Дядя и наглец

Матвеев хитро улыбается, в темноте его почти чёрные глаза блестят дерзостью и своеволием. Ещё один взмах ресниц и парень закрывает глаза, накрыв мои губы в поцелуе. Химик низкий, он стоит на носочках и руками за мою шею хватается, склоняя голову. Касание губ превосходно ощущается, я вновь тону в чувствах, пока Матвеев напористо и властно углубляет поцелуй, желая как можно скорее и быстрей добраться до моего языка. – Дим, – медленно отстраняю его от себя, хоть поддастся наслаждениям хочется сильно. – Что, Кость? – улыбается, ведь я его по имени, кажется, ни разу не называл. Оттого он моё тягуче произносит, растягивая гласную и губы в ухмылке. Я стопорюсь, замирая за наблюдением хитрой мордашки, а Матвеев этим пользуется снова и снова завладевая моим ртом и вниманием. Губы друг об друга трутся, юркий язык то по одной пробежится, то по другой. После в ход идут острые зубки химика, что едва-едва прикусывая, оттягивают нежную кожу. Мимолетная боль в пучине сладострастия ярко чувствуется и заставляет мозг вновь мысль родить. Через силу отодвигаюсь, сбрасывая татуированные руки со своей шеи. В карих глазах вопрос застыл. – Дим, я не буду с тобой спать, – отстаиваю право на собственную постель и одеяло. Матвеев моментально брови хмурит, подбородок задирает и разворачивается, не забывая хлопнуть дверью. Вот так сюрприз, что за дела? Не привык когда отказывают? Любит добиваться своего? Думаю даже догнать химика, найти в одной из гостевых спален, но останавливаюсь и медленно выдыхаю, вспоминая его пылкий характер. Наглец перебесится за ночь, а с утра можно и поговорить будет. У нас, по всей видимости, много дней впереди, ведь Шепс только начал работу касаемо Башарова. Пальцами по ещё влажным губам веду. Матвеев целуется напористо и страстно, под стать своему прозвищу. Вновь фантомно ощущаю его запястья и пальцы, сминающие мою кожу и зарывающиеся в волосы. Сегодня сон должен быть хорошим, как минимум, а как максимум, с присутствием татуированного парня. Медленно закрываю глаза, желая скорее погрузиться в царство Морфея.

***

Утро приветствует солнечными лучами, скромно ползущими по стенам комнаты, и пустой постелью, и слава Богу, что наглец через окно не пробрался, а он вполне мог. На кухне встречаю Влада, тот завтракает, и я приветствую наёмника. – Доброе утро! Яишенку хотите? – улыбается и на плиту кивает, где сковорода стоит. – Я такой омлет сварганил! Правда куриных яиц не нашёл пришлось из этих, как их... – бровь чешет. – Из перепелиных, вот! Двадцать штук ушло! – вилкой машет, рассказывая тягости жизни. – Обязательно попробую, спасибо, – открываю холодильник в поисках чего-нибудь к завтраку. Взгляд скользит от кастрюли с двухдневными макаронами до колбасы трёх видов, сыра, пачки сосисок, йогуртов на дверце, натыкается на отдел с овощами, неожиданно обнаруживаются куриные яйца, дальше вижу молочную продукцию и закрываю холодильник. Ничего стоящего не нашёл. Беру тарелку и лопаткой начинаю накладывать омлет с овощами и порезанной кольцами сарделькой. Выглядит довольно аппетитно. Присаживаюсь за стол и вновь ищу взглядом что-нибудь из напитков. У Влада вот кофе в чашке, а мне бы холодненького выпить. – А где Дима? – ни с того, ни с сего спрашиваю наёмника, а у него аж брови к потолку ползут и глаза с тракторные шины. – Вау, – смотрит на меня пристально. – Что? – не понимаю происходящего. – Ни чё! Дрыхнет он, по всей видимости. Я с шести утра не сплю, не появлялся наш ненаглядный! – вновь улыбается, но улыбкой его можно без проблем спелые помидоры резать. Дальше завтрак в относительной тишине прошёл, если не считать редких шуток Влада, у которого рот казалось не принимал никакие другие положения кроме как широкой улыбки. Слушать его не составляло трудности, достаточно угукать на очередную его мысль, как наёмника несло уже в другое русло. Когда на моей тарелке осталась порция на одну вилку, в столовой нарисовался химик. Вдвоём устремляем взгляды на парня, что как-то угрюмо следует к плите. – Доброе утро, – проявляю вежливость и надеюсь после завтрака поговорить с ним с глазу на глаз. Однако он даже не смотрит на меня, ковыряясь вилкой прямо в сковороде. Влад удостаивает и меня, и его заинтересованным взглядом и продолжает молча наблюдать за опекаемым. Химик тем временем доел остатки омлета, выпил сока, достал из ящика печенье и направился на выход. Действовал он в полной тишине, что напрягало. Окрикивать парня и спрашивать что случилось, кажется самой тупой идеей, ведь по-любому он удостоит меня фирменным взглядом и обязательно закатит глаза. Оставалось в две пары глаз смотреть вслед химику. – Где я могу взять ноутбук? – спрашивает, даже не разворачиваясь. – В кабинете, – отвечаю, немного затормозив. Думаю уточнить местоположение, однако Матвеева и след простыл. Это не к добру. После обеда, когда слоняться без определённой задачи становится невыносимо скучно, выхожу во двор. Прогуляться по саду – вполне неплохая идея, тем более деревья дают хорошую тень, где можно спокойно ходить прямо по газону. Но как всегда в планы влезает одно конкретное недоразумение – Матвеев. Парень в отдалении присел возле своих собак, кажется, играет с доберманами. – Что ты тут делаешь? Запрет на выход из дома всё еще действует! – стою поодаль и говорю достаточно громко. Химик одаривает меня злым взглядом. – Ты меня не слышал? – делаю пару шагов навстречу. – Фас! – парень стучит по собачьим бедрам и те с резким рывком стартуют, несясь на меня. Мысль залезть на ближайшее дерево вполне разумна. Два больших черных добермана не могут не пугать, особенно с открытыми пастями. Бежать некуда – слишком долго думал, выставляю руки вперёд, готовясь ко всему. Однако собаки замирают возле моих ног и, подняв морды вверх, радостно лают, чуть ли лапами на меня не запрыгивая. – Какого чёрта?! – Матвеев тут как тут. Злой и до ужаса молчаливый. На остроязычного наглеца это вовсе не похоже. – А мы с ними успели неплохо сдружиться! Да, Хэн и Джи? – смелею и издевательски треплю собак, но доберманов от меня тут же ревностно уводят. – Эй, ты не ответил на вопрос! – иду вслед за Матвеевым, что игнорировать меня решил. – Ау! – по плечу аккуратно стучу, привлекая внимание. – Отстань от меня! – рычит, оборачиваясь, и практически ядом плюётся, словно кобра. – Это из-за вчерашнего? – очередная попытка вывести на разговор, только теперь я напротив парня, смотрю ему в лицо. В ответ мне не просто тишина, а весьма показательный жест – поворот в другую сторону и полная заинтересованность собаками. Признаться честно, я даже не думал, что химик настолько обидчивый. И вправду, что ли, моя кровать мягче оказалась? Демонстративная обида и полный бойкот напрягают и обижают. Уж лучше бы Матвеев язвил и выделывался как всегда, чем то, что сейчас происходит. Выводить на разговор парня бесполезно – тишина будет. В голову приходит интересная мысль: раз наглец у нас весь такой нестандартный, то и методы должны быть такие же. Действую быстро, иначе не получится ничего. Слитым движением подхватываю парня, перекидывая тело через плечо, у Матвеева аж воздух из легких вылетает. Ноги фиксирую руками, а то упадёт ещё, дополнительно проверяя место перехвата на раненной ноге. – Блять! Отпусти меня! Слышишь? На место поставил! – кулаками в мою спину бьёт, пока я под заливистый лай доберманов несу его к дому. – На вопросы научись для начала отвечать! – рычу, ведь достал пацан. В печёнках сидит! – Нахуй твой запрет, если я за воротами высоченными, а? Или меня из космоса собираются лазером стрелять? – сильнее по пояснице бьёт и корпусом извивается. – Отпусти, сука! Выпускаю воздух из лёгких и, как можно аккуратнее, ставлю парня на землю. Ощутив почву под ногами, задирает голову, смотря пронзительно и яростно. В миг его запястье перехватываю, что в опасной близости около моей щеки застыло. Щенок решил пощёчину вернуть? Много возомнил о себе! В карих глазах кровь и дикость, его правая рука в следующее мгновение фиксируется моей, ведь химик не оставляет предпринимать попытки принести мне увечья. Следующими в ход обязательно пойдут ноги, поэтому я разворачиваю парня к себе спиной, дезоринтируя и заламывая руки. – Ты сегодня решил повыёбываться? – рычу, ведь Матвеев дёргается, стараясь выскользнуть из моей крепкой хватки. – Иди на хуй, дядь! Мне с тобой не о чем говорить! – плюёт буквально в лицо, ведь между нами всего десяток сантиметров. Губы парня изломаны в гримасе ярости, ровно как и брови, в глазах нет и намёка на страх, только безрассудство и готовность зубами глотки грызть, а если конкретно, рвать меня на куски. Удерживать дикого зверька нет смысла, поэтому отпускаю руки, получаю тихое шипение и вижу лишь спешно удаляющуюся спину. Идёт, почти не хромая и не оборачиваясь, лишь собак за собой зовя. Мне в самую пору достать бутылку алкоголя, только не виски, черт бы его побрал. Запереться в маленькой гостиной на втором этаже показалось прекрасной идеей. Бухать в тишине – наилучшей. Вопреки всем моим мыслям, сейчас я пью виски, разбавленный газировкой и льдом. Голова забита дурью по типу догадок странного поведения наглеца. Перед глазами то и дело вскакивает свежее воспоминание, где карие омуты и злые губы. За время, что я в уединении провёл, Константин мысленно успел разрушить пару попавших под руку предметов, а Таймураз смог обвинить себя во всех грехах смертных и живущих. Моя эта прострация могла бы долго длиться, до самой ночи, наверняка. В какой-то момент я полностью уверяюсь, что просижу так, пялясь в окно, ближайшую неделю. В пьянстве и тоске. Неожиданно и очень резко открывается дверь. В проёме черная, взлохмаченная голова. Усмехаюсь, неужели Матвеев решил поговорить? У парня в руках открытый ноутбук, он быстрыми шагами идёт по ковру и становится напротив кресла, разворачивая гаджет ко мне экраном. Изображение наверняка увеличено и крайне нечёткое. Щурусь, вглядываясь и через пару секунд понимаю, что это карта: тройка крести. – И? – поднимаю бровь, дожидаясь разъяснений от химика. – Это камера напротив моей квартиры, – его голос самую малость дрожит, руками нервно захлопывает ноутбук. Тут же трезвею, сопоставляя имеющиеся факты и полученную только что информацию. В любом случае перспективы хреновые. Да что говорить: на Матвеева охота как никак объявлена. – Владу показывал? – отставляю стакан и поднимаюсь на ноги. – Нет, я к тебе сразу как мне сообщили, – нервничает, а я понимаю, что сейчас не до наших размолвок. Вдвоём отправляемся на поиск наёмника. Влад оказывается на первом этаже, что-то в ноутбуке печатает. Завидев нас, а в особенности, напуганные глаза Матвеева, откладывает своё занятие, тут же включаясь в рабочую атмосферу. – Что случилось? – наёмник даже шокать перестал, по всей видимости в нём тот самый Толик заговорил. – Перед камерой, что напротив моей квартиры, карту приклеили, – химик показывает трансляцию в прямом эфире. – Крести, тройка. Какие-нибудь догадки есть? – к своему сожалению, наёмник получает отрицательный ответ. – Ладно, ты говорил у тебя охрана внизу, по ним что? – Они и сообщили как только карта появилась. Сказали по камерам отследят кто, – руки заламывает, губу кусает. В прошлый раз наоборот храбрился, показушничал, а сейчас снял маску, что ли. – Там либо малая единица, либо подсыльной за косарь, – бровь чешет. – Хотя мы и так знаем, что Башаров при делах, хоть и поздно за квартирку взялись чё-та. Гораздо интереснее, что они хотели сказать этой картой? Цирк, блять. – Взлома в квартиру не было? – в подтверждение получаю слабый кивок. – Значит они знают, что она пустая. Предупреждение? Есть какой-то карточный шифр? – начинаю предполагать, больше общаясь с Владом, как со спецом. – Так, ладно! Шепсу я сам сообщу, там базы если что пробьют, – отдаёт ноутбук. – Как только твои что сообщат – сразу мне, ясно? – Ясно, – кивает и глаза судорожно трёт. – Всё, свободны, бояре! – уже улыбаясь и шутя. Химик тут же срывается с места, явно от меня сбежать подальше пытаясь. А я задерживаюсь возле Влада. – В ваших кругах нет тех, кто карты на месте убийства оставляет или что-то подобное? – только к концу фразы понимаю что сказал. – В смысле не у Шепсов, а в киллерских кругах в общем. Тот же знаменитый Свами Даши, – выкручиваюсь, попутно вытирая испарину со лба. – Свами Даши почему до пятидесяти шести всего дожил-то, орудуя всего-то позорные пять годочков? Из-за популярности чрезмерной, в прессу видели-те захотел! – возмущается, крутя пальцем у виска. – Если человек – профессионал, то его мало кто знать будет, особенно гражданские! Так шо, знаменитых картёжников и шулеров не припоминаю, – усмехается. – А если и знаю, то они либо за решеточкой, либо на том свете! – пальцем вниз тычет, глубоко в недра земли. – Понял, ждём новостей, – разворачиваюсь и ухожу обратно в гостиную. Продолжая цедить виски, голову посещали всё новые и новые мысли. Сначала пытался думать о Башарове и его возможных следующих ходах. Но думы неизменно возвращались к Матвееву. Сначала к его нахальному поведению, что шокировало из раза в раз, а после к его словам: "Нет я к тебе сразу". Ни к Владу, который его телохранитель, ни Олегу, другу своему, а ко мне. Льстило ли мне это? Невероятно. Хотелось думать, что этот порыв души и действий обусловлен не только страхом за свою наглую задницу. Через полчаса, примерно, дверь вновь распахивается, но теперь заходят двое. Влад подходит к моему креслу, протягивая ноутбук, а химик садится напротив, а замечая виски, берёт бутылку в руки и делает глоток с горла. Мой тяжелый взгляд, его сморщенный нос и зашуганный взгляд, Владу остаётся лишь привлечь внимание к экрану. – Короче, как я понял: те остолопы реально лохи какие-то. Никого не взяли, не выследили, результат – ноль. Единственное на камерах засветился этот чувак, – указывается на фигуру в куртке и кепке. – Ориентировка: рыжий, крупный, Олегу уже передал. Сильно сомневаюсь, что от этого чела можно ожидать толк, – выкладывает всю информацию, а я подбородок чешу, вновь задумываясь. – Не густо. – Во дворе капуста! – шутка наёмника атмосферу не разряжает. – Слушайте, у Лины есть какой-то знакомый то ли иллюзионисты, то ли фокусник, ну, он в теме вашей, не киллер, но что-то вроде того, – химик голос подаёт и тут же виски пьёт. – Кто такая Лина? – телохранителя полученная информация интересует, аж глаз гореть начинают. – Подруга. – Не та, что Лена случаем? – Влад прищуривается, считывая мимику химика. – Да, Джебисашвили, – парень удивляется, обнаруживая общую знакомую, один я не в теме оказываюсь. – Тьфу, блять! Двуличная! Господи упокой её душу! – наёмник чуть ли не крестится, вызывая изумление у нас обоих. – Что за Лина-Лена? Кто-нибудь объяснит? – ситуация начинает раздражать. Исправлять её берётся Матвеев. – Ты её видел в нашу первую встречу, худая блондинка, помнишь? – киваю химику, и тот продолжает. – Она моя подруга, – глаза закатывает и на меня многозначный взгляд бросает, припоминая ситуацию недавнюю. – Работает у Многоликой, сам знаешь кем. Псевдоним – Лина, а настоящее – Елена Джебисашвили! Теперь ясно? – вновь к бутылке прикладывается, как только речь заканчивает. – С тобой всё ясно, теперь вопросы к Владу. У вас сильно разняться мнения о данной особе, – поворачиваю голову к наёмнику, ожидая объяснений. – Тьфу! Шо тут объяснять? Двуличная и всё на этом. Неприязнь у нас общая, больше нечего рассказывать! – неприятно скалится, явно вспоминая что-то. – Так! Продолжаем работать, бояре! Значит ты, – указывает на химика, – Звонишь и расспрашиваешь об этом картёжнике, на громкой! А ты, – взгляд наёмника перемещается на меня, – Сидишь, молчишь в тряпочку. Наша работа после будет. Двухминутная готовность и на всю комнату раздаются гудки. Химик барабанит пальцами по телефону, а ногой топает, ведь бутылку вискаря я у него благополучно отобрал, из-за чего получил красноречивые взгляды. Наёмник сидит рядом и параллельно что-то в ноутбуке ищет, а я напротив расположился. – Ало, Дим? – спокойный женский голос с того конца трубки. – Привет, Лин, не занята? – на последние слова получает от Влада уничтожительный взгляд. – Нет, свободна. Ты сам как? Жив ещё? – шутит и меняет тембр голоса. – Жив пока. Хотел вопрос задать, даже попросить... – парень снова начинает пальцами стучать, но уже по коленке. – Та скока можно мямлить?! – Влад уже не выдерживает и двигает телефон ближе к себе. – О какие люди! Владик, какими судьбами? – девушка по голосу даже рада, чего не скажешь о наёмнике. – Неважно. Дима сказал, что у тебя есть знакомый, который картами занимается или типа того. Нужна вся информация о нём, – говорит и ждёт, даже взгляд от телефона не отрывает. – Интересная у меня репутация, с чего ты решил, что я тебе просто так человека солью? – голос Лины остаётся весёлым, без капли возмущения и злости. Это кажется мне странным. – У тебя впринципе репутация не очень, – парирует Влад, а химик рядом морщится. – Если ты нам не расскажешь про этого человека и как нам на него выйти, то сольют Диму, в самом прямом смысле! Докумекиваешь, а? – в следующую секунду телефон забирает Матвеев. – Лин, он наверняка ни в чём не виноват, просто нам нужна информация. Пожалуйста, скажи как с ним связаться! –после вежливой просьбы в трубке слышится вздох. – Хорошо, но только если Влад купит мне пирожные! – я совершенно точно перестаю понимать отношения этих двоих. – Да, куплю я тебе твоих веганских пирожных, отъебись только от меня! – рукой машет и утыкается в ноутбук. – В общем, Илья Ларионов – иллюзионист, в основном с картами работает. В каком-то клубе любителей этих карт состоит, но не обычном. Они там разрабатывают всякое. Например: карты как метательное оружие, по типу сюрикенов. Вроде так, насколько помню, – заканчивает, а мы втроём переглядываемся, понимая, что зацепка золотая. – Отлично, как с ним можно встретиться? – Его дарк дай, сами спишемся, – Влад перебивает химика, давая точные указания. – Пообещайте оставить его в живых! Илья с вашей чернухой никак не связан! – девушка протестует, вставая на защиту знакомого. – Посмотрим по поведению, – наёмник язвит, что-то печатая. – Влад! – возмущённый оклик. – Да шо Влад? Двести лет как Влад! Кого "казнить нельзя помиловать" не я решаю, а Толик и его высочества – Господа великие! – завуалировано Шепсов упоминает, отчего Матвеев прыскает от смеха и закрывает рот рукой. – Я пришлю. – Спасибо большое, Лина! Выручила! – химик в благодарностях рассыпается, а Влад на это хмыканьем реагирует. – Не за что, не забывай писать! И передай Владу, что он козявка! – звонко смеётся в трубку. – Ага, и тебе не хворать, старуха, - шипит телохранитель, на что телефон новой волной смеха раздаётся, а после отключается. Между ними явно какие-то сложно-непонятные отношения, возможно даже хуже чем у нас с Матвеевым. – В общем, сейчас получу данные, передам Швепсу, а тот оперативный допрос устроит сегодня же, – Влад без остановки продолжает печатать. – А зачем допрос, просто поговорить нельзя? Он же не подозреваемый, – в Матвееве гуманизм просыпается, и это наёмника явно бесит. – У нас каждая псина – подозреваемый! О, уже прислала, – химик в ноутбук заглядывает, а я наоборот на спинку откидываюсь, прикрывая глаза и ведя ладонью по лицу. Хочется покоя и тишины, а не вечной войны, что мою жизнь сопровождает даже до появления Гецати. – Я буду присутствовать на допросе, пусть мне скажут место, – вопреки своим мыслям озвучиваю очередную свою идею, направленую на хер пойми что. – Без проблем, организуем. Эт даже лучше, из уст в уста как раз! – Влад оживляется, улыбаясь и на меня взгляды редкие кидая. – Ладно, идите, мне ещё писать и писать, будь проклято отсутствие голосовых! – ругается, скалясь. Я и Матвеев почти одновременно встаём, вот только парень быстрее норовит сбежать в свою комнату, оставляя меня одного в коридоре. Игнорщик сраный!

***

Ехать оказалось недалеко: полчаса езды от особняка и ноль постов ДПС на моём пути, что для пьяного меня несомненно подарок судьбы. На месте вижу Олега, что в закатном солнце с двумя парнями разговаривает, видимо инструктируя. Завидев меня, Шепс улыбается, протягивая руку и предлагая зайти в какое-то пустое складское помещение. – Не думал, что ты приедешь, – проверяю пистолет и ножи на быстрый доступ и оглядываю серые стены. – Захотел составить тебе компанию, да и принцип "хочешь сделать хорошо – сделай это сам" всё ещё рабочий, – улыбается и закуривает, а я отказываюсь. – Тем более дело Димки касается, нужен максимальный выхлоп и минимальные жертвы, – от того, как младший Шепс своего друга называет, у меня противные мурашки по спине бегут и губы непроизвольно кривятся. Однако с парнем соглашаюсь, кивая для уверенности. – Какая вероятность, что он нас знает в лицо? – интересуюсь, пока собеседник курит. – Нулевая, его пробили – он почти никто, просто заинтересованый гражданин, по воле случая попавший в клуб. Через считанные минуты в двери показывается долговязый мужчина, боязливо озирающийся по сторонам, с короткой стрижкой и довольно худой. Явно не тот человек с камер. Олег тут же начинает диалог. – Не будем затягивать, ты согласился на разговор, нам нужна наводка на потенциально опасного киллера. Вот это он оставил возле дома клиента, что можешь сказать? – Шепс протягивает распечатанную фотографию карты, давая Илье рассмотреть. – Ничего. Просто тройка треф и всё. Без подписей и авторской метки, за пятьдесят рублей в ларьке купить колоду можно, – усмехается на последней фразе, вызывая у меня недовольство и негодование. – Хорошо, может этот человек тебе кого-нибудь напоминает? – мужчине дают следующий лист с рыжим типом, что со спины запечатлен. – Из примет: высокий, чуть ниже двух метров, крупный, широкий в плечах, предположительно рыжие вьющиеся волосы, если это не парик, – Олег рассказывает, а Илья с каждым словом всё сильнее сжимает фотографию в руках. – По описанию на все сто процентов подходит Сафронов. Но только он не один действует, их трое братьев. Также картами увлекаются, мне говорили именно они большинство идей карточного оружия придумали, – взгляд на нас поднимает, а у меня брови к переносице съезжаются. – Этот человек похож на него? – на фотографию указываю, желая удостовериться. – Очень. – Что это за карточное оружие? Для чего вы его разрабатываете? – в моей голове уйма вопросов, но по глазам Ильи понимаю, что ответы я не получу. – Вы не подумайте, мы не маньяки какие-нибудь, ну, не все так точно. Интерес и фантазия, скажем так. А подробнее рассказывать не имею права, информация засекречена, – руками разводит, переводя взгляд с меня на Олега и обратно. – Хорошо, спасибо. Есть ещё информация о братьях Сафроновых? – Шепс забирает фотографии и поджигает их от сигареты, что почти до фильтра скурена. – Знаю, что не в России они. Из клуба давно вышли, по крайней мере не слышно о них почти ничего. Сергей, Илья и Андрей. Настоящие ли имена – не ведаю, но так все называют. Однажды слышал, что они, как элитные киллеры, какого-то политика устранили вместе с семьёй, то ли в Азии, то ли ближе к югу. На этом всё, – кивает, а Шепс со мной переглядывается. – Спасибо, свободен! – кивает, разрешая уходить, но мне в голову бьет новая дурацкая мысль. – Ещё один вопрос, более личного характера, – Олег бровь поднимает, а Илья останавливается. – Как познакомился с Линой? – Шепс удивление на лице давит, без напряжения надевая маску безразличности, а мужчина задумывается. – Если знаете её... – Знаем, – перебиваю. – Пользовался услугами, мне тогда казалось: искра промелькнула, даже чуть с женой не развёлся, – кольцо на пальце крутит и отрешетённо вперёд смотрит. – Видимся редко, чисто как друзья или знакомые. Удовлетворил ваше любопытство? – глаза распахивает, смотря прямо на меня. – Вполне, – отвечаю и даю понять, что разговор закончен. Мужчина выходит, а Шепс следом по рации сообщает, чтобы за ним проследили максимально аккуратно. – Что дальше? – интересуюсь у Олега, только теперь позволяя себе достать сигарету. – Про клуб этот и оружие в наших базах информация наверняка есть, если что пустим к ним крысу. А про братьев слышу впервые, еще к Саше обращусь. Напишу, как только узнаю что-то полезное, – руку в прощальном рукопожатии сжимает и мы расходимся в разные стороны. По пути к "башне с принцессой" заезжаю в супермаркет, желая пополнить запасы некоторой еды и купить снеков. Ноги сами ведут к молочному отделу, а глаза сами выискивают проклятые батончики Киндер. Наверное целая упаковка этой херни будет попыткой задобрить и расположить к себе Матвеева. Иначе смысла в своём поступке я не вижу. Зачем мне просто так покупать этому наглецу сладости, которые он любит. Вот же, запомнил ведь!