие эмоции.
— Однако самое отвратительное из ваших преступлений — убийство. Вы обвиняетесь в убийстве Рональда Уизли, аврора и героя войны. Вы также предстанете перед судом за убийство Салли Брейкер, Теодора Стринг и попытку убийства Нимфадоры Тонкс.
Он надеется, что, читая эти имена, он избавит себя от эмоций, грозящих выплеснуться наружу. Он знает все перечисленные имена, но это ничто по сравнению с самым большим преступлением. Преступление, которое он до сих пор не может понять. Преступление, которое заставило весь волшебный мир оцепенеть.
Фигура ещё не пришла в себя; она сидит, ссутулившись, и возится с ногтями, на её лице играет скучающее выражение. Это было похоже на дежавю для пожилого волшебника.
— Вы хотите что-нибудь добавить, прежде чем мы продолжим? — спрашивает он, и наступает тишина.
Ведьма смотрит на него сквозь черные ресницы, понимая, что это ее шанс высказаться. Она выпрямляется на своем месте, проводя рукой по беспорядочным волосам. Зал замер в ожидании: раскается ли она в своих преступлениях?
— Нет… — говорит она, протягивая букву «н». — Я виновна так же, как и они.
Ошеломление — слишком простое слово, чтобы описать тишину в комнате.
— Вы признаете себя виновной в только что представленных преступлениях? — спрашивает он, прерывая тишину.
— Оставьте ваши повторяющиеся вопросы, министр, и переходите к приговору, у этих милых людей есть жизнь, вы знаете, — Она обводит взглядом людей, смотрящих на нее.
— Очень хорошо, — он смотрит на каждого из присяжных; сегодня голосовать не придется. Окинув Гарри последним взглядом, он замечает, как бледнеет юноша, опустив голову на руки.
— Мисс Гермиона Джин Грейнджер, — слова застывают у него на языке, глаза на мгновение закрываются, и он не может поверить, что делает это. Открыв их, он вглядывается в безэмоциональные карие глаза молодой ведьмы, наблюдающей за ним. — Вы приговариваетесь к заключению в Азкабане, тем не менее… — она прищурилась, явно не готовая к этой части приговора. — Учитывая ваше участие в убийстве Волдеморта, — комната вздрагивает при упоминании имени мужчины. — И ваш пассивный героизм, вы не встретитесь с поцелуем Дементора. — В зале раздаётся ужасающий рёв, толпа выражает своё несогласие.
Он продолжает, не отступая от своего вердикта.
— Вместо этого вы будете отбывать максимально допустимый срок, — кричит он, стоя над шумом, пока присяжные пытаются остановить насмешки. — Вы проведёте остаток жизни в глубинах Азкабана за совершённые вами преступления. За вашу добровольную помощь Беллатрикс Блэк, которая ранее была приговорена к тому же сроку, что и вы. Вас ждёт новый приговор. Мисс Грейнджер, ваши преступления постепенно превратятся в нечто обыденное, и мир волшебников со временем забудет о вас. Вы будете гнить в тюрьме до конца своих дней и никогда больше не выйдете за её пределы.
Его молоток ударяется о деревянную подставку, и после третьего удара он роняет его, как будто тот горит. Он только что приговорил одну из Золотого Трио к Азкабану. Её самое страшное преступление — разрушение жизни людей, которых Гермиона, как она утверждала, любила.
