I.
19 июля 2023 г., 19:00
Горячая вода в бане смыла все дурные мысли за прошедшие дни, оставляя в теле только расслабленность. Эвтида вошла в спальню в одном полотенце и быстро облачилась в пижамные ткани. Солнце в Фивах было беспощадно даже по вечерам, даруя сухость кожи. И если бы не Дия с её волшебными мазями, то неизвестно, что было бы с девушкой.
Брюнетка присела на край кровати и страдальчески прикрыла глаза, а кончики пальцев стали массировать виски, стараясь избавиться от головной боли. Мысль о том, что она так легко проиграла Ливию желание никак не покидала разум, а ущемлённая гордость кричала сильнее всего.
"Нашла же я себе наказание. Не сам Амен, так судьба карает за краденную накидку со свитками." — ворчала она, недовольная сложившейся ситуацией.
Собравшись лечь спать пораньше, Эва совсем не удивилась, что соседки как обычно не было, и уже поднялась с постели, чтобы погасить свет, как раздался короткий стук в дверь. Небо ещё отдавало розоватыми оттенками заката, и она без зазрения совести решила проверить, кто же её тревожит.
Выглянув наружу, девушка никого не обнаружила. Лишь маленькая записка лежала на земле, прижатая небольшим камнем, чтобы лёгкий ветер не унёс бумагу. Нахмурившись, она взяла её в руки и прошлась глазами по витиеватым иероглифам.
"Загляни ко мне после захода солнца, милая госпожа. Время исполнять желание." — по обращению, брюнетка сразу поняла от кого письмо и недовольно хмыкнула, сминая его в руках, чтобы чуть позже сжечь.
Оглянувшись, девушка осознала, что до указанного времени осталось совсем немного и нехотя пошла собираться. Собрав волосы в высокий хвост и надев на себя лёгкое белое платье с небольшим разрезом на правом бедре, она выдвинулась из жилища ровно в срок.
Солнце уже село, погружая поселение в тёмный омут и обдавая воздух ночной прохладой. Хижина Ливия находилась недалеко от дома эпистата и, решив не рисковать, Эвтида хотела обойти это место, чтобы не встретиться ненароком с её личным мучителем. Однако судьба-злодейка оказалась коварнее.
Пройдя чуть в сторону от жилища Амена, девушка преодолела половину пути и почти дошла до конечной точки, как вдруг была перехвачена под руку грубой ладонью. Она стояла спиной к напугавшему её человеку и едва не закричала, однако вовремя уловила знакомый запах масел. Выдохнув и развернувшись к мужчине, она столкнулась с испытывающим прищуром.
— И снова ты… — шумно выдохнув, Амен недоверчиво осмотрел наряд особы, раздумывая над тем, куда можно направляться в такой час.
— Прошу прощения, эпистат. Я лишь… — брюнетка была нагло перебита, чем оказалась возмущена. Но всё же у неё оставалась последняя капля самосохранения, и потому она решила промолчать.
— Я же говорил тебе, чтобы не смела разгуливать по ночам. Почему опять идёшь против моего слова, Эвтида? — недовольный мужской голос заставлял дрожать.
— Что вы, господин. Разве я посмела бы? Мне не спалось, и я вышла лишь воздухом подышать, — при виде эпистата она растерянно отвела взгляд в сторону, но в ту же секунду грубые пальцы перехватили её подбородок и заставили вновь поднять глаза.
— Мне надоели твои игры. В этот раз я не пощажу тебя, неугомонная, — громадная шершавая ладонь вновь обхватила тонкое женское запястье и с силой потащила за собой.
Амен быстрым шагом привёл девушку в своё жилище, подтолкнув внутрь и захлопнув за собой дверь. Словно впервые, знакомый интерьер вводил в ужас, а сам мужчина надвигался на неё будто хищник, вынуждая отступить на несколько шагов. Они двигались в неведомом танце, не касаясь друг друга. Два его шага вперёд, два её назад. До тех пор, пока она не оказалась прижата к стене, ощущая горячее дыхание блондина на кончике носа.
— Что ты творишь, Амен? Немедленно выпусти меня! — Эва практически сорвалась на крик, наплевав на все рамки дозволенного.
Девичье сердце колотилось так быстро, что заглушало посторонние звуки. И было то от страха или от… предвушения, было не ясно. Казалось, что хуже быть уже и не может, но вот мужчина упёрся руками в стену, ограничивая девушку в движениях и замыкая своеобразную ловушку.
— Шастаешь по ночам, зная о моём запрете. Неужто и впрямь в жрицы любви заделалась? — губы эпистата дрогнули в высокомерной ухмылке, а сама девушка закипала от злости.
— Что? Да как ты… — совсем не подумав о последствиях, брюнетка вскинула руку, что тут же была перехвачена, а строгий голос полный холодной стали приласкал слух.
— Не заигрывайся, Эвтида. Помни, кто стоит перед тобой, — Амен дёрнул её на себя, прижимая вплотную к твёрдому телу.
— Не то, что? Опять будешь угрожать наказанием? — губы дрогнули в нахальной усмешке, и она заметила, как в небесных глазах промелькнула молния негодования.
— Побойся богов, языкастая. Проверяешь меня на прочность без страха последствий? — с каждым словом он становился всё тише, переходя практически на шёпот и обдавая лицо горячим дыханием.
— Если говоришь, то делай, а не разбрасывайся пустыми угрозами, господин. Иначе, видит Ра, я одурманю тебя, и глазом не моргнёшь, — она тихо проговорила это ему прямо в губы, не сводя своих глаз с его.
"Исфет, что же я творю? Сама себе яму копаю, а ему даже усилий не понадобиться, чтобы меня придушить прямо сейчас." — последние остатки самосохранения кричали внутри, но Эва упорно игнорировала это.
— Последнее предупреждение, Эвтида. Не делай того, о чём пожалеешь, — блондин склонился, и между их лицами едва ли можно было насчитать пару сантиметров.
Липкое, необъяснимое чувство внизу живота заставляло нервничать и покрываться мурашками. От страха по лбу девушки стекла солёная капля, огибая скулу и ускользая вниз по шее. Внутри мужчины зародилось что-то новое. Захотелось слизать жидкость, опробовать девичью кожу на вкус.
Брюнетка тяжело вздохнула, в ту же секунду задевая нижнюю губу эпистата и едва касаясь её. Это стало последней каплей его терпения, и началом новой бури. Теперь уже он впечатался настойчивым поцелуем, скидывая все маски в одночасье.
Амен даже и подумать не мог, что для девушки это был первый поцелуй, который надолго оставит свой отпечаток в её душе. Неопытность чувствовалась в каждом женском движении в то время, как руки обняли мужчину за шею, прижимая к себе ещё плотнее и сжимая белокурые волосы на затылке. Языки сплелись в неизвестном ритме, изрезая друг друга и мучая до сладких полустонов.
Шершавые ладони сжимали девичью талию до треска ткани, а в лёгких становилось всё меньше воздуха. Хотелось никогда не останавливаться, но пульсация под рёбрами заставила оторваться от неё и соприкоснуться лбами.
— Что же ты делаешь со мной, моя непокорная Неферут? Зачем мучаешь? Почему не отпускаешь мысли и играешь с душой? — эпистат шептал всё, что приходило в голову, лишь бы никогда больше не отпускать хрупкое, но податливое тело из рук.
— Потому что ты испытываешь меня точно так же, — тихо ответила девушка, и они снова слились в одном ритме.
Мужчина становился настойчивее и грубее, явно переставая себя контролировать. Укусив Эвтиду за нижнюю губу, он слегка оттянул её и вырвал из лёгких тихий стон, распаливший его лишь сильнее.
Не ощущая больше никакого сопротивления, блондин резким движением подхватил её на руки и расположил на кровати. Импульс желания прошёлся по их телам, но для неё это было в новинку. Она представляла, как между ними закреплялась красная нить страсти, и сознательно утопала во всём происходящем.
Влажные поцелуи смазанно коснулись скулы Эвы, а затем спустились на шею. Амен нашёл языком ту самую капельку пота и слизал её, пробуя на вкус и восхищаясь. Запах женского тела с нотками ванили одурманивал. Всё как и нарекла брюнетка. Только вот эпистат ещё не понял, насколько крепко застрял в этих сетях.
Пульсирующая венка привлекла внимание, и в ту же секунду мужские губы нашли её, посасывая и срывая череду новых стонов. Горячие ладони блуждали по животу сквозь ткань платья, а из уст вырвался утробный рык недовольства. Хотелось касаться живой плоти, а не изделия ткачихи. Задумавшись лишь на секунду, мужчина заглянул в зелёные взбудораженные глаза и хмыкнул.
— Я добуду для тебя новый наряд, — стоило лишь словам сорваться с языка, как послышался рваный треск и уже лохмотья полетели на пол, оставляя Эвтиду обнажённой.
Наполненный желанием и порочной похотью взгляд прошёлся по женским изгибам, а дыхание участилось. Влажной дорожкой эпистат опустился ниже, задерживаясь на затвердевших сосках. Лёгкий прохладный ветер проходил сквозь приоткрытые окна на контрасте с обжигающим телом блондина, вызывая дрожь по телу и тихие всхлипывания.
Кончик языка обвёл правый ареол, чуть посасывая горошину и прикусывая её, наслаждаясь сбившимся дыханием. Второй же оказался в плену грубых пальцев, что сжимали и скручивали его до болезненного удовольствия, заставляя извиваться под умелыми ласками.
Маленькие ладошки нервно сжали простынь в кулаках в тот момент, когда Амен двинулся ещё дальше. Горячее дыхание проскользнуло по животу, едва касаясь рёбер, а затем и пупка, и вот, когда мужчина хотел пойти ниже, девушка сжала ноги, скрывая влажные соки на внутренней стороне бёдер.
— В чём дело, Эвтида? Боишься? — хриплый голос разнёсся по комнате, а огромная ладонь мягко провела по внешней части бедра.
— Меня… Меня ещё никто не касался там, Амен, — тихо ответила она, совершенно не замечая удивлённые глаза эпистата, а щёки покрылись румянцем, передавая всё смущение.
Он вновь возвысился над брюнеткой, осторожно касаясь её губ своими и шепча какие-то успокаивающие слова, позволяя ей расслабиться и поддаться ближайшему удовольствию.
— Должно быть, взгляд каждого мужчины был прикован к тебе? Как же ты… — голубые глаза изучали бархатную кожу девушки, которую он покрывал поцелуями.
— Видимо, ждала тебя, господин, — от прежней дерзости не осталось и следа. Блондин улыбнулся, а затем прикусил мочку уха.
— Я буду нежен, языкастая, — прошептав это, он снова опустился вниз, слегка надавливая на колени и заставляя развести ноги. В этот раз Эва покорилась.
Дразнящим движением, Амен провёл пальцами вдоль розовых складок, распределяя скопившуюся влагу и срывая новые стоны, которые становились всё громче. Горячее дыхание коснулось нервного комка, а затем лёгкое прикосновение языка распространило по телу тысячу электрических разрядов, заставляя выгнуться в крестце настолько сильно, насколько это было возможно.
Плавными касаниями, он выводил неизвестные фигуры на клиторе, наслаждаясь дрожью и всхлипываниями Эвтиды. Сама же она вновь сжала простынь в ладонях, ощущая головокружение от блаженства. Влажный язык прошёлся вдоль всей промежности, не пропуская ни одного сантиметра и возвращаясь к чувствительной точке.
Мужчина явно наслаждался происходящим, накрывая комнату постыдными пошлыми причмокивающими звуками. Фаланга среднего пальца коснулась истекающего лона, плавно проникая и разрабатывая его. Постепенно он проскользнул полностью внутрь, а следом добавился ещё один. Толчки были медленными и осторожными, а низ живота начинал пульсировать, становясь каменным в преддверии волны удовольствия.
Всхлипывания становились всё громче, а маленькие ладошки нашли мужские волосы, с силой сжимая их и взъерошивая, окончательно нарушая естественную укладку.
— Ах! Незримый бог, только не останавливайся, — девушка извивалась и молила обо всём на свете, лишь бы эти ощущения не заканчивались. Только бы длинные грубые конечности не покидали её, чтобы не чувствовать ужасающую пустоту внутри.
Финальной точкой стал лёгкий укус на клиторе, и в следующую секунду Эвтида задрожала всем телом, срываясь на крик и сжимаясь вокруг блондина. Амен продолжал слизывать всё до последней капли, пока волны оргазма не покинули её.
Облизнувшись, он снова навис над брюнеткой и развязно поцеловал её в губы, позволяя почувствовать собственный сок. Как выяснилось, на вкус Эва оказалась слаще мёда, а сама она ухмыльнулась.
Разведя женские ноги ещё шире и приспустив штаны, мужчина опёрся одной рукой на локоть, а второй обхватил каменную плоть, проводя ей по складкам и распределяя смазку.
— Смотри на меня, Эва. Не отводи свой взгляд. Уяснила? — голубые глаза столкнулись с её зелёными, и, после лёгкого кивка, он едва заметно качнулся, погружаясь головкой и давая привыкнуть к ощущениям.
Спустя несколько минут, он снова толкнулся, скользя всё глубже и позволяя девушке свыкнуться с его размером. Когда постанывания стали громче, эпистат наконец стал ускорятся, разнося по хижине шлепки влажных тел и одновременные стоны. Из груди то и дело вырывался утробный рык, а губы накрывали нежную кожу на шее, оставляя несколько укусов и отметин, которые придётся скрывать от Реммао не один день.
Но сейчас это вовсе не волновало Эвтиду. Она хотела продлить это мгновение. Боялась, что, как только всё закончится, высокомерие и грозность блондина по отношению к ней, вернётся. И только сейчас они могли быть собой, громко выстанывая имена друг друга. Девушка расцарапывала спину мужчины до красных полос.
— Ты доверяешь мне, моя непокорная? — прорычал Амен, обхватывая одной рукой женскую талию и продолжая толчки.
— Ах! Да-а-а! — громким стоном она ответила на вопрос мужчины, в ту же секунду оказавшись перевёрнутой и поставленной на колени, опираясь локтями на постель.
Горячие ладони обхватили округлые бёдра, а затем он снова оказался внутри. Движения стали более глубокими и проникновенными, а ритм ускорялся. Эпистат вколачивался со всей силой, вырывая из лёгких осипшие блаженные выкрики, вперемешку с его рычанием. Пальцы впечатались в кожу до побеления костяшек, отводя любые сомнения в сторону. На теле явно останутся синяки.
Брюнетка потеряла самоконтроль и теперь самозабвенно двигалась навстречу сильным толчкам, снося мужчине голову напрочь. Стенки лона стали слегка сжиматься, предвещая новую взрывную волну, а низ живота снова заныл.
— О боги, я… я сейчас… — шепот волной проходился по хижине, вызывая мурашки по всему телу.
— Давай, Эвтида, — строгий голос с не то просьбой, не то приказом раскатился по стенам в ответ, вынуждая девушку сжаться.
— Аме-е-ен! — растягивая имя эпистата, девушка вскрикнула, и глаза затянулись пеленой яркого оргазма в то время, как тело сильно дрожало, а ноги не хотели удерживать под общим весом.
Если бы не мужчина, то Эва определённо бы рухнула, но он придержал её за талию, ощущая, как тугие стенки сжимают его член, вынуждая закончить следом. Вязкая горячая жидкость запачкала ягодицу, стекая и дальше вниз. Подняв с пола платье, превратившееся в лохмотья, эпистат оторвал кусок ткани и быстро убрал все последствия своего наслаждения, подхватывая брюнетку за талию.
Уложив её на постель, блондин прилёг рядом и накрыл их обнажённые тела лёгким покрывалом. Невесомый поцелуй пришёлся в тёмную макушку в то время, как голова девушки покоилась на неспокойной мужской груди. Они пытались привести дыхание в норму, увлечённые каждый своими мыслями.
— И что теперь будет? — тихо спросила брюнетка, утыкаясь носом в шею Амена.
— Теперь ты только моя, Эвтида. И я убью любого, кто осмелится это оспорить, — горячие губы коснулись её лба, а сама она вздохнула, ощущая себя полностью защищённой только рядом с ним. И лишь неприятное предчувствие било по грудной клетке, напоминая о себе.
"Исфет, что же мы натворили с тобой, господин? Что же будет, если ты узнаешь мою маленькую тайну? Сможешь ли сам завязать удавку на моей шее и привести казнь в исполнение?" — рой мыслей не покидал брюнетку до тех пор, пока она не погрузилась в сладкие сновидения.
