Дядя и наглец

Мысли о срочной необходимости в начинённых бомбах для следующей операции не давали покоя уже как три дня, не давая сосредоточиться на других делах. Поэтому пару фраз Никите и ответственность за переговоры с триста шестьдесят шестым лежала на моём помощнике-менеджере. Теперь наконец-то можно и свой ресторан посетить, узнать про отчётность и пообедать заодно. Все мои рестораны специализированы конечно же на кавказской кухне. В каждом из заведений лучший персонал, ведь падать в грязь лицом мне не позволительно после открытия сети пятизвездочных гостиниц. В частности, отелями руководит отдельный человек, находящийся в неплохой доле и в полном неведении о моём теневом бизнесе. Плюс от этого большой: я могу не переживать о репутации "Indigo hotel". Но как только год назад я передал бразды правления и всецело стал налаживать бизнес Константина Гецати, моему первому "я" стало скучно. Таймураз Гецаев не может жить в тени, так и появился мой первый ресторан, а впоследствии целая сеть. Хостес встречает милой улыбкой и фирменным приветствием, тут же провожая за отдельный столик, возле открытого окна. В шумной, серой и серьёзной Москве мне хотелось воссоздать иллюзию дома. Отсюда и светлые помещения с большими окнами, и просторными верандами, зелёные тона в интерьере, массивные крупные столы в помещении и лёгкие пластмассовые столики на открытом воздухе вместе с уютными креслами. Также отдельное внимание уделено растительности, подвешенной на балках, стоящей на полу или интерьерных полках. Например, я сейчас сижу возле огромного папоротника, прячущегося от лучей солнца из окна. – Позвать шефа? – девушка лист с меню кладёт на стол. – Нет, не стоит отвлекать человека от работы. Принеси бозбаш, пожалуйста, и пусть Амир подойдёт, как освободится, я никуда не тороплюсь, – облокачиваюсь на спинку дивана, окончательно расслабляясь. Приятнее всего наблюдать как довольные люди сидят в твоём ресторане, кто-то небольшой компанией, кто-то семьёй, анализировать содержимое их столов, улыбаться своим мыслям, что дело не прогорает, а идёт в гору. Неприятно когда тебе только-только приносят твой суп и на экране телефона высвечивается номер Никиты. – Да? – Извините, что отвлекаю, это касается химика, – менеджер как всегда спокоен. – Внимательно слушаю. – Он готов уже сегодня прислать человека для консультации на месте. – Мы к нему не за консультацией обращаемся, – ситуация немного напрягает. – Скажи ему, что я хочу лично видеть его в своём офисе, без этих консультантов! – А если не согласится? – А мы с ним не покупку на Авито делим, – хер пойми кто, а условия ставит. – Хорошо, я вас понял, – кладу трубку после его прощания. Никому не известный торгаш наркотой, а возомнил себя... Консультантов посылает, видите ли. На нашей шахматной доске так дела не делаются, короли, если они короли, а не самозванцы, друг другу в лицо смотреть должны, а не с пешками яшкаться. Он вообще знает кто такой Константин Гецати? Что за неуважение он ко мне выказывает? Приступаю к обеду, самое время для грузинской кухни: передо мной бозбаш – горячий суп с бараниной и множеством овощей. Рядом подали гренки, лаваш и лепёшки. Полчаса тишины и наслаждения мне обеспечены. Под конец моей трапезы приходит Амир, мы обмениваемся рукопожатиями, а я спешу попросить у официантки травяной чай, который тут заваривают из горных трав – отдельное искусство. – Как дела обстоят? – сидим друг напротив друга, попивая чай. – Не хуже чем в прошлом квартале, на этой неделе запланировано еще два банкета, а в конце месяца, двадцать седьмого числа, запланировано проведение свадьбы. Желаете взглянуть на бухгалтерию? – Нет, не сегодня, – отмахиваюсь, желания просматривать бумажную волокиту и электронные таблицы нулевое. – В других ресторанах что? – На Пятницкой у конкурентов пожар был, так что у нас там наплыв клиентов. А Иван звонил вчера буквально, у них всё в порядке вещей, летняя веранда пользуется большим спросом, – Амир раскладывает по полочкам, честный и пунктуальный человек, даже педант в каком-то смысле. – Прости, важный звонок, – вновь беспокоит Никита, наверняка, по поводу триста шестьдесят шестого. – Да, алло? – Химик согласен, – новость радует. – Отлично, – не успеваю задать вопрос как менеджер опережает, называя данные. – Он готов сегодня в семь, в вашем графике не запланировано встреч, у вас получится? – Да, буду в офисе к шести. Спасибо! – прощаемся и я возвращаюсь к живому разговору. – На свадьбу не пожалейте и сделайте скидку на торт, – допиваю чай, оставляя чашку в сторону. – Они уже заказали торт у кондитера какого-то, из Дубая прилетит специально. – Тогда организуйте им в виде презента пирожные, сладости там, – неопределённо машу рукой, – Сладкий стол с шоколадным фонтаном. – Я вас понял, сделаем! – Амир кивает, также допивая свой напиток. – Отлично, тогда я поеду, – смотрю на наручные часы, – Время поджимает, – вновь жмём руки. – Удачного вечера, ждём в любой день! – прощается. – Удача мне понадобится, – посмеиваюсь, на стол кидая пару пятитысячных купюр. Никогда не понимал тех кто в своём ресторане бесплатно ест, мне кажется наоборот владелец должен поощрять персонал и способствовать развитию даже таким образом. На парковке сажусь в машину, говоря водителю, что нужно в офис и по-быстрее. Под офисом я подразумеваю этаж в одной из высоток огромной Москвы. Площадь которая в государственных инстанциях считается бухгалтерией и местом работы управляющих отелями и ресторанами. Нет, несомненно, таковые тут имеются, но в большей степени работники из теневого бизнеса. Выходя из лифта, здороваюсь с охранниками и следую сразу в кабинет для брифингов. Это большое просторное помещение со стеклянным столом по центру и конечно же панорамными окнами. Вид с сорок седьмого этажа не оставляет равнодушным никого, а занавешивать толстые стекла на постоянку – кощунство. На спинку ближайшего стула опускается мой пиджак, словно птица, расправляю плечи, разминая руки насколько позволяет тёмная рубашка. Галстук тут же снимаю, убирая в карман пиджака. Как чёртов офисный планктон сегодня ходил целый день. Пора быть Константином Гецати. До переговоров с нашим химиком надо уладить пару вопросов. Сперва захожу к Никите. Светловолосый парень в ноутбуке что-то внимательно просматривает, а как только замечает меня, здоровается. – Никит, распечатай, пожалуйста, файл для триста шестьдесят шестого, там где требования для газов и их составов. – Хорошо, – кивает и тут же принимается за работу. – Ты охрану оповещал? – чешу подбородок, осматривая полки где определённо появились новые цветы. – Нет, сейчас сделаю, – порывается встать из-за стола. – Распечатай, а потом иди, не к спеху. Как он выглядит знаешь? – в ответ кивок и улыбка. – Отлично, вскоре и я познакомлюсь. Покидаю кабинет с прозрачными дверьми, теперь надо узнать по поводу самих бомб и подготовки операции, да и новая поставка ожидается на днях. Это мне в противоположную сторону, к закрытым кабинетам, где далеко не так светло, как у Никиты. Там люди постарше и почертсвее моего юного менеджера. Через добрые полчаса от разговоров и ознакомления с различными бумажками меня отвлекает сообщение: "Он тут". Подрываюсь и следую в брифинг-зал. Сразу после открытия двери вижу двух моих ребят из охраны, Никиту поодаль и сидящего спиной человека, закованного в наручники. Вот так сюрприз. – Почему он помятый? – человек на стуле сгорблен и тяжело дышит, а мой голос строг. Лишь бы контракт не сорвался. – Пытался сбежать после встречи с менеджером, мы повязали и оружие отобрали, – один из охранников говорит, хлопая себя по кобуре, намекая на пистолет. – Твои ребята были грубы, – хрипит, и ничего не стесняясь, сплёвывает кровь на пол. В голову начинают закрадываться сомнения, что это всё же пешка, а король зассал, решив наебать не того. Поплатится уж точно. – Почему сбегал? – сверлю взглядом охрану, стоя за спиной нашего пленника. Парни переглядываются, ничего не отвечая. – Не сразу установил причинно-следственную связь между Гецати и Гецаевым, дядь, – всё еще хрипит, но теперь в голосе знакомые нотки и это "дядь"... Нет, это не может быть правдой. Резко обхожу стул, желая посмотреть в лицо наглеца, и мои опасения подтверждаются. Щенок поднимает свою голову и растягивает разбитые губы в кровавой улыбке. Внутри всё закипает, моё вечное спокойствие рушится как в тот вечер, пока чёрные глаза насмехаются надо мной. – Что он тут делает? – смотрю то на крепких мужчин, то на менеджера. В их взгляде непонимание и удивление. – У меня тот же вопрос, – триста шестьдесят шестой подаёт голос и тут же шипит. – Снимите наручники, – пытаюсь совладать с собой, всё же бомбы нам нужны, хоть и сотрудничать с этим юнцом ни малейшего желания. – А если взбунтуюсь? – бровь поднимает, издевается надо мной, испытывает терпение. Из последних сил держусь, чтобы самолично не впечатать кулак в его острое личико. – А если взбунтуешься, –двумя пальцами за подбородок поднимаю, осматривая татуированную шею. – То либо ты плохо знаешь кто я такой, либо самоубийца, – рычу ему в лицо, наши взгляды схлестнулись: мой – гневный, его – наглый. Брезгливо опускаю чужую челюсть и отдаю приказ освободить парня. Тот сразу начинает разминать запястья и вытирать рот от сочащейся крови. Моя охрана – ювелиры, не попортили личико, только припугнули, усмирили как следует. – Я не буду с тобой работать, – ногу на ногу закидывает, складывая руки на груди. Одет по-обычному, в толстовку и рванные джинсы, бешеный контраст с тем вечером. – Отлично! – злость вместе с кровью внутри лавой плещется, облокачиваюсь на стол, зеркаля позу этого щенка. – Рад, что наши желания взаимны! Ариведерчи, триста шестьдесят шестой! – почти на крик срываюсь, указывая рукой на дверь. Парень не медлит, резво встаёт и надменным взглядом одаривает с всё той же идиотской улыбочкой. – Ты бы хоть салфеточку предложил, дядь, – разворачивается, идя к двери. За ним охрана по пятам. – Пистолет на улице отдадите, и чтоб я его здесь больше не видел! – рычу и сразу поворачиваюсь к окну после хлопка двери. Сраный пацан выводит из себя, срывая всю мою выдержку, заставляя кровь кипеть. Пытаюсь утихомирить гнев внутри, даже верхние пуговицы рубашки растегиваю, прохаживаясь вдоль окон, ведь вид заходящего солнца вообще ни разу не успокаивает. Кислорода будто мало, дышу часто, горло сушит, хочется выпить, хотя бы воды. Взглядом столик с напитками ищу, и глаза, словно специально, на бутылку виски натыкаются. Все мои попытки и старания крахом идут. – Блять, ебаный щенок! – ярость всё затмевает. Бутылка в стену летит, оставляя мокрые пятна и сотни осколков вместе с трещащим звоном. – Чаю? – Никита робко откуда-то из-за спины спрашивает. Я успел забыть о его нахождении здесь. – Да, пожалуй, – рукой по голове провожу и вновь на закатное солнце смотрю. Жертвой моего гнева пала бутылка алкоголя, зато сейчас легче гораздо. – Ваш любимый, – парень совсем скоро появляется, держа в руках блюдце с чашкой. Благодарю его кивком и сразу же делаю большой глоток, ведь хороший менеджер знает, что я предпочитаю теплый, а не горячий напиток. – Вызови клининг, – рукой отмахиваюсь в сторону места крушения. – И виски больше не ставь, – хмурюсь, пытаясь отогнать мысли, – Нигде. – Понял. – Скажи Ане, чтобы нарыла досье на него, всё что сможет откопать. Без Шепсов, чужих архивов и контор. Пусть действует аккуратно и чисто.